futurista

      Скарамуш недовольно слазит со своей постели, шурша кружевом халата, подходит к большим окнам и задергивает шторы, пряча надоедливое летнее солнце.       Почему его не разбудили?       Несмотря на то, что Скарамуш уже долгие годы просыпается ровно в девять, иногда даже раньше, он не отзывал свою слугу от этой работы.       Потому что ему нравилось, как его будили.       И сейчас Скарамуш как нельзя был недоволен работой своего… особенного слуги. Даже переодеться решает сам, но перед ним становится новая проблема — он без понятия, где находятся его повседневный наряд, ведь каждое утро слуга сам приносит ему новенькую одежду и одевает.       Выходить прямо так, в тончайшем кружевном халате, который едва покрывал середину бедра, не сильно хотелось. Но делать нечего — Скарамуш слишком горд, чтобы сидеть тут и дожидаться кого-то, сложив ручки.       Запахнув халат посильнее и перевязав пояс на талии, Скарамуш бросает взгляд в зеркало и собирается уже выходить — даром, что в таком виде, зато с поднятой головой. Всё равно служанки и слуги лишний раз на него посмотреть боятся.       Но дверь уже отворяется. Естественно, даже без стука — только один человек во всём поместье позволяет себе подобное невежество.       Аякс.       — Явился, — Скарамуш хмыкает и складывает руки на груди, отводя взгляд, будто бы ему плевать. Но сердце начинает стучать чуть быстрее — всё же он рад, что Аякс пришёл.       — Простите, господин, там на кухне случился небольшой… инцидент. Мне нужно было помочь служанкам потушить бушующую печь, — вошедший парень слабо улыбается, не поднимая головы. — Простите ещё раз.       — Хм, — издаёт недовольный звук Скарамуш, будто бы раздумывая, прощать ли слугу. — Ты лишил меня приятной сонной неги. Теперь исправляйся.       Скарамуш делает невнятный жест кистью в воздухе и плюхается на пружинистую кровать, сразу же развязывая пояс халата.       Аякс подходит к нему на расстояние вытянутой руки, падает на колени, всё так же не поднимая глаз. Скарамуш ставит голую ступню ему на плечо, отталкивая, чтобы тот сел, а сам откидывается назад, облокотившись на руки.       — Пропустить вот так утренние обязанности, не разбудить своего хозяина, лишить его ванны и чистой одежды... Как думаешь, такое вопиющее неуважение может остаться безнаказанным? — Скарамуш безучастно рассматривает свои безупречные ноготки, пока Аякс слабо касается губами его щиколотки и голени.       — Ни в коем случае. Я должен понести наказание, — хрипло отвечает тот, отрываясь от зацеловывания ног Скарамуша.       — Надеюсь, ты сегодня себя не опозоришь, — Скарамуш смотрит свысока, но тяжело сглатывает, когда Аякс ведёт рукой по его ноге выше, по ляжке, задирая и без того короткое кружево.       — Мой господин, — вкрадчиво улыбается Аякс, целуя острую коленку Скарамуша. — А разве я хоть когда-нибудь оставлял Вас неудовлетворённым?       Щёки Скарамуша покрываются алой дымкой от таких слов.       — Меньше болтовни и больше дела, Аякс. — только всего отвечает он, отводя взгляд.       Слуга беспрекословно исполняет то, что просили: подвигается ближе, расставляя ноги Скары и помещаясь между них.       — Позвольте, господин, — шепчет Аякс, медленно стаскивая с плечей парня тонкий халат, и прося его приподняться, чтобы убрать ткань из-под бёдер. Как и думалось, под халатом больше ничего и не было. — Вы прекрасны, мой хозяин.       — Аякс, — предупреждающе и строго говорит Скарамуш. Он не терпел болтовни в постели — та заставляла его смущаться и моментально таять, теряя любой авторитет. Аякс это знал как никто другой.       — Простите, я просто совсем лишаюсь головы, когда вижу Вас в таком виде.       Скарамуш показательно закатывает глаза, но повалить себя легким нажимом на плечи даёт, ровно как и терпит нависшего над собой Аякса. Такую позу он не очень любит, предпочитая сидеть у него на коленях, но зато так было удобнее.       Аякс ведёт ладонями по талии и наклоняется ближе к его груди, выцеловывая её и облизывая до дрожи чувствительные соски. Скарамуш запускает руку ему в волосы и слегка сжимает, а после укуса в шею шипит и тащит за них на себя, к лицу.       — Не смей кусать без разрешения в видных местах, — говорит он, чуть ли не метая молнии, и сразу же целуя Аякса.       Поцелуй выходит агрессивным: Скарамуш кусается, дергает волосы Аякса, всем своим нутром пытается закричать, что он тут главный, но при этом ему хватает нескольких движений языка Аякса у себя во рту и ладони на ягодице, чтобы поперхнуться своим желанием управлять и издать тихий стон прямо ему в губы.       Аякс гладит его сзади и слегка сжимает, пока Скарамуш на мгновение забывает как целоваться.       — Щенок, — выдыхает Скара с покрасневшими щеками, когда слуга оставляет засос у него на талии. — Раздевайся.       Слуга исполняет желание господина и раздевается перед ним полностью. Скарамуш смотрит не оценивающе, а завороженно, поэтому быстро отдергивает себя и отводит якобы скучающий взгляд на потолок.       С груди вырывается протяжный стон, когда Аякс кусает за выпирающую косточку таза и кладёт большую ладонь на обнажённую промежность Скарамуша.       — Хватит меня дразнить, переходи к делу, — приказывает он, приподнимаясь на локтях. Аякс будто бы нарочно долго тянется за пузырьком специального масла, с громким звуком долго открывает крышку, долго выливает на пальцы и размазывает.       — Я сейчас тебя придушу своими ляжками, — шипит Скарамуш, не отрывая взгляд от капель масла, стекающим по руке Аякса. — Ускоряйся.       — Как прикажете, мой господин, — улыбается Аякс, разводя ноги Скарамуша в стороны.       Оперевшись чистой рукой около головы хозяина, а вторую дразняще опустив на его член, Аякс нависает над лицом Скарамуша.       — Ну же! — он ёрзает на месте и снова стонет, потеревшись о скользкую ладонь слуги. Продолжая такие движения бёдрами, он тихо скулит, пока рука Аякса не оказывается у него ниже. — Я тебя точно придушу.       Больше слуга, кажется, тянуть не смеет — вводит средний палец внутрь и снова целует мечущегося по постели Скарамуша. Глубоко и с языком, как тот любит, ни на секунду не уступая первенства. Иногда Скара позволяет подобное.       Аякс больше не дразнит господина. К среднему пальцу совсем скоро добавляется указательный, и вводит он их сильнее и быстрее.       — Аякс, — рычит Скарамуш, прикрывая глаза. Грудная клетка то и дело вздымается вверх-вниз, а бёдра беспокойно дёргаются в погоне за большим. — Ну же.       На секунду он даже теряет контроль над ситуацией — слишком глубоко уж входят длинные пальцы Аякса, а за своими громкими стонами он не слышит своих тихих мыслей.       Скарамуш приоткрывает рот в особенно громком стоне и закатывает глаза, но получить желаемого Аякс не позволяет — с хлюпающим звуком вынимает пальцы, и вытирает остатки масла о бёдра Скары.       — Щенок, — снова рычит Скарамуш, прогибаясь в спине. — Пошевеливайся! — приказывает он, а в следующее мгновение давится своим стоном — Аякс не церемонится и крепко сжимает Скарамуша за бёдра, входит глубоко и резко.       — Мой… Господин, — в перерывах между стонами Аякс опускается к его шее и оставляет заметный укус. Скарамуш оттаскивает его за волосы назад и в отместку больно кусает за плечо, но сказать ничего не может (или не хочет).       Скарамуш обвивает шею Аякса руками и тянет обратно на себя, но в таком положении целоваться не очень удобно: слуга только оставляет мажущий след на его приоткрытых губах, а Скара в ответ царапает спину слуги короткими ноготками.       — Не смей… Внутрь, — угрожающе рычит он, но Аякс только ускоряет фрикции и опускает всё ещё влажную ладонь на член Скары.       Такой напористой стимуляции тело Скары не выдерживает и он кончает с громким «Аякс» на губах.       Не успевает он опомнится, как его взгляд наполняется гневом.       — Ты… Аякс!       По бёдрам медленно течет чужая сперма, которую сам Аякс бесстыдно собирает пальцами и ещё больше размазывает по ляжкам.       — Приношу извинения, мой господин, но я просто не мог себе отказать полюбоваться на Вас такого.       Скарамуш прикрывает лицо ладонью в надежде спрятать от слуги розовые щёки.       Тяжело дышащий, с красным лицом, с чужой спермой на ягодицах и с собственной на животе. От такого Аякс и правда не имел права отказаться.       — Теперь готовь мне ванную, — холодным тоном говорит он, приподнимаясь на локтях.       — Слушаюсь, хозяин.       Скарамуша ещё очевидно потряхивает после оргазма, но он не обращает на это внимание и садится на кровать, еле-еле дотягиваясь кончиками пальцев ног до холодного пола.       — Ванна готова, хозяин, — вскоре оповещает Аякс.       Тот тихо вздыхает и идёт в соседнюю комнату, бросая взгляд на мокрые пятна на постели.       — Теперь мне отмываться нужно, — недовольно мямлит Скарамуш, опуская одну ногу в ванну. — Чего встал? — он оборачивается на все так же стоящего рядом Аякса, который уже где-то нашёл свои штаны.       — Мой господин, — мягко начинает он, расплываясь в улыбке. — Позвольте мне помочь вам.       — Ещё чего, — давится воздухом Скарамуш. Он часто просил Аякса помыть его, но отмывать там…       — Господин, я не думаю, что таким знатным людям, как Вы, стоит делать подобное, — он подходит ближе и подаёт руку, чтобы Скарамуш сел в ванную, а то он так и застрял на пол дороги.       — Ладно, — Скарамуш прикрывает глаза и выдыхает, чувствуя, как румянец снова выступает на его щеках.       — Позвольте…       Аякс меняет позу Скарамуша: вместо того, чтобы сидеть, он ставит его на коленки, заставляя опереться на бортики. «Так даже лучше», — думает Скара, ведь Аякс не будет видеть его красного лица.       Слуга поливает с ладони теплой водой поясницу Скары и целует куда-то в спину, одновременно вводя сразу два пальца. Тот сначала дергается назад, но сильная рука Аякса под животом не позволяет уйти слишком далеко от пальцев.       Это не больно. Просто слишком приятно.       — Всё в порядке, господин, — видимо, Аякс расценил его порыв иначе, поэтому сейчас двигал пальцами очень осторожно и неспеша.       Скарамуш уже тяжело дышал, уткнувшись себе в руки. В какой-то момент, когда проворные пальцы Аякса входят слишком глубоко, он не сдерживает тихий стон и сразу же напрягается.       — Всё, достаточно… — бормочет он, не решаясь повернуться. Скара уверен на сто процентов, что Аякс уже давно вымыл его и теперь просто дразнил.       — Мне уйти, мой господин? — в голосе слуги слышны смешки.       — Угу, — только и говорит Скарамуш, а когда Аякс уходит, наконец опускается в почти остывшую воду.       В следующий раз он ни за что не позволит Аяксу кончить куда-то, кроме как внутрь.