Он — моя тень

Все эти встречи для Антона были лишь поводом показать собственную силу. Да и не только ему. Каждый находящийся здесь преследовал свои цели. У каждого своё, но всех собравшихся объединяло одно – Антон их терпеть не мог. До тошноты, до омерзения, настолько, что хотелось пустить каждому пулю в лоб. Глядя на богатых стариков в дорогущих костюмах, сопровождаемых красивыми куклами в шикарных платьях, парень думал о том, что мир, настолько прогнивший, сосредотачивает власть в руках этих ничтожеств, оставляя по-настоящему стоящих людей за чертой. И все они здесь плевать хотели на окружающих. Им бы только нажраться повкуснее, да трахнуть очередную молоденькую девчонку. Или парня. Сохраняя мрачное выражение лица, всем своим существом кричащее об опасности, Антон шагал через огромный зал к столикам, за одним из которых его уже должны ждать. Он игнорировал взгляды, направленные прямиком на него. "Дикий кот вернулся" — шептались голоса, полные страха, отвращения и восхищения. Может быть, это не было бы так странно, если бы все они не умещались в каждом. Его боялись. Но в то же время им восхищались. Дикий зверь во всей своей прелести, не поддающийся дрессировке. Последние месяцы Антона не было видно на улицах, он вёл дела со стороны, полагаясь во всём на Скруджи, но смерть Гарика в считанные часы разнеслась по главам других группировок, состоятельным людям, тем, кто замешен в сфере криминала и больших денег. На самом деле, между этими понятиями не такая уж и прочная грань. Где одно, там обязательно и другое. И сейчас подросток стал буквально центром всеобщего внимания, где половина людей мечтала перерезать ему глотку, а вторая желала получить дикого кота в свои руки. Для них Антон был неким символизирующим идеалом: опасный грозный враг, с холодной жестокостью перешагивающий через врагов, выполняющий в точности все поручения, необыкновенно умный, проницательный и... красивый. Его боялись, но в то же время хотели, молча наблюдая со стороны. Именно поэтому у Нурлана практически не было врагов. — Антон, — раздаётся за спиной, и парень механически оборачивается – здесь даже ему стоит поумерить свои желания послать всех к чёрту. — Давно тебя не было видно. Дела? — накрученой липким участием интересуется подошедший седой мужчина в дорогом костюме. Кажется, они уже где-то встречались... Ах, да, как он мог забыть. — Не без этого, — отвечает подросток, наблюдая, как пара взглядов устремляется к ним. — Говорят, Нурлан в последнее время себя плохо чувствует. Есть ли повод волноваться? — деловито спрашивает он, а на губах играет мерзкая ухмылка. Ясно. — Может быть, тебе стоит пересмотреть свои взгляды? Скажем так, подумать о будущем, — старый ублюдок... — Это всё возраст. Знаете, — он шагает вперёд, заглядывая прямо в глаза мужчины, отчего ухмылка сразу же пропадает с его лица, — у нас завелись крысы. Такие отвратительные толстые грызуны. Снуют по улицам на моей территории, питаясь объедками, выискивая что-то. А Нурлан стал очень рассеянным, нервным, поэтому мне приходится самому справляться с ними, чтобы они не беспокоили его, — произносит всё ровным спокойным голосом, глядя сверху вниз. — Терпеть не могу крыс. — Ах, ты, сучёныш...— шипит мужчина, кривясь лицом. Даже для него не понять намёк было бы откровенно глупо. Антон сразу показал всем окружающим их место. — Щенок, да как ты смеешь?! — Не понимаю, о чём вы. Я всего лишь ответил на вопрос, — всё тем же пренебрежительным тоном, явно скучая, продолжает Антон, краем взгляда замечая, что публики всё больше. — О, неужели вас это задело? Но если это не имеет к вам никакого отношения, что же вы так разволновались? — проникновенно произносит парень, оглядывая остальных, где каждый отводит взгляд, не желая становиться целью кота. — Хватит, — раздаётся тихий металлический голос позади. Как он не заметил?! — Думаю, все поняли, что ты не имел ввиду ничего плохого, — спокойно произносит, когда парень оборачивается. — Идём. Антон покорно следует за Сабуровым, всё ещё слыша за спиной перешептывания, но это теперь не так важно, как то, что Нурлан в курсе того, что именно произошло несколько дней назад. Он почти уверен, что Ваня рассказал обо всём, ведь иначе просто не мог. Нурлан знает об Арсении. — Быть мне здесь – плохая идея. Ты же знаешь, что я терпеть не могу всех этих политиков, магнатов, для которых идеология, по сравнению с деньгами, мусор. Раньше тебе хватало Абрамова. — Раньше я знал, что у тебя на уме, — одной фразой затыкает