Женитесь на мне, Арсений Сергеевич!

      Немного дрожащие руки Антона опустились на спину заплакавшей Оксаны. Она что-то тихо шептала, но из-за потока слез ни слова разобрать было нельзя. Они так и стояли в прихожей несколько секунд, пока к парню не вернулся дар речи, и он осторожно вымолвил: - Оксана, что случилось?       Хотя если быть честными, он и так уже начал догадываться, почему Суркова в таком состоянии. Эта история началась еще до ее рождения. Александр Сурков, отец девушки, был человеком невыносимого нрава. Таких называют «домашний тиран», и это полностью олицетворяет его. Ни одного дня жизни Оксаны он не был ласков ни с ней, ни с кем-либо еще, очень вспыльчивый, жестокий, дикий. Он запросто мог избить их домашнюю собаку за то, что та не дождалась прогулки или стащила какую-нибудь еду со стола. Из-за этого у Саймона (такая была кличка у собаки) уже на втором году жизни было порвано одно ухо и перебита задняя лапка так, что он до конца своего недолгого существования ходил подпрыгивая. Александр срывался не только на пса. Как он лупил свою жену Светлану, не увидишь и в ночных кошмарах. На ней не успевали заживать синяки и ссадины, когда муж наставлял ей новые. Обычно женщина получала за плохо, как он считал, помытый пол, пересоленный или недосоленный ужин, даже за то, что его рубашка не успевала высохнуть после стирки на утро. Александр постоянно твердил жене, что она «тупая, бесполезная баба!» и поверьте, это еще самое цензурное его высказывание в ее адрес. Его не останавливали ни ее крики, ни плач, ни душераздирающие мольбы прекратить, все это злило его только больше и он резче замахивал руку. Светлана каждый вечер ждала его прихода с работы, как судного часа, но не решалась уйти. Хотя бы потому, что идти некуда. Оказавшись сиротой в пять лет, она попала в детский дом, где и выросла, потом пошла учиться в техникум и параллельно начала работать кассиром в супермаркете, где и познакомилась с будущим мужем, еще не подозревая, что совсем скоро он станет ее палачом. Этого действительно нельзя было заметить сразу, потому что поначалу Александр был идеальным мужчиной. Он подвозил ее до дома после смены, делал дорогие подарки, даже свозил на отдых в Сочи. Он был заботливым и обаятельным, и кроме того невероятно красивым, за одну его улыбку уже можно было отдать сердце. Светлана никогда не получала столько внимания и нежности, поэтому, конечно, сразу влюбилась. Она считала, что большего счастья для нее не может существовать: любящий мужчина носит на руках и пылинки сдувает, большая трехкомнатная квартира в центре города, в которую он предложил ей переехать почти сразу, любая просьба, любой каприз - все исполнялось по первому же слову. Даже после свадьбы первые полгода все было хорошо. Изначальные тревожные звоночки возникли, когда Александр постепенно стал ограничивать ее и так совсем небольшой круг общения. Умелыми манипуляциями он заставил Свету отказаться от какого-либо общения со своими подругами, которые были у нее на работе, а потом и вовсе уйти из супермаркета. Женщина даже представить не могла, что в свой последний рабочий день, вернувшись домой, она больше почти не выйдет из него, став самой настоящей пленницей безжалостного мучителя.       Светлана не могла понять, в какой момент все пошло не так. Просто один раз Александр вернулся с работы в абсолютно паршивом настроении из-за несостоявшейся деловой сделки с партнерами, а дома не был приготовлен ужин. Дело в том, что в тот день Света сильно заболела, с утра температуру сбить не удавалось, кости ломило жутко и горло разрывалось. Но даже в таком состоянии она все же собиралась готовить еду к приходу мужа, но незаметно для самой себя заснула от бессилия. Саша сначала просто недовольно возмущался, потом тон его голоса стал повышаться, в какой-то момент он перестал контролировать свои слова, а после уже и действия. С того дня подобное повторялось регулярно, а вскоре и вовсе ежедневно. Жена сначала прощала, пыталась даже действительно искать в его поступках свою вину. Мужчина постоянно повторял, что она находится в его полной зависимости, все, что у нее есть, дал ей именно он, твердил, что вытащил ее из нищеты и за это стоит быть благодарной и знать свое место. Он на самом деле контролировал ее во всем: что она надевает, что ест, как укладывает волосы, что в ее телефоне. Он каждый день проверял ее историю браузера, сделал синхронизацию звонков на свой компьютер. Он даже забрал ее паспорт, можете себе представить? Он забрал всю ее жизнь.       