Женитесь на мне, Арсений Сергеевич!

      Антон все еще искренне не понимал, в чем, собственно, проблема. Он задумчиво посмотрел на только что закрытую им дверь и произнес, пожимая плечами: - Ну и что? Откроем ключом, значит. Арсений Сергеевич обреченно вздохнул, откидываясь на спинку стула. - Он внизу на вахте, - ответил преподаватель. Теперь уже Шастун слегка напрягся, но все еще считал, что ситуация вполне разрешима. - Тогда позвоните, откроют, - сказал он таким тоном, словно объяснял, сколько будет дважды два. - У меня портфель с телефоном в аудитории… - проговорил Попов, поднимаясь на ноги. Биолог не брал с собой вещи, потому что не планировал сильно задерживаться тут с Шастуном. Думал, что тот быстренько помучается над проверочной, потом учитель с горем пополам натянет его до тройки и они спокойно разойдутся. Мужчина прошел мимо студента прямо к двери и попытался ее открыть. Заперто. Блеск! - Ладно, давай свой телефон, - повернувшись к Антону, обратился к нему же мужчина. Первокурсник замялся, он чуть опустил голову и ответил куда-то в пол: - У меня его нет. Арсений недоуменно на него посмотрел, словно не расслышал. Он нахмурился, а потом спросил: - Как это нет? Антон замешкался еще больше. Не, ну что за вопрос! Сказал же нет - значит нет. Как будто если он озвучит причину, что-то поменяется! - Долгая история, - кратко отмахнулся Шастун, на что Попов скептически осмотрел его с ног до головы. - И что делать? - пока учитель не успел задать следующие неудобные вопросы, перевел внимание парень.       Ну а что делать? Муравью хуй приделать! Как он вообще умудрился собственноручно запереть их в одном кабинете? И сколько теперь тут сидеть? Время-то к вечеру движется. Ну просто молодец, Шастун! - Проверочную переписывать! - с раздражением фыркнул в ответ Арсений Сергеевич, возвращаясь на свое место. Антон, сам не веря в происходящее, опустился на напротив стоящий стул с другой стороны стола.       В нарастающем с каждой минутой напряжением парень следующие полчаса пытался что-то умное написать в листе с заданиями, который положил перед ним биолог. Получалось не слишком удачно. Но на этот раз ему хотя бы помогал преподаватель. Мужчина терпеливо пояснял студенту каждый непонятный вопрос (то есть почти все), пытаясь не выдать ответ, а подтолкнуть парня к нему. На удивление от его подсказок Антон верно догадывался до решения сам и даже что-то понимал. Хоть через пару часов он вновь забудет всю эту информацию, но в данный момент хотя бы оценку исправит. Когда Шастун записал ответ в последнем вопросе, он почувствовал себя героем войны. Он с облегчением положил на стол ручку и до жопы гордый собой протянул Арсению Сергеевичу работу. Тот с ухмылкой стал ее проверять, лишь изредка исправляя в написанном допущенные неточности. Но в целом все выполнено было неплохо. - Ну можешь же, когда хочешь! Умница, Тош, твердая четверка, - искренне порадовшись, улыбнулся Попов, выводя ручкой заслуженную отметку. - И в следующий раз не надо переписывать все, что написано на плакатах с методическими материалами в аудитории. Это так не работает, - усмехнулся он в дополнение. Антон вновь смутился, то ли от колкого замечания, то ли от того, что он опять какого-то хера стал для Арсения Тошей. Да еще и умницей. Не, ну можно же просто оценку сказать, без комментариев! - Слушайте, называйте меня нормально по имени, ладно? - недовольно попросил Шастун. Биолог удивленно поднял глаза на него. - Я же не зову вас там… Арсюшей, - с выраженной нелепостью сказал студент, и аж самому неловко стало. Учитель громко рассмеялся в ответ, не сумев сдержать веселье, которое вызвал в нем этот забавный мальчишка. - Ну так уж не надо, - сквозь смех произнес он, а потом чуть утих и добавил: - Но можешь звать меня Арс.       