Женитесь на мне, Арсений Сергеевич!

      Касания. Они бывают разные, согласитесь. Бывают мимолетные, намеренные, нежные, случайные, теплые и почти невесомые. Вы когда-нибудь задумывались о том, сколько раз за день вы касаетесь кого-то? Или кто и как часто касается вас? Что вы испытываете в этот момент? Какие-то вам приятны, а какие-то равнодушны. Мы постоянно тактильно контактируем с другими людьми, и для многих это происходит даже незаметно. Для многих. Но не для Антона. Отныне он стал замечать каждое прикосновение Арсения Сергеевича, потому что вдруг неожиданно для себя осознал, что ничье другое не пускает такой ток по коже, ни от чьих других рук дыхание так не замирает и ничьи прикосновения не бросают его то в жар, то в холод, словно при лихорадке. Почему так происходит, у парня ответа не было. Он знал только одно - Арсений касается по-особенному. Понедельник.       Учебный день был в самом разгаре, расписание было забито почти у всех групп. Университет тонул в суетящихся студентах и преподавателях. Типичное начало рабочей недели, все куда-то метались и никто ничего не успевал. Небольшая общая передышка наступила в обед, когда у учащихся и их учителей появилась возможность посетить столовую и подкрепиться перед второй не менее сложной половиной дня. Антон, как и все, стоял в очереди в буфете, выбирая себе еду на сегодня. Правда, выбор был не самый изысканный, но желудок после трех прошедших пар подряд требовал, чтобы его заполнили хоть чем-то. Кстати, Шастун задумался о том, что у него в жизни никогда не было такого сильного аппетита до тех пор, пока он не поступил в ВУЗ. Колоссальное количество энергии уходило в учебу, и это при том, что парень даже не был отличником. У тех бедолаг, наверное, и вовсе не было времени пообедать. Взять хотя бы Иру Мягкову, староста могла появиться в столовой, дай бог, пару раз в неделю, в основном ей приходилось перекусывать на ходу чем-то не слишком сытным и полноценным, пока она бегала то в профком, то в деканат по организационным и другим важным вопросам. Должно быть, Ирина уже не одну тысячу раз прокляла тот день, когда вызвалась быть старостой группы, тем более первого курса, с которым хлопот всегда было больше, чем с остальными.       Арсений Сергеевич встал следующим в очереди в столовой за Антоном. Перед ним, как и перед первокурсником, стоял поднос, на который мужчина уже успел поставить макароны с сыром и совсем маленькую миску овощного салата. Шастун же выбрал для себя порцию картофельной запеканки и один пирожок с повидлом. И то, и другое было еще горячим, однако к тому моменту, как парень найдет и усядется за более-менее свободный столик, все, конечно, остынет. Попов обратил изучающий взгляд на составленный обед студента и ухмыльнулся, тихо цокнув. - Шастун, еще половина дня впереди. Ты этим не наешься, - произнес мужчина, как бы невзначай. Антон перевел сначала на него непонимающий взгляд, а потом на свой поднос. - Мне хватит, - уверенно заявил он, всерьез так и думая. Биолог лишь вздохнул. - Быстрые углеводы придают чувство насыщения на час-полтора. А твоему растущему организму и то меньше, - поучающе проговорил он. И прежде, чем парень успел что-либо возразить, Попов сам тянется к чуть дальше стоящей на витрине тарелке с отварным минтаем и кладет ее на поднос Шастуна рядом со всем прочим. - Белок и высокое содержание йода в рыбе будут для тебя гораздо полезнее, - пояснил Арсений, улыбнувшись. Лишь на долю секунды их руки соприкасаются в случайном порыве, когда преподаватель тянется через запястье Антона, но этого хватает первокурснику, чтобы слегка вздрогнуть, будто укольнувшись. Но даже вздохнуть не успевает, когда в эту же секунду учитель обходит его сзади и теряется в помещении столовой среди других людей. Вторник.       