А через время родилась Оксана. Этот ребенок стал спасением для Светланы, она заново обрела смысл жизни и все время уделяла ее развитию и воспитанию. Она старалась сделать все возможное, чтобы девочка не видела гнева отца и то, что он с ней творит. Женщина специально вставала пораньше, чтобы до пробуждения дочери замазать синяки на лице тональным кремом. Она никогда не плакала при ней, не показывала своей боли и душевных ран. Это было сложно, особенно пока девочка не пошла в школу, но Света справлялась через силу. Однако Оксана росла и начала сама все видеть и понимать. Она все детство засыпала, крепко закрывая уши руками, чтобы не слышать крики Саши и плач матери в их спальне, и сама тихо плакала от этого… Она была малышкой и не могла ничего сделать, а когда подросла, стала успокаивать маму в очередной истерике, отпаивая валерьянкой и успокоительными таблетками. Она ужасно боялась отца и без конца умоляла маму уйти от него, но та говорила, что это невозможно. Куда она пойдет без документов, денег и с ребенком на руках? К тому же женщина боялась, что если предпримет попытку сбежать, Саша найдет ее и сделает что-то страшное. За свою жизнь она уже не держалась, но боялась за дочь. Она никогда до конца не знала, на что способен ее муж и не могла рисковать. Если он в порыве ярости сделает с ней что-то, Света просто не сможет больше жить. И она продолжала терпеть этот ад ради дочери.       На Оксану Александр редко поднимал руку. Первый раз это случилось, когда ей было двенадцать. Девочка случайно пролила сок на отцовский ноутбук и он, конечно, сломался. Мужчина пришел в бешенство, когда узнал. Девушка до сих пор помнит, как папа схватил ее за волосы и швырнул на пол, словно куклу. После этого он достал ремень и прошелся им по хрупким детским рукам. Дочь закричала и заревела со страшным воплем, и мама в ужасе бросилась к ней, закрывая собой, за что получила в два раза больнее. Она в агонии умоляла не трогать ребенка, пусть с ней делает, что захочет, но не прикасается к Оксане.       После этого случая девочка вообще старалась не пересекаться с отцом дома. Она приходила со школы и сразу уходила в свою комнату, делала уроки и не выходила до следующего утра. Иногда даже приходилось отказываться от ужина, чтобы не видеться с Александром на кухне. Один его взгляд бросал в истеричную дрожь, а грубый голос словно резал по венам. Было очень страшно даже просто стоять рядом с ним.       Часто Света укладывала Оксану спать, она ложилась рядом в кровати с дочкой, обнимала и шептала на ухо извинения за то, что у нее такая жизнь, что она ничего не может с этим сделать и ей очень жаль, что девочка вынуждена терпеть все эти ужасы.       Мама покончила с собой четыре года назад. Ей просто не хватило сил. Последние два года она буквально вслух умоляла себя жить ради дочери, зная, что без нее она не справится. Света держалась из последних сил, она перестала есть что-либо, кроме успокоительных, почти перестала спать, еще при жизни она таяла на глазах. Она уже практически не плакала во время очередных побоев мужа, в какой-то момент просто стало… все равно. Физическая боль стала такой привычной, что перестала чувствоваться, а моральная давно съела ее изнутри. Бывало, что женщина целый день не поднималась с кровати, не меняя своего положения в ней и безэмоционально вглядываясь в одну пустую точку. Она знала, что вечером получит от Саши за то, что ничего за целый день не сделала, но это ее уже не волновало. Чтобы уберечь маму от вспышек злости отца в такие моменты, Оксана сама до его прихода убирала всю квартиру, готовила, гладила вещи и занималась прочими бытовыми делами. Потом она приходила к ней в спальню и звала ее, но Света не откликалась, и девочке становилось от этого даже еще страшнее, чем от скандалов.       