Today

Гарри с тоской оглядел класс. Кто-то усердно варил зелье самостоятельно, кто-то отчаянно подсматривал у соседа. Это был их последний курс, выпускной год, ЖАБы не за горами, и с каждым днём становилось всё тяжелее высиживать часы на уроке зельеварения. Не то чтобы Гарри так уж не любил котлы и травы. Скорее кое-кто очень уж сильно невзлюбил Гарри Поттера. И иногда подобное отношение к себе молча терпеть было попросту невыносимо. — Так-так, мистер Поттер, уже закончили зелье? Покажите мне. Гарри взглянул в свой котёл. Не лиловый цвет, как было необходимо, но и не ядрёно-багровый как, например, у неуклюжего Невилла. Во всяком случае не неуд. — Да, сэр, — смело ответил Гарри. — Я закончил. — Прискорбно, — профессор Снейп поджал свои и без того тонкие губы. — Потому что, то, что я вижу, готовым зельем никак назвать нельзя. После томительной паузы, во время которой Гарри медленно, но верно наполнялся возмущением, Снейп с пренебрежением бросил, отходя от его стола. — Неудовлетворительно, мистер Поттер, что не удивительно. Гарри от злости бросил в котёл веточку чертополоха. Зелье зашипело и разлилось, издавая запах протухшего яйца. «Хорошо, хоть не взрыв» — пронеслось у Гарри в голове. Слизеринцы гнусно захихикали, предвкушая наказание для тупого Поттера. Гриффиндорцы ахнули, то ли восхищаясь его безрассудством, то ли не решаясь выразить ему поддержку. Снейп медленно повернулся и угрожающе прищурился. Гарри не выдержал первым. — Что вы на меня так смотрите? Оно само, — вырвалось у него. — Эванеско! — прошипел Снейп в лучших традициях Слизерина, уничтожая зловонное «творение» Гарри. — Отработка, мистер Поттер, отработка! И 20 баллов с Гриффиндора! — Гарри, зачем ты это сделал? — Гермиона покачала головой в неодобрении. Рон, однако, мнения их общей подруги не поддерживал. Он закинул свою длиннющую руку Гарри на плечо и восторженно отметил. — Ну ты даёшь, Гарри! А я уж думал, чего ты в последние недели таким примерным был. А ты, оказывается, копил силы для решающего броска. — Да отстаньте вы, — вдруг обиделся Гарри, скидывая лапищу друга. — Будто я сделал что-то ужасное. И вообще я не специально. — Да ну? — Гермиона и Рон с одинаковыми смешинками смотрели на него. Гарри стало стыдно. Он забормотал. — Ну, может быть. Но совсем чуть-чуть. — Пошлите уже в гостиную, — Гермиона закатила глаза и потянула друзей за собой. — В конце концов, Гарри, чтобы больше не видеть профессора Снейпа, раз уж на то пошло, ты просто обязан успешно сдать все свои экзамены. И тогда прощай, Хогвартс — здравствуй, жизнь без Снейпа. Или ты хочешь остаться на второй год? — А что так бывает? — ужаснулся Рон. — Нет, конечно, нет, — успокоил его Гарри, но и его сердце затрепетало. Дополнительный год с профессором Снейпом, брр. Да он станет заучкой, лишь чтобы избежать подобного! И не то чтобы он верил Гермионе, это же не маггловская школа. Но всё равно стало страшновато. — Веди, Гермиона, — усмехнулся Гарри, наполняясь юношеской энергией. — Навстречу знаниям. «И свободе». В конце концов, в 17 лет быть бесстрашным — просто необходимо. Ночь окутывала Хогвартс тишиной и сумраком. Единственное место, контрастирующее с ее приходом, была гостиная Гриффиндора, в которой тихо переговаривались трое волшебников. Несмотря на позднее время шаловливые улыбки не сходили с их лиц. Усталость брала своё, но они с удовольствием общались друг с другом, обсуждая прошедший день и доделывая домашние задания. Пододвинувшись к огню как можно ближе, Рон наткнулся взглядом на каминные часы, с удивлением подмечая время: — Да мы уже больше трёх часов оформляем эти практические по зельеварению и травологии!.. Гарри дружески поддел Рона локтем: — Ну конечно, а кто недавно остановиться не мог о своих откровениях о Древних рунах? — Потому что нас нагружают в десять раз больше перед выпускными экзаменами, с вами и не пообщаешься! А выходных не хватает, когда отдыхать-то? Гермиона улыбнулась, наблюдая за юношами: — Приятно видеть твой энтузиазм в учебе, Рон. Это действительно интереснейшая наука, и я подумываю присоединиться к дополнительному обучению вместе с тобой. Хоть у нас и осталась пара месяцев до выпуска, не могу не вдохновляться. Гарри усмехнулся: — Мракоборец и рунолог в одной личности, Рон… это будет мощно. — Вот не поняла, это сейчас шутка была!? В рунах действительно заложен такой потенциал и энергия!.. Гарри, вот Гермиона прониклась! Девушка вздохнула, улыбнувшись: — Так необычно слушать поучающие речи Рона. Рон слегка смутился и вперился в камин взглядом, будто увидел там нечто важное. — Это все учителя, сама знаешь… я ещё половину из всего вам не рассказал, а ведь руны влияют даже на наши с Гарри матчи по квиддичу, вот