Непростой ученик

      — Повтори, что ты сказал! — Райлим сощурился, стараясь придать лицу грозный вид. Он знал, что хотя они с Маррисом ровесники, кузен из-за своей схожести с отцом всегда выглядит чуть старше и более грозно. Райлим же со своими вихрами и длинными густыми ресницами обычно не воспринимался серьёзным соперником. А зря. Марриса давно было пора проучить. Зануда и зазнайка… Только и делал, что критиковал и жизни учить пытался. А кто ему дал такое право? Будто братцу не тринадцать лет, а испытания уже прошёл, — это как минимум. Кое-кому следует уяснить, что он — не дядя Севар! Пусть сначала станет ситхом и заслужит право вякать. Вот тогда, может, его и послушают.       В этот раз Маррис превзошёл сам себя. Райлим взбесился не на шутку. Отец постоянно укорял его, да и тётя Алима тоже: «Вы же братья! Почему не можете жить мирно? А вы как два голодных терентатека сцепляетесь, стоит вас одних оставить!» Ну да… Но чего Маррис вечно к нему лезет? Райлим, может, и подшучивает над ним, и подкалывает… И зовёт занудой — так ведь за дело! Маррис правда зануда! Ещё какой! Весь из себя правильный, вымуштрованный, и гордится этим. И это Маррис сегодня первым начал! Когда решил, что кто-то дал ему право ругать кузена за «недостойное поведение».       В общем, себя Райлим виноватым не считал и платил брату той же кредиткой. Чем старше они становились, тем реже старались видеться, кроме тех случаев, когда это было необходимо. Например, на разные общесемейные мероприятия, когда собирался вместе весь клан Юрген. Или как сегодня… Когда родители обоих с чего-то решили потренировать своих мальчишек вместе. Что у Райлима, что у Марриса одарёнными были только отцы, но Маррис почему-то был уверен, что его происхождение круче и правильнее. У его отца в роду ситхов было много. А вот у дяди Карима — нет. И он не уставал это повторять. Правда, поумерил свой пыл, когда однажды в разгар спора невольно обидел маму Райлима. Сам тогда ляпнул гадость и понял это. Всё же, в отличие от Райлима, дядю и тётю Маррис любил и обидеть не желал. Как и Райлим любил и не хотел расстраивать тётю Алиму — родную сестру папы. С дядей Севаром было сложнее. Вроде и нормальный мужик, и друг отца… Но местами строгий и суровый. Спасибо, что не Дарт Митагар. В общем, ясно было, в кого пошёл Маррис.       Сам Маррис сейчас явно считал, что сказал нечто очень умное и оригинальное. Уже за одно это хотелось дать ему в ухо. Глядя на Райлима с чувством превосходства (и где подсмотрел только такой взгляд!), Маррис фыркнул:       — Повторяю для тупых. Я сказал, что ты с таким поведением недостоин быть ситхом. Ситхи какие угодно, но не такие. Ты не умеешь себя вести, дурачишься, говоришь всякие глупости… И вообще позволяешь себе слишком много. А то, что в тебе есть Сила, ещё ничего не значит! На результат пахать надо. Тренироваться, заниматься усердно, стремиться к цели. А тебе, такое ощущение, ничего не нужно. Ты считаешь, что всё готовое с неба упадёт. И я знаю, почему так. Потому что тебя избаловали. Ну да, зачем работать над собой, когда тебя уже в десять лет по блату взяли в ученики! Думаешь, повелитель Айген тебе и на испытаниях поможет? То, что он учил дядю Карима, ещё не значит, что из тебя выйдет толк! И твой отец реально учился, а не балду пинал. Я не слабее тебя, но мне таких бонусов что-то не привалило. Хотя я достоин иметь учителя явно больше, чем ты! А ты даже не ценишь, что у тебя есть.       Ноздри сами собой раздулись от гнева. Райлим сжал кулаки и часто задышал.       — Возьми свои слова назад и извинись, придурок. Я могу стерпеть гадости в свой адрес, но не в адрес моего Учителя. Повелитель Айген никогда не взял бы меня по блату, он не такой! Я ему подходил! А ты, раз до сих пор никому не понадобился, как раз подумал бы о том, что не так уж ты хорош, и правильность твоя никому не сдалась!       Как бы Райлим ни психовал и ни злился, но обидно было до жути. Да как этот выскочка посмел?! Да что он знает?! Ведь сам Учитель говорил, что их почти родственные связи тут ни при чём. И когда надо, дрючил Райлима так, что выть хотелось. Даже плёткой от него доставалось!       Маррис сложил руки на груди и ухмыльнулся.       — Можешь говорить что угодно. Обойдёшься без извинений. Я не считаю нужным приносить их, потому что я прав. И ты сам это знаешь.       — Ах так, да?..       Без предупреждения Райлим кинулся на обидчика и наконец-то пустил в ход давно чесавшиеся кулаки. Он сбил Марриса с ног и залепил ему по уху, как и хотел, но и Маррис не остался внакладе. Всё же силён, зараза! Райлим почувствовал, как зазвенело в голове, зарычал и сделал подсечку.       Мальчишки сцепились в клубок, катаясь по полу и пытаясь получить хоть какое-то преимущество, и опомнились только тогда, когда кто-то с силой поднял их за воротники, растаскивая в разные стороны, и рявкнул:       — А ну прекратили!       Оба тяжело дышали и злобно зыркали друг на друга, но пыл сразу поубавили — попробуй тут не притихни, когда их застукал сам дядя Севар. И сейчас он был явно зол. Райлим выругался про себя: «Вот дерьмо хатта…» Кажись, теперь влетит обоим… У дяди была тяжёлая рука, хотя племянника он трогал редко. Райлим постарался придать лицу почтительное выражение, Маррис — синхронно с ним.       Дядя Севар окинул обоих драчунов суровым взглядом:       — Из-за чего сцепились? Маррис? Кто первым полез в драку?       Тот отвесил поклон и с явно фальшивым покаянным видом пробормотал:       — Райлим начал. Он вёл себя безобразно, вот и вывел меня из себя. Дразнил, говорил, что я заучка и зазнайка, что главное для меня в жизни — только учёба и тренировки. Что поговорить со мной больше не о чем. Начал заедаться… Простите, отец. Я вспылил.       Райлим чуть не зашипел. Вот гад! Вину переложить пытается! Ну да, Райлим его дразнил… Так ведь не на пустом месте! Маррис сначала загрузил его и довёл до белого каления, цитируя какого-то древнего философа. В познавательных целях, ага. Нашёл время! Райлим сначала вежливо и мирно просил его не умничать и оставить философию для учёбы. Потому что после тренировки он хотел только одного — съесть чего-нибудь вкусного, чтобы восполнить энергию, и поехать домой. Но Маррис его слушать не захотел. Вот Райлим и огрызнулся, что одна учёба на уме…       Дядя перевёл недовольный взгляд на Райлима.       — А ты что скажешь? Было такое?       Райлим, не будь дурак, тоже покаянно опустил глаза.       — Было… Потому что Маррис и правда вёл себя как заучка и зануда. Почему он просто не замолчал, когда я нормально попросил его об этом? Но подрались мы не из-за этого. Да, это я на него набросился, но… Маррис почему-то умалчивает, что он перед этим оскорбил меня, но главное — повелителя Айгена.       Глаза дяди недобро сверкнули. Маррис сразу съёжился, уже понимая, что взбучки не избежать. А что он думал? Что Райлим покорно согласится на роль всюду виноватого? Скажет, что просто так разбушевался?       — Как именно Маррис оскорбил тебя и твоего Учителя, Райлим? — голос дяди был холоден как лёд.       И хотя Райлим всё ещё кипел от злости и считал себя правой стороной, говорить почему-то было трудно. Маррис задел его сильнее, чем он был готов себе признаться. На глаза едва не навернулись предательские слёзы:       — Маррис сказал, что я… Позор семьи. И не достоин быть ситхом. И что повелитель Айген взял меня по блату. Если бы не мой отец, если бы не его тёплые отношения с повелителем, то он бы и не посмотрел на меня. И что я не достоин такого Учителя. А Маррис достоин больше меня. Но… но… Дядя Севар, вы же знаете, что это неправда! — Голос тоже предательски задрожал.       На какое-то время повисла почти гробовая тишина, нарушаемая лишь сопением Райлима, который изо всех сил пытался не зареветь как самый настоящий слабак и сопливая неженка, и неуверенным шарканьем Марриса. Дядя Севар сверлил сына внимательным взглядом, лицо его закаменело и внешне не выражало никаких эмоций. Но только дурак не понял бы, что это лишь преддверие бури. На Марриса смотреть было даже жалко: он едва голову в плечи не втянул от страха. Даже позлорадствовать над братом не получалось. Дядя Севар — не отец. Взгреет за подобный проступок так, что мало не покажется. Получалось, что Маррис невольно вбивал клин между своим отцом и дядей. И хуже того — между отцом и вышестоящим ситхом. Такое… Точно без ответа не останется. Может, Маррис и придурок, но сейчас его реально стало жалко. Всё же до такого Райлим доводить не хотел. Тётя Алима расстроится… И Аканна, младшая сестра Марриса, тоже. А она хорошая девчонка…       Наконец дядя Севар заговорил. И голос его напоминал ледышку.       — Я поговорю с сыном, Райлим. Мы с ним детально обсудим эту ситуацию. После чего, надеюсь, Маррис извлечёт для себя урок. И ответит на вопрос, имеет ли он право критиковать действия вышестоящих ситхов и осуждать их. Мне стыдно за то, что мой сын, обвиняя тебя в плохом поведении, сам забыл о почтительности и хороших манерах. О том, как стоит себя вести тому, кто принимает гостей. Это недопустимо. Успокойся, Райлим. Мы все прекрасно знаем, что повелитель Айген не опустился бы до того, в чём обвинил его Маррис. Ты его ученик по праву. И, насколько знаю, повелитель Айген доволен твоими успехами. — Взгляд его вперился в Марриса. — Ты знаешь, что нужно делать.       Маррис виновато опустил голову и сглотнул. Уши и щёки у него горели, как у смущённой девицы. Но он всё же нашёл в себе силы и вымученно посмотрел на Райлима:       — Я приношу извинения за свои слова. Я был неправ. Я сказал это только чтобы тебя позлить. Но у меня не было намерения оскорбить повелителя Айгена. Я просто не подумал.       Райлим с достоинством кивнул, всем своим видом показывая, что принимает извинения. Так уж и быть. Маррису и без него теперь попадёт. Но, как оказалось, расслабляться было ещё рано.       — Что касается тебя, Райлим… Твоим поведением я недоволен не меньше, чем поведением сына. Но с этим пусть разбирается твой отец. От себя скажу лишь вот что. Если Маррис забыл законы гостеприимства, то ты забыл, что пришёл в гости. А гость должен быть вежлив и учтив. Маррис не сделал тебе ничего плохого, он имеет право высказывать своё мнение и о чём-то рассказывать. Он ведь не оскорблял тебя первым, верно? Ты взъелся на него лишь за то, что тебе стало скучно. Вы оба обвиняете друг друга, но никак не можете понять, что ни один из вас не лучше и не хуже. Вы просто разные. Мы с Каримом тоже очень разные, но это не мешает нам дружить и находить общий язык. Нормально быть весёлым, нормально быть серьёзным. Ненормально — оскорблять друг друга, как шпана, тем более в гостях. Вам обоим стоит научиться хорошим манерам и держать своё мнение при себе. Когда станете старше, тоже будете кидаться с оскорблениями на всех, кто вам не нравится?! — Последнюю фразу дядя рявкнул так, что Райлим и Маррис одновременно вжали головы в плечи. Выдохнув, он продолжил уже спокойнее: — Почему вы двое никак не уживётесь, а? Почему должно быть стыдно то Кариму с Рикой, то нам с Алимой? Я уже молчу о том, что Алима и Карим — родные брат и сестра. Думаете, приятно им, что их дети так ссорятся?       Райлим вздохнул. Да понятно, что папе и тёте Алиме неприятно… Но что делать, если они с Маррисом с ранних лет не могут найти общий язык? Скорее на Дромунд Каасе взойдёт солнце, чем они подружатся… Но вслух он сказал иное.       — Простите, дядя. И… Маррис, прости меня тоже. Я действительно не должен был тебя дразнить.       — Драться ты тоже не должен был, — вздохнул дядя Севар.       — Я пытался отстоять свою честь и честь своего Учителя, дядя… Я предлагал Маррису извиниться за его слова. Но он сказал, что не будет, потому что он прав. Как ещё я должен был реагировать?       — Вот оно что… — Дядя расстроенно покачал головой. — Об этом мы тоже поговорим с Маррисом. Но впредь, Райлим. Я не желаю разнимать ваши драки. Ни у нас, ни у вас дома. Мы не можем развести вас по разным углам просто потому, что вы оба — глупые мальчишки. Вас одинаково любят ваши бабушка Сеара и дедушка Ирим, прабабушка Айма и прадедушка Тайрим. Никто не будет выбирать одного из вас. И только от вас зависит мир в нашей семье. Может, однажды вы достаточно повзрослеете, чтобы понять это. А теперь оба марш за стол. И надеюсь, вы хоть что-то поняли.       И Райлим, и Маррис одновременно пробурчали, что всё они поняли, а потом поплелись в столовую. Райлим грустно вздохнул. Наверное, дядя прав. Они родня всё же. Но… Именно поэтому было обидно ещё больше. Ему и со стороны хватало злопыхателей, так что хоть от родных Райлим ждал понимания. А не это вот всё… Неправильный, не такой как все, слишком свободолюбивый, думающий слишком вольно… Да какой из него ситх получится? Ещё и отцу прилетало. И Учителю.       Райлим закусил губу и упрямо помотал головой. Ну и пусть думают, что хотят. Он всё равно станет ситхом. И докажет всем, что достоин этого! Улыбнувшись собственным мыслям, Райлим понял, что действительно успокоился. В конце концов, он не первый неправильный ситх в своей семье.