Он — моя тень

До нового года остаются считанные дни, поэтому студенты с тройным, с четверным упорством мечутся за преподавателями, закрывая хвосты. Антону не стоит беспокоиться, поэтому он расслаблено развалился за партой, сложив голову на согнутые руки, и с завидным довольством сытого кота рассматривал хмурого Арсения, который уже второй час проверял работы первокурсников, каждые пять минут строя заёбаную мину на лице и тихо матерясь себе под нос. Не только у студентов во время сессии много работы, но и у преподавателей, которым приходится принимать в срочном порядке все прогулы, лабораторные, доклады, рефераты... Да, у Попова должников не так много, но есть и такие, как Шастун, которые в физике захлёбываются, а потом и вовсе забивают. Хотя, Антон всё сдал, старательно выучил, поэтому допуск к экзамену получил. Красавчик, что ещё сказать. А что Арс? Арсу пришлось закрыть глаза на его прогулы – он сам в них виноват. Но если сравнивать с началом учебного года, то подросток очень преуспел в изучении науки, а ему самому, похоже, это нравилось. В смысле, изучать физику. Или физик..? Арсений Сергеевич пытается скрыть улыбку при мысли о том, что это он такой потрясающий, способный даже такого отсталого Шастуна заставить учиться. Ну что поделать, если харизма так и бьёт аки солнышко в Крыму? — Арсений Сергеевич, вы улыбаетесь, — зачем-то произносит вслух светловолосый, а сам улыбается ещё шире. Вот же дурачок. — Совсем нервы сдали, да? — как-то сочувствующе. — Так, Шастун, помнишь на каких условиях я разрешил тебе остаться? Антон фыркает, но улыбаться не перестаёт, а, наоборот, подпирает щёки руками, жизнерадостно отвечая, словно сейчас его не пытались заткнуть: — Если я буду молча сидеть. — А ты что делаешь? — А что я делаю? — наигранно удивляется парень. — Отвлекаешь преподавателя от проверки столь важных решённых задач первокурсников, которые они слизали с интернета, — строго выдаёт Попов, и Антон прыскает – на самом деле ему уже двадцать минут назад стало скучно. Вот поэтому он и пытается привлечь внимание любимого преподавателя. Да и не только преподавателя... — Давайте сделаем перерыв на кофе? — Арсений кидает на него заинтересованный взгляд, но тут же возвращается к листочкам с каракулями, строя непоколебимого препода. — Ну, блин, у меня сейчас уже жопа отвалится сидеть, а у вас не только жопа, но и мозг. Попов ведёт бровью, смотря на страдальческое лицо Шастуна через очки. Нет, идея ему нравится. Он бы сейчас не отказался от кофе. А если в компании этого солнечного паренька, то уж точно. — Шастун, не думаю, что упоминать жопу преподавателя в стенах университета блестящая идея, — всё так же пристально смотрит на студента, но Антон уже не ведётся на такого рода подколы, поэтому усмехается подаваясь вперёд и сокращая дистанцию между ними – Арсений не отстраняется. — А, значит, не в стенах университета можно? — деловито уточняет он, желая смутить мужчину, но тот скала, гранит, кремень. Да что там, Арсений Сергеевич даже в зеркало себе не улыбается. Зато смущать подростка у него выходит просто прекрасно. Арсений так же склоняется над столом, едва ли не касаясь носа Шастуна своим, и, чуть прищурившись, тихо выдыхает практически в губы: — Если хватит смелости, то попробуй. Но у всего свои последствия, Тош, — и в конце, на его имени, ухмыляется, довольствуясь реакцией Антона. Парень резко вспыхивает, краснея до самых кончиков ушей, и отводит взгляд, возвращаясь на место. Первые несколько секунд он приходит в себя – Арсений Сергеевич ни разу его так не называл, но, блин, это настолько же приятно, насколько и смущает. А следующие несколько минут обиженно пыхтит, пока Попов собирает вещи. Ну что ж, всё как всегда. Арсений играется с ним, заставляя краснеть, а Антон никак не может дать достойный отпор, ведь скорее в обморок бухнется или доведёт себя до инфаркта, чем заставит мужчину смущаться. Но ещё не вечер, Арсений Сергеевич. — Вот и попробую, — бурчит себе под нос, и, хотя Арсений прекрасно слышит, никак не комментирует это, с непроницаемым лицом складывая листы в папку, хотя так и тянет улыбнуться ребячеству Антона – какой же он милашка...

