Женитесь на мне, Арсений Сергеевич!

      Все выходные Антон потратил на примирение с Оксаной. Он понимал, что как-то некрасиво поступил с ней и из-за всех сил старался сгладить конфликт, для этого пришлось потратить последние карманные деньги на кафе и парк аттракционов, в котором пара провела почти всю субботу, а в воскресенье гуляли по набережной Воробьевых гор - любимом месте Сурковой в Москве. К счастью для Шастуна, его девушка отличалась отходчивым нравом, и наладить взаимоотношения удалось достаточно быстро. На самом деле, Оксана просто не умеет долго злиться на Антона, ей хватило бы и простых извинений, но парень искренне хотел капитально загладить свою вину и не оставлять никакого неприятного осадка. Времяпрепровождение с девушкой было ему только в удовольствие, и он на целых два дня отвлекся от мыслей об универе, учебе и Арсении Сергеевиче. Ни Оксане, ни Антону не хотелось, чтобы выходные кончались, но впереди ждала новая неделя, и сделать с этим ничего было нельзя. В воскресенье перед сном Шастун пролайкал в Instagram новые совместные фотографии Сурковой, которые они сделали за это время, и заснул, стараясь не думать о предстоящем понедельнике. Светло. Вокруг очень светло. Антон находится на песчаном берегу лазурного моря, бескрайнего, глубокого, волны которого переливаются яркими бликами теплого летнего солнца. Воздух свежий, легкий. Нежный бриз приятно ласкает кожу. И парень абсолютно уверен в том, что это настоящий рай на Земле. Он стоит перед высокой овальной аркой, плотно увитой живыми цветами розовых и белых оттенков. От них исходит сладкий аромат, и Антон с упоением наполняет им свои легкие. Посередине арки чуть дальше стоит и с улыбкой смотрит на него Оксана. На ней надето легкое шелковое платье серебряного цвета, а волосы распущены в пышных завитых локонах, макушку огибает ободок, сделанный из тех же цветов, что и арка. Она очень красивая. Ее глаза светятся подобно светящемуся с неба солнцу. Антон встает в полоборота и видит, как прямо к нему неторопливым шагом направляется Арсений. Мужчина одет в строгий черный костюм, такие не надевают в повседневной жизни. Ворот ослепительно белоснежной рубашки утянут в маленькую аккуратную бабочку. На самом Антоне похожий костюм, но только пастельного бежевого цвета, а вместо бабочки - длинный галстук. Арсений ступает в лакированных черных туфлях по светлому песку, он смотрит на Шастуна с самой искренней и нежной любовью, счастье плещется в выразительных голубых глазах, но в то же время лицо выражает полную уверенность, без каких-либо слов отныне гарантируя Антону защиту и поддержку. Мужчина останавливается рядом с ним, и парень улавливает ненавязчивый, но приятный аромат его парфюма. Это дурманит, и в крови Шастуна разливается сладостное чувство. Они оба смотрят на Оксану, и она, наконец, начинает говорить: - Сегодня ваши сердца заключают союз биться неразрывно на всю последующую жизнь. Перед тем, как официально заключить ваш брак, я хотела бы услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Легкое волнение покалывало в кончиках пальцев, а дыхание трепетно затаилось. - Да, - первым произнес Арсений. - Да, - уверенно повторил за ним Антон. - Прошу вас подкрепить свои слова клятвой, - продолжала Оксана, получив их согласие. Молодожены повернулись друг к другу, и Арсений взял Антона за руку, крепко, но нежно сжимая ее в своей теплой ладони. - Я, Попов Арсений Сергеевич. - Я, Шастун Антон Андреевич. - Беру тебя, Антон, в законные мужья, - как положено, вторил Арсений, не отрывая взгляда от Шастуна. - Беру тебя, Арсений, в законные мужья, - тише, но ничуть не менее искреннее повторял Антон. - И обещаю любить и оберегать тебя. - Понимать и уважать тебя, - в свою очередь произносил