Антон нехило опешил от такого предложения. Он никогда не обращался к учителям по имени, как к равным. Это определенно было чем-то новым для него. И сначала парень даже решил, что Попов шутит. - Серьезно? - изумленно переспросил он. - Да, только не в университете и не при всех, - абсолютно серьезно подтвердил Арсений и уже строже добавил: - Если назовешь Сеней, получишь! - но в следующую секунду уже расплылся в прежней доброй улыбке. Шастун все еще пребывал в легком шоке, но и сам невольно заулыбался вместе с мужчиной. Отчего-то внутри стало как-то неожиданно тепло. - А разве мы с вами можем общаться еще где-то, помимо универа? - произнес он, всерьез задумавшись над собственным вопросом. Трудно себе было представить, что дистанция между ними может быть короче, чем она есть сейчас. - Все возможно, Тош, - вот так просто отозвался преподаватель, не видя в этом ничего плохого. Парень вновь почувствовал колющее смущение и от этого улыбка на чуть покрасневшем лице тут же пропала. Он сначала неловко молчал, а потом решил отвести тему вопросом: - Сколько мы тут сидеть будем? Арсений растерянно пожал плечами. - Если кому-то из оставшихся в университете преподавателей потребуется зайти в ректорскую, то где-то час, потому что потом уже все точно разойдутся. В противном случае - до утра, пока не придет Павел Алексеевич и не откроет своим ключом.       Такой расклад совершенно обескураживал и нисколько не устраивал Шастуна. До какого еще нахрен утра?! Нет, в детстве он, конечно, мечтал с Димой затаиться где-то в школе и незаметно остаться в ней на целую ночь. Некое такое необычное экстремальное приключение. Но сейчас подобная перспектива не привлекала от слова совсем. У него дома родители и Оксана, что они подумают? С ума же сойдут. Не дозвониться, не прийти домой… Нет, после этого тогда можно и вообще никогда не возвращаться, ибо отец точно шкуру спустит. Паника, как вода сквозь щели, начала пробираться в сознание Антона. Он удивлялся, что Арсений Сергеевич, в свою очередь, оставался невозмутимо спокойным, как будто бы знал, что делать. Но, конечно, это было не так. - Что?! Нет, это абсолютно исключено! - протестующе завопил первокурсник, испугавшись. - Вообще-то, это из-за тебя мы заперты здесь, - все так же преспокойно произнес Арсений, словно сложившиеся обстоятельства его полностью устраивали. Он устало и почти даже как-то безэмоционально наблюдает за студентом, который поднялся со своего стула и быстрым шагом подошел к заблокированной двери. - Я не знал! - попутно воскликнул он возмущенно, разводя руки в стороны. - Не знал он… - с ухмылкой проворчал Попов, все же понимая, что парню особо и не предъявишь. - Вот и я не знаю, когда нас откроют.       Антон резко дергал дверную ручку в разные стороны, но та нисколько не поддавалась, сколько бы сил парень ни прикладывал. Тогда он стал хлопать ладонью по самой двери, прокрикивая в деревянную поверхность: - Эй! Есть там кто? - и постучал сильнее. - У нас замок заело! - но в ответ разносилась только глухая тишина. Коридор за дверью был пуст. В это время педагоги почти все уже ушли с работы, а у студентов пары закончились, так что и их в учебном заведении если и были, то единицы. Однако же Шастун не сдавался. Он еще немного поколотил дверь, а потом развернулся и сказал: - Может отмычку попробовать? Есть здесь иголка какая-нибудь? Арсений, все время наблюдавший за это сценой, вдруг широко раскрыл глаза и с натянутым удивлением саркастически вспыхнул: - Ну, конечно, Шастун! У нас же здесь не инженерно-экономический университет, а швейный кружок!       Первокурсник, казалось, не заметил его сарказма. Не до этого сейчас как-то, знаете ли! Парень быстро забегал глазами по ректорской в поисках… хоть чего-то, чем можно было бы справиться с дурацким замком. Мысли были воспалены и спутаны, и вдруг на столе, за которым студент только что писал работу по биологии, он замечает тонкий канцелярский нож. Не придумав ничего получше, моментально хватает его и, вновь приблизившись к двери, начинает колупаться в замочной скважине. Со стороны Антон выглядит крайне нелепо, словно неумелый грабитель вскрывает квартиру. Арсений сидит все за тем же столом и смотрит на него с веселой заинтересованной полуулыбкой, подперев подбородок правым кулаком.       