***

Несмотря на то, что после вечеринки у Матвиенко и откровения Антона прошло всего несколько дней, между Арсением и Шастуном восстановились те доверительные (ну, почти – Антон до сих пор не может рассказать всего, да и Арсений Сергеевич не требует, но в остальном он может говорить с физиком обо всём) отношения, которые были до этого. Возможно, даже больше. Антону, ко всему прочему, приходилось скрывать теплящееся в груди чувство любви к физику, которое всё это время не давало окончательно закрыться в себе, падая на дно. Больше всего на свете он боялся этого – потеряться, забыться, уступить место второму. Но с Арсом это не казалось чем-то пугающим, ведь с ним Шастун мог верить в то, что и он достоин счастливой жизни. С Арсением Сергеевичем мир обрёл новые краски. Да, не всё так гладко, Антон всё ещё до дрожи в руках боится, что Арсений как-то узнает о его двойной жизни, а Арсений же до сих пор не может отойти от рассказа подростка, поэтому старается не действовать резко. Но с этим ему пришлось и оградить Антона от своей навязчивости, построив между ними отношения преподаватель-студент, но в дружеской форме. Или как старший с младшим. Да, наверное... Но Арсений сам себя перестал понимать. Скорее, старается просто об этом не думать. Ага, не думать каждый раз, когда улыбается, случайно встречаясь с Шастуном в университете. Но такой уж человек. Самокопание никогда не было его сильной стороной. Антону так будет лучше... Да конечно Попов понимает, что происходит, но будет оттягивать момент так сильно, как только может. Ему самому нужно время. — И если вы собираетесь быть такой задницей и в следующем семестре, то, наверное, придётся жаловаться Павлу Алексеевичу, — со знанием дела изрекает парень, копаясь в телефоне и как будто бы не замечая скептичного взгляда физика, сидящего напротив. — Чтоб ты знал – готов поклясться носом, что Паша будет на моей стороне. — В таком случае скоро вам предложат роль Волан-де-Морта, — хихикает Шастун, уворачиваясь от пинка преподавателя. — А Павел Алексеевич не такой крутой друг, если уже судить по вашему носу. Зря вы его заложили в прошлый раз, — во всю ржёт Антон, намекая на причудливую форму – словно брюнет и вправду когда-то поклялся кончиком носа за честь Добровольского. Арсений закатывает глаза, решая оставить это так – всё равно Шастуна уже не успокоить. — Допрыгаешься, Шастун. Я обязательно отыграюсь на экзамене, — на этом Антон, забавно икнув, мгновенно затыкается. Оу, да это не глаза, а шары для боулинга... Арсений уже жалеет, что сказал такое. — Ну вы и мстительный... Где же мой добрый и понимающий Игорь Олегович..? — тяжело вздыхает парень, но тут же косится на Арса, пытаясь понять, в самом ли деле тот будет мстить, и насколько его мстя будет страшна. — Вряд ли твой обожаемый Игорь Олегович, — Попов пренебрежительно выделяет его имя, хоть Осипов, его коллега, и ни в чём не виноват. Просто обидно как-то... Арсений Сергеевич, значится, его всему научил, домой приглашал на допы (опустим тот факт, что это было его личное желание), заботился, пытался помочь, чем может, а ему тут говорят, что какой-то там физик лучше него, — будет угощать тебя кофе. Поэтому советую пересмотреть свои приоритеты, — хмыкает брюнет, когда официант ставит перед Антоном карамельный латте и шоколадное пирожное, а перед Поповым крепкий эспрессо. — А он хотя бы не пытался меня подкупить, — Шастун показывает преподавателю кончик языка, а когда уже хочет приняться за десерт, Арсений перехватывает блюдце, притягивая к себе. — Эй! — Шастун, да кому ты нужен? — Очевидно, вам? — неосознанно бросает парень и, пока Попов замирает с забавным выражением лица, отнимает сладость, довольно улыбаясь, и только спустя несколько секунд до него доходит. — А, эм... Это была провокация, — и опускает голову, утыкаясь в кружку с латте. Опять краснеть! Ну и ебало у твоего Арса, конечно Ты