«Воскрешение счастья»

*** Музыка способна разбудить в вас то, что дремало годами. Екатерина, сидя в небольшом кресле, которое стояло рядом с музыкальным инструментом, закрывала глаза от приятной музыки. Дарья, буквально, гладила подушечками пальцев клавиши фортепиано, от чего оно издавало невероятно приятную музыку. -Ангел мой, когда же вы успели научится так замечательно играть?-после окончания мелодий задала вопрос императрица. -А вы думали, что я только крепостных до полусмерти поленом избивала? Друг мой, все шесть лет я разучивала эти чудесные ноты. -Оправдания себе ищите?-ехидно улыбаясь отвечала Екатерина. -От чего же? Мне совершенно безразлична моя дальнейшая судьба. -А вы бесстрашна, душа моя,-подойдя со спины и положив руки на плечи «подруги» подмечает Катерина. -Уж не бесстрашнее вас,-ухмылялась Салтыкова. -Не понимаю… -Как же? Влюбиться в мучительницу крепостных душ-смелый поступок. Екатерина не понимала, что ответить. Это шутка? Пальцы императрицы невольно задрожали, что это не заметил бы лишь слепой. Дарья нежно взяла дрожащую, как осиновый лист, руку государыни. Чувствительную кожу Екатерины обжег горячий поцелуй, который сорвался с раскалённых губ Салтыковой. Императрица не смела отдернуть руку и лишь прикрыла глаза. Вскоре, поцелуи переросли в укусы, после которых оставались синяки. Катерина не сразу заметила этого, ведь ей доставляло удовольствие такое внимание. Императрица, которой понравилась собственная боль… Екатерина, находясь в своих покоях пыталась понять: что происходит? Ей понравились укусы Дарьи, которые нанесли ей увечия, но она не хотела признавать очевидное. «Катя! Ты не можешь любить ее! Даже тебе она пыталась причинить боль! В темницу…но она так осторожно это делала, что я даже не заметила…она так прекрасна…»-с этими мыслями закончился вечер. Екатерина разрывалась между любовью и ненавистью… *** //Полюбить и поставить свои условия-это не любить. Любить-это принимать чужую любовь такой, какая она есть.// Императрица несколько дней не пересекалась с Салтыковой, а та не особо то и жаждала встречи и общения. И все то Катерину не отпускали воспоминания о том дне. Мысль о том, что ей доставляла удовольствие боль, причиненная женщиной, которую Екатерина пыталась из-за всех сил ненавидеть, вызывала, одновременно, и отвращение, и притяжение. Было тяжело переступить через себя. Одиночество никогда не шло на благо. Императрица, которая выдерживала войны, не смогла выдержать расставание с Дарьей. Выходом для неё стала записка, которую послала она подруге. «Мой милый друг. Я бы хотела поговорить с вами наедине о случившемся и решить, что нам делать. Ваша Като.»-подобное содержание пристало перед глазами Салтыковой. Ответ был незамедлительным: «Ровно в шесть часов вечера я буду ждать вас в музыкальном зале. Дарья.» Кто бы мог подумать, что дело дойдёт до записок, когда вы находитесь, буквально, в соседних комнатах и дворец совершенно пуст. Ненависть всегда способна превратиться в любовь. Обе женщины уже сидели на одном диванчике в музыкальном зале. Аромат свежих цветов, которые прислуга расставила по вазам заполнил все помещение. -Друг мой, что случилось тем днём?-хриплый голос Екатерины разорвал тишину. -Случилось то, чего вы хотели. -Откуда же вам знать то было? -За дуру меня держите? Если я провела больше шести лет в диком одиночестве, не означает, что я не замечу знаков внимания. -Душа моя, за дуру вас здесь никто не держит и не собирается,-положив руку на руку собеседницы говорила Екатерина.-Так почему же сразу не сказали, что все знаете? -Что это изменило бы? -Вы правы…-помолчав чуть меньше минуты отозвалась Катерина. -Что ещё вас мучает?-холодно спросила Салтыкова. -Ваша судьба, ангел мой. В конце недели я должна решить, что с вами делать, а ваше…-не знаю, как описать то, что нужно Екатерина приутихла. -Проявление симпатии? -Верно. А ваше проявление симпатии сбивает меня с толку. Друг мой, подскажите же мне: как быть?-с надеждой Екатерина подняла глаза на собеседницу. -Казнить вы меня не сможете, наказывать телесно-тоже, оставлять при себе- опасно. Вы ведь так печётесь за свою жизнь и думаете, что я способна вас убить. Екатерина Алексеевна, обезопасить себя вы сможете, заперев меня в темнице, но при этом останетесь одна. -Даша, сколько раз я просила оставить официальность…Душа моя! Ну куда же я отправлю тебя! Скажи мне: что делать с тобой! Одиночество никогда не влияло на меня хорошо! Друг мой, не оставляйте меня… Как же глупо и беспомощно выглядела в этот момент Великая императрица. Дарья смотрела на неё холодно, будто ее утомляла эта бессмысленная беседа, по итогу которой ничего бы не изменилось. «Като, милая, ну что я могу тебе сказать? Неужели ты сама не понимаешь, что общество не позволит нам быть вместе! Смута, бунт и на троне тебя нет!»-думала про себя Дарья, а между тем сказала: -Вели принести вина, на трезвую голову этот вопрос не решить. Если умирать под пулями-то только вместе. Вино было принесено быстро, прислуга лишь поставила поднос с бутылкой, бокалами на столик и в миг удалилась. Первые бокалы были выпиты полностью и сразу. Тепло растекалось по телу. Разговор предстоял долгим и трудным. -Даша, как нам быть?-не выдерживая звона тишина в ушах, задала вопрос Катерина. -Как быть? Катя, ты столько решений принимаешь, столько бойцов содержишь, столько войн продолжаешь, столько бунтовщиков подавляешь, но не знаешь как быть с собственной влюбленностью в убийцу? -Не знаю…-глухо ответила Екатерина, без всякого стеснения. Она искренне доверилась этой убийце. Тишина становилась пыткой. Ни одна не знала, что делать с собственными чувствами: запереть в сердце и выкинуть ключ или довериться… -Выпей, друг мой. Не найдём мы ответа на наши вопросы. Не найдём…-нежно проведя рукой по плечу императрицы, чтобы та успокоилась, произнесла Дарья. Екатерина особо много никогда не пила, но этот день стал исключением. Салтыкова поднялась со своего места и направилась к дверям со словами: -Любовь ещё заслужить нужно, Като. Екатерина смотрела на неё «щенячьими» глазами, совершенно не понимая о ком говорит Дарья. Но Салтыкова говорила вовсе не об императрице. Она говорила про себя. После стольких лет, Даша стала считать, что именно ей нужно заслужить любовь, но в конечном итоге она все равно не будет ее достойна. Силуэт той, которую Екатерина и любила, и ненавидела, медленно удалился из поля зрения. Глаза императрицы были подобны хрустальной вазе полной воды. Ваза разбита, вода стекает по раскалённым щекам. Казалось, что воздуха не хватает, сердце вырывалось из груди, будто перед смертью…