Свадьба в Юньмэне

      Одежда на Мин Юне была совсем не подходящей для побега. К тому же не хватало головного убора, поясной сумки и части левого рукава. Младшие слуги носили одежду неприметных цветов: синюю или же чёрную, а старшим слугам выдавали комплекты золотых одежд. Если Мин Юн действительно много лет служил госпоже Цзинь и её сыну, то едва ли был настолько глуп, чтобы бежать в одежде, в которой его так легко заметить.        Вэй Усянь посмотрел на Цзян Фэнмяня — и, судя по выражению его лица, они думали об одном и том же. Мин Юна кто-то подставил. Только вот кто? Подельник, с которым они вместе выкрали Цзинь Цзысюаня и который решил не делиться наградой за столь дерзкое преступление? Или же настоящий преступник, искавший жертву, на которую можно было свалить всю вину?        — Госпожа, позвольте проводить вас в ваши покои, — он обратил её внимание на себя и подошёл ближе, загораживая грязное окровавленное тело. — Вэй Усянь и дворцовая стража справится и без нашего присутствия. Как только они что-то выяснят, то сразу же доложат вам. Верно, Вэй Усянь?       — Конечно, госпожа. Мы постараемся разобраться во всем как можно быстрее.       Госпожа Цзинь пошла вместе с Цзян Фэнмянем во дворец. Убийство слуги явно выбило её из колеи. Вэй Усянь надеялся, что она быстро возьмёт себя в руки, потому как преступник, узнав о том, что тело нашли, может просто убить Цзинь Цзысюаня.        Время поджимало. Как только Цзян Фэнмянь с госпожой Цзинь скрылись за поворотом, Вэй Усянь внимательно осмотрел само место захоронения. Но, к сожалению, кроме обломившихся веток и листьев, он там больше ничего не нашёл. А поэтому решил не теряя времени отправить своих людей вместе с частью дворцовых стражников исследовать близлежащие территории. Возможно, они смогут найти следы убийцы или дополнительные улики, которые непременно ускорят расследование. Сам же Вэй Усянь застыл перед телом Мин Юна. С лицевой стороны, кроме оторванного рукава, не было видно никаких повреждений.        «Тогда откуда же кровь? На траве её было много… и следы волочения тоже есть. Похоже, что к концу пути преступник устал нести тело на себе и просто тащил его как мешок. Тогда на его одежде должны были остаться следы крови».        Подозвав к себе одного из оставшихся стражников, Вэй Усянь велел ему встать с другой стороны. Хотя начальник дворцовой стражи настоятельно рекомендовал дождаться лекаря, чтобы тот первым осмотрел тело и вынес свой вердикт, Вэй Усянь, опустившись на колени, всё же обхватил плечо левой рукой, а правой взялся за бедро. Он даже не успел ничего сказать, но в тот момент, когда рука коснулась бедра Мин Юна, от запястья до середины локтя прокатилась волна жгучей боли. Она была резкая, неожиданная, на мгновенье сковала правую половину тела. Вэй Усянь не смог сдержать болезненный стон и резко отдёрнул руки от тела. Всё тут же прекратилось.        — Господин Вэй, с вами всё впорядке? — спросил стражник, наблюдая за ним испуганными глазами. Он тоже прикоснулся к телу и, по всей видимости, не испытал никаких болезненных ощущений при контакте. Странно.       — Я в порядке. Не обращай внимание. Старая травма даёт о себе знать, — соврал Вэй Усянь и глазом не моргнув. — Нам действительно не стоит трогать тело. Поторопи лекаря.       Стражник ушёл в сторону дворца, а Вэй Усянь, взяв палку, аккуратно отодвинул ворот ханьфу Мин Юна. Так и думал. Шею мёртвого слуги окольцовывали странного вида чёрные полосы. Появиться такие могли на теле лишь при контакте с тёмной энергией. Вэй Усянь однажды по глупости потрогал проклятый предмет, и руку его окрасил очень похожий узор. После этого, правда, пришлось проходить многочисленные ритуалы очищения, чтобы избавиться от мерзкого проклятья, но это мелочи. Вспомнив жжение, которое к этому времени уже успело пройти, Вэй Усянь снова наклонился. Рука осторожно потянулась к телу Мин Юна. Стоило кончикам пальцев оказаться в миллиметре от холодной кожи, запястье вновь пронзила боль. Вэй Усянь дёрнулся и зашипел, потирая горящую руку.         «Но почему только я чувствую это? Стражники тоже трогали тело, когда притащили его из ямы. Неужели это избирательное проклятье? Если так, то дело плохо. Проклятые предметы не могут передавать избирательные проклятья. Значит, это сделал человек, хорошо знакомый с тем, как работает тёмная энергия?.. Нет. Пока рано делать столь опасные выводы».         