однажды… Гарри чувствовал разливающееся тепло в сердце, слушая энтузиастичного друга. Он хотел, чтобы они говорили так до самого утра, обсуждая мелочи и глобальные планы на будущее, жалуясь на домашки, играя в шахматы, веселясь или сетуя на ворчливого Снейпа… за все эти семь лет обучения в магической школе Рон с Гермионой стали его семьей. Да, были и трудности в отношениях, но разве препятствия не делают их ближе? Гарри твёрдо ощущал, что может доверить этим личностям свою жизнь. Как и они готовы отдать за него свою. — Рон, Гермиона, спасибо вам большое. За все. Что вы есть, — Гарри шепотом произнёс в тишину, которая наступила буквально полминуты назад после рассказа уже засыпающего Рона. Гермиона с Роном удивленно переглянулись, а затем просияли. — Дружище, и мы, — Рон сжал руку Гарри, накрыв ее своей. Гермиона же обняла их двоих. — Что ж, наверное, нам действительно пора спать, — освободив их из объятий, она встала. — Спасибо вам. Доброй ночи. — Доброй, — зевнул Рон и перевёл взгляд на Гарри. — Пойдём тоже? — Пожалуй, прогуляюсь ещё немного, но скоро приду. — Ох, твою привычку гулять в ночное время по замку не изменить. Доброй, — устало усмехнувшись, Рон кивнул и направился в спальню. Гарри вышел за пределы гостиной, накинув на себя унаследованную мантию-невидимку. Он наслаждался спокойной, волшебной и таинственной атмосферой Хогвартса, который стал для него родным домом и подарил наставников, старших, друзей и даже младших. Конечно, не обошлось без трудностей в виде отношений с настойчивым Малфоем или придирчивым Снейпом. Или их с Роном и Гермионой авантюр: они постоянно встревали в передряги, каким-то боком оказываясь в гуще событий. Но это были настоящие приключения, которые привнесли бесконечно много опыта и уроков!.. На самом деле вся жизнь учила Гарри, он часто думал об этом. С самого детства его воспитывали родственники, к сожалению, вовсе не желающие заботится о постороннем ребёнке. Зато Гарри научился готовить, убираться, ухаживать за садом и выполнять другие обязанности по хозяйству. Сначала была одна горечь обиды и разочарования, но друзья и жизнь в волшебной школе помогли ему посмотреть на это иначе. В 11 лет его жизнь круто изменилась, столько всего замечательного пришло. И за все это он неимоверно благодарен. Гарри остановился у большого окна, очарованно встретив полную луну. Её тёплые лучи нежно касались Гарри, она будто манила в свои покои. Месяц был… ... удивительной красоты. Том неотрывно вглядывался в лик золотой луны, которая сияла в мраке, являясь единственным источником света. Восхищение билось у него в груди. Пленительно. Грациозно. Божественная королева в окружении своих слуг-звёзд... они свысока наблюдали за этим миром, проливая на него тьму и в то же время даруя жизнь. Под взглядом их глаз мелькают тысячи жизней и поступков. И сегодня она отдала приказ на казнь одного выродка. Том невесомо провёл рукой по чешуе Нагайны, оглаживая ее. — Думаю, самое время одному из жалких уродов отведать твой яд, — прошипел мальчик с возбуждением, остановив движения обожженной кистью, покрытой волдырями. Мальчик опустил змею на пол, и она бесшумно скользнула за дверь. Другой рукой Том вытащил из кармана пару конфет и других безделушек. Что ж, за пару пенни сойдёт. Прекрасно. Запасы пополняются, в то время как его жертвы считают своих воров соседями по комнате благодаря нехитрому обману. Том самодовольно осклабился. Жизнь в приюте лучше всего обучала принципу выживания, развивала смекалку и разум. Если не ты, то тебя. Дети презирались его, считая ненормальным, тетки водили в церкви, вызывали экзорцистов, видя демона, сумасшедшего, охваченного злым духом. Социопатичен, молчалив, жесток, недоразвит. Как еще его охарактеризовывали? Люди глупы, не видя сути. Они не понимают, насколько дарованный ему подарок бесценен и опасен. Те, кто глумились над ним, поплатятся, мир, что так несправедливо обходится с ним, тыкая в грязь через плюгавых женщин и детей, раскается. Все видят в нем помеху. Никто не хочет заботиться о Томе Реддле. Игнорирование. Равнодушие. Снисхождение к беспомощному малышу, которое выдаётся за сострадание. И это окружающие называют добродетелью?.. Чудовищная пустота охватывала сердце Тома. Ценность жизни других стремительно падала, тогда как своя собственная восходила, подавляя все остальное. Он никому не нужен. И никто не нужен ему. Том отбросил детские мечты на помощь и любовь. Волшебник сам о себе позаботится. Том прошел голод, грязь, унижения, крах, насилие, усмешки, боль. Он уже поднимается вверх, давая отпор, подчиняя невиданную никому силу и восстанавливая истину. Ему было всего десять, но рваная душа Тома Реддла обливалась сгущенной темной кровью.