Женитесь на мне, Арсений Сергеевич!

      На следующее утро Арсений проснулся от того, что за дверью послышался металлический звон ключей, которые вставили в замочную скважину и после несколько раз прокрутили. Стараясь как можно быстрее прийти в себя, он резко мотнул головой и проморгался. На коленях Попова мирно покоилась голова Антона, еще не успевшего подать признаки пробуждения. Пока дверь в ректорской не распахнулась, мужчина настойчиво потряс парня рукой, что так всю ночь и пролежала на его плече. - Антош, просыпайся, - одновременно произнес он вполголоса. Но Шастун никак не реагировал, продолжая безмятежно спать. Впрочем, у него всегда были проблемы с подъемом. Преподаватель так и не успел добудиться студента, когда через пару секунд в кабинет вошел Павел Алексеевич с небольшим картонным стаканчиком кофе в одной руке и портфелем подмышкой. Ректор чуть не подавился глотком своего напитка, когда застал открывшуюся картину. Он потрясенно замер на полушаге и уставился на своего коллегу и первокурсника, как на только что приземлившихся инопланетян. - Арс? - в конкретном недоумении произнес мужчина. В этот момент, хоть и с запозданием, но, наконец, открыл глаза и Антон. Сонная пелена с них тут же спала, как только он, едва проснувшись, осознал две шокирующие вещи сразу: во-первых, перед ними стоял ректор; а во-вторых, он лежал, мать вашу, на коленях биолога, укрытый его же пиджаком! Сюда же можно добавить и то, что именно в таком виде наблюдал их Павел. Как ужаленный, Шастун принимает сидячее положение, протирая пальцами все еще заспанное лицо. - Кхм… в смысле, Арсений Сергеевич? - на ходу поправил ректор свое обращение, вспомнив, что здесь еще и студент находится. - Что вы оба здесь делаете? - спросил он, непонимающе смотря то на Попова, то на Антона. Оба они почти одновременно вскочили на ноги, а первым вернул себе самообладание биолог. Он поднял с диванчика слетевший с первокурсника пиджак и поспешно накинул его на себя. - Доброе утро, Павел Алексеевич, - для начала поприветствовал он. - Вы не поверите, до чего конфузная ситуация с нами произошла! - чуть улыбнувшись и расширив глаза, произнес Арсений и тут же добавил: - Я думаю, в ректорате стоит поднять вопрос о замене неисправных замков в университете.       Притихший Шастун не решался да и не мог сказать ни слова, неуверенно выглядывая из-за плеча преподавателя. Ректор, нахмурившись, оглянулся за спину на только что открытую им дверь, словно там стоял кто-то еще. - Господи, вы что тут всю ночь просидели? - ужаснувшись, догадался он. Попов лишь молча кивнул в ответ и вздохнул. - Оу… - только и смог выдать Павел удивленно. - Ну, раз уж вы пришли, мы тогда пойдем, - заключил Арсений Сергеевич, беря под локоть онемевшего Шастуна. И пока ректор все еще пребывал в неподвижном изумлении, мужчина вышел из кабинета вместе с парнем, подталкивая того перед собой за поясницу. Лишь когда они отошли уже дальше, куда-то в глубь коридора, который уже начал заполняться прибывшими на учебу студентами, к Антону вернулась способность к речи. - Да уж, неловко получилось… - то ли сам себе, то ли Попову сказал он. Биолог бросил на него понимающий взгляд и ответил: - Согласен, - а потом добавил, вдруг останавливаясь около стенда с расписанием: - Да ладно, бывает.       Антон все еще в смущении машинально остановился рядом. Какое-то время Арсений Сергеевич молча изучал расписание, фиксируя себе информацию, какие группы он сегодня ведет. Шастун, пока был взаперти в небольшом кабинете, уже и почти забыл, что есть внешний мир, и чувствовал себя немного потерянно. Заодно с преподавателем он искал на доске свое расписание на сегодня, хоть в голове крутились мысли совсем о другом. Биолог незаметно наблюдал за парнем боковым зрением, а потом вдруг в открытую повернулся к нему и, оценивающе осмотрев, улыбнулся. - Лохматый весь, - по-доброму подметил он, и прежде, чем студент хотя бы успел уловить смысл произнесенных слов, мужчина сделал шаг ближе к нему и запустил правую ладонь в его действительно немного растрепанные после сна волосы. Сначала первокурсник ошарашенно замер, когда Арсений начал нежно укладывать его бардак на голове пальцами, а потом отвел взгляд, не справляясь с собственным смущением и пробежавшими по всему телу мурашками. - Ну вот, так получше, - улыбнулся Попов, убирая руку. Антон нерешительно поднял на него взгляд, словно провинившийся в чем-то. - Ладно, Антош, хорошего тебе дня, - пожелал учитель и направился к своей аудитории, оставляя сбитого с толку парня в одиночестве.       