решил испортить мне день? Вали обратно в свою дыру и не высовывайся Это так ты относишься к собственному сознанию? Чтоб ты знал – там намного уютнее, чем в реале. По крайней мере, в той части, которую обустроил я А в остальном? А в остальном блуждают твои кошмары, Шастун – я стараюсь туда не заглядывать — Шаст? — зовёт Арсений, когда не получает от парня никаких признаков жизни. Ещё мне не особо нравится часть сознания, в которой облюбовал место себе этот пидор. Да, там спокойно и безопасно, но я лучше сунусь в твоё прошлое, чем туда — Шастун, отомри, — Попов щёлкает парня по кончику носа, заставляя того резко выпрямиться, едва не выливая кофе на себя. Было бы тупо, хотя Антону не привыкать. — Что? Да, я слушал, просто задумался. — И о чём думал, если не секрет? — Ну... Та говори, что со мной болтал, не ссы — Так, вспомнил кое-кого неприятного, — отмахивается парень, мысленно пытаясь заткнуть вторую личность. Разактивничался он, ага. — Вспомнил, разговаривая со мной? — Что? Нет, конечно нет! Арсений Сергеевич! — Я шучу, Шастун, — улыбается Попов, но парень прикусывает щёку изнутри – Арс смотрит так на него каждый раз, когда он не договаривает что-то или дело касается другого Антона. Будто бы знает что-то. — Кстати, Антон, — меняет резко тему физик, чему подросток только рад, — сегодня же последний день учёбы. Поедешь на каникулы домой? — спрашивает Арсений Сергеевич, но тут же тушуется, похоже, вспоминая рассказ парня о том, что родителям он, по сути, и не нужен. — Прости... — Ничего, — успокаивающе произносит Шастун, отводя взгляд. Привык, — Я останусь в городе. — Справляешь с друзьями? Антон вновь смотрит на мужчину – долго, изучающе, словно тот сам знает ответ, но парень не хочет его озвучивать. Новый год для Антона перестал быть самым долгожданным праздником уже в восемь лет, когда мама ушла. И сейчас он для него лишь повод отдохнуть и полюбоваться украшенным городом. Антон всегда справляет его в одиночку. — Не люблю все эти шумные вечера. Дима едет в Воронеж, Серёга тоже домой с Окс... А мне норм, ладно? Арсений молча кивает, не отвечая. У него нет права говорить что-то в противовес студенту – это его дело. Попов бы и сам отмечал Новый год один, если бы не семья Добровольских, пригласивших его на праздник. Ну, как пригласивших, Паша сказал, что, если друг не придёт, он перестанет брать его пары, когда Арсению нужно уехать. Получается, заставили, а выбора у него нет. Ещё там будут Клава, Слава и Стас. Оксана со своим парнем, хотя Арсений и пытался отговорить ехать её в Армавир – всё бестолку. Остаётся надеяться на благоразумие Матвиенко. Но физик ему сказал пару ласковых, пока помогал Фроловой с вещами, так что за эту парочку можно не переживать. А что с Антоном..? — Будешь один? — максимально незаинтересованно спрашивает Арсений, но, отпивая кофе, смотрит на него из под ресниц. Антон пожимает плечами, мол, что в этом такого, многие так и делают. — Если хочешь, то можешь присоединиться к нам, — Антон удивлённо вскидывает брови, словно его позвали не праздновать Новый год, а, как минимум, вылавливать из проруби креветок размером с взрослого кота, а потом варить из них борщ. — Я серьёзно, Антон. Там будут Слава, Клава, Паша с женой и Стас с Дариной. Ну, с театра. Помнишь его? Антон рассеянно кивает, но, заметив, как уголки губ Арсения дрогнули в улыбке, спешно исправляется: — Нет, я не... В смысле, я помню Стаса, но пойти не смогу. — Почему? — Это же ваши друзья. — Но с Павлом Алексеевичем вы хорошо ладите, а с Клавой и Славой ты более-менее познакомился, — настаивает Попов, ставя подростка в неловкое положение. Антон мнётся, теребя край толстовки, и не знает, как бы повежливее отказать. — Да брось, Шастун, ты не должен справлять Новый год в одиночку. А вот это уже начинает порядком раздражать. Кто вообще сказал физику, что Шастун горит желанием отмечать праздник с кем-то? Кто