парень. Сердце его восторженно замерло. - Помогать и верить тебе, - хоть голос Попова и оставался ровным, но эмоций скрыть становилось все сложнее. - Всегда, что бы ни готовило нам будущее. - Я брошу вызов любым препятствиям, с которыми нам суждено будет столкнуться, - обещал Арсений. - Именем всего, что мы создали вместе, - Антон судорожно вздохнул. Казалось, из глаз сейчас пойдут слезы. - И всего того, что будет создано, - говорил в ответ Попов. - Я предлагаю тебе свою любовь и верность. - Я предлагаю тебе свою любовь и верность, - в заключении повторил Арсений. У них обоих уже уходила земля из-под ног. И ничего вокруг как будто не существовало, только они двое и их вечная любовь. - Обменявшись клятвами, вы объявили о своем твердом намерении жить вместе в горе и радости на протяжении всех дней, пока смерть не разлучит вас, - произнесла Оксана в продолжении церемонии. - Наденьте обручальные кольца, как символ единства, верности и чистой любви.       Попов отпустил руку Антона, но только лишь для того, чтобы достать из кармана своего пиджака маленькую бархатную коробочку. В следующую секунду он вновь берет его руку и натягивает на безымянный палец золотое блестящее кольцо. Шастун повторил тот же ритуал с его пальцем. - Можете закрепить ваш союз поцелуем.       И Арсений притягивает теперь уже своего мужа к себе и, прильнувшись к его губам, нежно и глубоко целует. Антон мгновенно отвечает на поцелуй, обнимает мужчину за шею и растворяется в этих сказочно прекрасных ощущениях.       Шастун резко просыпается в холодном поту со звонком будильника. Сознание сбито и воспалено, сердце стучит в бешеном ритме, в теле дрожь. На автомате парень вырубает орущий телефон и садится на кровати, накрывая лицо ладонями. Пиздец, сон, конечно… Че за дичь вообще! Антон в шоке от своего мозга, что тот способен воспроизводить такие сны. Прийти в себя не получается еще минуты три, глубокими вздохами студент пытается успокоиться и унять подскочивший адреналин. А потом встает и идет в ванную, чтобы смыть наваждение холодной водой. Однако вплоть до выхода из дома картинки странного сна крутятся в голове, как заевшая кассета. «Лучше бы ты одиннадцать лет назад язык проглотил, Шастун!» - думает про себя Антон, со злостью поворачивая ключ во входной двери. Забыл про биолога на пару дней, называется!       По дороге на автобусную остановку первокурсник выкуривает аж три сигареты подряд, но это слабо помогает. Кровь кипит в висках от осознания того, что собственное сознание сыграло с ним такую шутку. Он убеждает себя, что это всего лишь сон, просто сон. Мало ли что приснится иной раз? Черт, мало Попову своего даже чересчур постоянного присутствия в жизни Антона, еще и в сны к нему залез! Ладно… все, Тоха, соберись, а то на тебе совсем лица нет.       К слову сказать, расписание сегодня было очень хорошее. Стояло все две пары - по английскому и математике. Антон облегченно выдохнул от того, что не придется встречаться сегодня с Арсением Сергеевичем, хоть преподаватель все же был в универе. Шастун старался передвигаться по учебному заведению максимально быстро и незаметно, чтобы не столкнуться с биологом случайно в коридоре. Парень даже в столовую не пошел и по окончанию второй пары намеревался сразу ехать домой, однако у самого почти выхода из университета его перехватила Ирина Мягкова. - Антон, пожалуйста, выручай! - молебно воскликнула она. - Что такое? - в непонимании растерялся Антон. Лицо старосты выглядело необычайно озабоченно. - У меня к тебе просьба, - произнесла она. - Найди Ляйсан Альбертовну и отнеси ей, пожалуйста, зачетки нашей группы на заполнение. Уже почти две недели с начала года прошли, а у нас до сих пор первый лист не заполнен. - Эм… а сама чего? - не