Ночь и так выдалась, мягко сказать, необычная, дак еще и утро у Шастуна началось с таких внезапных нежностей. Однако, привыкший за последние сутки к непрерывной близости Арсения Сергеевича, сейчас, когда они разошлись, первокурсник впал в легкую тоску. Чтобы сбросить эти чувства и окончательно прийти в себя, студент отправляется на задний двор покурить и, наконец, подышать свежим воздухом, которого вдруг стало так не хватать.       Антон весь вчерашний вечер страшно переживал о том, что родители и Оксана его потеряли и, должно быть, с ума там сошли совсем, но сейчас вспомнил о них только тогда, когда к нему на улице подошел Денис, также вышедший на перекур. - Здорова, Тох, че такой помятый? - сразу заметил он не очень презентабельный вид Шастуна, смерив того хмурым взглядом. - Здорова, - в приветствии пожал первокурсник руку товарищу, - да не выспался, - неохотно отозвался он. - А кто тебя так украсил-то? - в заметном удивлении обратил внимание Дорохов на виднеющийся синяк Шастуна, о котором тот уже успел и забыть. Недовольно сморщившись, Антон ответил: - Об косяк в темноте ударился, - парень не захотел рассказывать правду, вспоминая, чем это закончилось в прошлый раз, когда он проболтался Мягковой. Третьекурсник озадаченно поднял бровь, но поверил. - Слушай, можно у тебя позвонить взять, а то я свой телефон дома забыл? - вновь соврав, попросил Шастун. - Ну сегодня прям не твой день, братан, - ухмыльнулся Денис, сделав очередную быструю затяжку, - держи, - и протянул товарищу высунутый из кармана куртки мобильник. Антон поблагодарил, вежливо улыбнувшись, и отошел чуть дальше на несколько метров от Дорохова. Он не знал, кому набрать первым. Что маму, что Оксану он одинаково боялся, потому что понимал, что реакции на его отсутствие у них примерно одинаковые. Но, немного подумав, Шастун-таки решает сначала набрать мамин номер. Ну все же это ведь мама, она его явно с меньшей вероятностью хочет убить. Наверное. Через несколько длинных гудков, во время которых сердце первокурсника совершило кругосветку несколько раз подряд, в трубке, наконец, послышался знакомый женский голос: - Да? - Алло, привет, мам, это я, - быстро начал Шастун, представляясь. - О Антош, это ты! Ты уже в универе? - мгновенно узнав сына, залепетала Майя. Антон непонимающе замолк, удивляясь ее такому спокойному и обыденному тону. «Ну как бы не уже, а все еще...» - мысленно ответил парень. Так, что за фигня? Его не было всю ночь, а она что, даже не будет возмущаться? Это абсолютно на нее не похоже. Он ожидал криков, нервов, тысячу вопросов, но никак не любящее «Антоша». - Эм, мам… - растерянно протянул он в трубку, - меня как бы ночь дома не было, а ты что, даже не заметила? - «мать года, блин!» - уже про себя возмущенно фыркнул студент. - Мы вчера с папой сразу после работы на День Рождения к тете Тане поехали, я просила Оксану тебе передать, что мы у нее и останемся… - сбитая с толку проговорила женщина, а потом уже гораздо повышенным строгим голосом воскликнула: - Антон, ты что, не ночевал дома?! - парень встревоженно опешил и даже слегка вспотел от паники. - Да нееет! - протянул он как можно убедительнее. - Ночевал, конечно… - резко переобулся студент, - это же шутка просто! Мы с Окси тебя разыграть решили. Конечно, она мне все сказала! - с нервным смешком произнес Шастун первое, что успел придумать. - Ну и шутки у вас! Не пугай так больше! - уже спокойнее проворчала Майя, поверив в слова сына. - Ладно, Антон, у меня работы много. Давай, до вечера, - торопливо закончила она и положила трубку.       