вообще сказал, что он хочет отмечать? Предлагаю заткнуть его Перестань. Арсений Сергеевич просто беспокоится о нас И когда это ты стал использовать "мы" по отношению к физику? Антон хмурится, пытаясь припомнить. И правда, когда это он стал приплетать Антона в его отношения с Арсением? — Извините, но я правда не хочу, — твёрдо отвечает Антон, а сам думает совсем о другом. А его вторая личность тоже успела завязаться с Поповым? Настолько же, насколько и ты. Думаю, у нас не такие уж и плохие отношения — Уверен? — всё же интересуется брюнет, внимательно наблюдая за парнем, который вновь ушёл в свои мысли. Тогда что тебе нужно от него? Ты помнишь уговор Ничего. Мне просто интересно. Да и он не твоя собственность. Если захочу, то возьму его себе Он тебе не нужен Ты прав. Но зато он нужен тебе — Да. Ты не посмеешь Не будь таким уверенным, мальчик. Он будет моей страховкой Я никогда тебя ни в чём не ограничивал А я не говорил, что собираюсь причинять ему вред Тогда что? Почему ты не можешь оставить Арса в покое? Шаст, перестань. Я сказал, что не трону его, пока он не несёт собой угрозу тебе и мне Но Арсений Сергеевич не опасен Нет, он уже повяз в этом — Что ты наделал? — испуганно шепчет Антон, а в следующую секунду понимает, что сказал это вслух. Он поднимает взгляд на хмурого Попова, который молча смотрит в его глаза. Кофе в чашке нет. Как долго он был в себе..? А, куда важнее, что произошло такого, что другой Антон сказал о причастности Арса к его жизни. — Антон, ты говоришь сам с собой? — вкрадчиво начинает Арсений, что предполагает собой неприятный диалог. А, может, нет. Возможно, Шаст ещё сможет выкрутиться. — Нет, Арсений Сергеевич, это просто мысли вслух. — Это были не просто мысли – ты обращался к кому-то конкретному. — Да это не то, — фыркает Антон. Сейчас придётся кидаться заранее заготовленными фразами на случай подобного прокола. Он отводит взгляд, рассматривая посетителей, чтобы брюнет не мог прочитать в нём прямого ответа. — Когда я задумываюсь о чём-то, то я... Антон замолкает, натыкаясь взглядом на знакомое лицо. Нет, он не мог перепутать его с кем-то. Более того, он не мог встретить его здесь случайно. Сердце пропускает удар, замедляясь, но через мгновение начинает бешеного стучать в груди, выталкивая в тело порции адреналина. Спокойно Антон оглядывается, пытаясь найти ещё знакомых, но никого. Только он. Успокойся — Шастун? Какого чёрта он здесь делает?! Я сказал тебе успокоиться. Тебе ничего не угрожает — Антон, что с тобой? — повторно зовёт Арсений, касаясь руки Шастуна. И это незначительное действие ведром холодной воды окатывает парня, заставляя врезаться взглядом во взволнованные голубые глаза мужчины. Арсений уже видел Антона таким. И сейчас он хочет знать причину, но медлит, надеясь на то, что Шастун сам всё расскажет. — Арсений Сергеевич, что вы сделали? — посаженным голосом спрашивает парень, пытаясь выровнять дыхание. Тщетно. — Ты о чём? — непонимающе. Арсений чувствует себя придурком, а точнее, тем, кто ходит вокруг да около ответа, но никак не может понять. Он оглядывается, выискивая причину волнения подростка, но ничего необычного не замечает. — Чёрт, мне нужно идти! — вдруг восклицает парень, подрываясь с места. — Антон, стой! — Арсений пытается остановить, но тот уже не слушает, быстрым шагом направляясь к выходу. — Блять! — брюнет спешно бросает на стол деньги, ещё раз оглядывая кафе. Ничего странного. А затем спешит догнать Антона. Какого хуя он здесь?! Для вашей безопасности Сука! Успокойся Я тебя прикончу, мразь! Шастун, закрой рот и послушай меня. Если ты такой умный, то справляйся с этим самостоятельно, ведь в том, что сейчас происходит, виноват лишь ты! Если не хочешь потерять своего любимого физика, то заткнись и слушай меня — Сука..! Шастун! — Попов, едва не свалившись у входа, нагоняет парня, рывком поворачивая к себе. Антон злобно смотрит на