Это случилось днем, Александр был на работе, а Оксана в школе. К тому моменту Света для себя все решила. Она ненавидела себя за то, что собиралась оставить ребенка с этим чудовищем, но продолжать так дальше сил не было никаких. Она не смогла, не справилась, не вывезла… Больше всего сейчас ей хотелось без конца просить прощения у Оксаны за то, что поступает так с ней, бросает ее. Женщина твердила себе, что она отвратительная мать, она не сумела уберечь единственного ребенка и значит нет смысла беречь себя. Никто ее не спасет, и этот ад никогда не закончится. Ее жизнь кончена, да и от самой Светланы ничего не осталось, кроме этого пустого измученного тела. Она хотела написать прощальную записку Оксане, но не стала, просто не смогла. Нет таких слов, которые подошли бы в этой ситуации и все объяснили. Также сохраняя молчание, женщина распахнула окно спальни и, глубоко вдохнув, сделала шаг в невесомость, освобождаясь от реальности.       А все, что было дальше - уже суета. Оксана плохо помнит все последующие события. У нее только до сих пор стоит в ушах собственный истошный крик, когда, возвращаясь домой, она увидела на асфальте бездыханное тело мамы, деформированное от падения. Вокруг было много людей и машин, на место происшествия съехались скорая, полиция, по периметру опечатанной территории собрались переполошенные соседи и просто случайные прохожие. Все куда-то метались из стороны в сторону, а множество разных голосов смешались в один неразборчивый гул. Все происходило как в густом тумане, Оксана даже не почувствовала, как тяжелая ладонь отца взяла ее за руку и потянула, уводя прочь.       Антон, конечно, знал тяжелую историю жизни своей девушки. Раньше у нее тоже случались истерики из-за скандалов с отцом, после которых парень долго не мог ее успокоить. Но это происходило достаточно редко, потому что после смерти мамы Суркова с Александром перестали общаться и почти как-либо взаимодействовать. Жили в одной квартире, как соседи, не замечая друг друга. Когда она просыпалась, он уже был на работе, а когда засыпала - еще не вернулся с нее. Выходные же девушка старалась проводить где угодно, но не дома. Чтобы хоть как-то отвлекать себя от мыслей обо всем пережитом, Оксана капитально ударилась в учебу. Она учила все до совершенства, чтобы на роковые воспоминания элементарно не оставалось сил. Такой своеобразный способ забыться, которым она пользуется уже много лет. Но, видимо, сегодня что-то пошло не так.       В коридор из кухни вышла мама Антона, услышав, что сын открыл входную дверь. Она с взволнованным удивлением увидела Оксану, со слезами на глазах прижимающуюся к парню и его яркий такой ступор. - Оксана? Милая, что с тобой? - с тревогой в голосе обратилась она, подходя ближе к ребятам. Майя любила девушку своего сына и вполне хорошо относилась к их паре. Ей нравилось, что Суркова была такой умницей и надеялась, что своим примером вставит мозги и балбесу Шастуну. Однако, за все время их отношений он не слишком сильно поменялся, но по крайней мере они точно не влияют на парня в отрицательную сторону. - Отец, он… - стараясь ровным держать голос, начала Оксана, - он с работы злой пришел. Мы сцепились из-за мелочи какой-то… и он опять ударил меня! - девушка захлебнулась новым потоком рыданий, продолжая отчаянно вжиматься в грудь Шастуна. Тот успокаивающе поглаживал ее по плечам, готовый сам разреветься от такого зрелища. Майя печально посмотрела на девушку. Она знала о ее сложных взаимоотношениях с отцом и очень сочувствовала. К