Уже сорок минут как идет пара по биологии. Притихшие первокурсники сидят в аудитории, слушая лекцию Арсения Сергеевича. Внимание и особая заинтересованность присутствуют далеко не у каждого, большинство скучающе залипают в окно, за которым открывается такой же скучный серый осенний пейзаж; кто-то лениво подпирает ладонью щеку, почти развалившись на парте; некоторым чудом удается оставаться незамеченными за лазаньем в смартфонах; ну а кто-то все же ответственно конспектирует проговариваемый Поповым материал.       Антон относится к тем, кто даже не взялся за ручку, чтобы приступить к записям в открытой перед ним тетради. То и дело он посматривает на настенные часы, отсчитывая минуты до конца занятия. А они еще и, как назло, тянутся мучительно долго. Впрочем, время на биологии для Антона всегда идет иначе, нежели на других дисциплинах. Следовало бы уже привыкнуть. Арсений Сергеевич медленно передвигается по аудитории, попутно не прерывая свой монолог, и Шастун почему-то устало опускает голову именно в тот момент, когда мужчина проходит мимо его парты. - … эти вещества накапливаются в клетке, а затем расходуются ею при возникновении соответствующих функциональных потребностей. Шастун, не отвлекаемся! - резко делает замечание Попов, обратив внимание на отвлеченное состояние первокурсника, и, протянув руку к его лицу, приподнимает за подбородок его голову, заставляя прямо смотреть на вынесенные на доску ключевые термины по теме, а не куда-то себе в парту. И как ни в чем не бывало проходит дальше. А Антон тут же забыл о своей скуке, все еще чувствуя неожиданное прикосновение преподавателя на коже и поблагодарил судьбу за то, что на нем сейчас достаточно одежды, скрывающей восставшие по всему телу мурашки. Среда.       И снова Антон мучается от тоски на паре по биологии. Ее на этой неделе как-то необычайно много. Причем сегодня аж две подряд. И полбеды, если бы была очередная лекция. Так нет, сегодня была поставлена большая лабораторная работа. Мягкова еще на перемене помогла Арсению Сергеевичу расставить на парты микроскопы и образцы исследования для студентов. На доске был выписан подробный план и ход работы. Каждый работал индивидуально, руководствуясь также выданной преподавателем инструкцией. Попов сообщил, что это первое серьезное задание, которое будет учитываться при возможности или невозможности получить автомат на первом грядущем зачете. Шастун был безнадежно расстроен с самого начала. Он в жизни не держал в руке микроскоп и понятия не имел, как им пользоваться, ибо школьная учительница, как говорилось ранее, никогда не углубляла его и его одноклассников в этот предмет, давая на урок только написание конспектов. Но это не давало парню никакой поблажки или послабления сегодня. Он обязан был выполнить работу, наравне с остальными одногруппниками. Ну что сказать? Жизнь несправедлива. Вы действительно в универе можете спокойно забыть все, чему вас учили в школе. И дай бог, если учили.       Антон был готов выкинуть гребаный микроскоп в окно уже на двадцатой минуте с начала пары. Хоть в инструкции и было подробно расписано, как пользоваться с этим прибором, но она ему мало, чем помогала. Все-таки без малейшей практики заниматься чем-то новым трудно в любом случае. Пока что Шастун смог разобраться только куда класть исследуемый материал и через какую трубку на него смотреть. Но какой в этом смысл, если через маленькое смотровое окошко все равно не было ни черта видно! Какая-то просто мутная серость, вообще никак не напоминающая образец «среза листа фикуса», строение которого нужно было зарисовать и описать в тетради. Еще и рисовать! Ужас, для начала бы хоть увидеть что-нибудь!       