Похождения Йеггера из Стрейтдорфа

Очищающий огонь Несколько минут Йеггер смотрел на Рэну в раздумьях. Всё указывало на то, что девочку пора будить и город нужно покинуть как можно скорее. Но нарушить её покой было так просто, она спала так чутко и так некрепко. В итоге мужчина всё же не решился её тревожить, охотник хотел было и сам лечь спать, но, как это часто бывает, судьба распорядилась иначе. Ночка, всё еще неуверенная в том, стоило ли отпускать дезертира, быстрым шагом направлялась к командиру стражи. Её аккуратная фигурка сливалась с тенями, становясь единым целым с ночью вокруг. Амалия пряталась инстинктивно, она уже давно не контролировала своих привычек. Её тело будто инструмент, заточенный специально для маскировки, делало всё само. В казармах её уже ждали. Сотник был несказанно рад помощи от его величества, хоть и ожидал десяток другой крепких бойцов, а не одну худосочную бабу. Впрочем, он слышал о том, что стало с бандитами на тракте и не смел высказать своих сомнений. – Приветствую, господа!, – девушка присела в реверансе. – И тебе привет, – отозвался капитан, – Стало быть, тебя к нам из столицы прислали? – Верно-верно. Прислали, потому что у вас тут, насколько мне известно, кризис веры, – она улыбнулась. Сотник шутки не оценил, лицо его на миг скривилось в напряжении, пытаясь осознать услышанное. – Эко у вас в столице говорят. Надеюсь, сражаться умеешь не хуже, чем языком молоть. – И сражаться, и командовать. Кстати об этом: ударим сегодня же, нечего медлить. – Как это? Мы-то и первыми ударим? А что люди говорить будут? – Именно так. Вчера было рано, а завтра будет уже поздно, командир. Я видела телеги у ворот: они стягивают войска. Солдат у церковников уже больше, чем защитников города. Но инициатива всё еще на нашей стороне. Что до людей… Время всё расставит на свои места. Уже через год о нас будут вспоминать как о героях.., – подумав, она добавила, – А если не решимся, то как о трусах и пораженцах. Сколько времени понадобится, чтобы собрать войска? – Если отдать приказ прямо сейчас, то не меньше часа. Но что с королевскими войсками? – Его величество Волдхар отправил на помощь городу сотню копий для поддержания порядка. Бойцы будут в городе через двое суток, но к тому времени мы уже сумеем обуздать клириков. – Что ж… Риенс! Буди бойцов! Едва Йеггер провалился в беспокойную дрёму, на улице раздались крики. Вскоре за криками послышался грохот и звон мечей. Охотник подорвался с кровати, в мгновение ока он схватился за булаву и встал в защитную стойку. За спиной он услышал шум, резко обернулся. Он увидел лишь плачущую девочку. Рэна в ужасе сжималась в комочек и рыдала. Меж тем уличные беспорядки всё усиливались и грохот слышался всё ближе. – Дьявольщина, – выругался Йеггер, – Амалия, не могла подождать хотя бы денёк? Он подошел к девочке, попытался её успокоить, но та лишь больше сжималась в комок. Когда он попытался взять её на руки, она резко вырвалась и спряталась под одеяло. Йеггер выглянул в окно, на улице уже шли бои. Городская стража громила церкви и убивала всех, кто пытался сопротивляться. Впрочем, сопротивляющихся было достаточно и многие из них были вооружены не хуже защитников города. Охотник впопыхах накинул стеганку, набросил бригантину и убрал за пояс тесак, спрятал кинжал за голенище. Девочку в таком состоянии из города не вывезти — остается лишь держать оборону у корчмы и надеяться на её успокоение. Лишь когда он подошел к двери, Рэна вдруг подорвалась с кровати и в один прыжок догнала его. Девочка вжалась в охотника со всей силы, плача она повторяла одну фразу: «не оставляй меня одну, не оставляй меня одну, не оставляй меня...» Йеггер тяжело вздохнул. Возможности его сокращались с каждым мгновением. В итоге было решено обороняться в комнате, в молитвах, что корчму не спалят дотла. Амалия вела отряд из десяти стражников. Когда они выходили, их было двадцать человек, но раз за разом они, будто ведомые судьбой, натыкались на превосходящие в числе отряды наемников. Раз за разом выходили победителями, но бойцы Ночки всё больше и больше падали духом. – Командир, дай хоть раненых перевязать! – Раненых