Today

Планы Гарри приятно провести выходные в компании друзей были нарушены совой. Школьная сипуха Хогвартса постучала в окно почти сразу после того, как взошло солнце. Гарри насторожился. Альбус Дамблдор был не из тех людей, кто разбрасывается своим временем. Однако письмо было более чем милым. «Приглашение на чай» в бывшую школу в разгар стажировки? Неужели директор настолько соскучился по своему протеже? Не то чтобы Гарри выделял себя среди других учеников Альбуса Дамблдора, скорее, как оказалось, это всё же выделяли его. Чем грозит ему «чаепитие» с директором? Гарри и был рад приглашению и в то же время нервничал. Секреты Дамблдора никогда не были для него лёгким открытием. Однако, вдруг старый волшебник и в самом деле просто соскучился по своему бывшему ученику? Только и всего. — Спасибо за приглашение, директор. Рад вас видеть. — Разлука делает встречу ещё слаще, — Альбус Дамблдор крепко обнял Гарри и усадил на кресло. — Угощайся. Я попросил эльфов приготовить секретные лакомства. — Спасибо большое, профессор Дамблдор, — Гарри с благодарностью и смущением принял угощение, закинув в рот одну из экзотических конфет. Профессор поступил точно так же, параллельно усаживаясь напротив. Обстановка в кабинете была непринужденной и комфортной, а льющийся из окон тёплый свет придавал больший уют. — Гарри, как проходит стажировка в Школе Заклинаний? — профессор склонился чуть вперёд, настроившись внимательно слушать собеседника. — Хорошо, профессор. Нас многому обучают, начиная от заклинаний и заканчивая педагогикой и психологией. Что на самом деле очень важно, ведь все ученики Школы — дети, готовящиеся к обучению в Хогвартсе. Мы много наблюдаем за профессиональной деятельностью преподавателей, слушаем их, проводим занятия сами… слава Богу, загружают нас в разумных пределах. Я часто встречаюсь с Гермионой и Роном, это безумно вдохновляет. Они говорят, что у меня хорошо получается преподавать. Не уверен в этом на все сто, но я им доверяю. И… мне нравится это делать. — Мы растём только тогда, когда берём ответственность за других, Гарри. От себя во вне. Таков закон. Нужно сосредоточиться на том, что мы отдаём и делаем, и результаты придут естественным образом. Гарри сосредоточенно слушал директора, который часто любил говорить мудрые и сложные вещи. В такие моменты юноша чувствовал себя зелёным учеником перед своим старшим наставником. Заметив задумчивость на его лице, Дамблдор весело заулыбался: — Подумай над моими словами. Школа Заклинаний — отличная подготовка перед Хогвартсом, — директор подмигнул, заражая Гарри неожиданным шальным и веселым настроением. — Твой дом всегда ждёт тебя с открытыми объятиями. И у него уже есть одно важное задание для тебя. — Задание?.. — Школа ждёт нового волшебника — Тома Реддла. Я хочу, чтобы мы вместе познакомили его с волшебством и в дальнейшем ты опекал его. Гарри не успевал переваривать просьбу Дамблдора, стараясь успокоить нахлынувшие эмоции — благодарность, восторг, интерес и пытливость. — Конечно, если у тебя есть желание, Гарри. Ответ молодого колдуна был мгновенным. — Да, директор. Спасибо вам. Гарри был в нетерпении познакомиться с ребёнком, которого ему доверил Альбус. Уже через пару дней волшебники отправились в приют Вула. Их встретило унылое квадратное здание, окружённое высокой решеткой. Пройдя через чугунные ворота, отделяющие от улицы пустой приютский дворик, два колдуна и начальница приюта, миссис Коул, зашли в сам приют. Безрадостные белые и чёрные