Действующие в тени

      Если человек не в состоянии

      переносить одиночество, у него

      остаётся только одно — смерть.

      Нацуо Кирино, из книги «Гротеск»

             В Центре всё было как отлаженный механизм в наручных часах или раздвижных дверях и редко давал сбои. Дни сменялись ночами, недели шли за неделями, воцарился повседневный быт, и лишь оторванные листы календаря отмечали течение времени. Спустя месяц применения таблеток Нура заметила их действие, и ей это не нравилось. Эмоции притупились, и она редко чувствовала что-то кроме растущей, как снежный ком пустоты. Трезвость ума временами прорывалась на поверхность, но вместе с ней прибывала печаль и девушка была ей не рада. Она заталкивала её обратно в темноту и сосущая пустота возвращалась.              Блу вел её по витиеватым коридорам на очередной приём к доктору Маккою. Поворот. Нура не была уверена, что прежде он вел её этим путем. Санитар стал странно себя вести, оглядывался и ускорил шаг. Страх, удушенный действием лекарств, пытался кричать о том, что девушка должна уносить ноги от него подальше, но сознание так и не услышало его мольбы. Мужчина прижал её спину к стенке, холодный бетон обжигал кожу, покрытую домашней кофтой. На задворках сознания была растерянность. Санитар был ростом меньше шести футов, но пациентка была на голову ниже. Он наклонился к её лицу, его сухие губы накрыли её в требовательном, жестком поцелуе, усы кололи нос и ложбинку под носом, его дыхание с привкусом обеда и дешевых сигарет попало в её рот. От этого запаха, ей стало дурно, и горло изнутри раздирала горечь табака.       – Давно я не видел таких миленьких, – эти слова не были обращены к кому-либо, простой факт.       Ладони с короткими пальцами, сжали хрупкие предплечья, девушка просипела мужчине прямо в рот, но он не разорвал поцелуй и лишь сильнее сжал её. Пациентка чувствовала борьбу страха и отвращения с действием лекарств, но ощущения были слишком слабые, и лекарства одержали победу, удушив своих соперников. Левая ладонь скользнула ниже и легла на бедро девушки.       Наручные часы мужчина разразились неприятным писком.       – Какая досада. Нас ждет этот старикан. Но после, куколка, мы снова будем вместе.       Доктор Маккой вскрывал конверты ножом для писем с ручкой в виде пантеры в оскале, когда санитар открыл дверь его кабинета и усадил пациентку на стул. Мужчина на прощание коснулся плеча Нуры, от чего её подернуло дрожью. Доктор сделал вид, что не заметил этого прикосновения, а может и вправду не заметил. Зубы животного сверкнули серебром, и опасная красота скрылась в одном из пыльных ящиков стола, до следующего раза.       При виде седоусого мужчины, девушку снова охватило ощущение, что Маккой смотрелся бы органичнее в потертом кресле, с внуками подле себя, среди шума телевизора на фоне и ароматов домашней еды, нежели в больнице для душевно больных, выцветшем кабинете и кучей книг по психологии.       Сухие пальцы задавали направление движениям черного корпуса перьевой ручки, а перо выводило кривые буквы. Старик задавал вопросы, получал односложные ответы и делал пометки, пока Нура нервно скребла указательными пальцами обивку. Как и каждый приём, он твердил о скорейшем выздоровлении, но Нура верила в эти слова всё меньше. Девушка гадала, правда ли он верит в выздоровление своих пациентов, или он искусный актер.       Закончив записывать, доктор совершил свою не первую ошибку, он повернулся к пациентке спиной. Эта ошибка в прошлом стоила ему уха, которое откусил особо нервный пациент, благо хирурги вернули эту часть тела на место. Ручка одиноко лежала на краю стола.       Полминуты.       Полминуты девушке понадобилось для решения. Полминуты, чтобы разложить на чаши весов все «за» и «против» и определить перевес. Сначала она замечала невинные улыбки и подмигивания, для такого места это было неожиданно и немного странно, затем это переросло в пошлости сказанные шепотом на ухо. А сегодня, все дошло до того, что её прижали к стенке. Она попала сюда из-за такого же подонка. Неужели и в месте, где она должна была спастись, произойдет тоже самое? Он не остановится, она понимала это. Ей нужно что-нибудь для самозащиты, ручкой можно припугнуть и убежать. А если старик заметит пропажу? Можно сказать, что не обратила внимание, ей поверят, ведь она сейчас эмоциональный овощ.       