Вернулся стражник быстро и уже вместе с лекарем, который тут же начал осмотр тела. Своими опасениями, странными выводами и мыслями о проклятии Вэй Усянь делиться не стал. Слухи в ордене Цзинь разносились с невероятной скоростью, и к вечеру уже каждый второй шептался бы об ужасном проклятии. В такой ситуации всеобщая паника была бы некстати. Обычный убийца — это одно. Стражники без труда вычислят его и отправят на суд. С этим в Ланьлине проблем никогда не было. А вот тёмный заклинатель, хладнокровно убивший одного из приближённых слуг и наславший особое проклятье, — совсем другое дело. Для Вэй Усяня тёмный путь и всё, что с ним связано, был неизведанной территорией. Он не единожды слышал о том, что есть заклинатели, использующие тёмную энергию. Однако никогда не встречался ни с одним из них. Госпожа Юй рассказывала, что их ядра довольно нестабильны, любая мелочь может вывести из себя, и они плохо контролируют духовные силы.         — Я не совсем уверен, что именно послужило причиной смерти старшего слуги Мин Юна, — озадаченно изрёк лекарь, завершив осмотр. — Его не только прокляли, но и ударили оружием в спину. Рана не такая, как от меча, и нанесена совсем недавно. Тело ведь еще даже не начало разлагаться.         — Я и сам вижу, что рана не от меча. — раздраженно выдохнул Вэй Усянь. — Вы можете сказать точно, какое оружие использовал убийца?        — Боюсь, что для этого мне понадобится больше времени. И придётся более тщательно осмотреть тело, молодой господин Вэй. К тому же, это не совсем моя область знаний. Едва ли я буду полезен в таком деле. Вам лучше обратиться к начальнику дворцовой стражи или же к тому, кто имеет постоянный контакт с оружием разных форм и видов.                                        ***        Без слёз смотреть на нынешнее состояние некогда величественного главного зала резиденции Юньмэн Цзян было практически невозможно. Размеренная жизнь Пристани Лотоса и всех её обитателей в одно мгновение была разбита вражескими захватчиками. Сейчас Пристань больше походила на поле боя: полуразрушенные здания, кровавые следы, уничтоженные защитные талисманы. Работы было непочатый край.         Юй Цзыюань активно руководила восстановлением защитных барьеров, раненых поручила Цзян Янли, а расследование случившегося взял на себя Цзян Ваньинь. Служанка, которую послали к Лань Ванцзи, сказала, что господин себя плохо чувствовал и не пустил её в покои. Юй Цзыюань решила не тревожить его до вечера и строго-настрого запретила заходить к нему в покои.        Время уже близилось к обеду, а расследование так и застыло на месте, не двигаясь. Наёмники словно взялись из воздуха! Никаких опознавательных знаков ни на одежде, ни на теле. Никто из адептов, которых включили в расследование, ранее не видел этих людей. Да и на бродячих заклинателей они совсем не походили. Действовали слаженно, словно уже давно знали друг друга. Также без ответа оставался главный вопрос: с какой целью они напали на резиденцию? Ничего ценного ни из хранилища, ни из покоев они не взяли. Заложников тоже не держали, убивая всех без разбору. Юй Цзыюань была просто в ярости, а потому срывалась на всех чаще обычного.         —  То есть, вы мне говорите, что до сих пор не выяснили, откуда взялись эти наёмники? Их было не три и не пять, а сотни человек! Нашу резиденцию почти разгромили, а у вас ни одной зацепки!?         — Госпожа, не стану вам лгать, нам сейчас не хватает рук. Часть адептов серьёзно ранена, часть убита, а та малая группа, что осталась, валится с ног от усталости. Мы работаем на износ. Стыдно признавать, но нам бы очень не помешала помощь.        — Ты же понимаешь, Чэнь Да, что я не могу вернуть отряды, которые отправились в Ланьлин Цзинь? А в ордене Цинхэ Не идёт поминальный месяц. Глава, конечно, не откажет в помощи, но потом обязательно припомнит нам это.        — А как же… орден Вэнь?         — Умом тронулся, Чэнь Да? Вот уж кого я бы в последнюю очередь попросила о помощи — так это главу Цишань Вэнь!         «Вэнь Жохань только и ждёт, когда мы приползём к нему на коленях, моля о помощи. Если с Не Хуайсаном мы ещё сможем договориться, то этот вэньский ублюдок лишь поглумится над нашим горем. Не готова я столь низко пасть. А старый извращенец Гуаншань в очередной раз свалил все обязанности на мою дорогую подругу. Демоны ведают, где его сейчас носит! Если Ланьлин Цзинь запросил у нас помощи, то всё намного серьёзней, чем мы предполагали».        Заметив, что госпожа Юй ушла глубоко в свои мысли, Чэнь Да несколько раз кашлянул в кулак, чтобы привлечь её внимание.        — Госпожа, мы ведь можем запросить помощи в ордене Гусу Лань. Если вы или молодой господин Лань отправите письмо, они не смогут проигнорировать. Наши ордены связаны договором, а молодой господин Вэй является зятем главы Лань. К тому же, у них много ресурсов и адепты явно не хуже наших. С такой поддержкой мы гораздо быстрее справимся с последствиями нападения.        «Отправить письмо Цинхэн-цзюню? Я даже ещё не решила, что делать с Лань Ванцзи. В жизни не поверю, что глава Лань не знал о том, кто его сын и на что он способен. Если только на мгновенье предположить, что в их ордене все такие, то я не могу пустить этих существ в нашу резиденцию. Особенно сейчас, когда мы так слабы».        — Матушка? — Цзян Янли тихо вошла в зал и кивнула застывшему в ожидании Чэнь Да. — Я распорядилась, чтобы раненых разместили на свободном этаже. Негоже им в домах для прислуги раны латать.         — А-Ли, — госпожа Юй жестом подозвала дочь поближе. — Я одобряю твоё решение, ты верно поступила. Чэнь Да, — обратилась она к стражнику, — ты можешь идти.         — Но… госпожа…        — Мы не будем просить о помощи орден Гусу Лань, — жёстко отрезала госпожа Юй. — Это без надобности. И потом, сейчас в нашей резиденции находится раненый Лань Ванцзи. Не хочу, чтобы всё выглядело так, будто я его не уберегла. Ступай.         Чэнь Да коротко взглянул на растерянную Цзян Янли, безмолвно ища поддержки, и поспешил удалиться. Он искренне не понимал, отчего его госпожа так непреклонна. Тем более учитывая дружеские отношения клана Цзян и клана Лань.         — Матушка, не погорячились ли вы? — обеспокоенно охнув, Цзян Янли взяла мать за руку и отвела к подушкам. — Я не смею ослушаться вашего слова, но… помощь ордена Лань была бы уместна.        Оставшись наедине с дочерью, госпожа Юй тяжело выдохнула и совсем не изящно опустилась на одну из больших подушек. Бессонная ночь давала о себе знать. Голова гудела медным колоколом, а тут ещё и Чэнь Да со своими стенаниями. Она и без него знала, как нелегко приходится оставшимся в добром здравии слугам.         — Помощь была бы уместна, А-Ли. Только вот в свете последних событий разве могу я о чём-то их просить? — тихо проговорила госпожа Юй, сжав пальцами переносицу. — Ванцзи оказался невесть кем. А если они все такие?         Цзян Янли покачала головой.        — Лань Ванцзи помог защитить резиденцию. Этот волшебный дар, каким бы ни был его источник, уберёг нас от худшего. Думаете, его семья станет вредить нам?         — Я не знаю. И всё же стоит пока повременить с письмами. Лань Ванцзи обещал объясниться. Как только он всё расскажет, я приму решение. Однако что-то мне во всей этой ситуации кажется странным. Я думала ночью… о многом.         Госпожа Юй и правда не сомкнула глаз этой ночью. Она размышляла не только о нападении, но и о причинах свадьбы Вэй Усяня и Лань Ванцзи. Несколько месяцев назад в их резиденции объявился глава Лань. Госпожа Юй, как и остальные, мягко говоря, пришла в недоумение. Гусу Лань хоть и был одним из пяти великих орденов, но уже долгое время вёл странную, отстраненную от всего мира жизнь. Особенно сильно на их затвор повлиял случай с предыдущим главой Не — Не Минцзюэ. Орден держался обособленно: предложения о союзах безжалостно отвергались, на соревнования и празднества главная семья и вовсе перестала ездить. А Цинхэн-цзюнь посещал лишь закрытые собрания орденов, отправляя на все остальные своего верного помощника — Су Мина. Так отчего же в тот день глава Лань лично приехал к ним? К тому же ещё и предложил весьма выгодный для ордена Юньмэн Цзян брачный союз? Стоило задуматься об этом ещё тогда. Но на радостях подвоха никто не заметил. А теперь нужно ломать голову над тем, что делать с новыми знаниями о способностях Лань Ванцзи.         — О чём же, матушка? — спросила Цзян Янли.        Но от объяснений госпожа Юй отмахнулась.        — Не бери в голову, А-Ли. Лучше скажи, где твой паршивец-брат? От него с утра ни слуху, ни духу.        —  А-Чэн отправился на осмотр пограничных башен вместе с тремя заклинателями. Он вам разве не сказал?        — Хоть одно полезное дело сделал!        Боковая дверь с грохотом открылась, и в зале появился запыхавшийся адепт. Он остановился напротив Юй Цзыюань и глубоко поклонился сначала ей, а потом и Цзян Янли.        — Прошу прощения, госпожа. У меня для вас информация.        — Говори.        — Стало известно, что на землях подвассального нам ордена дозорные обнаружили приближающиеся к нашим границам отряды адептов, похожих на адептов Гусу Лань. Прикажете страже встретить их и проводить? Или отправитесь лично?        — Адепты Гусу Лань?! — Госпожа Юй вскочила на ноги, лицо её побледнело.        Цзян Янли шокированно спрятала лицо за рукавом ханьфу.                                            ***        Тело Мин Юна вскоре перенесли в специальное помещение. Здание стояло обособленно и выглядело довольно необычно: по периметру внутри были развешаны талисманы, которые Вэй Усянь видел впервые, а в центре стоял каменный стол, на который стражники и положили тело слуги. В воздухе витал сильный запах трав и имелась большая перегородка, за которой, кажется, и находилось единственное окно.         