тона приюта придавали строгость и бедноту. В заведении поддерживались чистота и порядок, только не хватало тепла и любви… — Будьте аккуратны. Том пугает других детей. Были очень нехорошие случаи… Сам мальчик на контакт не идёт: ни физический, ни эмоциональный. Его трудно поймать за руку. Остановившись возле комнаты Тома, Дамблдор с добротой посмотрел в глаза уже немолодой женщины. — Спасибо за заботу, миссис Коул. Всё будет хорошо. Гарри кивнул, поддерживая Дамблдора. Его ничуть не смутили тревога и беспокойства главы приюта. То, что у мальчика непростой характер, лишь придавало решимость и энтузиазм, как бы парадоксально ни звучало. На Гарри лежит большая ответственность, и профессор ему доверяет. — Я вас поняла. Буду ждать вас внизу. Удачи, — воспитательница удалилась, оставив их одних перед дверью. Дамблдор зашёл в комнату первым. — Здравствуй, Том. Зайдя за ним, Гарри увидел одиноко стоявшего у окна мальчика с темно-синими глазами, выражающими спокойствие и уверенность, и чёрными волосами. Тонкие черты лица придавали его внешности аристократичность и изящность. — Здравствуй, — повторил Гарри, зачарованно смотря на мальчишку. — Здравствуйте, — держа самообладание и пристальный взгляд на незнакомых мужчинах, воспитанник приюта даже не дрогнул. Будто он ждал их прихода. — Мистер?.. Том Марволо Реддл, 11-летний воспитанник приюта Вула, к которому Гарри с директором пришли, вопросительно смотрел на Гарри всё то время, пока тот хлопал глазами. — Мистер Поттер, — пришёл на помощь Дамблдор. Том безразлично мазнул по нему глазами. — Меня же зовут Альбус Дамблдор. Можешь обращаться ко мне «директор». Глаза Тома засверкали. — Альбус Дамблдор — директор школы «Хогвартс». Я тоже когда-то учился там, — отмер Гарри. Том тут же снова переключил своё внимание на него. Его синие глаза вблизи были холодны как лёд. Что было непривычно и странно для мальчика его возраста. Но несмотря на надменность Тома Реддла, Гарри видел в нём себя. Видел ребёнка, которого сделали изгоем. Кто знает, каким был взгляд самого Гарри, когда дядя Вернон раз за разом оскорблял его? Или поднимал на него руку? Гарри никогда не рассказывал директору, но дядя после его «визита» к ним на Тисовую улицу в день, изменивший судьбу Гарри, держал себя в узде ровно год. Не то чтобы Гарри Поттера избивали регулярно или с особой жестокостью. Но случаи рукоприкладства были. И, накладываясь на постоянные упрёки и равнодушие со стороны опекунов, они причинили Гарри непоправимый вред. Раны, которые он прятал и продолжает прятать в себе. С каждым годом взросления Гарри отчётливее ощущал последствия прошлого. Например, ему уже 19, а он до сих пор прячется от отношений. И дело не только в том, что ему хочется большой и чистой любви. — Это школа волшебства, Том, — добавил Гарри, тепло улыбаясь мальчику. Ну он надеялся, что тепло. Том прищурился. — Я не разрешал вам называть меня по имени. Кто вы такие? Зачем вы пришли? — Том, — Дамблдор кашлянул. — Том, успокойся, пожалуйста. Мы пришли помочь тебе. — Уходите! Я знаю, куда вы хотите меня забрать! Вы мне не нужны! — крикнули в ответ. Директор хотел было уже строго высказаться, как Гарри взглядом отговорил его от этого. Помолчав с минуту, он заговорил. — Том, выслушай нас, пожалуйста. Напомню: я - мистер Поттер. На самом деле я бы предпочёл, чтобы ты называл меня по имени. Конечно, когда мы с тобой подружимся. Меня зовут Гарри, — Гарри старался говорить легко и непринуждённо. С оттенком приветливой