Привкус прошлого

Министерство ходило ходуном. В обычное время в этот час здесь было бы пусто — только дежурные авроры да несколько засидевшихся бюрократов. Но сейчас, в половине десятого вечера, коридоры нижних уровней кишели людьми в мышино-серых мантиях. — Шестой этаж, отдел магического правопорядка, — монотонно проговорил лифт. Двери с лязгом разъехались, выпуская в коридор невысокую женщину с копной фиолетовых волос и тёмными кругами под глазами. Нимфадора Тонкс поправила перевязь с палочкой и быстрым шагом направилась к кабинету, из-за дверей которого доносились приглушённые голоса. Она толкнула дверь без стука. — Там пусто, — выпалила она с порога. — Весь Северный Лондон прочесали. Ни следа. За длинным столом, заваленным картами и отчётами, сидело четверо. Аластор Грюм мрачно сверкнул стеклянным глазом. Его деревянная нога глухо стукнула об пол, когда он сменил позу. — Пусто, говоришь? — пророкотал он. — А ты проверяла заброшенную ткацкую фабрику на окраине? Тонкс закатила глаза. — Аластор, мы там были. Три раза. Даже кентавров привлекали. — Кентавров! — фыркнул Грюм. — Когда это кентавры кого-то нашли? — Они хотя бы ищут, — огрызнулась Тонкс, падая на свободный стул. — В отличие от нас. Напротив неё сидел Кингсли Бруствер. Его глубокий голос прозвучал как всегда спокойно и размеренно: — Она права, Аластор. Мы упустили инициативу. Они не просто прячутся — они готовятся. — Знаю, что готовятся, — Грюм рубанул воздух рукой. — Я чую эту вонь за версту. Но Фадж сидит в своём кабинете и убеждает «Ежедневный пророк», что никакого Тёмного Лорда нет, а есть кучка дезертиров из Азкабана, которые не представляют угрозы. — Представляют, — тихо сказал человек в углу. Все обернулись. Эдвард Натли до сих пор не проронил ни слова. Глава Отдела магического правопорядка сидел в тени, вполоборота к остальным, и внимательно изучал какой-то пергамент. Тяжёлый взгляд, седеющие виски, грузная фигура — он не был похож на героя. Скорее на уставшего чиновника, которого уже ничем не удивить. Но именно таких, как он, Дамблдор предпочитал иметь в союзниках. Натли поднял глаза. — Угроза растёт быстрее, чем мы успеваем гасить пожары. — Он отложил пергамент и подался вперёд, опираясь локтями на стол. — Северус подтвердил? Тонкс кивнула. — Завтра ночью в поместье Малфоев. Полный сбор. Все, кто на свободе. — Все? — переспросил Натли. — Все, — подтвердила она. — Значит, готовят что-то серьёзное. — Мы можем взять их там? — Тонкс уже схватилась за палочку. — Если накроем поместье, когда они все соберутся... — Исключено, — отрезал Грюм. — Малфой-мэнор — частная территория, защищённая древней магией и кучей семейных чар. Нам нужен ордер, а Фадж его не подпишет. А если сунемся без ордера — Люциус нас же и засудит. — Значит, просто сидеть и ждать? — Тонкс вскочила. — Ждать, — твёрдо сказал Натли, — и готовиться. Они сделают ход. Нам нужно быть быстрее. Камин в углу кабинета внезапно вспыхнул изумрудным пламенем. Все четверо мгновенно вскинули палочки, но из огня шагнул знакомый силуэт. — Спокойно, это я, — Альбус Дамблдор отряхнул мантию от золы и оглядел собравшихся. — Рад видеть, что лучшие умы Министерства всё ещё бодрствуют. — Дамблдор, — Грюм опустил палочку, но не убрал. — Что-то срочное? Директор Хогвартса прошёл к столу и остановился напротив карты. — Хуже, чем срочное, Аластор. Неизбежное. Он вынул палочку и легонько коснулся карты. В центре Лондона зажглась алая точка. — Завтра, в это же время, здесь состоится разговор, который решит судьбу ближайших месяцев. Люциус Малфой встречается с представителями ещё трёх чистокровных семейств. Тех, кто до сих пор колебался. — Чёрт, — выдохнула Тонкс. — Вербует союзников. — Именно, — кивнул Дамблдор. — И если ему это удастся, баланс сил сместится окончательно. Натли поднялся. — Значит, нам нужно, чтобы эта встреча не состоялась. Или чтобы её итог был не в пользу Малфоя. — Предлагаешь сорвать? — Грюм усмехнулся. — И как? Прислать приглашение от имени Фаджа на чай? — Есть другой способ, — Натли перевёл взгляд на Дамблдора. — У нас есть человек в стане врага. Пусть он сделает так, чтобы колеблющиеся передумали. Дамблдор медленно покачал головой. — Северус и так на пределе. Если он проявит излишнюю активность, его раскроют. Нет, здесь нужно тоньше. — Тогда что вы предлагаете? — вскинулась Тонкс. Дамблдор посмотрел на неё поверх очков, и в его взгляде мелькнуло что-то... опасное. — Я предлагаю дать им встретиться. А потом — дать им понять, что их разговор был не таким уж тайным. Что Министерство знает каждый их шаг. Пусть думают, что у нас глаза и уши повсюду. — Блеф? — уточнил Кингсли. — Лучше, — улыбнулся Дамблдор. — Дезинформация. У нас есть возможность... позаимствовать один любопытный артефакт из Отдела Тайн. С его помощью можно будет транслировать фрагменты их разговора прямо в кабинет Фаджа. Грюм присвистнул. — Ты хочешь подставить Малфоя так, чтобы он сам вырыл себе яму? — Я хочу, — мягко поправил Дамблдор, — чтобы чистокровные семейства поняли: Тёмный Лорд — это не путь к величию, а путь к катастрофе. И что ставка на него — ставка на проигрыш. В камине снова вспыхнуло пламя. На этот раз все были готовы. Из зелёного огня шагнул Северус Снейп. — Профессор, — кивнул он Дамблдору, даже не взглянув на остальных. — Хорошо, что вы здесь. Есть новости. — Мы слушаем, Северус. Снейп перевёл дыхание. Он выглядел ещё более бледным, чем обычно — если это вообще было возможно. — Завтрашняя встреча — не просто вербовка. Это прикрытие. Настоящая цель — подготовить базу для... вторжения. — Вторжения? — переспросила Тонкс. — Куда? Снейп посмотрел на неё, и в его чёрных глазах мелькнуло что-то похожее на страх. — В Хогвартс. В кабинете повисла тишина, густая и тяжёлая, как свинцовое одеяло. — Этого не может быть, — первой нарушил молчание Натли. — Школа защищена древней магией. Самой сильной в Британии. — Защищена, — согласился Снейп. — Снаружи. Но они ищут путь изнутри. — Предатель, — выдохнул Грюм. — У них есть кто-то в школе. — Или они надеются, что он появится, — тихо сказал Дамблдор. — Кто-то, кому это будет на руку. Он повернулся к карте и долго смотрел на алое пятно, горящее в центре Лондона. — Что ж, — наконец проговорил он. — Значит, нам нужно сделать так, чтобы таких в Хогвартсе не осталось. Никто не решился спросить, что именно он имеет в виду.