Арсений Сергеевич наблюдал за первокурсниками из-за своего места за столом. В принципе, у большинства уже что-то получалось, кто-то даже к середине пары описал уже шесть образцов из десяти заданных. Но когда Попов взглянул на беспомощного Шастуна, усмешки сдержать было невозможно. «Господи, мартышка и очки!» - ухмыльнувшись, про себя подумал мужчина, наблюдая за тем, как первокурсник неумело вертит и рассматривает микроскоп. Забавное зрелище, на которое можно было бы смотреть бесконечно, но через какое-то время преподаватель решил все же сжалиться. Он поднялся и подошел к парте Антона, спрашивая веселым голосом: - Шастун, а что ты делаешь? Парень посмотрел на Арсения уже раздраженными глазами и грубо буркнул: - Рассматриваю образец. Ответ первокурсника чуть ли уже в открытую не рассмешил Попова, вкупе с его отчаянно разозленной мордашкой. - Правда? - изогнул левую бровь биолог. - И что же ты там видишь с выключенной лампочкой, интересно?       Антон потупившим взглядом вновь посмотрел на микроскоп, искренне удивляясь тому, что здесь еще, блять, лампочка какая-то есть оказывается! Заметно растерявшись, студент не нашел чего и ответить. Арсений тяжело вздохнул и вдруг обошел парня сзади и склонился, чуть прижимаясь к нему грудью. Голова Попова оказалась над самым ухом Шастуна, что тут же начало обжигающе гореть. Биолог одним быстрым движением нажал маленькую кнопочку под предметным столиком, и основание прибора подсветилось ярким бледно-желтым светом, позволяя открыть более четкий обзор через окуляр.       Арсений Сергеевич сразу же выпрямился, отстраняясь от Шастуна, и проследовал обратно на свое место. А внутри мальчишки опять все перевернулось от волнения и внезапности, с которой преподаватель вновь оказался слишком близко к нему. Нет, к этому, определенно, невозможно привыкнуть!.. Одно невинное прикосновение может стать чем-то особенным, если оно принадлежит особенному человеку. Антон полностью убедился в этом. Осталось лишь разобраться с собственными чувствами. Однако это будет гораздо сложнее, чем с микроскопом.       В четверг расписание уже более-менее угомонилось. Стояло всего две пары, среди которых не было биологии, и если раньше это Антона радовало, то теперь вызывало смешанные чувства. Единственный раз, когда они за сегодня увиделись с Арсением Сергеевичем - это было утром, перед первой парой, когда Шастун выходил на задний двор покурить, а Попов в это время только заходил в двери университета. Мимолетно переглянувшись и поздоровавшись, они прошли мимо друг друга в торопливом темпе. Начался октябрь, и на улице уже стало значительно холоднее и пасмурнее. Солнце показывалось в небе все реже, а ветра дули резкие и грубые. Кутаясь от холода в своей тонкой курточке, первокурсник подозревал, что в этом году зима опять начнется раньше, но он скорее застудит все уши, чем наденет шапку до того, как пойдет первый снег. Ну или пока мама не перестанет выпускать его из дома без нее.       Как ни странно, с тех пор, как они с Оксаной стали жить в одной квартире, они стали дальше друг от друга, как никогда. Словно из пары превратились в брата и сестру. Возможно, дело в том, что родители Шастуна к ним обоим в равной степени относились как к своим детям. Из постоянного общего у них осталась только кровать Антона, на которой они засыпали и просыпались вдвоем. Но чаще даже засыпали, потому что частенько Суркова вставала и уходила раньше его, предоставляя парню все одиночество утра. Общение сошло почти исключительно на бытовой уровень, а в соцсетях их диалог постепенно потерялся среди других переписок. Даже по выходным Оксана постоянно уезжала к своим подружкам, бывало, что даже с ночевой. Антон почему-то не замечал холода между ними, а может, не хотел замечать. Он считал, что это все, что между ними происходит - это нормально. Они давно вместе и уже даже не год назад переросли букетно-конфетный