радости в голосе. Том молча глядел на него. Гарри продолжал. — Я — волшебник, Том. Как и ты. И директор тоже волшебник. В школе «Хогвартс» учатся только волшебники, Том. — Знаешь, Том, ко мне тоже пришёл директор, когда мне было одиннадцать, и с ним не было меня, — Гарри улыбнулся по-настоящему, вспоминая. — Я подумал, что какой-то сумасшедший старик хочет похитить меня. Но вместо этого Альбус Дамблдор спас меня. И отвёз в самое замечательное место на земле. — Ты когда-нибудь видел поезд, Том? — Гарри и сам не верил, что вдруг стал красноречив. Но неожиданно оказалось жизненно важным убедить этого мальчика в том, что он — волшебник и потому просто обязан согласиться учиться в школе волшебства. — Наверное, видел. Ты же живёшь среди магглов. — Магглы — это обычные люди, не владеющие волшебством, — пояснил Гарри и торопливо заговорил дальше, боясь делать паузы. — Но это поезд особенный. Он огромный. И алый. На нём чёрные полосы, и он ужасно шумит. А ещё он быстрый. И ты сам не заметишь, как он доставит тебя в Хогвартс. Неужели тебе не хочется, Том? Мальчик гордо вскинул голову. Он выглядел воинственно, но больше никак агрессии не проявлял. — Хорошо, — буркнул Том. — Так и быть. Я вас выслушаю. — Значит, то, что я умею, это потому что я — волшебник? — Том вытянул свои руки вперёд, рассматривая их так, будто видел впервые. — А что ты умеешь? — Альбус Дамблдор стал серьёзным. Он перестал расточать улыбки. Впрочем, на мальчика они всё равно не действовали. Львиную долю разговора он обращался только к Гарри Поттеру, словно не замечая настойчивых взглядов. «Причинять боль», — почти сорвалось с губ Тома, но он успел заметить странный блеск в слегка выцветших, голубых глазах старика. Словно он хотел его подловить. Хотя, может, Тому это чудилось. Вместе с тем мистер Поттер же продолжал смотреть доброжелательно. Том мило улыбнулся и сказал: — Я умею поднимать вещи в воздух. И зажигать огонь. Иногда становиться незаметным, когда захочу. — И всё? — осведомился директор. — А что у вас было иначе? — Том захлопал глазами. Теперь он был уверен в том, что этот с виду благообразный, но обладающий властью и силой чудаковатый старик не станет его любимцем. Но мистер Поттер был другим. Том видел это по его глазам. Глаза, к слову, были изумительные. Такой оттенок зелёного! Яркие изумруды. Том любил красоту, а это были самые красивые глаза, в которые он когда-либо глядел в своей жизни. Если бы Гарри Поттер был камнем, то непременно бы оказался в тайной коллекции Тома Реддла. В маленькой резной шкатулке, спрятанной в шкафу под пальто и шарфами, полной его личных вещей. И неважно, что все они были украдены или отобраны им у других детей — такова участь приютского сироты. Том не чувствовал за собой вины. Он хотел что-то, и он это получал. Его — значит, его. Но мистер Поттер был человеком, и уж точно не согласился бы жить в его шкафу. К сожалению. — Миссис Коул наговорила вам про меня, да? — у Тома демонстративно задрожала нижняя губа. — Вы не верите мне. — Тогда почему я должен верить вам?! — выкрикнул он, наслаждаясь произведённым эффектом. Если директор и мог устоять, то мистер Поттер тотчас приобрёл скорбное выражение лица. — Прости, — молодой мужчина, нет, парень — Том видел, что он ненамного старше его, искренне сожалел. — Прости, Том. — Мы с директором верим тебе, — Гарри Поттер храбро встретился с Томом глазами. Какая всё-таки зелень. Изумрудные топи. Том с упоением всматривался в них. Нет, ну почему мистер Поттер не