очень вежливо ответил ей студент, но сам грубости в своих словах не почувствовал. Ну это же Антон… - Я вообще ничего не успеваю, - чуть не плача, пожаловалась Ира. - Мне сейчас уже надо бежать в профком срочно, а когда освобожусь, Ляйсан Альбертовна уже домой уйдет. Парень потупил взгляд, не особо горя желанием задерживаться, но отказать старосте не решился, все-таки она тоже его выручает периодически. Например, не отмечает на первой паре, если он опаздывает. Да и к тому же дело-то пятиминутное. - Ладно, давай, - согласился первокурсник. Мягкова сразу же расплылась в облегченной и благодарной улыбке. - Спасибо, Антон, ты лучший! - и сунула ему в руки синюю стопку зачетных книжек. После этого Мягкова быстро убежала по делам, скрываясь в толпе студентов. И Шастун со своей ношей поплелся на поиски куратора. Первое самое логичное предположение, где находится Ляйсан Альбертовна - это, конечно, кафедра истории. Уже в принципе неплохо ориентируясь в помещении университета, Антон безошибочно направился на второй этаж. Да, кафедру-то нашел верно, но только не обнаружил там Ляйсан Альбертовну, да и дверь была заперта. Точно не здесь. Парень задумался. Может, она уже ушла? Кстати, он и не видел ее за весь день. На этом он бы и сдался, но ведь обещал все-таки. Все в той же задумчивости Шастун пошел вдоль по коридору второго этажа, пытаясь в лицах проходящих людей узнать нужного человека и не узнать еще кое-кого..       Он замедлил шаг, когда услышал из-за приоткрытой двери ректорской голос Павла Алексеевича - собственно, самого ректора. Врожденное любопытство не позволило ему пройти мимо, он, сам не зная, зачем, остановился рядом, всматриваясь внутрь ректорского кабинета через оставленную щель. - Все работаете, Лясечка, - сказал Павел Алексеевич Ляйсан Альбертовне, которая стояла к нему спиной, складывая какие-то большие папки на полки высокого настенного шкафа. - Как всегда, Павел Алексеевич, - даже не поворачиваясь, равнодушно ответила она. Антон почему-то не решался постучаться и обратиться к ней с порученной от Ирины просьбой, так и стоял за дверью, наблюдая за их диалогом. - Это вы молодец, конечно, но отдыхать тоже нужно, - явно заигрывающим голосом проговорил ректор с легкой улыбкой. - А я все успеваю, знаете, - все так же бесстрастно отозвалась куратор, не отвлекаясь от своего занятия. Однако высокому худощавому мужчине очевидно не хотелось заканчивать разговор. - Дак давайте тогда отдохнем вместе. Допустим, сегодня вечером, в ресторане, - широко улыбнулся он, блеснув глазами в женщину. Антон не смог сдержать ухмылки от этой сцены. Ректор открыто флиртовал с Ляйсан Альбертовной. Надо же, оказывается, Дорохов был прав. Теперь прерывать их не хотелось еще больше. - Простите, вынуждена отказаться, - произнесла куратор, поставив на полку последнюю папку, и повернулась лицом к Павлу. Тот, словно не восприняв ее отказ всерьез, продолжил: - Ну что ж вы так сразу? Ладно, не хотите в ресторан, давайте хоть кофе попьем после работы в соседней кофейне. И такое предложение не вызвало у женщины особых эмоций. Всем своим видом она показывала, что Павел Алексеевич ей не интересен, но тот как будто не хотел этого замечать. - Вы опять за свое, Павел Алексеевич, - с усталостью вздохнула она. - Я же вам много раз объясняла, что… - Зачем вы сразу так предвзято относитесь? - не сдавался мужчина. - Я предлагаю лишь дружескую встречу, - едва ли он сам верит в то, что говорит, конечно. Но что ответила на это ему Ляйсан Альбертовна, Антон услышать уже не успел. За его спиной неожиданно раздался голос: - Подслушивать нехорошо, Шастун. Парня как током дернуло. Он машинально повернулся и увидел перед собой лукаво улыбающегося Арсения Сергеевича. «Что, блять, за привычка