Действующие в тени

Кажется, что происходящее всего

лишь страшный, быстротечный сон

и стоит щелкнуть пальцами, как он

закончится. Но кошмары преследуют

даже в реальности.

Павел Корнев «Ренегат»

      Всю ночь она просидела под дверью, не в силах сдвинуться с места. Девушка прижимала колени к груди и слегка покачивалась, её взгляд был пустым и устремленным в одну точку, когда рассвет вытеснил с неба ночную синь. Глаза болели от соли, которая всю ночь текла из глаз, на щеках багровели дорожки. Руки были сомкнуты в замок, но, несмотря на это, продолжали дрожать. Перед глазами вспышками появлялись картины ушедшей ночи, как парень с зияющими глубокими порезами на груди падает на колени, а изо рта вырываются сгустки крови. Снова в голове слышен дикий вой вперемешку с рыком.       Ранние лучики проливали свет на комнату. За ночь одежда пропиталась кровью, нужно привести себя в порядок, пока Алек не вернулся домой. Она не хотела рассказывать ему о произошедшем, слишком уж это было странно и страшно. Её рассказ выглядел бы как бредни сумасшедшего человека. Опираясь на шкафчик для обуви, девушка поднялась с пола.       Всё её движения были словно в замедленном видео, ведь от каждого шага боль проходит по всему телу электрическим разрядом. На ватных ногах она добирается до ванны, там её встретила незнакомая фигура, с заплаканными глазами и опухшим лицом, вся в ссадинах и кровоточащих ранах. Отражение совсем не радовало: лицо опухшее, глаза смотрелись ужасно, один зелёный с ореховыми крапинками, второй – голубой, а белки были красными, от глаз расходились красные дорожки, растеклась тушь. В её душе кипело непонятное чувство, не то жалость к своему отражению, не то ненависть и отвращение, которые ей шепчут разбить зеркало вдребезги.       Пришлось приложить усилия, чтобы стянуть грязные джинсы, от зубов зверя штанина порвалась. Нура решила, что проденет в дырки декоративную цепочку, выбросить в мусор было бы слишком расточительно. Но от футболки так и не удалось избавиться, на спине были глубокие царапины, засохшая кровь и сукровица прилипли к ткани, и все попытки стянуть её приносили боль. Миллионы горячих капель пролились ручьем из крана, впадали в воду и сплетались в одну большую толщу.       Нура сидела в ванне так же, как сидела в коридоре, прижав колени к груди и опустив на них голову. Вода смывала последствия вчерашней встречи с тела, но не с души. В напоминание остались синяки, ссадины и порезы.       Соленые слезы скатывались по щекам и впадали в спокойную толщу воды, пуская рябь.       О них никто не узнает.       Это невозможно было забыть. Каждый раз, когда она закрывала глаза, всплывали картины этого ужаса и её снова сковывал страх.       Девушка набрала воздуха в грудь и с головой окунулась в воду. Несколько пузырьков воздуха вырвались из носа и рванулись на поверхность. Вода покрыла глаза мутной пленкой, и она видела лишь контуры окружающей комнаты. А когда в груди всё начало сжиматься и стало не хватать воздуха, она вынырнула из воды и облокотилась об ванну. Её лицо не выражало никаких эмоций, словно она была детской куклой, забытой в ванной маленькой хозяйкой.       Нура ещё долго лежала в ванной, пока ткань футболки не отлипла от ран. Скрипя зубами от боли, она всё же сняла её. Обработала раны, где смогла дотянуться. Она пыталась привести себя в порядок, в целом у неё это получилось, но лицо выдавало все.       Она сидела на кухне на широком подоконнике и пустым взглядом смотрела на улицу и людей, проходящих мимо.       Он прижал ладони к ране на груди и рухнул на колени.       На улице залаял черный лабрадор одного из жильцов дома.       Его вой за спиной…       Пронзительный звонок в дверь отвлек от происходящего за окном. Он был таким неожиданным, что девушка затравленно дернулась. Звонок раздался ещё раз, но она не решилась подойти к двери. До её ушей донесся звук, вращающегося ключа в замочной скважине, оповещающий о приходе Алека. Она встает с подоконника и натягивает улыбочку, которая предназначена для гостей паба. Неужели теперь и он увидит эту фальшь?       Темно-рыжая копна её волос появилась в коридоре. Он уже скинул с себя обувь.       – Почему дверь не открываешь? Спала?       – Да, тяжелая смена была, – ей было до жути неприятно врать близкому человеку, но пришлось.       – Я скучал, – Алек поцеловал девушку в щеку и направился на кухню. – Проголодался, как зверь.       Зверь…       Она тряхнула головой стараясь выкинуть из головы все мысли.       Молодой человек направился в спальню. На прикроватной тумбочке, стоящей с его стороны лежала домашняя одежда, сложенная в аккуратную стопочку. Он быстро облачился в серую футболку и шорты такого же цвета. Он не любил ходить по дому в той же одежде, что и по улице.       – Есть будешь? Супчик? Отлично, – парень начал забег от холодильника до микроволновки и стола. – Откуда у тебя ссадины?       Пальцы девушки механически потянулись ко лбу.       – Когда ехала с работы наткнулась на что-то и упала, – снова ложь.       – Ну как ты так неосторожно?       В ответ девушка пожала плечами. Настроения есть не было. Нуре приходилось через силу запихивать в себя еду, Алек же уплетал с большим удовольствием.       После обеда пара решила вздремнуть. Их образ жизни сильно сбил все внутренние часы, и они уже давно привыкли спать в период яркого солнца и бодрствовать в темное время суток. Девушка прижалась к Алеку всем телом. Ей впервые за последние несколько часов было не страшно.       У Алека были мускулистые руки, с ярко выраженными жилками. Девичья слабость. Внешний вид парня весьма соответствовал его работе: спортивное гибкое тело и суровый взгляд, при этом мягкие черты лица. Но, несмотря на его внешнюю грубость, он был достаточно добродушным по отношению к девушке. Его рука легко приобняла девушку, и она мирно покоилась на его груди.       Сон девушки был беспокойный, ночной кошмар посетил её сегодня и мешал отдохнуть и без того истощенной психике. Нура во сне пихнула парня локтем в грудь, от неожиданности он проснулся, глотая ртом воздух. Она бормотала что-то нечленораздельное и временами скулила, не на шутку напугав этим Алека. Парень принялся трясти девушку за плечи, но она не торопилась просыпаться.       Алеку стоило немалых усилий, чтобы растормошить её. Она распахнула глаза, и в её взгляде читался страх, она рывком села на кровати и схватилась за голову, смахивая пот со лба. Дыхание сбилось, а по щекам покатились соленые слезы. Молодой человек принялся успокаивать её, он говорил, что это всего лишь сон, что ей стоит успокоиться и лечь спать. Знал бы он правду. Девушке снились глаза зверя, его клыки и кровавая дорожка ведущая в лес.       Что теперь делать? Как теперь ходить на работу? В объезд? А вдруг он снова появится? Может просить Алека встречать? Её голова превратилась в бурю мыслей и вопросов.       Немного успокоившись, Нура бросила взгляд на часы. «Ещё чуть-чуть и я начну опаздывать», – подумала она.       – Алек, можешь провести меня на работу?       – Конечно, без проблем.       Закрывшись в ванной, девушка осмотрела себя в зеркале. Всё тело было покрыто ссадинами, порезами и царапинами. Пришлось надеть что-то закрытое, чтобы никто этого не увидел. Возможно, было бы правильным решением обратиться в полицию или в какую-нибудь службу отлова диких животных, но ей почему-то казалось, что это бессмысленно, как объяснить людям произошедшее. Красные глаза, бледное лицо и круги под глазами абсолютно не придавали ей красоты. Надо было с этим что-то делать.       Через несколько секунд перед ней лежала вся косметика, которая у неё была. Красилась девушка только для работы, такие правила. Взяла тюбик тонального крема и начала размазывать содержимое по лицу. Она пыталась разбудить сознание и настроить его на нужный лад. Понадобилось некоторое время, чтобы привести лицо в порядок, и, кажется, у неё это получилось. На лице наконец-то появился румянец, пропала бледность, круги под глазами удалось скрыть, но сами глаза оставались красными и слегка опухшими, не помогали даже капли для глаз.       В коридоре на стене висел листик с фразой «Принимай каждый день как бой». Данную фразу Нура когда-то написала для того, чтобы держать себя в ритме. Но теперь эта фраза явно не для стимула. Ведь каждый новый день будет борьбой за жизнь. Почему-то она была уверена, что зверь не оставит её в покое. Глубокий вдох и шумный выдох, и вот она распахивает дверь и выходит из квартиры в мир жестокости и страданий.       В пабе всё было, как всегда. Гудела толпа народа, никто не дебоширил, компания в кожаных куртках с напускным пафосом играла в бильярд, обсуждали девушек, кто-то просто сидел в углу и попивал своё пиво или уплетали свои блюда. Даже коллеги не сплетничали сегодня. Ни слова о теле парня, ни слова о той луже крови, ни одного слова.       Неужели тело ещё не нашли? Но узнавать ответ совершенно не хотелось.       После работы Алек, как и обещал, ждал прямо возле паба. Сегодня она была спасена, и завтра, и послезавтра. Целый месяц девушке удавалось прятаться от этого монстра. То Алек встретит, то подвезет бариста из кафе, то примкнет к компании на улице, что шли по направлению к дому. Это стало её личным кругом ада. В какой-то момент Нура уже было подумала, что всё вернётся в привычное русло, но не покидало ощущение, что монстр бродит где-то рядом и следит.