речной камешек, который можно положить к себе в карман? — Ведь так, директор? Альбус Дамблдор безмятежно улыбнулся. Кажется, Том убедил и его. — Конечно, Гарри. Извини меня, Том. Кажется, я напугал тебя. — Нет, что вы. Всё нормально, — Том примирительно улыбнулся в ответ. Тем не менее уже прекрасно зная, какому человеку в Хогвартсе он точно никогда не доверится. — А вы преподаёте? — Том резко повернулся к Гарри. — Нет, — произнёс тот, и у мальчика упало настроение. — Но буду, — добавил Гарри, застенчиво улыбаясь. — Я надеюсь. Я всё ещё учусь. — Я вас дождусь, — серьёзно ответил Том, поправляя пуговицы и манжеты на своей застиранной, блеклой, но аккуратной рубашке. — Том, я… — заговорил Дамблдор, но замолчал, когда в узкое окно комнаты начала биться птица. Большая рыжая сипуха что-то держала в своём клюве. Дамблдор, открыв окно, забрал письмо, не забыв погладить сову по голове. Та громко ухнула и улетела. Прочитав написанное, Дамблдор помрачнел. — Мне надо идти, Гарри, — сказал он, направляясь к выходу. — Куда? Зачем? — Гарри вскочил с кровати, на которой до этого сидел. Она противно заскрипела, подчёркивая возникшее в нём отчаяние. — А как же… Но что… — Я не знаю, что мне делать! — выпалил Гарри. — Введи мальчика в курс дела. Расскажи про Хогвартс, про Косой переулок, про правила. И, Том, — Дамблдор посмотрел на мальчика. И в его взгляде в этот момент отсутствовали проницательность или строгость. Мысли директора витали где-то далеко, не касаясь Реддла. — Не беспокойся насчёт оплаты. В Хогвартсе есть особый фонд. Тебе будет выделена специальная стипендия. Остальное расскажет Гарри. Директор стремительно ушёл. Том аккуратно закрыл за ним дверь. А затем уселся на придирчиво застеленную, пустующую кровать напротив Гарри и проговорил, с изысканной манерностью. — Я вас слушаю, мистер Поттер. Гарри закончил рассказывать про факультеты. Том с какой-то усмешкой внимал его речи. Гарри кашлянул, скрывая неловкость, которую он ощущал. — Тебе всё понятно, Том? — спросил он. — Вы пытаетесь убедить меня, что мне надо пойти на Гриффиндор? — Том будто издевался над ним. Но этого не может быть. Гарри уже составил мнение о мальчике. И хотя оно не было ангельским, но чего-то злонамеренного он в Томе Реддле не нашёл. Том, правда, то и дело посматривал себе под кровать, дергая ногой, при этом издавая едва слышное шипение, и Гарри не мог понять, почему. Сердится? Нервничает? — Нет! То есть… Прости, Том, — повинился Гарри. Он, кажется, и вправду давил на мальчика, выставляя Слизерин не в лучшем свете. Слышал бы его Дамблдор! А ещё будущий преподаватель! — Все факультеты хороши. — Прости, — повторил Гарри. — Больше такого не повторится. — А когда вы будете преподавать? — сменил тему Том. — Не когда, а если, — поправил его Гарри. — Если я успешно сдам экзамены на учителя, то я им стану. А если нет, то нет. Гарри пожал плечами, молчаливо извиняясь. На миловидное, бледное лицо Тома с чистой, удивительно чистой кожей набежала тень. Гарри нахмурился. Он что снова что-то сделал не так? Но что? Гарри беспомощно шарил по комнате глазами, не зная куда деть свой растерянный взгляд. Том упрямо молчал. Гарри обидел его или что? Что это было? Наконец, к Гарри вернулась решимость. Он коснулся руки Тома, что лежала поверх другой у него на коленях. Том Реддл всё это время удивительно прилежно и смирно сидел на своей кровати. Но когда Гарри дотронулся до него, рука Тома дрогнула и соскользнула, открывая обзору вторую, на которую