парня мужчина, останавливаясь, чтобы взглянуть на Антона. Его глаза привычно холодные, отражающие лишь его самого, но никак не эмоции человека. Естественно, кто-то другой не смог бы добиться такого влияния, не имея столь безжалостную натуру и холодный расчёт, как у Нурлана. По сравнению с ним, Антон всего лишь мальчишка. — Мне нечего скрывать. Нурлан окидывает его взглядом скептицизма, но вслух ничего не говорит. Высокий, в красивом чёрном костюме тройке, с зачесанными назад волосами, карие глаза холодные, пустые. Он снисходительно улыбается, но взгляд остаётся недвижимым. Такое бывает каждый раз, когда Сабурову требуется поговорить с Антоном, и эта улыбка означает, что он в дерьме. — Антон, я всего лишь хочу провести с тобой время, последний раз мы виделись месяца три назад, а обязанности ты взвалил на своих парней. Для кого-то твоего уровня это непозволительная роскошь. Так что, не воспринимай я тебя как собственного сына, ты бы уже кормил червей в ближайшей канаве, — всё с той же улыбкой ровно произносит мужчина. Если бы научная фантастика имела место быть в этом мире, то подросток принял бы его за чёртового робота, в котором от сердца одно название. Его даже бы не удивило, если, вскрой он его, внутри оказался бы холодный металл. Сказать на это откровенно нечего, да и не хотел он развивать тему. Нурлан словами не разбрасывается, а каждую мысль старательно цедит, не повторяя дважды и никогда не говоря впустую. Даже это что-то да значит. Не пустая угроза. О, нет, Сабуров не стал бы угрожать Антону, только не ему, ведь сам прекрасно знает, что парню плевать на это, но вот авторитетом человека, который спас его, надавить вполне может. Он знает, что Антон обязан ему всем. Осталось только найти нужную верёвку, чтобы затянуть на шее. Только вот... Антона ничего не держит в этом мире, поэтому её найти невозможно... — Прекрасный вечер, не считаешь? — загадочно произносит Нурлан, отворачиваясь и продолжая путь. — Он идеален для того, чтобы мне, наконец, познакомиться с твоим другом. Что? Эд тоже здесь? Но Эд один из людей Нурлана, с чего бы ему говорить про знакомство? Серёжу он знает тоже, а Дима ко второй личности Антона не имеет никакого отношения. — Как некрасиво с твоей стороны не пригласить этого интересного человека. Что ж, мне пришлось взять всё в свои руки, — и даже так Антон чувствует улыбку Нурлана. Блять, только не говорите... Первым Антон замечает Абрамова, когда они подходят к нужному столику. Тот встаёт со своего места, в неком смятении смотря на Антона. Смятение? У Вани? И только потом упирается в голубые глаза Арсения, сидящего за их столиком. — Что ты... — начинает он, но чувствует внимательный взгляд тёмных глаз на себе, поэтому мгновенно принимает отстранённый вид, хотя в голове не проясняется ситуация. Думал, что смог схватить меня за горло? Жаль тебя разочаровывать — Вы виделись недавно, но я решил, что ты не будешь против, если Арсений к нам присоединится. — Антон... — начинает Попов, но парень перебивает его, не давая сказать и слова. — Если тебе так угодно. — Прекрасно, — усмехается Сабуров. — Именно это я от тебя и ждал, но ты стал слишком сентиментальным, мальчик мой. Чёрт, он прокололся уже тогда, когда удивился, увидев Арсения. Парень смотрит на физика, одним взглядом пытаясь передать всю неприязнь, которую испытывает в эту секунду по отношению к нему. Как, блять, можно до такого додуматься?! Отлично, хочет сдохнуть – вперёд. Только вот, Антон здесь будет совершенно ни при чём. Этот выбор сделал сам мужчина, оставшись рядом. А Антону плевать, какие отношения связывали его с Шастуном. Мальчишки нет, поэтому надобность вновь спасать Арса отпадает сама собой. Только вот, убеждение в голове не работает так как надо. Его бесит, что Нурлан решил действовать через Попова. Хочется посмеяться, но Сабуров не глуп. Пускай парень мастерски скрывает ту небольшую толику эмоций, что у него есть, по сравнению с ним, Антон всего лишь новичок. Тем не менее, у него был хороший учитель, чтобы сейчас спокойно поддерживать беседу, принимая максимально незаинтересованный вид. Блять — Я всё равно собирался в скором времени разобраться с ним. Нурлан щурится, не спуская с губ усмешку. — Но я точно помню, что не позволял трогать его без моего согласия. — Нам было гораздо выгоднее закончить с группировкой как можно скорее, иначе сейчас были бы проблемы, — ровно произносит парень, но раздражение не отступает. — Ты преследовал личные мотивы, — и показательно смотрит