Несложно догадаться, что нож в качестве отмычки - вещь бесполезная. Он слишком широкий для маленького замка и влазит в него только кончиком. Однако же Шастун не оставляет отчаянных попыток ровно до тех пор, пока рука, в которой он держит ножик, случайно не соскальзывает и не режет по указательному пальцу второй. Антон дергается от неожиданной боли и морщится. На коже через секунду образовалась небольшая царапина, из которой несильно начала проступать кровь. - Черт!.. - разозлившись на самого себя, выругался первокурсник, с недовольством рассматривая маленькую рану. Арсений встревоженно поднялся на ноги, сбрасывая прежнюю улыбку. Мужчина цокнул и в несколько быстрых шагов оказался рядом с Антоном. - Дай сюда! - требовательно воскликнул учитель, самостоятельно выхватывая нож из рук Шастуна. - Ножи - детям не игрушка, - также добавил он. Студент поднял на биолога угрюмый взгляд и чуть надулся, точно как ребенок. - Покажи мне, - попросил Попов и потянулся к поврежденной руке парня. Как только тот почувствовал прикосновение Арсения, вдруг дернулся еще резче, чем от пореза, и с какой-то даже агрессивной силой вырвал свою руку из его ладони. - Не трогайте! - громко крикнул он.       Шастун испытывал в данный момент самую настоящую и безнадежную досаду, и это его злило. Злило, что именно он оказался закрыт в этом чертовом кабинете с Поповым и не мог ничего сделать. Да уж, он ведь всю жизнь мечтал о таком фантастическом «везении»! В голове никак не укладывалось, что это вообще возможно в реальной жизни! Лицо преподавателя в этот момент стало каким-то слишком твердым. - Я сказал, сядь и покажи мне свою руку! - холодно произнес он со всей серьезностью, которая, казалось, была в мире. Арсений тоже уже терял терпение, но больше от капризов мальчишки, чем от случившегося казуса. Его также совсем не радует, что они заперты, ну и что теперь? Тоже истерить? Попов подумал о том, что Антон настолько же вредный, насколько и милый.       У Шастуна аж все упало внутри от его тона. Он в мгновение умолк и успокоился, как будто всегда таким и был. Не послушаться было нельзя, поэтому пришлось-таки неспешно пройти и сесть на стул. Преподаватель сразу подошел к нему, становясь напротив и смотря сверху вниз. Парень неуверенно протянул ему свою руку, уже местами запачканную в крови. Мужчина оценивающе осмотрел порез, убеждаясь, что ничего серьезного. Он вытащил из нагрудного кармашка своего черного пиджака маленькую пачку влажных салфеток и достал из нее одну. Арсений Сергеевич принялся аккуратно вытирать кровь с пальца Антона, одной рукой удерживая его ладонь в удобном положении. Первокурсник наблюдал за его действиями, не двигаясь и почти не дыша. Руки биолога были теплыми и гладкими. На секунду Шастуну подумалось, что с такой бережностью и нежностью к нему никогда не прикасалась ни Оксана, ни даже мама. Но он сразу же отбросил эту мысль, словно обжегся об нее. Скоро Попов закончил обтирать порез и выкинул пропитавшуюся кровью салфетку в мусорное ведро, а потом достал из пачки еще одну и, обтянув ее поперек пальца студента, не туго, но чтобы держалось, завязал в узел. После этого он взял из стаканчика с канцелярскими и письменными принадлежностями небольшие ножницы и обрезал часть кончиков влажной материи, укоротив ее, чтобы не мешалось.       Следующие полминуты к Антону возвращалась реальность после неловкого ступора. На мгновение он даже забыл, что находится в наглухо закрытом кабинете. Паника, как и желание снова биться в дверь, отпали, как листья с деревьев. Арсений Сергеевич молчал с нечитаемым выражением лица. То ли он еще был раздражен от поведения парня, то ли просто был спокоен - понять было невозможно. Все так же не произнося ни слова, он отошел в конец ректорской и опустился на небольшой, больше даже декоративный, кожаный диванчик, стоящий рядом с кулером и высоким шкафом с разными книгами и папками. С одной из полок он достал какую-то небольшую книгу в темно-зеленой картонной обложке и принялся читать, раскрывая перед собой. Видимо, таким образом мужчина намеревался скоротать время, а вот как сделать то же самое Шастуну, первокурсник не знал. Тоже заняться чтением - определенно не для него. Ну нет, он, конечно, с удовольствием, может, и почитал бы, если бы на присутствующих полках нашлись произведения современной литературы, написанные понятным простым языком и с не монотонным, «серым» сюжетом. Но в шкафу ни один из книжных переплетов не зацепил взгляд Антона, не обещая ничего из перечисленного. Поэтому парню ничего не оставалось кроме как оставаться сидеть на стуле и ждать… чуда, наверное.       