***

Поместье Малфоев тонуло во тьме. Даже луна, казалось, обходила его стороной, прячась за тяжёлыми тучами. Только тусклый свет из высоких окон гостиной выдавал, что внутри теплится жизнь. Люциус Малфой стоял у камина, глядя на пляшущие языки пламени. Рука сжимала набалдашник трости так сильно, что побелели костяшки. — Ты слишком напряжён, — раздался голос из кресла. Нарцисса сидела в тени, почти невидимая, но её присутствие чувствовалось всегда. — У меня есть причины, — бросил он, не оборачиваясь. — Они придут. — Знаю. — И ты примешь их. — Выбора нет. Нарцисса поднялась и бесшумно подошла к мужу. Её тонкая рука легла на его плечо. — Выбор есть всегда, Люциус. Ты просто боишься его сделать. Он резко обернулся. — Боюсь? Я боюсь за тебя. За Драко. Если я откажусь, если хоть раз дрогну — он уничтожит нас. Не Тёмный Лорд. Его приспешники. Белла... — он запнулся. — Твоя сестра будет первой, кто предложит наш особняк под казармы, а нас — под пример. Нарцисса сжала его плечо. — Белла — не чудовище. Пока нет. — Пока, — горько усмехнулся Люциус. Парадная дверь хлопнула, и по мраморному полу застучали каблуки. Люциус и Нарцисса обернулись одновременно. В гостиную влетела Беллатриса. Глаза её горели безумным огнём, чёрные кудри разметались по плечам. Она смеялась. — Дорогие мои! Какая ночь! Какая ночь! — она крутанулась на месте, раскинув руки. — Он здесь! Скоро будет здесь! — Кто? — холодно спросил Люциус. — Лорд, глупый ты человек! Лорд едет! Лично! — Беллатриса подбежала к сестре и схватила её за руки. — Цисси, ты не представляешь! Он впервые за столько лет покинет убежище! Ради этого совета! Нарцисса мягко высвободила руки. — Ради совета или ради чего-то ещё? Беллатриса на мгновение замерла. В её глазах мелькнуло что-то — тень, которую она тут же прогнала. — Ради всего, — тихо сказала она. — Ради будущего. Ради... — она осеклась. В гостиной стало холодно. Лампы мигнули, пламя в камине взметнулось и опало, почернев. Он вошёл не через дверь. Он просто появился — из тени, из холода, из самой тьмы, сгустившейся в центре комнаты. Волан-де-морт был выше, чем Люциус его помнил. И страшнее. Красные глаза горели в полумраке, белая кожа светилась фосфором, длинные пальцы сжимали палочку — ту самую, из кости. — Люциус, — голос его был тих, но заполнил всё пространство. — Нарцисса. Рад видеть, что вы всё ещё храните верность. Люциус опустился на одно колено. Нарцисса последовала его примеру, хотя внутри всё сжалось от отвращения. — Мой Лорд, — выдохнул Люциус. — Честь для нас... — Встаньте, — перебил Волан-де-морт. — Сегодня не до церемоний. Сегодня — день решений. Он прошёл к креслу, стоящему во главе длинного стола, и сел. Жестом велел остальным занять места. Беллатриса пристроилась справа от него, как верная собака. Слева сел Люциус — статусом пониже, но всё ещё у стола. Из теней начали выходить другие. Северус Снейп — бесстрастный, как всегда. Яксли — грузный, с холодными глазами. Долохов — со шрамами, исполосовавшими лицо. Крауч-младший — нервный, дёрганый, но с горящим взглядом фанатика. И Хвост. Маленький, трусливый, он примостился в самом углу, стараясь быть незаметным. Волан-де-морт обвёл присутствующих долгим взглядом. — Четырнадцать лет, — начал он тихо. — Четырнадцать лет я ждал этого дня. Ждал, когда смогу собрать вас всех. Истинных. Верных. Он подался вперёд. — Скоро