Помощники лекаря, не теряя времени, начали снимать с тела Мин Юна одежду. А сам лекарь тем временем обратился к Вэй Усяню, попутно доставая одному ему известные приспособления.        — Молодой господин Вэй, вы действительно хотите остаться и посмотреть, как я  буду проводить исследования? Зрелище для неподготовленного человека весьма… неприятное.        На самом деле Вэй Усяня не пугал вид мертвецов. За несколько лет вылазок с адептами Юньмэн Цзян он повидал немало трупов и самых разных тварей, которые выглядели намного хуже, чем мёртвое тело обычного человека. Однако и сильным желанием увидеть особые исследования, которые будут проводить с телом старшего слуги Мин Юна, он не горел.        — Если вы не против, то я бы хотел более тщательно осмотреть вещи убитого. К тому же, скоро сюда должен прийти начальник дворцовой стражи. Надеюсь, он прольёт свет на причину гибели Мин Юна.        — Как вам угодно, молодой господин Вэй. Вы можете занять место за ширмой.       Помощники быстро принесли всю одежду и оставили Вэй Усяня одного. Осмотрев все вещи ещё несколько раз, он так и не нашёл ничего подозрительного. Вэй Усяня смутил лишь размер раны на спине Мин Юна. Она была совсем небольшой, но глубокой, судя по количеству крови, которое обнаружили в лесу.        Вскоре появился начальник дворцовой стражи. Он по просьбе Вэй Усяня внимательно осмотрел уже промытую лекарем рану Мин Юна. Но по какой-то причине сохранял молчание.        — Вы что-нибудь скажете? — поторопил его Вэй Усянь, теряя терпение.        — Могу сказать лишь то, что рана не похожа по форме на ранение от ножа или меча. Она имеет небольшой размер и неправильную форму. А удар ножом или мечом выглядел бы иначе. Ещё могу добавить, что рана была нанесена очень точно и с большой скоростью. Смотрите сюда, — начальник дворцовой стражи бесцеремонно ткнул пальцем в мертвое тело, — Видите это искривление? Повреждены все ткани и перебит позвоночник.       — Пожалуйста, скажите конкретно, — Вэй Усянь устало потёр виски, — каким оружием было нанесено ранение?        — Такая рана характерна для шэнбяо. — Увидев немой вопрос в глазах Вэй Усяня, начальник дворцовой стражи пояснил: — Это гибкое оружие с копейным остриём на конце верёвки. Обычно заклинатели им не пользуются. По крайней мере, я не встречал ни одного адепта именитого ордена, который отдал бы предпочтение этому виду оружия. Его применяют странствующие наёмники, реже бродячие заклинатели. Шэнбяо удобно поражать цель на дальних расстояниях.        — Но это очень странно, не находите? Зачем нужно сначала использовать проклятье, а потом убивать Мин Юна таким необычным способом? Насколько я понимаю, оружие не совсем подходит для ближнего боя и используется лишь на открытой местности?       — Не совсем так, господин Вэй. Его можно использовать для ближнего боя, но для этого нужно быть весьма искусным бойцом. Возможно, Мин Юну удалось вырваться? Чтобы вы стали использовать, Вэй Усянь? Оружие, которое находится с вами долгие годы или же удобный для ближнего боя, но совсем незнакомый вам меч, нож или кинжал. И предупреждая ваш вопрос, никто из моих адептов не был бродячим заклинателем. А уж тем более наёмником. Все они практикуют лишь путь меча. Убийца — кто-то пришлый. Только вот как он смог пробраться на хорошо охраняемую территорию?       Лекарь, который до этого молча стоял и изучал какие-то записи, спешно повернулся к ним и заговорил:       — Не думаю, что старший слуга мог так легко сбежать. Только если каким-то чудом он ослабил это проклятье. — Лекарь протянул Вэй Усяню какой-то трактат. — Взгляните на этот узор, молодой господин Вэй. Ничего вам не напоминает?        — Очень похож на тот, что мы обнаружили на теле Мин Юна.        — Так вы знаете, что за проклятье было использовано?       — Я не совсем уверен, но, скорее всего, это было парализующее проклятье. При его использовании жертва всё слышит, видит и ощущает, но пошевелиться совершенно не может, также как и издать какой-либо звук. Пока человек, который контролирует проклятье, не позволит ему заговорить или пошевелиться.       — Это весьма сложное и опасное проклятье. Я слышал, что такие методы раньше применяли в ордене Вэнь, когда пытали преступников. Но потом проклятье всё чаще стало выходить из-под контроля и калечить не только преступников, но и тех, кто его накладывал. В итоге от его использования отказались.        — В ордене Вэнь? Откуда вы так много знаете об этом?       — Раньше, когда я был в личной охране главы Цзинь, то часто бывал вместе с господином в разных орденах. В том числе и в Цишань Вэнь. Когда господа хотят обсудить что-то наедине, то охранники предоставлены сами себе, вы же знаете. Поэтому я много что видел и слышал.        Вэй Усянь был во многом с лекарем согласен. Парализующее проклятье действительно обладало странными свойствами и контролировать его получалось далеко не у всех. Картинка начинала понемногу складываться. Мин Юна преследовали — это точно. Догадывался ли он об этом? Вероятно. Но это стоило еще проверить. Убили его не с первой попытки. Об этом говорила рана на спине и, конечно, заклятье. Неясно пока, в какой последовательности убийца использовал все свои оружия, но в этом Вэй Усяню ещё предстояло разобраться. Непонятным оставалось еще кое-что: кто его убил и по какой причине? Был ли Мин Юн замешан в тёмных делах? Или же стал свидетелем того, что не предназначалось для его глаз?        — Стоит отдать этому слуге должное, — вздохнул Вэй Усянь. — Мин Юн боролся за свою жизнь до конца. Однако… мне не даёт покоя мотив убийцы. Что же там произошло…         Молодой господин Вэй, — обратился к нему начальник дворцовой стражи. — Причин может быть огромное количество. От простого недопонимания между слугами до серьёзного заговора.        — Считаете, что простая ссора могла толкнуть человека на использование темной магии?        — Это Ланьлин, господин Вэй. Здесь даже за слугами водятся мерзкие грешки.        «Значит, ищем тёмного заклинателя. Который имеет доступ во многие комнаты резиденции. Ох, небеса. В Башне Кои слуг больше, чем по миру собак нерезаных. А убийцей может быть кто угодно…»       — Вынужден вас покинуть. Мне необходимо доложить обо всём госпоже Цзинь и главе ордена Цзян. Они захотят узнать подробности.        Последнюю фразу Вэй Усянь сказал себе самому. Ему действительно предстоял долгий разговор. Но госпожа должна знать, что творится в ордене, пока еще кого-то не убили. С этими мыслями он быстрым шагом направился в сторону резиденции.                                      ***        — Прокляли? Не может быть! Все мои приближенные носят с собой качественные амулеты,  отражающие проклятья. Я лично заказывала их еще несколько лет назад после одного инцидента. К тому же у Мин Юна всегда были при себе ещё и талисманы.       — Но при осмотре тела и одежды Мин Юна я не нашёл ни амулета, ни талисманов. У кого-то ещё был такой же амулет?       — У моей старшей служанки и начальника дворцовой стражи. Но какое это имеет отношение к делу?        — Могу ли я взглянуть на него, госпожа Цзинь?       — Конечно, — госпожа Цзинь немедленно приказала старшей служанке показать свой амулет.         Девушка, замешкавшись, достала из внутреннего кармана небольшой круглый предмет. Вэй Усянь принял из её рук амулет и покрутил перед собой. Золотая монета с изображением цапли ярко засверкала, отразив мягкий солнечный свет. Обычная, незаметная и слегка потертая. С одного края монеты Вэй Усянь заметил небольшое отверстие. В него была продета тоненькая красная нить. И без длительного осмотра стало понятно, что амулет не из дешёвых и изготовлен на славу. Насколько он был эффективен против парализующего проклятья — Вэй Усянь не знал. Возможно, он мог бы выяснить это опытным путём. Хотя бы для понимания, сколько времени было у Мин Юна прежде, чем проклятье настигло его. И было ли это время вообще? Затея казалась не очень удачной. Отбирать оставшиеся амулеты для эксперимента Вэй Усянь не хотел. К тому же, он понятия не имел, как насылать парализующее проклятье.        «Защитный амулет такого уровня при активации сохраняет в себе отголоски духовной энергии того, кто воздействует на него тёмной магией. Если я найду амулет, то смогу гораздо быстрее вычислить преступника. Нужно немедленно осмотреть ещё раз путь Мин Юна до места его гибели».       — Госпожа Цзинь, — Вэй Усянь заговорил внезапно, после затянувшегося молчания, — у меня есть некоторые предположения. Прошу меня простить, но я вынужден снова вас оставить. Необходимо всё перепроверить.        Следовало отдать госпоже Цзинь должное. Она дала ему полную свободу действий и задерживать не стала.        Взяв с собой несколько адептов Юньмэн Цзян, Вэй Усянь отправился по предполагаемому последнему маршруту старшего слуги. До захода солнца времени было мало, поэтому оставалось уповать лишь на удачу. К сожалению, даже спустя несколько часов поисков, чуда не произошло. Их маленький отряд сбился с ног в попытках отыскать хоть что-то. Тем не менее сдаваться Вэй Усянь был не намерен. Он отправил адептов за фонарями, а сам продолжил осматривать окрестности, упрямо игнорируя сгустившиеся сумерки. Заклинатели с его уровнем духовных сил ориентировались в темноте гораздо лучше обычных людей.        