Сурковой она относилась, как к дочке, и у нее сердце кровью обливалось каждый раз, когда она узнавала, что этот подонок опять довел бедняжку. - Вы простите, что я к вам так на ночь глядя без предупреждения, - не справляясь с собственными эмоциями, продолжала Оксана. - Он от психа телефон мой разбил, я не могла там больше находиться и убежала… - Не переживай! Очень хорошо, что ты пришла сюда! - сразу же убедила ее Майя. Она подошла к Сурковой, мягко отстраняя ее от сына, и сама крепко обняла, пытаясь тактильно передать всю свою поддержку. - Мы с тобой сейчас пойдем умоемся, хорошо? - ласково говорила женщина. - Антон, иди пока поставь чайник, - поручила она Шастуну, уводя несчастную гостью в ванную.       Парень все еще немного потрясенный пошел на кухню и выполнил указанную просьбу. Он очень сильно заволновался за Оксану и совсем терялся в своих мыслях. Он не слишком часто видел свою девушку в истерике, но каждый раз, если это случалось, внутри него все переворачивалось от боли. Он не мог выразить всю глубину своего сожаления о том, что ее жизнь сложилась таким трагичным образом. Оксана никогда никому не сделала ничего плохого, она не заслуживает всего того, что с ней случилось и уж тем более не заслуживает пожизненную психологическую травму. Девушке просто не повезло. Несправедливо не повезло.       Вскоре на кухню вернулись и мама с Оксаной. Женщина заботливо придерживала ее за плечи и посадила на один из стульев за столом, сама опускаясь на точно такой же соседний. Рядом с ними на третьем стуле разместился Антон. Суркова после умывания выглядела немного получше, она уже не плакала, только судорожно вздыхала, однако лицо ее по-прежнему было эмоционально разбитым. - Он не поднимал на меня руку с тех пор, как мама… - она не смогла найти сил закончить фразу, говорить об этом ей было почти физически больно. Майя с Антоном прекрасно это видели. - Я понимаю, дорогая, - с грустью мягко произнесла женщина и поддерживающе накрыла ее руку своей, ближе пододвигая девушке кружку с заваренным Шастуном чаем. - Это ужасно, мне очень жаль…       А в Антоне тем временем стремительно закипала кровь от злости. Злости на чертова Александра за то, что он так обращается с Оксаной. Тварь, какое он вообще право имеет, это же дочь!.. У Шастуна не складывалось в голове, как в семье может быть такое отношение. Из всего богатого запаса ругательств он не мог подобрать слово, кем считает этого ублюдка. Раньше бывало такое, что они ругались, но первый раз за все их отношения Антон застал, что он посмел ее ударить. Суркова продолжала сбивчиво рассказывать, что у них произошло: отец вернулся домой сегодня раньше обычного, девушка и сама не ожидала этого, и нервно напряглась, услышав его шаги в квартире из своей комнаты. Стараясь не думать об этом, она продолжала выполнять домашнее задание на завтра. Вдруг мужчина зашел в ее комнату, чего не делал уже много лет, с претензиями на каком-то бытовом уровне. Видите ли, его возмутило, что счет за электроэнергию в этом месяце пришел почти в половину больше, чем в прошлом. Он утверждал, что это вина Оксаны, так как он дома почти не бывает. Мол, наверняка, вечно забывает выключить свет перед уходом в универ и телефон свой без конца на зарядке держит, вот и намотало электричество. В общем-то, за это он и швырнул мобильник дочери об стену. Та начала в ответ кричать на него, назвала психом и еще много, кем… Он окончательно вспылил и дал ей нехилую такую пощечину, обозвав грязными словами. Но последней каплей стало то, что он в пренебрежительном ключе сравнил ее с покойной матерью, мол «такая же жалкая тупица!».       Антон прекрасно знал, насколько ценна для Оксаны память о маме, но даже он не мог представить, как сильно задели ее такие слова. Желание начистить рожу этому папаше увеличилось в геометрической прогрессии. От злости лицо Шастуна стало твердым настолько, что даже внешне он показался старше, костяшки на длинных пальцах уже побелели от сжатия.       