Часы настенных часов твердили о том, что вот в такой тишине они просидели еще чуть больше часа. Если Арсений Сергеевич по прежнему выглядел невозмутимо спокойным, то Антон уже начал заметно отчаиваться. За закрытой дверью ни разу не раздались чьи-нибудь шаги или голоса, вообще никаких звуков. «Вымерли все что ли!» - со психом подумал Шастун, готовый уже вырвать несчастную ручку лишь бы уже уйти отсюда. Тем не менее он не оставлял попыток дозваться хоть кого-нибудь. Периодически он поднимался и стучал по неизменно захлопнутой двери и громко обращался к пустоте, что была за ней. Потом он подходил к окну и пытался высмотреть хоть одно знакомое лицо, но центральный двор, вид на который открывался из ректорской, был одиноко пуст. Только высокие фонари по периметру горели бледно-желтым светом, так как на улице уже начало темнеть. Часть этого света попадала в окно и слега освещала кабинет. Осенью темнело быстро и рано, и поэтому скоро небо расстелилось над городом черным полотном. - Хватит вопить уже, ты мешаешь, - ровным голосом сделал замечание Арсений Сергеевич, когда Антон в очередной раз ломился в дверь ректорской. Мужчина все еще был занят книгой и лишь изредка поднимал глаза на мечущуегося туда-сюда первокурсника. Тот хотел было возмутиться, мол, он тут пытается хоть что-то сделать, в отличие от некоторых, но резко был сбит тем, что лампы на потолке синхронно погасли и погрузили ректорскую в практически полную темноту. Биолог со студентом одновременно подняли головы вверх. Первым до Попова дошло, что произошло. Он вздохнул и произнес: - Ну все, вахтерша ушла домой. Шастун в ужасе выпучил на него глаза и нервно сглотнул. - Это значит, что… - чуть дрогнувшим голосом начал свою догадку парень. - Теперь мы в университете точно одни, - тут же подхватил преподаватель в подтверждение.       Антон отказывался верить в услышанное. Нет, да быть не может! Он до последнего верил, что до этого не дойдет, но теперь эти надежды безвозвратно разбились. В голове было много вопросов: почему именно Шастун? Почему именно с Поповым? Почему все так не вовремя совпало? И в конце-концов, почему в этом гребаном универе никто не делает обход перед закрытием?!       Но ни на один из них ответов не было. Арсений поставил книгу на то место, с которого взял, подошел к столу и включил стоящий на нем небольшой светильник для того, чтобы в кабинете было еще хоть какое-то освещение, помимо фонарей во дворе. Это поправило положение совсем немного. В помещении было все так же тускло и черты лица обоих людей, находящихся тут, только слегка просматривались очертаниями и тенями. Студент обессиленно упал на диванчик, на котором только что сидел биолог. Тот, кстати, уже отошел от стола и сел рядом с парнем на свое прежнее место. - Что будем делать? - не поворачивая головы на Арсения спросил Антон, как будто действительно что-то можно сделать. - Ждать утра, - безнадежно пожал плечами Попов и тяжело вздохнул. - Это бред какой-то! - уже сдержаннее, но все еще удивленно вспыхнул первокурсник. - У меня родители до полусмерти изведутся же! А потом просто убьют меня нахрен! - продолжал он восклицать. Он даже представить себе боялся, что сейчас происходит у него дома, на какой панике мама с папой и Оксана. В привычках Антона никогда не было просто так не прийти ночевать домой без предупреждения. Блять, ему точно крышка завтра… - Ну ты же не нарочно, все объяснишь им, - с сочувствием глядя на первокурсника, произнес учитель. Это, правда, мало подбадривало. - Ага, если успею хоть слово сказать… - ворчливо протянул Шастун, а потом вдруг перевел взгляд на Арсения и, даже не смущаясь, проговорил: - А вы что, совсем не переживаете? Думаете, ваша жена не потеряет вас?       