Антон убрал телефон Дениса от уха, все еще не веря своей удачи. Но облегченно выдыхать было еще рано, потому что теперь надо позвонить Оксане. Она-то же была дома, так что точно имеет пару вопросов к нему. Хотя, с другой стороны, почему она тогда вчера не позвонила родителям Шастуна и не сообщила им, что тот не пришел? Странно все как-то… Со спутанными мыслями первокурсник позвонил на следующий номер. Как только в динамике раздался голос Сурковой, Антон проговорил: - Алло, привет, Оксан, это Антон. Но и девушка своей реакцией озадачила парня: - О, Тоша, привет! Ты, наверное, потерял меня вчера, да? - «ну вообще-то, я полагал как раз наоборот!» - ничего не понимая, подумал студент, но на всякий случай он не стал перебивать Оксану, чтобы случайно не оплошать, как почти получилось с мамой. - Ты извини, пожалуйста, я вчера ушла ночевать к подруге, не знала, как с тобой связаться, чтобы предупредить. Но сегодня уже приеду, не переживай! - Антон был так удивлен, что даже не заметил взволнованной и как будто бы напуганной интонации Сурковой, словно он застал ее врасплох. Шастун лишь немного помялся, а потом сказал, как ни в чем не бывало: - Да я так и понял, в принципе. Ничего страшного, не парься. После этого они попрощались, и первокурсник, вернувшись, отдал телефон обратно его хозяину. Это получается, что вчера дома вообще никого не было… Ну вот и замечательно, что все так более чем успешно сложилось. Да уж, Бог определенно есть! По крайней мере, сегодня. В честь этого Антон выкурил еще одну сигарету вместе с Денисом, немного поболтав с ним о чем-то непринужденном, и уже в разы улучшенном настроении отправился на пары, чувствуя себя победителем этой жизни.       Еще вчера Шастун убедился, что без связи существовать достаточно трудно, но, помимо неожиданных происшествий, отсутствие телефона еще вызывало и полную потерянность в пространстве. Из-за того, что парень не мог открыть беседу группы и посмотреть, где и какая пара сегодня проходит, приходилось постоянно бегать к стенду с расписанием, чтобы убедиться в том, что за день не произошло никакой замены или отмены. В очередной такой раз к нему в коридоре вдруг подошла Ляйсан Альбертовна со срочным сообщением. - Шастун, никак не могу найти вашу старосту весь день, - немного недовольно пожаловалась она. - Поэтому передай ей и всем остальным в вашей группе, что двадцать пятого числа субботник, быть всем в десять утра в удобной одежде. Кто может, пусть возьмут большие мешки и грабли, а то я боюсь, что тех, что на вахте, на всех не хватит.       Прежнее хорошее настроение студента в секунду поникло от услышанной новости. Субботник в выходной, серьезно? Нет, парень, конечно, понимает, что это логично, что он в субботу, но тащиться в универ только ради этого желания не было. Да он в школе за одиннадцать лет ни разу на субботник не ходил, а тут разбежался прям! Однако ничего не оставалось делать, кроме как тяжело вздохнуть и произнести в ответ: - Хорошо. «Ни черта хорошего!» - в альтернативу подумал первокурсник про себя. Ляйсан Альбертовна кивнула и отправилась куда-то дальше по своим делам. Ну а Шастун уже менее бодро направился в столовую на обед, который был перед последней парой по экономике.       Остаток дня, как и остаток недели, прошел спокойно. Оксана пока продолжала жить вместе с Антоном и его семьей. Она не пыталась вернуться к отцу домой или как-то связаться с ним, даже говорить об этом отказывалась. Парень вместе с Сурковой по утрам уезжал на учебу, но всегда возвращался раньше. Девушка появлялась дома где-то ближе к восьми вечера, ссылаясь на то, что их в универе сильно нагружают и постоянно задерживают на факультативах и бесконечных собраниях. Плюс ко всему ей было добираться дальше, чем Шастуну, а по вечерам в Москве пробки никто не отменял. Первокурсник не находил в ее запоздалых возвращениях ничего странного, а в пятницу Суркова вдруг вернула ему его телефон, рассказав о том, что знакомая с группы любезно отдала ей свой старый мобильник. Правда «старым» ее нынешний телефон назвать было сложно. Это был достаточно дорогой смартфон известной марки, причем последней модели. Но Оксана объяснила, что ее подруга из достаточно обеспеченной семьи, поэтому родители совсем недавно подарили ей другой, более навороченный телефон, а этот она великодушно вручила Сурковой, так как все равно особо сильной нужды продавать его не было. Антон сначала счел это странным, но быстро забил на эту мысль, обрадовавшись за девушку и за себя, что теперь он будет чувствовать себя увереннее, оставаясь на связи тоже.       