период, сейчас, по его мнению, между ними были стабильные спокойные отношения, не требующие ежедневного доказательства любви. Кроме того, оба были сильно загружены учебой, ведь поначалу всегда трудно привыкнуть к новому ритму жизни. Шастун прекрасно понимал, что и ему, и ей в свободное время хочется отдохнуть от всего, а не до умопомрачения сюсюкать друг друга. Антон правда считал, что у них все хорошо. Пока сегодня, когда он шел с университета на остановку, ему вдруг не позвонил Дима. Это уже было достаточно странно, потому что у них никогда не было привычки именно созваниваться. Любой, даже самой важной информацией друзья делились через сообщения в мессенджерах. А тут прям позвонил… С недоверием глядя на номер Позова на экране мобильника, Антон все-таки взял трубку: - Алло? - Шаст, привет! - как-то слишком взволнованно начал голос Димы на том конце трубки, парень аж как-то напрягся даже. - Привет… Дим, что-то случилось? - произнес он с опасением. - Да. То есть я не уверен, но… Блять, я должен тебе кое-что сказать, а ты решай сам, - еще больше заинтриговал Позов Антона. Тот даже остановился на месте в недоумении и присел на ближайшую лавочку в какой-то аллеи, которую он как раз пересекал по пути к остановке. - Эм… ну, я слушаю, - осторожно отозвался Шастун и услышал, как в динамике раздался тяжелый вздох друга. - Вчера мы гуляли со Снежаной в центре. Помнишь, та девушка с Дня Рождения Лены? - все так же возбужденно продолжал он, все больше загоняя Антона в растерянность. - Ну помню, - ответил он, в свою очередь. - Мы с ней зашли в кафе, которое на Комсомольской, короче. И в общем… Блять, клянусь, я сам в это не верю! Но за одним из столиков сидела Оксана, - Позов на несколько секунд замолк, давая возможность переварить Шастуну эту информацию, а потом накрыл новой: - С ней был какой-то мужик. Именно мужик, Тох. Ему лет тридцать пять.       Антон чуть не подавился воздухом от услышанного. Он, не мигая, смотрел куда-то прямо перед собой и замолкнув, прижимал телефон к уху. На данный момент смысл сказанных слов только доходил до сознания парня, но он был не в силах его принять. - Ч-чего?.. - запинаясь, прошептал он. - Я ничего не говорю, возможно ты его и знаешь. Грузин, невысокий такой, чуть пухлый. А! Еще у него смешной хвостик на голове, - продолжал сбивчиво вещать Дима. Шастун слушал его и уже понимал, что не знает никого из своих или Оксаниных знакомых человека с такой внешностью. - Нет, я… я не в курсе, - как в трансе, произнес Антон, не веря собственным ушам. - Они ужинали вместе, как я понял, - продолжал рассказ Позов, все еще дрожа и сам от волнения. - Она говорила тебе вчера, куда пойдет вечером?       Голос друга постепенно превращался в какой-то однозвучный белый шум. Антон до сих пор словно не понимал, о чем он говорит. А когда сознание стало потихоньку оседать, парень начал вспоминать, о чем вчера они говорили с Сурковой. Да ни о чем они не говорили ни вчера, ни последние полмесяца! Она вчера, как всегда, поздно приехала домой, как сказала, после факультативов, а то, что ездила еще куда-то - он впервые слышит. Но как такое возможно..? Шастун всерьез на какое-то время даже засомневался, что Дима говорит про Оксану, про его Оксану, скромную, добрую девочку, какой он знал ее с первого дня. Ну никак она не могла такое сделать! Нет, она, конечно, могла поехать с какими-то своими друзьями посидеть, отдохнуть, но чтобы не предупредить, не поделиться… Бред полнейший! - Димас, ты че несешь вообще? - с нервным возмущением воскликнул Антон в трубку. - Шаст, я просто говорю то, что я видел! - в ответ говорил Позов на абсолютно полном серьезе. Но в голове никак не уживался весь этот сумбур. Оксана с каким-то мужиком в кафе в тайне от Антона. Да это даже звучит нереально! Да никто в жизни в это не поверит из тех, кто знает Суркову! - Поз, ты, блять, хоть протирай свои четыре глаза прежде, чем молоть такую хуйню! - уже срывался в голосе Шастун. Он здорово взбесился, со злостью сжимая в руке телефон, чуть ли не до хруста. - Я и сам не хочу в это верить, Антох! Но это была она… Я должен был сказать тебе! - настаивал Дима с нервной дрожью в голосе.       