Нечто странное Вэй Усянь заметил только когда окончательно стемнело. Заметил и удивленно застыл посреди двора.  Его левая рука светилась мягким синим светом. Сперва он списал увиденное на игру воображения и усталости. Недосып и постоянное напряжение сбивали с ног даже самых сильных бойцов. Он зажмурил глаза и для уверенности потер их несколько раз. Но, открыв их вновь, обнаружил, что мираж не пропал. Логическая цепочка образовалась моментально. При осмотре трупа Вэй Усянь уже столкнулся с кое-чем странным. Но тогда рука болела, вернее, покалывала, словно свежий ожог. А сейчас едва заметно светилась сквозь черную ткань ханьфу. Едва ли это было обычным совпадением. Впрочем, он вполне мог на нервной почве сойти с ума. Но об этом он предпочитал не думать. Оставалось выяснить, откуда в его теле пробудились такие необычные способности и были ли они как-то связаны с проклятьем Мин Юна.       Вэй Усянь медленно закатил рукав. Однако опускать свой взгляд пока не спешил. Его внезапно одолел страх. Если догадка верна и всё дело в проклятии, которое он по неосторожности подцепил, госпожа Юй его убьёт. Дыхание участилось, а по телу пробежала дрожь. Вдох. Выдох.  Вэй Усянь не позволил панике взять верх над разумом. Здравомыслие было необходимо как никогда. Наконец опустив взгляд, он с недоумением уставился на свою руку. Метки проклятья не было. Светилась вовсе не рука, а налобная лента его супруга. Точнее, не сама налобная лента, а символы, которые Лань Ванцзи, со всей присущей ему сосредоточенностью, наносил на ленту поутру после их свадьбы.        Мысли спутались в отвратительный клубок замешательства. Вэй Усянь принялся копаться в закромах памяти. В Пристани Лотоса он тоже носил ленту на запястье, но ничего такого с ней не происходило. Лань Ванцзи тогда вскользь упомянул о её необычном значении. В их семье лобная лента служила то ли особым оберегом, то ли символом любви и преданности. К своему стыду, Вэй Усянь осознал, что совсем не вслушивался в его рассказ. Захотелось влепить себе затрещину за столь легкомысленное отношение. Ведь с гораздо большим вниманием он тогда следил за осторожными касаниями Лань Ванцзи к ленте на его запястье. Тоска по мужу сейчас казалась ужаснейшей из пыток.        Вэй Усянь с грустной улыбкой нежно провёл пальцами по белому шёлку. И так и застыл, едва коснувшись ленты. Озарение пришло внезапно. Догадка казалась просто невероятной. Однако её необходимо было проверить. Задержав взгляд на ленте, он быстрым шагом отошёл в сторону. Потом ещё немного. Светло-синее свечение заметно потускнело, а после и вовсе пропало. Заметив изменения, Вэй Усянь бегом вернулся на то же место, откуда ушёл. Ткань опять засветилась. Вот оно что. Она реагировала на присутствие тёмной магии. И в тот раз, при осмотре трупа, отреагировала впервые, предупредив о наличии проклятия. Однако на что лента откликнулась теперь? Мин Юна убили совсем недавно. Это раз. При помощи проклятия — она же тёмная магия. Это два. Вывод: магический след был ещё свеж, и лента отреагировала на него, как на нечто опасное.        Как бы ни хотелось похвалить себя за сообразительность, Вэй Усянь ощущал лишь досаду. Он честно пытался вспомнить, что ещё ему рассказывал о ленте Лань Ванцзи, выуживая из памяти крупицы информации. Но, закрыв глаза, видел перед собой лишь его прекрасное лицо и губы, которые в тот момент так сильно жаждал поцеловать. Он вспоминал, как двигались эти прекрасные губы, как Лань Ванцзи смотрел на свою ленту и говорил-говорил-говорил. Но вот что именно — Вэй Усянь, как ни старался, вспомнить не мог. Конечно, можно было вернуться в выделенные для него покои, написать письмо и отправить его немедленно с гонцом в Юньмэн. Но тогда он потерял бы драгоценное время. Потому решил действовать вслепую.        Если догадки верны, то, используя ленту, как компас, Вэй Усянь сможет выйти на то самое место, где обнаружили труп старшего слуги. Он крикнул адептам, чтобы те продолжали поиски амулета. Сам же отправился вперёд, выставив руку перед собой в том направлении, где лента светилась ярче всего.        Вскоре он увидел те самые следы волочения, которые и привели его к месту, где лежал Мин Юн. Вэй Усянь продолжил идти. Чем ближе он подходил, тем ярче светилась лента.  «Человек, который использует тёмные заклинания, должен быть пропитан этой грязной магией…».       Взглянув на ленту, что светилась мягким синим светом, Вэй Усянь, с трудом осознавая свой безумный порыв, зашептал:       — Ленточка, родная моя, любимая. Я поскорее хочу вернуться к твоему хозяину. Помоги мне найти человека, проклявшего Мин Юна.        