пусть лекари перевязывают. Оставь их, нам нужно добраться до ратуши. Там сейчас ключ к победе. – Но они же умрут без помощи! Амалия сплюнула и смачно выругалась. Затем девушка отдала приказ бойцам зайти в ближайшую хату. Кметам доходчиво объяснили, что если они выходят раненых, то получат из городской казны мешок с золотом весом с доспехи всех раненых солдат, а если не справятся, то придется тот же вес золотом компенсировать. Рядом с двумя кметами тут же образовалось еще трое, затем пятеро, а вскоре к ним присоединился городской травник. Отряд Ночки же тут же отправился в путь. Уже несколько минут спустя внизу послышались шаги. Судя по требованиям это были церковные наемники, сейчас, впрочем, напоминавшие скорее бандитов. Йеггер слышал, как они прирезали корчмаря и услышал, как поднимались по лестнице. Охотник открыл дверь комнаты и отошел от прохода на шаг. Когда на пороге показались трое бойцов в латах, мужчина коротко кивнул и спокойно сказал – Я против вас ничего не имею. Вы против меня тоже. Мы можем разойтись миром, но если хоть кто-то попробует причинить вред мне или девочке... – Голос охотника сорвался, в его тоне послышался звон холодной стали, Йеггер обернулся на прячущуюся за спиной Рэну, – всё просто, – охотник прочертил носком аккуратную черту, – кто за черту перейдет — упадет. Латники лишь рассмеялись. Вскоре их лидер, мечник с полуторным мечом, вызывающе наступил на черту. За ним последовали и остальные, вооруженные топорами. Охотник отступил назад. Мечник махнул клинком. Слишком широко, слишком сильный замах, подходящий для уличного боя, но не для схватки в помещении. Его меч ударился о потолок комнаты, замедлился. Йеггер тут же нанес удар. Быстро, четко, но яростно он обрушил булаву на шлем врага. Тут же охотник отступил, ловко уходя от ударов топоров. Мечник же пошатнулся, оступился и упал на землю. – Ну что ж вы, господа? Латы купить сумели, а навык не приобрели?, – подначивал мужчина. Топорщики рванулись одновременно, Йеггер извлек из-за пояса тесак и двинулся навстречу. В один прыжок охотник оказался между врагами, быстро отразил удары и перехватил инициативу. Он наступал сразу на обоих врагов, навязывая темп, меняя сектора атаки, обманывая и загоняя латников к выходу. Уже давно мужчина не сражался с такой прытью но сейчас он дрался не за таблички, не за короля. Сейчас он защищал Рэну. Наемники церкви довольно быстро опомнились от шока. Уже спустя десять минут полевые командиры отдали приказ стягиваться к центру города, сопровождая монахов, а спустя пятнадцать – первые отряды строили баррикады. Спустя пол часа к одной из баррикад подобрался отряд Амалии. Через узкую улочку добраться до ратуши было почти невозможно – за баррикадой стоял отряд лучников, а перед ними, прямо на баррикаде стеной щитов стояла дружина барона-разбойника Казимира из Мчеграда. Амалия не питала иллюзий: штурмовать в лоб такое укрепление — самоубийство. И всё же школа, пройденная ею в Крыльях, не подвела девушку. – Значит так, бойцы. Дайте мне время и я внесу смятение в ряды противника, – она сняла с руки чётки и выдала десятнику. – Когда трижды сосчитаешь бусины — атакуйте, они не смогут отразить нападение. – Слушаюсь! В несколько ловких прыжков девушка забралась на крышу, извлекла из-за бедра лук и натянула тетиву. Вместо заостренного наконечника стрелы был маленький горшочек, заполненный до краев гремучей ртутью. Ночка мягко отпустила тетиву, стрела упала меж лучников и прогремел взрыв. Лишь на секунду бойцы замешкались, но большего и не было нужно. Амалия извлекла стилет и спрыгнула с крыши в строй стрелков. Прежде, чем те успели опомниться, девушка успела перебить троих. Вскоре лучники извлекли тесаки, ловким прыжком девушка вырвалась из строя. Ей навстречу уже мчались щитники Казимира. Тут в тыл им ударил отряд стражников. Йеггер кружился пируэт за пируэтом, он постоянно менял оружие, ударяя то булавой, то тесаком, не давая приспособиться. Он оттеснил латников ко входу и пинком отправил вниз по лестнице одного из них. Второй же успел нанести удар. Лишь по касательной топор прошел вдоль руки Йеггера. Охотник