***

      Сегодня луна была необычайно красивая и завораживающая. Оранжевая, как апельсин, она возвышалась над всеми. Её свет затмевал звезды, что скромно толпились вокруг неё. Как и ожидалось, с приходом лета стало гораздо теплее, но по ночам всё ещё было слегка прохладно. Легкий прохладный ветерок колыхал верхушки деревьев и трепал волосы Нуры, заставляя её поежиться.       Всю эту блаженную тишину нарушает скрип велосипедных колес, которые девушка так усердно крутила, нервно озираясь по сторонам. Сегодня она добиралась домой одна. Никто не смог кинуть спасательный круг. «Скорее бы доехать» – эта мысль неустанно крутилась в её голове.       Девушка ехала извилисто, объезжая ямки и ухабы, чтобы не налететь на них. Всё время мерещились странные тени вокруг, отчего она закрутила педали ещё сильнее. Она всё думала о том, что если замедлиться хоть на долю секунды, ниточка её жизни оборвется.       Что-то мелькнуло сбоку, последовал резкий удар, падение и боль. Последнее, что она видела, прежде чем тьма полностью поглотила – это упавший рядом велосипед и крутящееся колесо.       Темнота приятно укутывает с головой. В ней хорошо и спокойно, чувствуешь тепло, будто находишься в коконе из мягких одеял. Тишина совсем не оглушает. Такое ощущение, что безопасней места не найти во всей вселенной.       Вы когда-нибудь падали с кровати? Или может во сне, перед тем как проснуться, было такое чувство? Так же и сознание девушки. Оно будто выпало из объятий темноты, прямо в тело. Секундное ощущение падения и она очнулась. Увидев, как что-то большое тянет за ногу в направлении леса, пыталась вырваться, но её снова наградили сильным ударом, и снова темнота раскрыла для неё свои объятья.       Мужчина стоял слегка поодаль в тени деревьев, смотрел на маленькое, почти голое тельце девушки, лежащее на земле, и ждал. Он думал о том, как часто он это делал, прогоняя один и тот же сценарий. Они всегда кричат, так наивно просят отпустить или зовут на помощь, будто кто-то их спасет. А ещё они всё время плачут. Как его злят их слёзы, доводят до бешенства. Но он так любил молодых девственниц, которые, к сожалению, в современном мире так редко встречаются всё реже. Пожалуй, для него не было ничего более привлекательным и манящим, чем молоденькие девственницы. По его мнению, только секс с невинными девушками имеет смысл.       Со сколькими он уже поразвлекался, уже и не упомнить. За всю его неприлично долгую жизнь у него была тьма женщин, и только девственницы могли его по-настоящему удовлетворить. Именно невинные так сильно привлекают его, особенно их запах, такой чистый, невинный. Потому что другие так не пахнут, они воняют своими предыдущими партнерами. Он – волк, и для него это как прийти на чужую территорию. Не то чтобы он боялся, это не его собственность, а так хочется, чтобы другие знали, что это его территория.       Он выбирает невинных, наслаждается их чистотой, непорочностью и легкостью, а потом они как будто впитывают его запах. Запах гнили, крови и чего-то ещё, одновременно терпкого, жесткого и мускусного. Это его слабость, его личный сорт наркотиков. Даже сейчас, стоя на расстоянии, он чувствует запах этой девушки, довольно необычный – сладкий и одновременно похожий на лесную свежесть.       Ему доставляло особое удовольствие после соития перегрызть их маленькие тонкие шейки и распотрошить тела. Но некоторых он оставлял в живых.       Первое, что увидела Нура, когда открыла глаза, было сумеречное небо, которого касались верхушки деревьев, кое-где виднелись звезды. Мужчина выжидал, притаившись словно хищник, наблюдающий за своей жертвой. Девушка попыталась встать, но, не успела она и двинуться, как мужчина быстро подбежал к ней и прижал к дереву. Девушка не увидела нападающего, но чувствовала, что это был довольно сильный и высокий мужчина.       Одной рукой он держал руки девушки и прижимал к дереву, а другой змеей сполз по её телу вниз и остановился на бедрах. Мужчина рассматривал свою дрожащую от страха жертву, сейчас ему открывался неплохой вид на её молодое и сексуальное тело, и он был весьма доволен своей наживой.       Джинсы с неё он уже давно стянул и сейчас любовался прекрасными округлыми бедрами девушки. «Не дурно» – пронеслось у него в голове. Мужчина потянул тонкую ткань трусиков вниз, девушка начала вырываться, топать, пыталась кричать, но это ему не помешало, а лишь возбудило и разозлило. Он зарычал волком, прильнул к лицу девушки и отвесил сильного шлепка, после которого она стала более покладистой. Он немного повозился с ремешком на своих брюках, высвобождая уже достаточно возбудившуюся плоть, обвел вокруг половых губ, и резко вошёл в её маленькое лоно. Нура вскрикнула от боли, начала плакать от безысходности, а дальше ей оставалось только издавать стоны, переходящие в крик.       – Ох, чёрт, – удовлетворенно выдохнул он, немного замирая от тугости и приятного ощущения. «Такая узкая. Как же хорошо» – думал он. Ему до безумия нравились их скулящие стоны и жалобные крики.       Мужчина безжалостно входил в промежность девушки до самого основания, рычал ей на ухо, чтобы она не сопротивлялась и получала удовольствие, как он. Он не знал слова «сдерживаться», а уж тем более он не знал слова «пощада», ему просто нужно удовлетворить свои потребности.       Он не мог больше и не хотел контролировать своего волка, на пальцах начали расти когти, которые оставляли следы на коре дерева. Он прильнул к её шее и укусил, на губах багровели капельки крови, провел языком по губам, пробуя её на вкус. Её кровь была столь прекрасна и удивительна на вкус, сначала привкус металла, но за ним раскрывал букет сладости лепестков розы, за ним колючки хвои и коры дерева.       Нура безучастно притихла, глотая слезы. Туман в голове рассеялся, и она отчетливо осознавала, что с ней происходит. Ей так хотелось снова потерять сознание. Слезы жгли глаза, скатывались по щекам, оставляя красные дорожки. Она чувствовала его власть над собой. Каждое движение приносило ей дикую боль, словно в плоть вонзились тысячи маленьких иголок.       Волк стонал и рычал ей прямо в ухо, он чувствовал её запах, столь же удивительный, как и вкус крови, сочетание запаха роз, хвои и свежего холодного воздуха. Все то, что ему так нравилось. Он чувствовал эти запахи настолько отчётливо, будто держал их в руках, но, по сути, это так и было. Он жестоко сжимал её бедра, отчего когти впивались в хрупкую кожу девушки и образовывали раны.       Время от времени он с силой шлепал её, чтобы услышать хоть что-то, но она издавала лишь невнятные мычания. Ему было мало. Мужчина развернул девушку лицом к себе и поставил на колени.       – Возьми.       Девушка протянула руку к мужскому органу.       – В рот, дура!       Бедняжку дернуло от мысли, что ей нужно подчиниться, но деваться некуда. Как только головка полового органа соприкоснулась с губами, мужчина взял её за волосы, так сильно, чтобы она не могла пошевелить головой, и резко вошел девушке в рот.       Мужчина продолжал двигаться во рту девушки. Ей было сложно сдерживать рвотный рефлекс, но он не замечал этого и продолжал свои действия до тех пор, пока она не стала задыхаться. Волк поднял девушку и снова прижал к дереву. Рукой направил член во влагалище девушки и вошел до самого основания. Девушка снова пыталась сопротивляться, но поняла, что это бесполезно, что она всего лишь игрушка в его руках. Ей приходилось терпеть все его издевательства над ней.       Он, не жалея девушки, набирал темп, входя в нее на всю длину. Девушка начала издавать истерический визг и этим только завела его ещё больше. Волк наслаждался этим.       Его член стал набухать. Из-за этого волк находился в ней словно в тисках, ему было очень узко, но это приносило одновременно и боль, и наслаждение. С рыка он перешёл на утробное мычание. Оборотень уже несколько сотен лет не чувствовал такого. Это было намного приятнее, чем кончить ей в ротик, настолько приятно, что его ноги начали дрожать.       Девушка совсем притихла, и ему была неприятна её безучастность, поэтому он вышел и резко вошёл в неё полностью, Нура издала невнятный стон, но всё равно осталась безучастной. Всё тело мужчины напряглось, каждый мускул, весь он превратился в один большой нерв. Тело будто током пробила дрожь и из его члена прыснула густая сперма, прямо в матку девушки. Давно он не кончал так бурно. Началась вязка, он уже и забыл, когда это было в последний раз.       Спустя некоторое время спазмы отпустили его тело, и он вынул член. Девушка до краев была заполнена его спермой. Это подтвердила густая белая жидкость, которая так возбуждающе вытекала из истерзанного лона и стекала по ноге.       Девушка скатилась на землю и потеряла сознание.       Мужчина удовлетворенно застегнул брюки. Пик полнолуния прошел, отпуская его. Оборотень был удивлен тому, что его смогла удовлетворить одна девушка, и ему совсем не хотелось её убивать. Вряд ли она выживет после этого, даже если и выживет, то, скорее всего, покончит с жизнью или попадет в психиатрическую лечебницу. Финал неизменный, предсказуем и до тошноты скучный.

