futurista

      Каждый раз, каждый чёртов раз, когда Моракс в человеческом облике использует элементы своей божественной внешности — когти, рога, клыки или язык — Венти сходит с ума.       Он видел эту его переходную форму бесчисленное количество раз. И всё равно она заводила его, как в первый.       — Опять пытаешься делать вид, что ты тут самый главный? — дразнится Венти и забирается прямо на рабочий стол Чжунли, садясь на исписанные листы бумаги. Его вообще не волнует, что мужчина наверняка занят чем-то важным. Что, в конце концов, может быть важнее, чем он?       — Именно, — отстранённо отвечает тот, внимательно изучая какой-то документ. Ровно спустя секунду этот листок оказывается высоко поднятым над головой хихикающего Венти. — Барбатос.       — Ну-у, ты такой угрюмый, когда работаешь, — Венти ставит обе свои ноги без обуви (зато в новеньких колготах) на ляжки Моракса, не собираясь отдавать документ. Чжунли тянется рукой вверх лишь однажды, за что получает ступнями по бёдрам. — Не-а. Не получишь, пока не обратишь на меня внимание. Я тут со вчерашнего вечера, а всё, что за это время я получил, это «спокойной ночи, Венти» и «доброе утро, Венти». Зато ты сидишь и дразнишь меня своими… рогами.       — Как мои рога могут тебя дразнить? — Чжунли слегка ухмыляется и складывает руки на груди. Венти дуется и вторит этот жест, не отпуская бумажки.       — А вот так, — Венти смешно шмыгает носом и внимательно смотрит в шафрановые глаза напротив.       — Отдай мне документ, пожалуйста, — ровным тоном Чжунли скорее приказывает, чем просит.       — А то что? — Венти возвращает свой былой весёленький настрой и прячет злосчастный лист за спину.       — Отдай.       — А то что мне будет? — повторяет Венти.       Не проходит и секунды, как Венти тихо ойкает от неожиданности, оказываясь крепко прижатым к письменному столу.       — А то я возьму тебя столько раз подряд, что ты неделю не сможешь подняться и мешать мне в работе, — глухо произносит Моракс и проводит длинным раздвоенным языком от шеи Венти к его плечам.       — Ты думаешь это будет наказанием?.. — тихо смеётся тот и ахает снова — своими острыми когтями Чжунли проводит по внутренней стороне бедра Венти и легко рвёт тонкую ткань. — Ты-ы… Они были совсем новыми! — в сердцах восклицает он, но сразу же оказывается заткнутым мокрым и грязным поцелуем.       Венти любил, когда так: грубо, властно, унизительно и влажно. Когда Моракс когтистой рукой сжимал его тонкие запястья над головой, чтобы тот не мог пошевелиться. Или оставлял клыками следы прямо на шее. Чтобы все видели, кому принадлежит Бог свободы.       Вслед за колготами отлетает корсет с шортами, за ними — абсолютно все пуговицы на красивой ажурной рубашке, рассыпаясь по комнате и катаясь по полу с характерным звуком.       Венти уже даже не ноет по поводу испорченной одежды; он тяжело дышит и наблюдает за каждым действием Моракса, как зачарованный.       — Я куплю тебе новое, — говорит Чжунли, осторожно проводя когтем от шеи до низа талии Венти, оставляя еле заметный розовый след.       Барда пробивает дрожью, когда Моракс кладёт ему руки на бёдра и резким движением подвигает к себе, берёт под коленками и кладёт ноги себе на талию. Мужчина подцепляет пальцем ткань порванных колгот и рвёт ещё больше, оголяя тонкие ляжки и полувставший член. Венти опять не надел бельё под колготы.       Перед ним лежит Бог свободы — весь его. Безмолвно часто-часто дышит, прикрыв глаза; с разорванной рубашкой, в одних колготках и с растрёпанными косами на плечах. Моракс невольно ухмыляется.       — Тебе разве не стыдно? За то, что мешал мне изучать документы.       — Стыдно, — Венти пытается прикрыть красное лицо одной рукой, но Чжунли не даёт — отнимает её, хватает вторую и вновь заводит наверх, над головой.       — Даже не мечтай, что сегодня я тебя хоть каплю пощажу.       Венти скулит: горячий язык скользит по шее, ключицам, ниже к талии, а острые клыки оставляют заметные бордовые следы. Его руки теперь свободны, потому что ладони Чжунли крепко сжимают его ягодицы, но он не знает, куда свои деть — без разрешения не хочет касаться ни Моракса, ни себя.       — Какой славный и послушный, — Моракс снова тянет Венти на себя, только в этот раз закидывает его ноги себе на плечи. — Так бы сразу, но нет, тебе захотелось меня вывести.       