Гарри до этого не обращал внимания. — Что это? — пробормотал он, улавливая какую-то бугристость и пятна на коже. Гарри потянул за рукав. Том не успел среагировать. От края кисти вверх к предплечью простирался грубо заживший, некрасивый рубец. Вокруг него рука была также повреждена. Кожа была с розовато-красными пятнами и какая-то натянутая. — Что это? — тихо повторил Гарри, чувствуя комок в горле. — Ничего, — буркнул Том, одёргивая рукав. — Перестань, — запротестовал Гарри. — Том, прекрати. — Это вы прекратите! Прекратите лезть не в свои дела! — Том покраснел. Стыдливый румянец на его щеках не портил его, а лишь подчёркивал его красоту. Гарри отрешённо подумал, что ещё никогда не видел такого красивого мальчика. В 11 лет Том Реддл казался совершенным ребёнком. Почти статуей. Но сейчас в этой статуе бушевали неприкрытые эмоции. — Здесь никому нет до нас дела! И вам тоже… И хватит смотреть на меня так! — казалось, Тома вот-вот затрясёт. Гарри затопило чувство острой жалости. Он знал, что для Тома будет унизительным узнать об этом. Что его жалеют. Гарри и сам через это проходил. Но что он мог с собой поделать? Гарри жалел Тома. Вслух же он сказал. — Я не жалею тебя. Я не жалею. Но Том не верил ему. Гарри в необъяснимом порыве схватил его за травмированную руку и, направив на неё свою волшебную палочку, произнёс слова, что когда-то он впервые услышал от Альбуса Дамблдора и которые помогли и ему. — Вулнера Санентур. Заклинание Гарри вышло такой силы, что от давнего ожога в секунду не осталось и следа. Теперь кожа Тома Реддла была идеальна везде. Гарри отпустил мальчика и отошёл на шаг. — Вот и всё, Том. Это всё, что я хотел. Я не жалею тебя. Я… понимаю тебя. Взгляды Тома и Гарри перекрестились. Мальчик смотрел упорно, как-то хищно, словно высматривал в небе добычу. Но Гарри терпел. Но он всё же не выдержал первым. — Когда ты пойдёшь в Косой переулок, Том? Хочешь, пойдём вместе? — предложил Гарри. — Я не буду… «Жалеть тебя». — Доставать тебя. Обещаю не быть назойливым. Я лишь хочу помочь, Том. Ты ещё ребёнок. А в мире волшебников тоже не всё просто. Гарри побоялся упоминать злых магов и прочие опасности, что могли подстеречь Тома в магическом мире. Немигающие, пронзительно синие глаза мальчика начали его нервировать. — Я пойду, — негромко, но совершенно отчётливо вымолвил Том, когда ладонь Гарри уже легла на дверную ручку, поворачивая её. — Я пойду с вами в Косой переулок, мистер Поттер. — Отлично, Том. Гарри расслабился. Кажется, он в самом деле сможет стать преподавателем. Хорошим преподавателем! Он приветливо улыбнулся, и Том также улыбнулся в ответ. Дружелюбно и спокойно. Но Гарри и не подозревал, что за этой светлой улыбкой и неизменной вежливостью приютского мальчика может скрываться голод. Голод давно изголодавшегося ребёнка, которому дали, наконец, поесть, но, увы, недостаточно. Жадный жестокий голод, который Гарри вряд ли сможет утолить. Геллерт Гриндевальд вцепился в железные прутья своей одиночной камеры. Холодная безжизненная клетка, что сдерживала его столько лет. Так много лет. Но скоро всё изменится. Глупый Дамблдор, разумеется, проглотит его наживку. И рано или поздно придёт к нему сам. И станет его ключом к долгожданной свободе. И тогда… Тогда Геллерт Гриндевальд сделает свой ход. Мальчик, должно быть, подрос. Мальчик, которого он убьёт, чтобы вернуть своё по праву. Можно ли сбежать от смерти дважды? Тёмный маг усмехнулся. «Нет, дорогой Гарри, нельзя. Невозможно, если за тобой иду Я».