Попов даже не изумился от вопроса. Он лишь задумчиво посмотрел на студента, из-за достаточно скудного освещения тот не увидел мимолетной легкой грусти в его глазах, когда мужчина ответил: - В этом плане мне сегодня повезло больше. Антон откровенно не слишком хорошо его понял. Нахмурившись, парень спросил: - В смысле? Биолог слегка насупился и шумно вздохнул, как-то печально опустив глаза. - Я живу один, - произнес он чуть тише. Шастун искренне удивился, услышав это. Он был совершенно уверен, что Попов женат. Потому что ну вы видели его вообще? С такой внешностью долго в холостяках не ходят. Да и у мужчины вроде как по возрасту уже положено иметь жену и как минимум одну ляльку. Хм, а ведь у Арсения действительно нет кольца на пальце… Первокурсник до этого момента как-то и не замечал даже. - Честно, не подумал бы, - немного шокировано признался Антон. Преподаватель усмехнулся, не поднимая головы. Кажется, эта тема была не самой простой для него, но он все же решился сказать: - На самом деле, я в разводе уже как пять лет, Антош.       Выражение лица Шастуна сделалось еще больше недоуменным. Непонятно, то ли от того, что Арсений вдруг решил вот так с ним пооткровенничать, то ли от того, что нашлась такая женщина, которая смогла от него уйти. Ненормальная какая-то наверняка. - Почему вы развелись? - спросил парень, со всем возможным вниманием уставившись на учителя. Он почему-то даже не подумал о том, что, возможно, лезет не в свое дело. В конце-концов, мужчина первый начал. Да и к тому же, им тут до утра вдвоем торчать, надо же о чем-то говорить. - Дайте угадаю! - внезапно воскликнул Антон, не дав Попову и слова в ответ произнести. - Она изменила вам и вы с разбитым сердцем решили гордо уйти? - с ехидной ухмылкой предположил студент. Да уж, Шастун, у тебя совершенно нет чувства такта. Впрочем, а когда оно было?       Но преподавателя это ничуть не обидело. Он коротко усмехнулся, прогоняя в голове воспоминания. А потом, откинувшись спиной на спинку диванчика, произнес все с той же усмешкой: - Уж не знаю, какие дешевые мелодрамы ты смотришь, Шастун, но в жизни происходит все гораздо сложнее, - и опять глубокий вздох. Некоторое время между ними висела звенящая тишина. В ней каждый из них был погружен в свои мысли. Антон думал о том, как необычно это сейчас все происходит, их разговор на личные темы, а Арсений этим был абсолютно не смущен. Он загадочно смотрел куда-то в темный угол ректорской, как будто с ним общался, а не с парнем. Но потом вновь повернул голову на юного собеседника и произнес уже более серьезно и даже как-то сосредоточенно: - Я изменил.       Сказать то, что Шастун охренел - это ничего не сказать. Такого поворота он точно никак не ожидал. Сначала даже показалось, что Попов шутит, но тот говорил вполне серьезно. Как так-то? Вроде же весь такой важный и порядочный, а тут… Антон определенно по-другому представлял себе человека, который изменяет своей половинке. И биолог с этим образом никак не клеился. - Как..? - только и смог обескураженно выдохнуть студент. - Как именно это делается, расскажу тебе, когда вырастешь, - не упустил возможность уколоть его Арсений, тут же вгоняя того в краску. - Ну а если ты хочешь узнать, почему люди изменяют, то я не могу тебе ответить, не знаю, - уже более раздумчиво проговорил он. - Наверное, потому что не любят, - подытожил биолог свое размышление незаурядным выводом.       Антон мог только пораженно молчать в ответ. Да уж, этот преподаватель полон сюрпризов, оказывается. И самое интересное, что не боится говорить об этом честно. Дальше продолжать расспросы настроя как-то уже не было. Да и что нужно говорить человеку, о котором узнаешь подобное, первокурсник представления не имел. Осуждать он его права никакого не имеет, поддерживать - как-то странно. Нет, для начала нужно самому все в себе переварить. Да, пожалуй… Тишина еще какое-то время сохранялась в кабинете, а потом Арсений вдруг с легким прищуром взглянул на Шастуна и произнес: - Раз уж у нас пошли такие откровения, может, и ты расскажешь, кто тебя так? - мужчина легким движением руки указал на синяк на лице первокурсника. - Шахов с Корневым опять взбунтовались? - настороженнее доспросил учитель. На секунду Антону показалось, что Попов специально рассказал ему про такой личный момент своей жизни, чтобы добиться правды и от него. А говорить об этом все еще не хотелось, но теперь по-привычному огрызнуться совести не хватало. - Да я… - чуть замялся парень неуверенно, - за девушку заступился, короче. У нее проблемы там в семье, я хотел разобраться… ну вот, в общем, - наконец, сдался он. Преподаватель посмотрел на Шастуна, как на ребенка, всего умазавшегося в грязи во дворе, в очередной раз убеждаясь, что Антон - самое безрассудное чудо на свете. - И что, добился, чего хотел? - изогнув бровь, устало спросил мужчина. Антон немного замешкался, вспоминая события сегодняшнего утра.       