Бёдра Барбатоса крупно дрожат, а из него самого вырываются придушенные вздохи — Чжунли оставляет несколько засосов на ляжках, широко проводит длинным языком по его члену и прячет свои когти.       Длинные пальцы Чжунли уже обильно текут маслом. Венти приподнимается на локтях, но Моракс предупредительно кусает его за внутреннюю часть бедра, заставляя лечь обратно. Внутри Барбатоса совсем скоро оказывается два, а затем и три пальца.       — Чжунли, — тянет он, не смея как-либо двигаться — в него медленно вводят четвертый, и от избытка ощущений хотелось выть. — Моракс… Пожалуйста… Пожа-алуйста… — он и сам толком не знает, что просит, но спустя ещё несколько слишком медлительных движений пальцев сам пытается насадиться, за что получает шлепок по ягодице и пустоту внутри. Венти громко стонет от смешанных чувств злости и наваждения.       — Я предупреждал, — отвечает тот.       Бог контрактов не знает пощады.       Венти пытается прикоснуться к ноющему члену сам, но получает второй удар по ягодице. Он снова стонет жалобное «Моракс» и выглядит так, будто вот-вот готов разрыдаться.       — Будешь плакать, потому что у тебя внутри так пусто? И ты хочешь взять в себя мой член? — Моракс смотрит на него из-под опущенных ресниц и мягко улыбается, будто бы толкует сейчас о детских сказках. — Это так на тебя похоже. Скажи это вслух.       — Моракс… — Венти скидывает с влажных глаз чёлку. Сказать такое, пускай это является сущей правдой… Святые Архонты.       — Скажи это, — Чжунли выходит из образа всего на одно мгновение — нежно целует коленку Венти, всё так же обтянутую белоснежной тканью колготок. Этого хватает, чтобы Венти наконец собрался с силами.       — Я хочу тебя в себе так сильно, что сейчас заплачу, — срывающимся голосом говорит он и закрывает лицо руками.       — Отлично сработано.       Руки опять отнимают от красного и мокрого от слёз лица — Моракс заставляет смотреть прямо на него.       Венти крепко жмурит глаза и мурчит что-то невразумительное, когда Чжунли наконец в него входит, избавившись от нижней одежды. Но его страданий всё ещё оказывается недостаточно, потому что тот вовсе не спешит.       — Ну пожалуйста… — Венти отчаянно стонет и пытается двигаться сам. В этот раз его не прерывают грубым захватом за талию, но и насаживаться в такой позе катастрофически неудобно. — Ты… Ты просто…       На языке так и крутится «болван», «извращенец» и даже «изверг», но ничего из этого Венти не произносит. Не хочет нарываться ещё больше.       — Люблю тебя, — говорит Чжунли и наконец начинает двигать бёдрами.       Он входит до упора и выходит почти полностью; каждый раз из Венти вылетают громкие стоны, сопровождаемые стонами самого Моракса, потому что тот хоть и умеет сдерживать себя, но зачем, если его Барбатос однажды сказал, что его звуки — самая потрясающая песня, которую он только слышал за всю жизнь.       Чжунли слишком хорошо знает Венти, поэтому выходит из него ровно в тот момент, когда он уже почти достиг оргазма.       — Моракс! — Венти громко рычит и злобно смотрит на улыбающегося Чжунли.       — Я просто подумал, что у тебя ножки затекли в такой позе, — говорит тот, из-за чего щёки Венти моментально приобретают карминовый оттенок. А ведь и правда. Старый болван.       Чжунли с видом победителя садится на своё кресло и приглашает Венти на свои колени.       — Нет. Не так. Я хочу видеть твоё лицо.       Венти робеет, но слушается, поворачиваясь к Мораксу лицом к лицу. Это смущает сильнее, чем то, что они сейчас делают.       Бард осторожно обхватывает рукой член Чжунли и направляет в себя. Опустившись, он тихо выдыхает и хочет уже уткнуться лицом в шею мужчины, но ему в который раз не дают совершить задуманное.       — Я сказал, что хочу видеть твоё лицо.       Подняв на Чжунли полные слёз глаза, он не спорит. Только пытается скрыть улыбку, получая мягкие поглаживания по талии.       — Ты такой жестокий, — тянет Венти и опускается опять. Руки, крепко держащиеся за плечи мужчины, начинают предательски трястись, а колени вовсе не слушаются. — Ты тако-ой… — он не договаривает, потому что сильные руки Моракса подхватывают его за бёдра — теперь двигал Венти он сам, насаживая на свой член до упора.       — Моракс… — Венти запрокидывает голову назад и громко стонет, ногтями чуть ли не разрывая дорогую ткань пиджака. В следующее мгновение пиджак и рубашка Чжунли всё-таки страдают, пачкаясь в белесой жидкости.       