Да и, если говорить совсем честно, у Шастуна не получалось задумываться о чем-то отвлеченном слишком надолго. Виной тому был Арсений Сергеевич, никак не выходивший из головы мальчишки. Они в последние дни не особо часто пересекались, но это не мешало, что одному, что другому цеплять друг на друге долгие взгляды во время пар биологии или случайно увидевшись во дворе университета. Воспоминания заевшей пленкой прокручивали картинки их совместной ночи в ректорском кабинете, о которой парень так и не стал никому рассказывать. И не потому, что ему было стыдно сидеть запертым вместе с преподавателем в достаточно тесной обстановке, нет. А потому, что Антон воспринял это как что-то личное, слишком особенное, что принадлежало только им двоим. Оба глубоко в душе понимали, что теперь они стали хоть и немного, но ближе. Оттого и Шастун начал несколько иначе относиться к биологу. Если раньше он в основном дерзил и огрызался, то теперь делать этого искренне не хотелось. Но и обычно общаться с мужчиной у него не получалось. При одном только его взгляде все слова как будто переставали существовать, и парень терялся в своих эмоциях, так и не сумев понять, что с ним происходит. Кроме того, все меньше с каждым днем хотелось избегать компании Арсения Сергеевича. Если у Антона получалось завязать с ним разговор хотя бы на учебную тему, парень старался до последнего его поддерживать. Правда, это не касалось опросов на биологии, на которых Попов словно по волшебству превращался в строгого бесстрастного преподавателя, совсем не такого, каким удалось увидеть его студенту. И ведь грань эту уловить было совсем невозможно, оттого интерес парня к этому человеку только возрастал.       Рабочие дни приближались к концу, и в свой первый выходной, который на самом деле был ни черта не выходной, Антону пришлось проснуться в девять часов утра. Во многих школах и ВУЗах Москвы сегодня организованно проходили осенние субботники, поэтому Оксана уже успела собраться и выйти из дома где-то получасом раньше. Антон бы благополучно забил на дурацкую уборку территории, но не решился из-за того, что об этом ему лично сообщила Ляйсан Альбертовна, и, если он позволит себе такую наглость не явиться, то куратор точно заметит и будет рассержена. Он еще никогда не видел эту женщину в гневе и желания такого не имел.       Из шкафа пришлось достать такую одежду, которую даже Антон со своим неутонченным вкусом назвал «бомжатской»: какой-то его древний спортивный костюм, который, впрочем, был ему уже маловат, и штаны, больше смотрящиеся как лосины, обтягивали ноги, а на кофте со сломанным, кстати, замком было не побежденное стиркой пятно от травы. Когда-то он гонял в этом на физкультуре в девятом классе, и мама давно хотела пустить это старье на тряпки, да только руки никак не доходили. Подумав о том, что он идет все-таки копаться в грязи, а не на показ мод, Антон счел данный прикид вполне подходящим. Единственное неудобство составляло то, что в таком виде ему еще по городу ехать к универу и обратно. Хоть бы из автобуса не выгнали, приняв за бомжа и оборванца.       Не выгнали. Хоть и под косые взгляды, но Шастун абсолютно нормально добрался до университета. Уже у ворот он увидел собравшихся студентов в одежде, впрочем, мало, чем отличимой от Антона. Немного оглядевшись, парень находит затаившегося в стороне Дениса, по его лицу сразу видно, что он тоже не в восторге от происходящего. Первокурсник подходит к другу, и у них завязывается небольшая беседа, состоящая в основном из недовольных восклицаний и возмущений насчет того, почему они вообще должны этим заниматься. Но парни вынуждены отвлечься от своего негодования, когда из главных дверей универа выходят Ляйсан Альбертовна и Арсений Сергеевич. Его-то Шастун сегодня никак не ожидал увидеть, но на территории уже приступили к работе и другие преподаватели вместе с частью студентов, поэтому несложно понять, что и Попова припахали скорее всего тоже. Видеть биолога не в стильном строгом костюме было непривычно. Мужчина был одет, конечно, не совсем плохо, скорее просто: темно-зеленые спортивные штаны и синяя, уже выцветевшая ветровка, один карман которой был рваный. - Так, сейчас разделимся на группы и определим, кто какую часть убирает! - громко, чтобы все собравшиеся услышали, воскликнула Ляйсан Альбертовна. Коллеги разделились таким образом, что она контролирует одну половину студентов и дает им задания, а биолог, соответственно, вторую. Естественно, Антон попадает в ту группу, которой управляет Арсений. Парень уже даже почти не удивляется такому совпадению. К тому же, какая разница, кто за кем смотрит? Делают ведь все одно и то же. Вместе с ним под покровительство преподавателя попадает еще и Дорохов, и оба друзей радуются тому, что вместе-то хоть как-то будет повеселее.       