А у Антона тем временем как будто стали открываться заново глаза. Гнев все еще бушевал в крови мощными приливами, а память, как кинопленку, начала прокручивать последние события и поведение Оксаны. Она ведь действительно стала чаще проводить время у своих якобы подружек, позже приезжает домой, ходит молчаливая и холодная, словно лёд. И этот ее новый дорогущий телефон, который вроде как подарила одногруппница… Спроста ли? Еще сегодня Шастун не сомневался в том, что все именно так, как рассказывала ему его девушка. Да просто не было ни малейших причин не верить! Оксана - живой образец чести и порядочности, в этом никогда ни у кого не было сомнений. Ни один человек в мире не мог бы поддерживать такую маску столько лет без единого прокола. Да и, в конце концов, она не могла так поступить с Антоном! Они вместе с самой школы. Вместе взрослели, любили, да столько всего прошли, сейчас и не вспомнить даже. Новость Димы - как канистра ледяной воды в жару. Но, с другой стороны, ему незачем выдумывать. В нем Шастун был уверен даже больше, чем в себе. И только поэтому все еще продолжал этот разговор, а не бросил трубку, обматерив Позова самыми последними словами, что сделал бы с любым другим человеком, сообщившим ему подобное. - Димас, ты же понимаешь, что я тебе башку сломаю, если ты врешь? - максимально сосредоточенно и серьезно проговорил Шастун сквозь зубы. - Антон, я сам себе язык вырву, если я не прав, ты меня знаешь, - совершенно спокойно проговорил Дима без тени страха. Антон закрыл глаза и начал глубоко дышать, пытаясь прийти в себя. - Так, ладно… я… - замялся он от волнения, - я придумаю, что с этим делать. Спасибо, что сказал, - уже тише произнес парень, мелко дрожа. - Тох, только без глупостей, слышишь? - обеспокоенно сказал Дима. - Мы во всем разберемся, понял? Давай, я всегда на связи. - Хорошо, - ответил Шастун и положил трубку.       Антон еще какое-то время сидел на улице на лавочке, почти не шевелясь. Он не помнил, как сел в автобус, как доехал до дома и зашел в пустую квартиру. Родители еще на работе, а Оксаны, как и предполагалось, нет. Парень прошел в свою комнату, в которой был беспорядок такой же, как и в его голове. Он сел на кровать, которую вот уже столько времени делил с Сурковой, и запустил ладони в волосы, опираясь локтями о колени. Собрать разгром мыслей вместе никак не получалось. В ушах без конца крутился голос Димы, который сказал ему, что видел его девушку с другим. Шастун хотел бы сейчас оказаться во сне, в бреду, где угодно, лишь бы не верить в это. Но реальность была такой, какой есть. Антон отчаянно пытался думать о том, что нет, все не так! Обязательно всему этому безумию есть какое-то логическое объяснение, и все на самом деле не так, как кажется. Почему-то идея прямо сейчас позвонить Оксане и все у нее спросить, в голову не пришла. Шастун просто не решался набрать ее номер, как будто это он был виноват перед ней. Но он понимал, что вечером Суркова приедет домой и что тогда? Как себя вести? Антон никогда не был скандалистом или злостным ревнивцем, он элементарно не представлял, как держать себя в такой ситуации. Эмоций было много, даже слишком, а каким образом их выплеснуть, унять, он не знал. Первой мыслью было пойти и сломать что-нибудь. А потом еще и еще… И хоть все перекрушить, пока злость и обида не отступят. Но этот порыв удалось сдержать, так как в глубине души Шастун прекрасно понимал, что это не поможет, не решит проблему. Ну а что тогда решит? Что ему, мать вашу, сейчас делать с полученной информацией?! Как ему, в конце концов, сегодня ложиться спать рядом с Оксаной?!       