Похождения Йеггера из Стрейтдорфа

Усталая, покачивающаяся из стороны в сторону фигура Волдхара медленно плыла по коридорам замка. Тонкие пальцы массировали гудящие виски, лишь оттеняя, но не спасая от боли. "Добраться до воды. Скорее в тёплую воду", -- лишь эта мысль заполняла сознание бегущего от себя монарха. Его, как и всех аристократов, растили, чтобы править. Он был рождён для этого. Что не мешало, а может и помогало ему свою судьбу ненавидеть. Те, кто по-настоящему знали короля, прекрасно понимали, как ему противно его окружение, его долг, вверенное ему богами королевство. Прочие думали, некоторые даже рисковали сказать, что Волдхар Красный не удержится на троне и пары лет. Но Вороновы когти очень быстро вырывали языки самым дерзким. Вскоре при дворе поняли, что истинной властью обладал Риббентроп, но высказаться по этому поводу более не решались. Волдхар всем телом оттолкнул дверь купален, ввалился в зал. Его заплывшее жиром старое тело выглядело мерзкой кляксой на простынях на фоне прекрасных мраморных статуй. Когда-то, очень давно, и сам король был подобен тем юным мужам и девам, что безмолвно сторожили бассейны с водой. Но годы взяли своё и в нынешнем обличье Волдхар был лишь бледной тенью себя прежнего. Первое время это ущемляло его, заставляя стыдиться себя самого, но вслед за стыдом пришло болезненное безразличие, а за ним и смирение. Более старик не замечал немых укоров фигур. Король небрежно отбросил мантию, следом за ней в корзину полетела и длинная рубаха, изукрашенный пояс с фамильным клинком. Обычно расторопные купальщицы в этот раз несколько затормозили, прежде чем забрать облачения. Впрочем, мигрень не дала Волдхару надолго об этом задуматься. Медленным размеренным шагом он опустился в бассейн с теплой водой. Старые купальни, построенные ещё его прапрадедом на горячих источниках издревле были привилегией высшей аристократии. Никто, кроме монарха, его семьи и, конечно, купальщиц не мог проникнуть в них. Впрочем, Волдхар ввёл несколько послаблений, вернее не противился их введению. При нём регулярным гостем купален стал и старый Ворон. Риббентроп знал, что от горячей воды и женской ласки король становится податливым и мягким. Знал, что именно в такие моменты на разомлелый разум его воздействовать куда проще. Вот и в этот раз лорд Корвуса дождался, пока его превосходительство расслабится. Купальщицы, вернее Крылья, которые их заменили, подливали вино, массировали плечи короля, шептали на ухо что-то безумно приятное. Но вдруг, сквозь сонную негу, королю привиделась знакомая пугающая фигура. Он стоял там: невысокий, худой как нищий, но от того только более жуткий. С хищными глазами разного цвета, опирающийся на трость с фигурой орла. Волдхар поморщился, встряхнул головой, проморгался и увидел на месте Ворона лишь одну из статуй, что всегда там и стояла. Впрочем он не мог не обратить внимания на изменения: купальщицы касались его с куда меньшей заботой, а вскоре и вовсе отпрянули. Окончательно проснувшийся монарх со злостью смотрел на Ворона, который уже во плоти, наяву оказался перед ним. Обмотанный одним лишь полотенцем он, вскоре, сбросил и его и осторожно шагнул в воду с другой стороны бассейна. Легким взмахом руки он приказал Крыльям оставить их с королем наедине. -- Чего ты хотел, старик? Окончательно испортить мой день?, - Волдхар сходу бросался обвинениями. Весь день Ворон давил на него, всеми правдами и неправдами убеждая его высочество в необходимости новой войны. Закончились приватные разговоры криками, король было понадеялся, что оскорбленный лорд оставит его хоть ненадолго, но надежды его были тщетны. -- Я здесь, чтобы воззвать к вашему разуму, мой господин... -- Только попробуй опять заикнуться о войне. Прошлая ослабила нас и загнала яму, из которой мы до сих пор не можем выбраться. Твоими стараниями мы начали прошлую бойню. Новую я начать не позволю. -- Ваше превосходительство, -- начал Риббентроп мягким, убаюкивающим голосом, -- наши враги слабы, а мы сильны. Вы правы, прошлая война ослабила нас, но и они куда слабее, чем были, -- вскоре руки лорда легли на плечи короля и уверенными, умелыми движениями снова успокоили его. Всего несколько секунд понадобилось, чтобы гнев сменился милостью. -- Взгляните на себя, мой король, -- руки Ворона скользили с плеч на грудь короля и обратно, -- в вас всё еще остались силы. У вас есть верные люди, готовые умирать и убивать ради вас. В конце концов, -- Риббентроп вплотную подошел к стонущему Волдхару, -- у вас есть я. Правильная порция нужного эликсира в вине сделала своё дело. Горячая вода и ловкие, опытные руки Ворона лишь стали последним гвоздем в крышку гроба мира. Мира и вместе с ним Волдхара. Как только росчерком пера был подписан акт об объявлении войны, всё было решено. Вместе с ним король подписал и себе смертный приговор. Короткий, спокойный взмах стилета из-за спины. Алый поток крови в воде бассейна. Риббентроп не любил убивать, но с легкостью делал это, когда было необходимо. Уже завтра гонцы растрезвонят новость, что молодой аристократ из соседнего королевства прокрался в покои короля и, пытаясь отомстить за старые обиды, обагрил клинок. Естественно, самого аристократа убьют, при попытке сдаться. Не оставивший наследников Волдхар своей смертью вызовет хаос и панику. У всех, кто не был к этой смерти готов. А Риббентроп был готов как никто другой.