Всю женскую половину подчиненных Арсений сразу же отправил прочищать метлами дорожку перед воротами, некоторым парням поручил сбор мусора на участке центрального двора, ну а оставшихся распределил грести листву с земли. - Дорохов и Шастун убирают задний двор, - последним двум студентам отдал указание Попов. Те вылупились на него возмущенно, и первым завозникал Антон: - Почему только мы двое? Все по трое-пятеро человек разделены! Арсений Сергеевич смерил первокурсника скучающим и одновременно строгим взглядом, а потом с ухмылкой ответил: - Кто там курит, тот там и прибирается, - на такое несправедливое, на взгляд товарищей, решение они могли только тихо выругаться и обессиленно вздохнуть. - Грабли в зубы и вперед! - еще строже подогнал их учитель, и парни поплелись на задний двор, волоча за собой врученные пакеты и грабли.       На порученной территории помимо Дениса и Антона работали еще буквально пара человек, и то где-то сильно отдаленно от них. Ребята с раздражением осознали, что им всего в четыре руки предстоит очистить такой обширный участок земли от листьев и собрать весь мусор. Недовольству в душах студентов не было предела, но сделать они ничего не могли. Пришлось обоим покорно взяться за инструменты и приступить к работе. - Вот козлина! - со злостью парировал Дорохов, агрессивно собирая листья в одну кучу. - Сам бы попробовал здесь все вычистить в одиночку! - Антон был согласен с каждым словом, он ответил что-то поддерживающее в ответ, лениво складывая обрывки бумаги, пустые пачки из-под сигарет, крышки, бутылки и прочий мусор в большой черный мешок. Занятие, признаться, не из приятных, и каждая поднятая с земли дрянь вызывала брезгливое отвращение. Чтобы отвлечься от злости, Шастун начал втягивать третьекурсника в незамысловатый разговор, который тот достаточно активно поддерживал. Вскоре накопившуюся досаду начали разбавлять шутки и веселый смех приятелей, и даже время пошло как-то быстрее.       Однако в какой-то момент Дорохов слишком сильно дернул своими граблями, зубцы которых крепко зацепились в землю и от резкого движения вовсе слетели с деревянного держателя. - Блять! - сердито выплюнул Денис, поднимая перед собой отделенную от острой насадки палку. - Другую сходи возьми, - посоветовал Шастун, кивнув ему подбородком в сторону забора, где были выставлены все необходимые для субботника приспособления. Но третьекурсник махнул рукой. - Ща починим, - уверенно заявил он и достал торчащие из земли зубья грабли, пытаясь соединить две разлученные детали. Тем не менее парню пришлось сдаться уже после третьей провальной попытки, насадка отчаянно соскальзывала с палки, и в итоге Денис воскликнул: - Щас приду.       Дорохов ненадолго удалился с заднего двора, ну и Антон тоже решил в это время немного передохнуть. Он выпрямился и услышал где-то недалеко от себя голоса других убирающихся, но видно их было скудно, потому что почти все студенты были задействованы в работу либо за воротами, либо на стадионе. И то и другое место плохо проглядывалось с заднего двора, где были припаханы парни. Шастун был уверен, что стоял без дела не дольше двадцати секунд, когда за его спиной раздался твердый голос Арсения Сергеевича: - Шастун! Почему бездельничаешь? Все уже сделали? - парень развернулся и увидел в нескольких метрах от себя приближающегося проверить работу преподавателя. Ну конечно, надо же ему явиться именно в тот момент, когда Антон на минутку отвлекся! - Делаем, - коротко ответил студент. Арсений чуть нахмурился и начал внимательно оглядывать территорию и то, что успели убрать на ней ребята. Оценив проделанное, Попов еще строже взглянул на первокурсника и воскликнул: - Вы тридцать минут тут чем занимались? Вон сколько мусора пропустили! А листья убрали только в одном месте что ли? - начал биолог указывать руками не нравившиеся ему участки. Шастун, хоть и начал в последнее время лояльнее относиться к мужчине, когда к нему обращались с упреками, всегда неизменно отвечал взаимностью. И в этот раз сдержать себя не мог. - Не нравится - делайте сами! - фыркнул он грубо. Преподаватель скрестил руки на груди и приподнял подбородок, с неодобрением глядя на мальчишку. Очень наглого мальчишку. - Шастун, научился дерзить, научись и полезное что-то делать. Через двадцать минут подойду, чтобы все убрали. У вас еще один участок впереди, - холодным, почти стальным голосом проговорил Арсений Сергеевич и развернулся, чтобы продолжить обход других студентов.       