***

      Когда Нура пришла в себя, солнечный диск только начинал карабкаться на небесную синь, его свет пробивался сквозь плотную занавесу листвы. Лучики игрались и ветвями деревьев, а вместе с ними легкий ветерок. Один лучик упал девушке на глаз, прожигая тонкую кожу. Она была нагая, лежала под деревом, значит всё что было – не сон, осознание обухом ударило по голове. Резкими вспышками перед глазами появлялись картинки вчерашнего вечера, в голове шок, а на глазах слезы.       Девушка затравленно подняла голову и осмотрелась, вокруг были лишь деревья. Нура медленно поднялась на локти, приходя в себя и собирая свое разбитое сознание по маленьким кусочкам. Возле дерева лежала её одежда, грязная, как и она сама. Каждый шаг отдавал пульсирующей болью в ногах и самом нежном месте, которое этой ночью так жестоко истязали. Через боль она натянула на себя одежду и хромающей походкой двинулась прочь быстрыми, насколько выходило, шагами.       Вот она. Родная дверь и дом, как лучик солнца в темноте.       Собирая остатки сил, она донесла своё тело до ванны. Взгляд в зеркало и ужас от увиденного: волосы запутаны в колтуны, которые распутать будет крайне трудно, руки в синяках и ранах, запекшаяся кровь. На теле нет ни одного живого места, на бедрах краснеют следы в виде ладони с четкими отпечатками пальцев.       Мрак.       Нура снова лежит в ванной. Всё также вода становится для неё лечебным источником, разливая тепло внутри, успокаивая, исцеляя. Но, конечно же, на самом деле это было не так. Раны не исчезнут, если их омоет теплая вода.       Девушка с головой погружается под воду. Закрывает глаза, и вновь картинки произошедшего всплывают на поверхность сознания. Вихрь мыслей, от которых на душе становится ещё тяжелее.       Макушка поднимается на поверхность, капли воды, словно водопадом стекают с волос и лица.       Все моральные силы кончились.       – А-а-а-а! – она бьет ладонями по воде, но легче не становится. В следующую секунду слезы катятся ручьем из глаз.       Безысходность. Самое ужасное чувство.