него, а затем растерянно за его спину. Арсений встряхивает парня, заставляя обратить на себя внимание. — Какого хуя ты опять творишь?! — рычит он, сильнее стискивая плечи парня в руках. Антон морщится, но взгляд не отводит. — Отпусти, мне нужно идти, — стирает границы уважения, обращаясь на "ты". — Ты никуда не пойдёшь, пока не объяснишь, — напирает брюнет, готовый уже порвать Шастуна на части. Что за невыносимый мальчишка?! Не скажешь? Тебе незачем знать Отлично. Тогда я узнаю это от Эда — Нечего объяснять, — грубо отмахивается Антон, пытаясь уйти, но Арс держит крепко. — Отпусти. Кажется, он только что слышал, как скрипнули зубы физика... Ой... — В машину, — бросает Попов и, прежде чем Антон начнёт возникать, толкает парня к припаркованной машине, а затем совсем не бережно заталкивает его в салон. Антон всё это время пытается отбиваться, а, когда захлопывается дверь, лишь обиженно пыхтит. Малыш, спокойнее Ты говоришь успокоиться сейчас?! Я, блять, не тупой! Если я его увидел рядом с собой, то это значит, что произошла такая хуйня, из которой ты один не выпутаешься! Что ты наделал?! Арсений садится за руль, не спеша заводить машину. Он пару секунд пытается совладать с нервами и только потом поворачивается к подростку. Антон на него не смотрит. Это не для тебя Что..? Шастун перестаёт дышать, чувствуя острую боль в сердце. Как будто ковырнули ножом, оставив рваную рану. Не для него? Тогда... — Арсений Сергеевич... Антон поворачивается к преподавателю, смотря настолько испуганно и потеряно, что весь запал мужчины пропадает, оставляя неприятное чувство непонимания и привычного беспокойства. — Антон, расскажи спокойно, что происходит, — просит он так же строго, запрещая себе касаться парня, ведь тогда и он даст слабину, позволит мальчишке уже в который раз играть в молчанку. — Что тебя так напугало? Антон старается дышать ровно, но в голове раз за разом строятся варианты развития событий и различные предположения. — Арсений Сергеевич, зачем..? — Что "зачем"? Так, ладно. Твой Арс начинает тебя подозревать в безумии, поэтому сейчас тихо-мирно расходитесь. И можешь валить к Выграновскому за ответами. Заодно схватим новую инфу Антон судорожно выдыхает. Хорошо... Только пообещай, что с Арсом ничего не случится Не могу. Просто верь мне А у меня есть выбор..? — Тош, — тихо зовёт Арсений Сергеевич, всё же касаясь плеча парня. Антон закусывает губу, смотря в его глаза. Снова врать. — Не молчи. От этого взволнованного тона перекручивает внутренние органы, хочется забиться в угол, заставить Арсения замолчать, ведь Шастун не заслуживает этого беспокойства, он не достоин его. Почему он не злится? Почему? Потому что ты ему дорог, он не хочет навредить тебе — Дайте мне минуту, — просит Антон, умоляюще глядя в голубые глаза физика. Тот медлит, хмурится, но всё-таки кивает, отстраняясь. Антон откидывается на кресло, прикрывая глаза. Неужели? Сознание усмехается. Но обоим не смешно. Страшно. Антону страшно. Настоящему. У меня нет другого выбора. Если я продолжу играть эту роль, то сделаю ему только хуже. Я слишком долго тянул время Ты же так боялся, что он оттолкнёт тебя, не примет Я и сейчас боюсь. Но больше не хочу врать Ты надеешься, что он примет? Я ни на что не надеюсь. Но Арсений Сергеевич заслужил знать правду. Он тот человек, от которого я не хочу ничего скрывать Я знаю, что ты надеешься на то, что физик не испугается Но Дима и Сергей знают всё и продолжают общаться со мной Это другое Да... Пути назад не будет Я сам сделал выбор, когда встретился с ним взглядом впервые Ты пожалеешь Я уже жалею. Но... Он мне важен Это погубит тебя. А потом ты знаешь, что будет Нет. Арсений Сергеевич не такой. Я верю ему Как знаешь. Я предупредил И в следующее мгновение Антон чувствует, что остался один в своём сознании. Его вторая личность уходит, оставляя их двоих. — Хорошо, ладно... — он пару раз глубоко