Антон вдруг ощутил внутри себя такую злость и несправедливость, что просто не мог все так и оставить. Пришел, наворчал, ушел! Ну нормально вообще?! Хоть бы доброе что сказал, они ведь с Денисом правда стараются! Чтобы хоть как-то компенсировать свое негодование, Шастун опускает обе руки в кучу листьев, которую Дорохов собрал граблями, и, вытащив приличную такую горсть, кидает ее прямо в спину еще не успевшего отойти Попова. Маленькие желтые листья рассыпаются по его плечам и волосам, цепляясь за них. Преподаватель несколько секунд стоял неподвижно, замерев спиной к первокурснику, а когда начал медленно поворачиваться, у того сердце в пятки упало от страха. Кажется, парень только сейчас осознал, что сделал и был готов признать, что перегнул, когда ошарашенно пронзительные глаза Арсения уставились на него не мигая. Студент нервно проглотил слюну, безвозвратно теряя всю свою былую решительность и резкость. Он и представить не мог, что сейчас сделает биолог, но ожидал чего угодно от криков до поножовщины, но никак не того, что мужчина нагнется, возьмет все из той же кучи листьев еще одну горсть и кинет ее в Шастуна со словами: - Ах ты маленький мальчишка!       И тут же неосторожная выходка Антона переросла в настоящий бой осенней листвой между ними. Поймав азарт, как рыбу за хвост, первокурсник еще пуще начал швыряться листвой в Попова, а тот уворачивался, убегая, отвечая тем же самым. Мысли о том, что это выглядит странно и неуместно, в голове даже не промелькнуло. Оба метались вокруг уже растрепанной кучи и пытались как можно точнее попасть друг в друга. Охваченный такой некой игрой, Антон начал смеяться, прикладывая все больше усилий, его смех подхватил и Арсений. В какой-то момент мужчина поймал мальчишку, когда тот пытался оббежать его с другой стороны и, крепко прижав спиной к себе, повалил прямо в листву, накрывая сверху собой.       Парень даже не сразу понял, что оказался на земле прижатый сверху Арсением Сергеевичем, который уже весь был изрядно усыпан листьями, а сам Антон лежал и глубоко часто дышал, пытаясь восстановить дыхание после такой резвой беготни. Так они и замерли, смотря друг на друга и уже не смеясь, а умолкнув в оцепенении. Первокурсник даже сквозь одежду ощущал крепкое сильное тело мужчины, и уже только от этого готов был сойти с ума. Что в этот момент было в мыслях Антона? Ничего. Не было ни слов, ни мыслей, одни эмоции рвущиеся, казалось, сквозь поры на коже. Между их лицами было всего несколько сантиметров, и от этого осознания все онемело внутри и не позволяло издать ни звука. Если в глазах Шастуна отражался весь спектр чувств, то Арсений же оставался непоколебим мимикой. Он не отрываясь смотрел на подмятое собой лицо, словно кто-то читал заклинание над ним в этот момент.       Через несколько невероятно долгих секунд мужчина, наконец, словно очнулся, он аккуратно поднялся с Антона, вставая на ноги, а потом помог встать и самому Шастуну, потянув за руку. Первокурсник все еще не мог наладить ни дыхание, ни агонию внутри себя. Он почти не мигая смотрел на Попова, пока тот не произнес, уже более спокойно и даже как-то мягче: - Как закончите здесь, помогите девочкам мешки унести, - и, развернувшись, начал удаляться в сторону, с которой пришел.       Шастун смотрел ему вслед, не шевелясь, пока его фигура совсем не скрылась из виду. Из немого транса его вывел вернувшийся с целыми граблями Денис. Он ошарашенно посмотрел на уничтоженную в пух и прах горку листьев, которую он так долго сгребал, а потом поднял удивленно-раздраженные глаза на Антона и воскликнул во весь голос: - Шаст, какого хуя?! Но тот его уже не слышал, да и не видел тоже.