появляться из неоткуда?!» - внутри себя дернулся студент. Растерянность свою скрыть получилось плохо, но он все же ответил: - Я не подслушиваю, - соврал, конечно. - Я искал Ляйсан Альбертовну, чтобы отдать ей зачетки, - объяснил первокурсник. Преподаватель ухмыльнулся, пробежавшись по нему оценивающим взглядом, от чего студент моментально впал в краску. Невольно вспомнились кадры из сегодняшнего сна… Так, нет, мозг! Даже не начинай! - Ну а чего не заходишь тогда? - с тем же ехидством в голосе спросил биолог. - Как раз собирался, - буркнул в ответ Шастун и, не желая продолжать этот неловкий диалог, постучался в дверь директорской и после разрешения войти поспешно проник внутрь. Арсений Сергеевич как-то многозначительно улыбнулся ему вслед и пошел дальше к выходу из университета. Антон очень быстро поздоровался с ректором и куратором, отдал ей зачетки, передав слова старосты и ретировался из ректорской.       Но небеса явно не хотят, чтобы Шастун сегодня спокойно вернулся домой. Перед тем как покинуть территорию универа, парень, как обычно, зашел покурить на задний двор. В этот раз никто из новых друзей не составил ему компанию, но, впрочем, это не сильно расстраивало. Антон был погружен в свои мысли не заметил пару достаточно крепких первокурсников из своей же группы, что стояли чуть дальше и, заметив появление Шастуна, как-то недобро кинули на него взгляд. Парень понятия не имел, как их имена, мельком видел на парах, не более. Но вот молодые люди, в свою очередь, кажется, особенно заинтересовались своим одногруппником. И судя по всему с не очень доброжелательным посылом. Один из них был достаточно высоким, одного роста с Антоном, но раза в два точно плотнее его, у него были очень грубые черты лица, даже и не скажешь со стороны, что он только на первом курсе. Его товарищ был пониже, но если первый просто крепкого телосложения, то он просто полноват, но с не менее отталкивающим неприятным выражением лица. На студенте, что повыше, была надета черная мешковатая парка с большими глубокими карманами, а под ней темно-зеленая футболка с каким-то агрессивным принтом. На втором парне - какой-то неопрятный и явно потрепанный временем бомбер болотно-коричневого цвета. Оба - типичные районные хулиганы. - Эй, огоньком угостишь? - нахально обратился тот, что выше, к Антону. Шастун бросил в парочку неодобрительный и даже какой-то брезгливый взгляд, с первых секунд понимая, нрав персонажей перед ним. - Последнюю курю, - ответил Антон одногруппникам, стараясь не зацикливать особого внимания. На это второй парень едко оскалился в ухмылке и воскликнул: - Да че ты, Андрюх! Он же угощает только старшекурсников, за которыми, как собачка на поводке, ушивается. Шастун искренне не понял, к чему это было сказано, но беспокойство в душе уже начинало потихоньку набирать обороты. Все меньше хотелось продолжать эту беседу. А этот Андрюха тем временем парировал в ответ: - Ну да, точно же! Ведь свои одногруппники ему не ровня, даже не разговаривает с ними, с плебеями, - он сплюнул белую слюну себе под ноги. - Ребят, у вас проблемы какие-то? - стараясь сохранять спокойствие, сказал Антон. А парни тем временем стали угрожающе приближаться к нему. Шастун никогда не был трусом, но адекватно расценивал, что если сейчас начнется драка, он в очевидно проигрышной позиции. Тем более их двое. Ему не было особо интересна та чушь, которая вылетала из их ртов, хотелось уже поскорее отвязаться. - Ты сел на подсос к старшекам, а проблемы у нас? - зло усмехнулся пухлый. Весь этот бред никак не укладывался в голове. Какая этим типам вообще разница, с кем он общается? Но видимо, по логике парней, он поступал «не по понятиям». - Вы накуренные что ли? - не стараясь выбирать выражение (впрочем, как