Парень тут же теряет равновесие от боли и падает на асфальт прямо к ногам Александра. Щека горит и болезненно краснеет за доли секунды, удар отозвался в голове так, что она у Шастуна закружилась. Он пытается прийти в себя и оглядеться на мужчину, но тот уже с невероятной быстротой открывает дверь своей машины и залазит внутрь. Уже из окна авто он раздраженно говорит: - И сучке этой передай, чтобы она больше домой не возвращалась! - и резко вдавливает педаль газа. Машина со свистом разворачивается и уезжает прочь. - Ну в целом… нет. С какой-то необъяснимой тоской вдруг Попов взглянул на первокурсника, но не показал какой-то печали, а только с присущей ухмылкой ответил: - Головой потому что думать надо, герой ты наш.       Парню не хотелось никак комментировать свой поступок, да он и не стал, собственно. Он в этот момент даже не подумал про Оксану, за которую так необдуманно вступился, голова и так тяжелая была, но в то же время и пустая. Антон вдруг шумно и широко зевнул, ощущая внезапную усталость. Конечно, от внимания Арсения это не укрылось. - Вижу, спать уже хочешь, Тош, - ласково произнес он с умилением. - Попробуешь уснуть тут? Не очень удобно, но других вариантов нет, - предложил учитель. Шастун сначала с сомнением посмотрел на маленький диванчик, понимая, что сюда влезет только его четверть, если он ляжет. Но прошлая практически бессонная ночь ощутимо сказывалась, и с другой стороны было по большей части все равно, где спать. - А вы как? - спросил парень, поднимая на учителя глаза. Тот, все так же нежно улыбаясь, произнес: - Подожду уж как-нибудь до утра, - и поднялся с дивана, освобождая место Антону.       Арсений некоторое время стоял у окна, но смотрел в него, как будто не видя. Он мысленно был уже не здесь. Перед глазами стоял тот самый день так, словно это произошло вчера. Он ни тогда, ни сейчас не оправдывал себя за то, что сделал. Это было ошибкой, которую мужчина считал самой большой в своей жизни. Он совершил ее еще тогда, когда не решился развестись с Соней, в один момент осознав, что разлюбил ее. Хоть и долго пытался убедить себя в обратном. Они вместе многое пережили, и за многое он был благодарен этой женщине, да и до сих пор. Просто однажды он понял, что с ним не тот человек, с которым он счастлив по-настоящему. Она не была в этом виновата, просто так случается… Возможно, Попов и понимал, что эта измена была неизбежной, но после готов был на себе волосы рвать. Помнит, как дрожащими руками набирал ее номер. Она тогда еще трубку только раз на третий взяла… Он во всем ей признался, все рассказал, ничего не скрывая. В какой-то момент даже страшно было ее потерять, но он сам сказал Соне, что уходит. Арсений даже не извинялся, хотя никогда в своей жизни не чувствовал свою вину настолько сильно. Он не хотел прощения, потому что был убежден, что не достоин его. Кто была та девушка, он даже не помнил. Вроде коллега по работе. Ее лицо он бы едва узнал, увидев сейчас. Но он не в силах забыть заплаканное лицо Сони и ее стеклянные пустые глаза. Первый и последний раз она посмотрела на него так. Еще два года назад он бы умер, если бы увидел этот взгляд, а тогда почувствовал лишь одинокий холод собственного сердца.       Преподаватель отвел взор от окна и посмотрел на уже успевшего заснуть Антона. Парень тихо посапывал, сжимая ноги в коленях и сложив руки у себя в макушке. Это вызвало у мужчины сладкий восторг и умиление. Он нежно улыбнулся, в полумраке рассматривая лицо очаровательного мальчишки, а потом снял с себя пиджак и аккуратно укрыл плечи Шастуна. Арсений осторожно приподнял его за голову, тревожась разбудить, но тот даже не пошевелился, и сел рядом, опуская голову первокурсника себе на колени. Биолог почти невесомо провел пальцем по его щеке, а потом опустил руку где-то в районе локтя Антона, и сам откинулся затылком на спинку диванчика, с ровным дыханием закрывая глаза.