Да.       Нура нашла в себе силы на быстрое и почти точное движение. Перьевой паркер теперь покоится в кармане её домашней кофты.       Холода уже оттеснили последние теплые деньки, на улице температура неумолимо опускалась ниже нуля. И в очередной день телефонных звонков, Нура позвонила Элис с просьбой привезти теплую одежду. В пакете, переданном подругой, были кофта, носки, штаны и пара лонгсливов, а так же некоторые вкусности, для поднятия настроения.       Старик Маккой не заметил пропажи, для врача подобного заведения, он слишком рассеянный и невнимательный. Он продолжил приём с использованием картинок с кляксами, Нуре сразу вспомнились фильмы, в которых были такие до жути стереотипные моменты, уголок рта невольно поднялся вверх.              – На сегодня всё, – после этих слов врача, ненавистный санитар вошел в кабинет, будто подслушивал под дверью всё это время.       Мужчина с темными кудряшками снова вел её неизвестным путем и озирался. Она шла за ним, опустив голову, пальцы нервно сжимали и крутили корпус ручки. Нура увидела большой серый хвост, торчащий из-под медицинского халата, глаза расширились, до боли прикусила нижнюю губу. Она чувствовала, как потеют ладони. Что это? Разум снова играет с ней в злые шутки или правда? Пациентка просунула ручку под манжет кофты, слегка оцарапав наконечником пера кожу.       Мужчина затолкал пациентку в подсобное помещение, пропахшее сигаретами и ещё чем-то кислым. Когда-то здесь начинали ремонт, но так и не довели до конца: с одной стороны был голый кирпич, с другой облупленная штукатурка, пол без покрытия и холодный бетон обнажил свои гнилые зубы. Блу сел на стул, один единственный предмет мебели в этом помещении, усадив девушку себе на колени.       – Вот мы снова вместе, куколка, – прошипел мужчина ей на ухо.       Санитар принялся покрывать поцелуями шею девушки, но они приносили только боль. Правая ладонь пробралась под футболку, и ползла выше, холодная и жесткая. Левая сжимала её бедро. Нура ослабила манжет и острое перо едва вышло на свет, чтобы не испугать раньше времени. Она выжидала момент, подбирала место, она видела пульсирующую вену на шее. Но есть ли в этом смысл?       Он накрыл её губы, кусал и подминал под свои, он требовал ответа.       Возможно, сейчас она выпутается из его лап, но дальше… Она может рассказать врачам о домогательстве, но поверят ли ей? Слово пациентки психиатрической больницы с диагнозом ПТСР вследствие изнасилования против хорошего работника с раной от перьевой ручки.       Нет.       Ей это не поможет.       Его руки продолжали сжимать её грудь и бедро, с губ опустился ниже, целовал и кусал шею и ключицы.       Нура спрятала ручку обратно в рукав и обмякла, из глаз полились слезы.       – Нет. Куколка, перестать плакать, – Блу оторвался от нежной кожи, в глазах читалось разочарование, – Прекрати, – голос обманчиво ласков.       Раздался звук пощечины, он повис в воздухе, застыл облаком над ними. Голова Нуры слегка повернута в сторону удара.       – Прекрати, я сказал! – в его глазах читалась ярость, он хотел показать свою власть над ней.       Он прижал её голову к себе, накрыл её губы. Мужская рука на затылке не оставляла девушке возможности отстраниться. Он яростно поглощал её силу, через поцелуй. На щеке багровел след его власти над ней. И от этого слезы стали литься ещё быстрее. Мужчина почувствовал соль и влагу на своих губах.       – Я же сказал тебе прекратить, – процедил он сквозь зубы, его руки сжали предплечья девушки и начали трясти. Он рассержено рыкнул. – Вставай.       Санитар поправил свой смявшийся халат, вытер слезы с глаз Нуры и натянул одежду на её оголившиеся плечи.       – Не реви, – голос грубый и шершавый.       Коридоры мелькали перед глазами Нуры, а вместе с ними запахи мочи и дерьма от пациентов, которые не могут сдерживаться, а ещё пот и гниль протухших мозгов. Пытка закончилась, но это далеко не конец. Блу обязательно пойдет дальше. Её руки были в карманах, ручка согрелась в её ладони, она всё ещё не выпускала её. Санитар вел её вперёд, держа за локоть. След на щеке посветлел и был легким румянцем на бледном личике.