ответил ударом булавы в голову, вслед за которым подрубил колени тесаком. Лишь когда нападавшие были выведены из боя охотник выдохнул. На него вдруг навалилась усталость, а за ней последовала боль. С руки, державшей булаву, на пол капала кровь. «Положим, еще одну стычку я выдержу, но что дальше. Нет. К черту эти мысли. Продержусь столько, сколько нужно.» Его страх развеял голос Рэны. Девочка на удивление быстро смогла взять себя в руки. – Дядь, у тебя кровь. Давай я перевяжу, – она оторвала кусок простыни и подбежала к нему, – а затем поедем из города. Йеггер не скрывал удивления, – Ты сможешь? Ты в порядке? – Я… Я не знаю. Но я должна справиться. Мы выберемся вместе. Малыш уже заждался нас наверное. Мужчина улыбнулся, – Наверное. Он позволил девочке позаботиться о ране. Не только ему, но и ей становилось спокойнее. Девочка почувствовала, с какой яростью он ее защищал, он стал для нее опорой. Вместе они вышли на улицу. В городе царил хаос. Амалия схватила руку лучника во время замаха. Четким ударом стилета пробила ему горло, перехватила тесак, развернулась, отразила удар щитника. Оттолкнулась от щита прыжком, в полете бросила тесак в стрелка, натягивавшего тетиву слева от неё. Приземлилась на спину, тут же сделала кувырок назад, встала на обе ноги, бросила стилет в нападавшего на неё щитника. Не попала. Боец прикрылся щитом и тут же рванул вперед. Амалия встала в защитную стойку, но драться руками не потребовалось. Стражник со спины напал на врага, разрубил тому спину. Поднял с тела меч и бросил девушке. Она закрутилась ураганом, одноручный меч будто пел у нее в руках. В одиночку она сражалась с несколькими бойцами разом, умудряясь при этом навязывать свой темп и вести их так, как ей было нужно. Спустя десять минут подошли подкрепления от сотника. Ратуша пала. Рэна пряталась между домами, перебегала за охотником от укрытия к укрытию. Она будто стала его тенью, хвостиком следуя по пятам. Лишь так, след в след пробираясь по улице она чувствовала себя защищённой. С боем Йеггер прорвался к конюшне. Там, у входа дежурили стражники. – Ходу нет! Город закрыт! Сам вишь, что творится, пока беспорядки не подавят — никого не выпустим. Охотник указал на герб на кирасе. – Мне выехать надо! Не церковный я наемник. И преступлений за мной нет. Зато со мной девочка, которую нужно увезти в безопасное место. Выпустите нас. – Не велено! Разговор их прервал свист стрел. Отряд наемников штурмовал конюшни. Десять бойцов сопровождали охраняли монаха. Викарий быстро почуял куда ветер дует, быстро понял, что город не взять. Понял он и то, что из города нужно бежать: чем быстрее, тем лучше. Стражники рванулись к укрытию, Йеггер же спрятался за углом, прижимая к себе Рэну. – Давай так, мужик, – раздался голос стражника. Поможешь — езжай куда хошь. – Дьявольщина… Черт с вами, помогу! Стрелки прекратили огонь. – Бойцы! Откройте конюшни и мы вас пощадим!, – кричал командир наемников. – Ишь чего захотел. Может тебе ещё в койку к матери моей дорогу открыть? Через мой труп, ублюдок! – Да будет так. Стрелки снова начали палить, не давая выбраться из укрытий. Пятеро мечников медленно направились в сторону стражи. Завязалась стычка, тут со спины на наемников напал Йеггер. Четкими ударами в голову он обезвредил двоих мечников, третьим же прикрылся от стрел. В этот момент и стражники разобрались с оставшимися двумя. Втроем бойцы перешли в контратаку, прикрываясь щитами. Лучники, увидев, как быстро перебили штурмовой отряд, запаниковали. Вскоре викарий остался один. – Ни один наемник не сохранит верность, когда речь идет о собственной шкуре, – стражник сплюнул, – без обид, охотник. – Без обид. – Ладно, иди, забирай своего коня, дальше мы тут сами. – Благодарю покорно, – язвительно ответил охотник. Малыш уносил всадников прочь от пылающего города. Йеггер не сомневался, что уже завтра утром Ночка отправится в погоню. Ему хотелось спать, у него ужасно болела рука, но больше он не мог позволить себе отдыха. Он скакал, пока город не скрылся за горизонтом. Скакал, пока дым от пожара не превратился в тоненький ручеек. Скакал, пока на горизонте не забрезжил рассвет.