Вытянув руку вперёд, он на пробу пошёл в противоположную сторону. Свечение вновь начало затихать, но всё же не исчезало полностью. Используя ленту, словно волшебный проводник, Вэй Усянь с предельной осторожностью исследовал путь по которому, возможно, сбежал убийца. Тропа, ведущая через лес, в какой-то момент резко оборвалась. Он и сам не заметил, как упёрся в стену, густо покрытую плющом.        Лента светилась ярко. И в этом не было ничего удивительного: за плотной завесой плюща оказался лаз, который, судя по протоптанной дорожке, частенько использовали. Вэй Усянь мысленно сопоставил расположение резиденции, пристроек и понял, что вышел к Башне Кои, но только с другой стороны. Скорее всего, это было здание, где обитали слуги, однако, смутило другое. Протоптанная дорожка, которую он заметил ранее, вовсе не огибала стену, а вела к небольшой деревянной двери. Судя по её состоянию, Ланьлин либо неслыханно обнищал, либо очень сильно обделял вниманием благосостояние своих слуг. Весьма странная ситуация, учитывая, что лента на запястье светилась так ярко, что могла бы послужить хорошим фонарём. Вэй Усянь осмотрелся вокруг. Ни души. С этой стороны явно очень редко ходили. Тем не менее, дорожка была протоптана. Значит, кто-то здесь да бывал. Предполагаемый убийца? Тёмный заклинатель? Необходимо было переговорить с начальником дворцовой стражи. Узнать подробнее, что это за помещение и кто из прислуги в него вхож. Тогда круг подозреваемых удастся сузить. Но это позже.       Идти внутрь в одиночку очень не хотелось, но вариантов не так много. Адепты остались искать талисман, а идти за подмогой самостоятельно означало потратить еще больше времени. Он и без того возился здесь неприлично долго. На всякий случай Вэй Усянь переложил поближе несколько сигнальных талисманов. Мало ли их придётся задействовать. Осмотревшись из своего небольшого укрытия, он осторожно приоткрыл дверь. Та громко заскрипела, но поддалась. Лента, мерцая то ярче, то приглушённее, завела его в петляющий коридор, в конце которого был тупик.                                      ***        Юй Цзыюань, честно говоря, не была готова к столь внезапному визиту новых родственников: не успела она подготовиться к серьёзному разговору на насущную тему. В момент битвы Лань Ванцзи двигало не проклятие, не наваждение и не какая-то особая духовная практика. Он прекрасно знал, как контролировать свою магию, а значит, жил с ней много лет. Возможно, даже с рождения. И потому госпожа Юй даже в мыслях не допускала, что Цинхэн-Цзюнь, Лань Цижэнь или Лань Сичэнь не знали о его особенностях. Всё они знали. Только вот были ли такими же? Обладали ли схожей силой?       Изначально госпожа Юй планировала обсудить всё с самим Лань Ванцзи на семейном совете. При другом раскладе дел она бы, возможно, смогла смилостивиться и сохранить его секрет. Но ситуация изменилась. Господа Лани прибудут не сегодня-завтра и далеко не факт, что с добрыми намерениями. Было бы неплохо обсудить и с ними случившееся. Однако госпожа Юй ещё не придумала, как правильно подвести к этой теме.        — Матушка, я, пожалуй, проведаю Ванцзи. — Цзян Янли бросила острый взгляд на слугу, что тенью стоял у стены в ожидании указаний. — Хочу проверить, как он… себя чувствует. — Она осторожно сжала руку матери, обращая на себя её внимание. — Предупрежу Лань Ванцзи о приезде делегации из Гусу Лань и попрошу его присоединиться к нам в зале для официального приветствия. Если что-то понадобится, то я пришлю Мо Сай. Она со вчерашнего вечера дежурит у покоев Лань Ванцзи.       Мягкий, но такой решительный тон Цзян Янли вывел Юй Цзыюань из задумчивости. Она кивнула в ответ, соглашаясь.       Безмолвный слуга, подгадав момент, тоже подал голос. Оставаться наедине с госпожой Юй без единственного громоотвода в лице её дочери очень не хотелось. Тем более, что сегодня она нервничала сильнее обычного. Но оно и понятно, учитывая состояние резиденции и её обитателей после нападения.        — Какие будут указания, госпожа?       — Найди молодого господина и передай, чтобы он немедленно пришёл сюда. А потом отправляйся к главе охраны. Пусть он вместе с отрядом добровольцев отправляется навстречу делегации из Гусу. Они не знают нашей местности, необходимо их сопроводить в резиденцию, — госпожа Юй тяжело вздохнула. —  Позже я дам более подробные указания. Можешь идти.        Обрадованный возможностью скрыться с поля зрения госпожи, слуга поклонился и покинул покои.        