Кажется, еще ни в один день своей жизни Антон не курил так много, как сегодня. Пришлось даже спуститься в ларек через дорогу от дома за новой пачкой сигарет. Парень почти не выходил из своей комнаты до конца дня, даже не вышел встретить в коридор маму, когда та вернулась с работы, как всегда, с тяжелыми сумками продуктов. Он никак не отреагировал на ее приветствие и вопросы о том, как дела в универе. Шастун чувствовал, что если вступит с ней в какой-либо разговор, то легко может нагрубить и накричать. А мама-то уж точно ни в чем не виновата. Так что пусть лучше она обидится на то, что сын ее игнорирует, чем на то, что наговорит ей всяких едких гадостей.       Дима весь вечер писал другу и спрашивал, как он. Очень уж волновался, потому что знал вспыльчивый нрав Антона и то, как дорога ему Оксана. Антон отвечал ему что-то односложное и безэмоциональное, а в большинстве случаев сообщения Позова так и оставались непрочитанными. Сама же виновница кипиша пришла домой только в половине девятого вечера. Позже, чем привычно даже для нее. У Шастуна все замерло внутри, когда он из комнаты услышал ее голос и шаги. Костяшки на пальцах вновь опасно напряглись, когда девушка вошла в комнату и поставила на пол свою сумку. - Привет! - улыбнулась она смотрящему на нее невидящим взглядом Антону и подошла ближе, чтобы поцеловать, как делала это каждый день. - Привет, - чуть хрипло отозвался парень, оставаясь сидеть на кресле перед компьютерным столом. Ему стоило немалых усилий, чтобы не дернуться, когда Суркова нагнулась и быстро чмокнула его в щеку. Скулы Антона напряглись, зубы сжались, но он не шелохнулся. - Что с тобой? - оценив непонятно напряженный вид своего молодого человека, спросила Оксана. И в этот момент хотелось высказать все, причем, в самых некультурных формулировках. Блять, как будто бы она действительно не понимает, что с ним! Как глупо, как неискренне… - Ничего. Просто устал, - вместо всего, что было на душе, сказал Антон, стараясь даже не смотреть на Суркову. Та скептически его оглядела и пожала плечами. - Ну хорошо, тогда отдыхай. Я сейчас в душ и помогу тете Майе с ужином, - произнесла она, в итоге не заметив ничего необычного. А потом достала из шкафа сменную домашнюю одежду и удалилась в ванную.       Антона не передать, как бесило то, что Оксана ведет себя как ни в чем не бывало и даже не намекает на то, что вчера ездила в кафе с каким-то левым мужиком. А ее объяснение послушать ой как хотелось! Шастун поверил бы в любой бред, который бы она ему сказала, но девушка молчала об этом, как рыба, словно ничего подобного она и не делала. На секунду парню даже действительно показалось, что между ними все еще так, как было раньше, но обманывать так себя долго не получалось, сколько бы он не пытался. Истерик, скандалов и криков не хотелось, тем более при родителях, поэтому Антон сдерживал себя из последних сил, и за вечер не сказал больше пяти слов. Почти нисколько не поев лазанью, которую мама напару с Оксаной приготовили к ужину, Шастун заявил, что идет спать. На самом деле, он хотел уснуть раньше Оксаны, чтобы не застать тот момент, когда она ляжет рядом с ним в кровати и, как обычно, с нежностью обнимет со спины. Это было бы уже слишком на сегодня…       С невероятной болью и тяжелым сердцем Антону-таки удалось уснуть, а на утро он всей душой надеялся, что Сурковой уже нет дома. Так и было. Парень проснулся один в пустой кровати. И в первый раз в жизни почувствовал от этого облегчение и даже какое-то спокойствие. Внутри все по-прежнему кипело и не соглашалось мириться с правдой. Шастун чувствовал себя круглым идиотом из-за того, что позволяет Оксане так с ним обращаться, врать. Ложь - это вообще самое гнусное и гадкое, что может быть в отношениях между двумя людьми, и Антон был уверен, что его это никогда не коснется. Но, как говорится, никогда не зарекайся.       