Венти тут же обмякает в руках мужчины, падая ему на грудь. Он осторожно приподнимается, соскальзывая с чужого члена, чтобы пересесть в позу удобнее. Между бёдрами мокро и липко, несколько капель стекают прямо по ногам, впитываются в порванные колготки, но Венти, если честно, это доставляет дополнительное удовольствие.       — Хм, — вдруг издаёт Чжунли, проводя рукой по спутанным волосам Венти. — Разве я говорил, что теперь ты свободен?       Пальцы мужчины касаются входа и легко проскальзывают внутрь. Венти издает протяжный выдох и снова цепляется пальцами за воротник Моракса.       — Моракс, — он откровенно хнычет и кусает свои губы до покраснения, пока сам не тянется за поцелуем.       — А ты заслужил? — интересуется Моракс, оттягивая за волосы Венти в миллиметре от своего лица. — Как думаешь?       — Да, — Венти хнычет опять, потому что внутри опять двигаются сразу три пальца и не дают нормально мыслить и отвечать. — Я был хорошим… Наверное.       — Ты был прекрасным, — отвечает Моракс, целуя Венти, но ладони из волос не выпутывая.       Барбатос слабо отвечает на поцелуй и тихо стонет в губы, позволяя Чжунли делать то, что ему хочется — наматывать его косы на кулак и вводить пальцы глубже. Венти утыкается лбом в плечо Моракса и сам подмахивает бёдрами, старательно насаживаясь на длинные пальцы мужчины.       — Ты меня доведешь, — почти в бреду шепчет Венти, пытаясь стереть пот с лица. — Я потом неделю… К тебе… не явлюсь. Ни за что. Месяц… Два.       Чжунли тихо смеётся и целует Венти в висок, не прекращая движения рукой. Он оставляет ещё несколько заметных засосов на тоненькой шее Барбатоса и поднимается к его ушку.       — Поработаешь для меня ртом немного, м-м?       Венти несколько раз активно кивает и невольно мычит, когда Чжунли вынимает пальцы, размазывая собственную сперму по его бёдрам ещё больше.       Он спускается на пол, на коленки, и кладёт ладошки на голени Моракса, внимательно смотрит снизу вверх. Ждёт разрешения.       Чжунли вновь запускает руку в волосы Венти и сжимает у затылка, подталкивая ближе к себе.       — Молодчинка, — выдыхает он, когда губы Венти смыкаются на его члене.       Рот у Венти горячий и мокрый, но слишком маленький, хоть до ужаса умелый — он помогает себе ладонью, пытается взять поглубже и почти давится, но это его не останавливает. На глазах опять выступают слёзы, кожа на затылке ноет от тянущего напряжения, а внизу живота скапливается невыносимое возбуждение. Он елозит на коленках и тянется рукой вниз, к себе, и тихо стонет, не отстраняясь от члена Чжунли.       — Я всё прекрасно вижу. — слышится сверху. Венти отдергивает руку от себя, но уже поздно. Чжунли наклоняется к нему и поднимает на себя за подбородок. — Если не будешь слушаться — не дам кончить, — властно произносит он, проводя большим пальцем по губам Венти и размазывая капли семени.       Венти послушно открывает рот пошире и вынимает язык — показывает, что он будет слушаться. Чжунли поднимается со своего кресла и грубо вводит член ему меж губ. Венти мычит и давится, хватаясь за бёдра мужчины, но ни на секунду не отстраняется. Ему нравится быть использованным и маленьким для своего Архонта.       — Моракс… — Венти отстраняется неожиданно, уперевшись руками в его бёдра, что сам Чжунли опускает взгляд и внимательно на него смотрит. — Можешь, пожалуйста… Ну…       — «Можешь» что? — Чжунли уже прекрасно догадывается, о чём тот хочет попросить, но ждёт прямой просьбы.       — Испачкать мне лицо, — тихо шепчет он, потупив взгляд.       Столетия идут одно за другим, а ему всё нравится играть в невинного мальчика.       — Ну что за прелесть, — тянет Чжунли и быстро доводит себя рукой, чтобы испачкать такое красивое личико Венти. — Ты, как всегда, прекрасен.       Чжунли цепляет его пальцами за подбородок и внимательно смотрит. На тяжело дышащего, красного и мокрого.       — Мо-оракс… Дай мне кончить, пожалуйста, — опять скулит Венти, и в этот раз Моракс исполняет его просьбу беспрекословно.       Барду хватает всего нескольких движений двух быстрых пальцев и мокрого языка на члене, чтобы с громким стоном кончить второй раз подряд.       — Надеюсь ты усвоил урок, что нельзя мне мешать, когда я чем-то занят, — улыбается Чжунли, поднимая Барбатоса на руки, чтобы переложить на кровать и привести в какой-никакой порядок.       — А ты, надеюсь, усвоил, что это — просто худшее наказание из всех, и теперь я буду тебе мешать каждый раз, когда ты занят, — смеётся в ответ Венти, подмигивая своему Архонту.