и всегда), нервно усмехнулся Шастун. Но, кажется, зря он так, потому что ребят такой тон явно не обрадовал. Их лица резко потемнели, и ухмылки сменились уже злобными прищурами. - А ты у нас дерзкий, значит? Ну ничего, мы-то тебя научим уважать еще и сверстников своих, - произнес эти слова высокий первокурсник. И хулиганы стали уже интенсивнее зажимать между собой Антона, закрывая все пути к отступлению. Адреналин нехило так вдарил в кровь, и Шастун рефлекторно дернулся, когда Андрей грубо схватил его за плечо. У парня почти получилось вырваться из цепкой хватки, но из-за резкого движения ткань на рукаве его ветровки не выдержала и порвалась прямо по шву. Гадство! Вот суки!..       Впрочем, типы больше не утруждались разговорами. Антон понял, что ему крышка. Он в страхе зажмурился, когда над ним занесли сжатую в кулак руку, и даже подготовился к боли, как вдруг происходящее безобразие прервал громкий крик со стороны: - Что тут происходит?! Шастун неуверенно открыл глаза, он весь сжался и не решался даже пошевелиться. К троице полубегом за несколько секунд примчался потрясенный Арсений Сергеевич. Парни сразу же оторвали руки от Антона и повернулись к учителю, будто ничего и не было. - Просто общаемся, - слегка потерянным голосом ответил Андрей. Попов поднял на него ошарашенный взгляд, в котором стремительно нарастала злость. - С ума сошли?! Вы что устроили! - прорычал он возмущенно, грозно оглядывая беспредельщиков. Былая дерзость на их лицах стерлась, словно ластиком. Мужчина перевел глаза на все еще не отошедшего от шока Антона и на его рваный рукав, и голубые глаза нехорошо потемнели, а брови нахмурились. - Да все в порядке, серьезно! - неумело попытался оправдаться пухлый парень, но Арсений и слышать ничего не желал. - Захотели вылететь из университета, едва поступив?! - еще более повышенным тоном крикнул он, выпучивая глаза в гневе. - Да мы его пальцем не тронули! - испуганно завопил в ответ высокий. Имея больше полномочий, Попов бы сейчас же хорошенько вдарил каждому по наглым рожам за такое! - Фамилии? - сквозь зубы процедил он, еле сдерживаясь. Хулиганы одновременно нервно сглотнули. - Шахов. - Корнев, - по очереди назвали оба. - Завтра на профилактическую беседу к ректору! - твердо произнес он. - Неявка - отчисление, все понятно? Студенты-дебоширы угрюмо кивнули, опустив головы. - Вон! - с пущей громкостью велел преподаватель. И парни поспешили удалиться со двора торопливым шагом. - Кретины… - вслед недовольно прошипел биолог.       Когда хулиганы скрылись из виду, Арсений Сергеевич повернул голову к охреневшему и притихшему от этого Антону. Парень первый раз видел таким своего преподавателя и, как бы покультурнее выразиться… знатно обосрался. Даже больше, чем злобных амбалов. Он выпучил на Попова ошарашенные глаза, как на что-то сверхъестественное. Ахуеть, препод… - Ты как? - смягчившись, обеспокоенно спросил биолог, стараясь зрительно найти на первокурснике какие-либо повреждения. - Нормально… - промямлил тот, немного начиная приходить в себя. Но Арсений все равно не мог убрать встревоженного взгляда с него. - Били? - подойдя ближе, продолжил расспрос Попов. - Не успели. - За что наехали? - Обиделись, что я с ними не дружу, - с привычным сарказмом усмехнулся Шастун. Учитель неприязненно нахмурился, услышав причину. Да уж, ума палата. - Еще раз докопаются, мне скажи, - «лично ноги вырву!» - уже мысленно добавил преподаватель.       