А еще Шастун искренне не понимал самого себя, почему он не находит смелости обо всем поговорить с Оксаной, все у нее спросить. Возможно, она действительно может все объяснить и, наконец, его успокоить. А если нет? Если в реальности действительно все так плохо, как видится со стороны, как она поступит? Расскажет, как есть, и вдребезги разобьет сердце парня или же опять солжет? Вы будете удивлены, но Антон действительно не знал, что из этого лучше.       План дальнейших действий пришел сам по себе, когда Шастун ехал в автобусе в универ. Еще до начала первой пары он написал ВКонтакте Диме, чтобы тот приехал сегодня к четырем часам, как раз когда у всех заканчиваются занятия, к указанной остановке. Зачем и для чего, парень пояснять не стал, сказав, что все расскажет при встрече. Позов не стал отказываться, понимая, что другу сейчас, как никогда, нужна поддержка, а что уж он там придумал - дело второе. Для пущей уверенности Антон также попросил и Дениса с ними съездить, вкратце пересказав события. Дорохов пришел в откровенное изумление, выслушав Антона, и, конечно, сразу согласился помочь, чем сможет. Да и к тому же он такой человек, который вообще за любой кипиш.       Как на иголках Антон сидел сегодня на парах весь день. Сосредоточиться ни на одном предмете нормально не получалось, в голове крутились одни лишь мысли об Оксане, а в душе кислотой разливалась боль. Шастун то и дело трясся да нервно мял свои пальцы от переживания. Он и сам не мог понять, в какой момент его жизнь с ровной, стабильной дороги свернула в дремучие ебеня. Ведь еще месяц назад все было хорошо и понятно, а теперь что? Ни дня спокойного! Когда ему взрослые рассказывали, что студенческая жизнь незабываема, он, признаться, рассчитывал на нечто другое.       Как глоток свежего воздуха, прозвенел звонок с последней пары. Антон моментально подскочил на ноги и вылетел из аудитории с портфелем, из которого даже ничего не доставал для занятия, чтобы не тратить лишнее время на сборы. Выхваченную из раздевалки куртку он надевал и застегивал уже на улице, второпях шагая к воротам. Шастун дважды успел покурить прежде, чем к нему подошел Денис, извиняясь за задержку, мол, контрольную по физике дописывал долго. Антон ответил что-то саркастическое по обыкновению, и ребята проследовали вдвоем на остановку. - Дак что ты хочешь сделать, Шаст? - уже в автобусе наконец спросил его Дорохов, все еще не до конца понимая, для чего и куда они едут. - Оксана говорила, что сегодня после универа собирается встретиться и погулять с подружками. Вполне возможно, что у них на ночь и останется. Вот я и хочу посмотреть, с какими подружками она пойдет гулять, - объяснил свою мысль Антон. Денис в ответ широко раскрыл глаза и посмотрел на него, как на придурка. - Хочешь проследить за ней? - спросил он удивленно. - Тох, а не проще вам просто нормально поговорить? Антон тяжело вздохнул и сморщился от сказанного. - У меня нет гарантии, что она скажет мне правду, - воскликнул он. Денис задумчиво нахмурился. - Дак скажет, наверное, - растерянно протянул он, рассуждая, - раз она вся такая правильная, как ты рассказывал. - Я уже и сам не уверен, что знаю ее, - с грустью отозвался первокурсник. Денис сочувственно на него посмотрел и ободряюще похлопал по плечу. Оставшийся путь они ехали в тишине.       