начнётся то, что изменит всё. Мы не будем прятаться по углам. Мы выйдем из тени и покажем этому миру, кто здесь истинные хозяева. — Мой Лорд, — подал голос Яксли. — Министерство всё ещё сопротивляется. Фадж упрям, но глуп. Его можно... — Фадж меня не волнует, — перебил Волан-де-морт. — Он падёт первым, как только мы покажем силу. Меня волнует другое. Он посмотрел на Люциуса. — Школа. Люциус вздрогнул. — Хогвартс, мой Лорд, защищён... — Знаю, — оборвал Волан-де-морт. — Старик Дамблдор, древние чары, всё это. Но у любой защиты есть слабость. Он перевёл взгляд на Снейпа. — Северус. Ты там. Что скажешь? Снейп говорил ровно, без эмоций: — Дамблдор усилил охрану после... последнего инцидента. Но школа велика. И в ней много тех, кто недоволен. — Недоволен? — заинтересованно переспросил Волан-де-морт. — Ученики, которых обижают. Преподаватели, которых обошли повышением. Домовики, которых не ценят, — Снейп пожал плечами. — В любом замке найдётся дверь, которую забыли запереть. Беллатриса подалась вперёд. — Девочка, мой Лорд! Если мы снова достанем девочку... — Нет, — резко сказал Волан-де-морт. Беллатриса дёрнулась, будто её ударили. — Мы не будем повторять старых ошибок. Амулет утерян. Портал закрыт. Нужен другой путь. Он помолчал. — Нам нужен тот, кто откроет дверь изнутри. Не силой. Доброй волей. — И кто же, мой Лорд, согласится на такое добровольно? — усмехнулся Яксли. Волан-де-морт улыбнулся. Улыбка эта была страшнее любой угрозы. — Тот, кто чувствует себя лишним. Обиженный. Забытый. Тот, кому пообещают то, чего он больше всего хочет. Лорд немного помолчал и добавил и ядовитой усмешкой: – Или тот, у кого не будет выбора. Он обвёл взглядом присутствующих. — В Хогвартсе есть такой человек. Я это знаю. Северус знает. Осталось только найти к нему подход. Снейп кивнул, не меняясь в лице. — Я займусь этим, мой Лорд. — Займись, — Волан-де-морт откинулся на спинку кресла. — А мы пока подготовим почву. Министерство должно дрогнуть. Чистокровные семьи — сделать выбор. И когда они увидят, что мы сильнее, они приползут сами. Люциус опустил глаза. Нарцисса, сидящая чуть поодаль, смотрела на сестру. Беллатриса не сводила глаз с Тёмного Лорда — как мотылёк, летящий на пламя. «Бедная моя девочка, — подумала Нарцисса. — Ты уже сгорела. Ты просто ещё не заметила».

***

В Министерстве, пятью этажами выше, Тонкс стояла у окна и смотрела на ночной Лондон. Огни, машины, люди — целый мир, который даже не подозревает, какая тьма надвигается. — Не спится? — Кингсли подошёл бесшумно. — Не до сна, — ответила она, не оборачиваясь. — Дамблдор прав. Мы сделаем всё, что сможем. — А если не сможем? Кингсли помолчал. — Тогда будем драться до конца. Тонкс обернулась. В её глазах блестели слёзы, которых она не позволяла себе выплакать. — Там, в Хогвартсе, есть одна девочка. Мари. Дочь Беллатрисы. Она ни в чём не виновата, а они охотятся за ней, как за зверем. — Я знаю, — тихо сказал Кингсли. — Если мы не сможем её защитить... — Сможем, — перебил он. — Потому что иначе — зачем мы вообще всё это делаем? Вдалеке ухнула сова. Ночь тянулась бесконечно. Где-то в поместье Малфоев Волан-де-морт поднял тост за грядущую победу. Где-то в Хогвартсе Мари спала, и ей снился сон без кошмаров. Где-то на Астрономической башне Гарри смотрел на звёзды и думал о том, как удержать мир, который вот-вот рухнет. А тьма всё сгущалась.