вдыхает. — Арсений Сергеевич, я хочу, чтобы вы меня выслушали. — Я слушаю, — в ту же секунду спокойно отзывается физик. — Я уж думал, что ты снова решил отмалчиваться. Антон, я всё понимаю, но... — Давайте вы послушаете, а потом можете говорить, что угодно. — Ладно. — За эти пол года вы стали важным человеком для меня. Вы всегда поддерживали, выслушивали моё нытьё, давали советы... Даже в тот раз, когда я едва не помер – помогли. И хоть не обязательно было пихать в меня эту отвратительную овсянку... В общем, я должен вам кое-что рассказать, — под тяжёлый взгляд быстро сворачивает в нужном направлении, решая не юлить. — Но... Не так. — Антон неловко кусает губу, заламывая пальцы. Сейчас он не чувствует себя в безопасности. — Давайте вы приедете ко мне вечером? — тихо просит подросток. Да, он готов рассказать всё Арсу, правда готов. Но не здесь, не в машине. И ему нужно немного привести мысли в порядок, решить, что именно он скажет ему. А сейчас он тупо сжатый комок нервов, готовый в любую секунду взорваться. — Антон... — Нет, правда! Я на самом деле хочу поговорить, но перед этим мне нужно кое-что сделать. Я обещаю, что вечером мы всё обсудим. Попов поджимает губы, несколько долгих секунд смеряя парня строгим взглядом, и только потом нехотя соглашается. В самом деле, что там может быть такого ужасного, что Шастуну нужно время, чтоб приготовиться к разговору? Но, с тяжёлым сердцем, мужчина отпускает Антона, хотя всё нутро кричит остановить его. Дрянное предчувствие...

***

Антон, предварительно побывав в квартире и переодевшись, позволяет его второй личности взять контроль над телом, но лишь при условии, что он сможет наблюдать за всем со стороны. Антон, к его удивлению, не спорит, только ограничивает его в действиях, не позволяя в любой момент с лёгкостью перенять контроль. Когда он приезжает в клуб, предварительно созвонившись со Скруджи, на улице уже темно, но времени до встречи с Арсом ещё предостаточно – они договорились на девять. В клубе как обычно шумно и многолюдно. Странные у тебя предпочтения... Антон на это ничего не отвечает, выискивая в толпе Эдика. Он подходит к барной стойке, но ничего не заказывает. Скруджи должен был уже прийти. Успокой в себя паникёра Я не могу! Арсений Сергеевич в опасности из-за тебя! Хочу заметить, что не я всё время крутился вокруг него, давая повод любому предположить, что мы чем-то связаны Предлагаешь мне вообще ни с кем не общаться?! Поза с Серым никто не трогал. Поэтому, Шастун, завали Блять, но Макара ты почему-то приставил к Арсу, и для этого должны были быть веские причины Просто я доверяю ему как себе Вот именно! Илья – лучший. Так какого черта ты приставил его к Арсению Сергеевичу? Ещё слово и вырублю тебя Ты не посмеешь Ещё как. Так что замолчи и жди Эда Шастун и вправду замолкает, но Антон чувствует его недовольство и медленно растущую панику. От этого немного болит голова, но пока терпеть можно. То, что мальчишка заметил Макара, следившего за физиком, пока Антон не решит проблему, и сложил два и два, в итоге вызвало лишь неприятности, которые разгребать как обычно ему. Так не должно было быть, ведь он сказал Илье не светиться перед Шастуном! Как же всё заебало. — Блять, Тоха..! Антон оборачивается на знакомый голос, сразу же узнавая Эда, который тяжело дышит после бега. Он болезненно цепляет его за плечо, пару секунд хватая воздух. — Что случилось? — Антон, хоть для этого пока нет никаких причин, мрачнеет лицом, раздумывая над тем, стоит ли отключать мальчишку. Нет, я имею право знать Ладно — Тох... — Да, блядь, Эд, ты можешь сказать нормально? Я так охуею прежде, чем что-то узнаю, — не выдерживает Антон, подстёгнутый волнением Шастуна. Выграновский кивает, в секунду становясь серьёзным. — Они забрали Арса. Тишина. Антон зажмуривает глаза, хватаясь за голову и едва не заваливаясь на бок, когда та простреливает болью. Он всё слышал.