Может быть, это и правда было не очень правильно, но Антон попросту запутался, что правильно, а что нет. Он для себя хотел убедиться в верности или неверности Сурковой. Причем, наверняка убедиться, а для этого он видел единственный способ - слежка. Да даже слежкой это назвать нельзя. Просто посмотреть, куда и с кем Оксана пойдет, когда выйдет из университета. Может, Дима действительно что-то неправильно понял? А если он не ошибся, лучше узнать это сейчас и сразу, чтобы потом не было больнее, когда все само собой вскроется. Впрочем, Позов на идею Антона отреагировал примерно так же, как и Денис. - Господи, Шаст, да зачем ты все так усложняешь? - измученно воскликнул он. - Мы же не знаем, кто этот мужик, зачем они встречались. Ты понимаешь, что если она не виновата, тебе придется на коленях прощения вымаливать? - Или проходить с рогами еще хуй знает, сколько времени! - раздраженно фыркнул в ответ Антон, абсолютно не принимая точку зрения Димы. В этот раз он был решителен, как никогда раньше. - Димас, ну это же реально странно, согласись. Девушка, имеющая парня, в тайне от него видится с каким-то взрослым дядей. Что бы ты подумал? - вдруг вступил в дискуссию Денис, поддерживая Шастуна. Дима одарил его суровым взглядом, до конца убежденный, что играть в следователей - полный бред в данной ситуации. - Давайте просто посмотрим, я вас прошу! Мы дольше здесь стоим препираемся! - нетерпеливо вмешался Антон, и без их нагнетаний дико нервничая. Все парни неодобрительно друг с другом переглянулись, но в итоге сдались и вместе побрели в сторону Оксаниного университета.       Дорога пешком заняла не более пяти минут от места общей встречи, все это время напряжение в каждом из них нарастало, а особенно в Антоне. Он никак не мог себя успокоить, и надежда, что все будет хорошо таяла, как снег, с каждой минутой. Еще и Дима под ухо недовольно ворчал, без конца повторяя, что это глупая бесполезная идея, но покорно шел рядом, понимая, что все же должен поддержать товарища. Все трое остановились около большого лиственного дерева, которых было достаточно обильное количество неподалеку от нужного учебного заведения. - Серьезно?! Мы будем подсматривать из-за дерева? Может, еще в дупло залезем! - не сдержав возмущенных эмоций, воскликнул Дима, когда Шастун предложил дождаться Суркову отсюда, ибо здесь и тень, и хорошо видны ворота универа. - У тебя есть варианты получше? - прошипел в ответ Антон, с гневом вылупившись на Позова. - Да! - жестикулируя, вспыхнул тот. - Например, уйти отсюда! - Да тихо вы! Сейчас только внимание на нас привлечете! - резко прервал обоих Денис, выставив руку в жесте, указывающем замолчать. Еще немного порычав друг на друга, парни все-таки замолкли и принялись во все глаза наблюдать за каждым, кто покидал территорию здания.       Впрочем, стоять вот так слишком долго им не пришлось. Уже минут через семь в обзоре показалась знакомая женская фигура. Внимание троицы обострилось в несколько раз в этот момент, и они начали неотрывно глазеть за направлением показавшейся Оксаны, притихнув настолько, насколько каждый из них был способен. И вот девушка торопливо подбежала к какой-то белоснежной иномарке, едва выйдя за ворота. Она ослепительно улыбнулась, когда из дверей машины вышел мужчина и направился к ней на встречу, так же радостно улыбаясь. - Антох! Это он! - ошарашенно воскликнул Дима чуть ли не во весь голос, округляя в удивлении глаза настолько, что они едва не покидали границы его очков.       Шастун насупился, даже не обращая никакого внимания на реплику Позова. А Суркова тем временем, ничего не подозревая, мило обнялась со встречающим ее незнакомцем. Ну как, незнакомец-то это был для ребят, а вот она, судя по всему, была очень даже с ним знакома. Антон с завивающимися злостью глазами наблюдал за тем, как его (его ли теперь?) девушку с нежностью обхватывает за талию невысокий грузин и, придерживая за то же место, уводит и усаживает на соседнее сидение своей машины.