Вдруг раздался звук в замочной скважине входной двери. Через пару секунд в квартиру вошел отец Антона. Он громко сообщил из прихожей, что дома и, сняв верхнюю одежду и разувшись, прошел на кухню ко всем. - Всем привет, - он с удивлением перевел взгляд на Оксану. - О у нас гости! А че с вами? Умер кто-то? - заметил глава семейства угрюмые лица своих домочадцев. Майя вкратце пересказала мужу сложившуюся ситуацию. Андрей не смог сдержать своего возмущенного изумления от услышанного. - М-да, мразота та еще, конечно… - с неприязнью сделал вывод он, задумчиво почесывая подбородок. Все дружно подумали, что это еще очень мягко сказано. Папа перевел свой взгляд на Антона и не мог не обратить внимания на его напряженный хмурый вид. Подозревая что-то определенно неладное, он произнес: - Сына, можно тебя на пару слов? Шастун-младший поднял на отца непонимающий взгляд, однако согласно кивнул и удалился с ним в его комнату. - Антон, я знаю, о чем ты думаешь. Даже не смей, понял меня? - настороженно-предупреждающе проговорил Андрей, с серьезностью глядя в глаза сыну. - Ты о чем? - сперва искренне не понял тот. Тогда мужчина пояснил конкретнее: - Не вздумай разбираться с ним, слышишь? Такому, как он, ничего не доказать. Этого ублюдка только могила исправит!       Антон аж опешил, что папа так легко понял его мысли. Но он никак не мог себя унять. Желание высказать отцу Оксаны все, что он о нем думает, пульсировало в венах и не давало покоя. Нутро жаждало справедливости. Ох уж этот юношеский максимализм, конечно… - Не буду, - сам себе не веря, ответил парень. Андрей скептически взглянул на него, также не до конца уверенный в его словах. К тому же, он знал взбалмошный характер своего сына, поэтому поводы для беспокойства однозначно были. - Просто не делай глупостей, сынок. Тебе не нужны эти проблемы, - мужчина похлопал Антона по плечу и вышел из его комнаты.       Парень стоял в недоумении еще какое-то время. Что значит «ему не нужны эти проблемы»?! Это вообще-то его девушка, которой отравляет жизнь какой-то моральный урод! Ему пиздец как нужны эти проблемы! Ну батя, хоть бы подумал прежде, чем ляпнуть такое!..       Через полтора часа Оксана уже более-менее успокоилась и пришла в себя. Никто не стал возражать тому, чтобы она осталась в их доме на какое-то время, Майя сама выдвинула такое предложение. Сурковой было неловко стеснить Антона и его родителей своим присутствием, но те и слушать эти глупости не хотели. Девушка чуть опять не расплакалась от того, что по сути чужие люди относятся к ней с большей любовью, чем родной отец, если этого человека еще можно так назвать.       На часах было уже начало первого ночи, когда Суркова с Шастуном укладывались спать в его кровати. Мама заботливо принесла Оксане вторую подушку и перед тем, как тоже отправиться отдыхать, пятнадцать раз переспросила, точно ли им вдвоем хватит места на кровати парня, все-таки несмотря на умственную незрелость, Антоша у них не маленький мальчик. Ребята убедили Майю, что им все хватит, и только тогда она оставила их. - Я дам тебе свой телефон, пока походишь с ним, - уже лежа с выключенным светом произнес Антон. Оксана недоуменно посмотрела на него, привстав в кровати на локтях. - А ты как без телефона будешь? Не надо, Тош, - отказалась она. Но если Антон что-то решил, он это сделает, пусть даже в ущерб себе. - Мне важнее, чтобы ты на связи была. Я уж найду трубку какую-нибудь на время, не страшно.       Девушка впала в короткий шок от его решения, а потом ласково улыбнулась. Парень не видел в темноте ее улыбки, но на душе все равно стало теплее. Суркова подвинулась к нему ближе и заключила в объятия, укладывая голову на его руке. - Спасибо, Тоша. Ты у меня такой хороший, - произнесла она, закрывая глаза. Антон шумно вздохнул, обнимая ее в ответ. - Это меньшее, что я могу для тебя сделать, - благородно, но искренне сказал он, натягивая на них одеяло поплотнее.