Юй Цзыюань обвела бесцветным взглядом распахнутое окно. Неплохо было бы прогуляться, пока сумерки окончательно не переросли в ночь. Сегодня она весь день только тем и занималась, что раздавала приказы и думала обо всём и сразу. Когда стало известно о прибытии семьи Лань Ванцзи, мысли спутались окончательно.        Разглядывая шуршащие на ветру персиковые ветви, госпожа Юй неволей задумалась, почтит ли их своим присутствием сам Цинхэн-Цзюнь. В их прошлую встречу он создал впечатление человека мудрого, холодного и жёсткого. Это подкупало. Однако их отношения с Лань Ванцзи со стороны казались весьма странными. Ведь глава ордена Лань даже не спросил согласия своего сына, поставив того перед фактом за несколько дней до свадьбы. С политической точки зрения решение более чем замечательное, но вот с родительской… Цзян Ваньинь точно бы не простил подобное своей матери, а Ванцзи безропотно подчинился отцовской воле. О подробностях оставалось лишь гадать.        — Матушка?       Юй Цзыюань перевела взгляд на стоящего напротив Цзян Ваньина и растерянно моргнула, удивляясь самой себе. За собственными мыслями она даже не заметила, когда пришёл сын. Прав был Чэнь Да:  им всем срочно требовалась помощь и отдых. Юй Цзыюань ещё ни разу в жизни не ощущала себя настолько уставшей и опустошённой. Но дела не могли ждать, пока она восстановится.        — Что думаешь насчёт Лань Ванцзи? — она испытывающе посмотрела на Цзян Ваньина. — Как мне следует поступить?        — Вы прекрасно знаете ответ на свой вопрос. Он попросил сохранить его секрет, и мы, как люди чести, обязаны это сделать, — Цзян Ваньинь принялся широкими шагами мерять комнату, рассуждая вслух: — И не стоит забывать, что именно Лань Ванцзи спас всех нас. Без его помощи мы бы не смогли отбить атаку.        Но и на это у госпожи Юй нашлась парочка аргументов.        — Лань Ванцзи тоже подвергся опасности, — хмыкнула она. — Ему было необходимо защищать себя, что он и сделал. Я сомневаюсь, что, будь Лань Ванцзи в безопасности, он стал бы рисковать жизнью во имя нашего спасения.        — Он мог бы сбежать и оставить нас сражаться. Но не сделал этого. Не думаю, что у Ванцзи есть скрытые мотивы. Он столько времени прожил с нами бок о бок и никогда никому не вредил. Отличие от нас — вовсе не причина считать его врагом.        — Что-то я упустила момент, когда вы с ним стали столь близки, — Юй Цзыюань сложила руки на груди и раздраженно посмотрела на сына. — Иначе я не понимаю причины, по которой ты его защищаешь.        Цзян Ваньинь, приготовившись отражать материнскую злость, резко обернулся. Порой она не соглашалась с ним не по причине разности взглядов, а из чистого упрямства. Он ненавидел такие моменты, однако был к ним готов.        — Я всего лишь хочу, чтобы вы были справедливы. Лань Ванцзи мог бы всеми нами закусить в любой день или ночь. Не знаю, чем питаются драконы, но у него для этого достаточно сил. Он не хотел никому зла, матушка, — Цзян Ваньинь помолчал, оценивая реакцию матери. — И пустозвона Вэй Усяня он любит искренне.        — С чего ты решил, что искренне? — госпожа Юй вскочила на ноги, закипев окончательно. Сын намеренно её злил, она в этом не сомневалась. Но что-то в услышанном показалось странным. Не дожидаясь, пока Цзян Чэн ответит как-то не менее резко, госпожа Юй вскинула ладонь. — Подожди. Что ты сказал? Дракон?        Повисла тишина. Цзян Ваньинь молчал, смотря куда-то перед собой. Неясно, сказал он это в сердцах или имел ввиду что-то конкретное. Госпожа Юй и сама пару раз думала о драконах и их способностях. Уж больно Лань Ванцзи в своей необычной форме был похож на одного из них. Но всё это оставалось на уровне безумных догадок.        — Цзян Чэн,  — в её голосе послышалась сталь. И пусть госпожа Юй привыкла, что на сына серьёзный тон не производил должного впечатления, попробовать стоило. — Ты что-то знаешь?        Цзян Ваньинь холодно на неё взглянул, взяв себя в руки.        — Что я могу знать? — он неопределенно пожал плечами. — Он был похож на дракона, вот я и сказал так. Хвост, рога, чешуя. Не речной же гуль.        — Он тебе что-то о себе успел рассказать?        — Сказал же, что нет.        Госпожа Юй уже собиралась задать сыну трёпку, но не успела. Двери с грохотом распахнулись, и в зал вбежала испуганная Цзян Янли. Судя по частому дыханию и румянцу на щеках, из покоев Лань Ванцзи она летела на всех парах.        — А-Ли! — вскинулась Юй Цзыюань и поспешила к дочери.        Её опередил Цзян Ваньинь. Преодолев разделяющее их расстояние, он взял сестру за руку и обеспокоенно осмотрел её лицо.        — Что случилось? Тебе плохо? — слова прозвучали тихо, дабы избежать лишних вопросов матери.        Цзян Янли покачала головой и подняла взгляд. В её глазах стояли плохо сдерживаемые слезы.        — Лань Ванцзи он… сбежал.