И вновь Антон почувствовал себя маленьким мальчиком. Потому что так говорят только детям. А он уже взрослый, так что нехрен! Внутри Шастуна опять все щекотливо сжалось от неловкости и щеки начали багроветь. - Уж сам разберусь, - с прежней фыркастью ответил он. Мужчина рутинно закатил глаза, громко цокнув. - Вижу, как ты разбираешься, - произнес он и кивнул на широкую дыру на ветровке студента. Тот бегло бросил на нее взгляд, но продолжил стоять на своем: - Не надо со мной нянчиться, бесит уже! Арсений Сергеевич удивленно вытянул лицо от такого заявления. - Это твое «спасибо»? - с ухмылкой произнес он. Парень опять внутренне скривился весь. - Спасибо, - правда, как-то небрежно, но все же бросил он в ответ. Но учитель подумал о том, что он даже ворчит мило, и не сдержал теплой улыбки. - Поехали, домой тебя отвезу. Не пойдешь же в таком виде по улице. Шастун сразу вспомнил свой уже имеющийся опыт езды в машине Попова. Ну уж нет, на сегодня потрясений достаточно! - Не надо, я сам, - гордо отмахнулся первокурсник и, даже не попрощавшись, пошагал в сторону университетских ворот. Арсений смотрел на его удаляющуюся фигуру, хотел остановить, но не стал. «До чего ж упрямый мальчишка...» - с легкой грустью подумал он и в одиночестве направился к своей машине.       Остаток дня студент провел в своей комнате. Он пытался отвлечь свои мысли о сегодняшнем дне за компьютерной игрой, потому что обычно, когда он играл, он забывал обо всем. Пусть хоть раз это послужит ему на пользу. Но неизвестно, сколько еще пройдет времени прежде, чем он осознает, что его жизнь уже никогда не будет такой, к какой он привык. Все резко перевернулось с ног на голову за всего-то каких-то пару недель и внутренне Антон еще продолжал бороться с этими изменениями. Он учился общаться с новыми людьми словно учился ходить, он правда пытался понять, что с ним происходит, а главное - понять себя. Но ни то, ни другое пока никак не получалось. Эпицентром всего этого безумия стал Арсений, потому что с ним отношения складывались не так, как с другими. Шастун подумал о том, что лучше бы он так никогда и не вспомнил о их случае одиннадцать лет назад. Возможно, тогда было бы проще. Хотя Попов и сказал, что и не думал как-то акцентировать на этом, но тогда почему он с ним… такой? К чему это повышенное внимание, забота? И главное, почему Антон до сих пор не может ответить на вопрос что он от этого чувствует?..       Кажется, мысли о биологе стали слишком частые в его голове. В конце концов, он же просто его преподаватель. Правда, Шастун привык к немного другим преподавателям, шаблон которого Попов безжалостно разрывал.       Дело уж шло к ночи. Шастун продолжал терзаться своими размышлениями и совсем не замечал время. Вдруг в квартире раздался звонок в дверь. Антон обратил на это внимание, но не отреагировал, решив, что мама, которая хлопотала на кухне, откроет сама. Но через несколько секунд звонок повторился. Парень заинтересованно приподнял голову на подушке. Кажется, мама либо не слышит, либо слишком занята, раз не подходит к двери. Интересно, кто там? Отец сам бы открыл своим ключом, а здесь больше, собственно, никто и не проживает. Поняв, что на чей-то поздний визит никто не отзывается, Шастун решает подойти сам. Он почему-то даже не смотрит в глазок, когда поворачивает ручку и толкает тяжелую дверь вперед. Открывшаяся картина моментально шокирует Антона до состояния безмолвия. На пороге стоит Оксана, с раскрасневшимися от слез глазами, дрожащими в тихих всхлипываниях губами и небрежно растрепанными волосами. Она беспомощно кутается в мятый осенний плащ, даже не до конца застегнутый, лицо настолько бледное и измученное, что становится не по себе. Антон в оцепенении смотрит на свою девушку и хочет что-то сказать, но шок подкатил к горлу и не выпускает из него ни звука. - Антон, он снова начал… Я так больше не могу! - произносит она и от ее голоса больно щемит сердце. Она делает два шага внутрь квартиры и беспомощно утыкается в грудь парня, казалось, готовая вот-вот упасть без чувств.