на Абрамова, который в присутствии Нурлана продолжает молчать. Сука... Ну уж нет, в этот раз не выйдет, Антон не собирается отступать. — Ты прав, у меня к нему была личная неприязнь, тем легче было вспороть брюхо этому уроду. — Я тебя услышал. Арсений,— добродушно улыбается Сабуров, привлекая внимание и так внимательно слушавшего их Попова. — Как давно вы живёте с Антоном? — К чему этот вопрос? — хмурится мужчина, явно не понимая, что здесь происходит. Какие отношения между Антоном и Нурланом? Он помнил рассказ парня о своём прошлом, но тогда он поделился лишь маленькой частичкой. Так как же ему поступить? — Не думаю, что говорить об этом будет уместно. — Отчего же? — уже в открытую забавляется мужчина, а Антону хочется хорошенько вмазать Арсу, но, к сожалению, это уже не поможет. — Во-первых, я практически вас не знаю, а во-вторых, не имею желание говорить об этом с кем-либо, — кажется, Арс прочувствовал то, насколько сильно подросток не хотел сейчас быть здесь. — Ох, извиняюсь, я же, так нагло заявившись к вам, не успел толком представиться. Можете считать меня... Хм, хорошим другом Антона, его наставником, — ложь, у Нурлана нет друзей. Правда, глядя на Лёшу, Антон начинает в этом сомневаться, но затем вновь смотрит на мужчину, понимая, что такой человек просто не способен что-либо чувствовать по отношению к другим. Все в его руках – лишь инструменты. Даже он. Воспитан, чтоб в дальнейшем стать опасным оружием, коим и является сейчас. — Ясно. А вы, я так понимаю, обо мне прекрасно осведомлены, — сухо замечает Арсений, и Антон с удивлением отмечает недовольство в его голосе, отчего так и хочется усмехнуться. О, да, это его Арс. И, опять же, в такой ситуации, где любой начнёт нервничать, неся полнейшую чушь, Попов за короткий промежуток времени берёт себя в руки. И вновь не такой, как был в квартире, когда дрожащими руками касался подарка Шастуна. Сейчас спокойный, рассудительный, он старается подавить в себе непонимание ситуации, отталкиваясь от развернувшейся картины. — Именно так. Но мне бы хотелось поговорить с вами, Арсений. — О чём же? — Вы же знаете, чем мы занимаемся? — интересуется мужчина, складывая руки в замок на столе. — Догадываюсь, но я не вправе осуждать или хотя бы судить. Это не моё дело, — с лёгкостью отбивается Попов, зеркаля жест Сабурова. — А как же Антон? — прищурившись, спрашивает он, а его улыбка становится шире, когда он видит растерянность в голубых глазах брюнета. Антон... Антон... Если бы кто-то знал, насколько здесь всё сложно. Арсений и сам не может ответить на этот вопрос. Подросток прикрывает глаза, пытаясь взять контроль над ситуацией. Как поступить? Что сделать, чтобы выбраться из этого? Нурлан уже не отступит. Его когти крепко вцепились в горло Арсения. Теперь Попов – жертва манипуляций Сабурова ради его же интересов. Раньше Антон бы равнодушно отнёсся к этому — каждый выживает как может, он бы и сам так поступил, если бы не было настолько неприятно копаться в чужих эмоциях, давя на психику. Но Нурлан другое дело... Если сейчас Арсений скажет, что ему не важно, чем занимается Антон, то это будет значить, что сам парень важен ему. Если же он ответит, что Антон – другое дело, то исход тот же. — Чего ты добиваешься? — сдавшись, спрашивает подросток, с неприязнью замечая, как блеснули глаза мужчины. — Не хочу юлить, но ты слишком изменился за эти пол года, а сейчас я почти тебя не узнаю, снова читаю как открытую книгу, — наконец признаётся мужчина, переходя к главному. — Если решил действовать у меня за спиной, то это ты зря. Знаешь же, что плохо кончится. — Ничего такого, что ты себе надумал. — Ты единственный, у кого хватит смелости противостоять мне. Кажется, самое время остановиться. — Я лишь знаю, что, решив закончить со всем, не выйду отсюда вперёд ногами, как остальные. — Ты прав, — смеётся Сабуров, отпивая шампанское. — Было бы кощунством отпускать дикого кота, но я помню, что обещал тебе в любой момент дать уйти, если ты этого захочешь. Но, — улыбка пропадает с его лица, меняясь на то же каменное выражение, — если я узнаю, что ты продолжаешь действовать не в моих интересах, даже к тебе буду беспристрастен. Антон долго смотрит прямо в его карие глаза, не позволяя отвести взгляд. Он и не собирался предавать Нурлана. Так что, если решит закончить с этим, точно оборвёт все связи. Правда, загвоздка в том, что никто не уходил от Сабурова живым. За исключением Матвиенко. Но тот жив лишь благодаря Антону, который взял за него поручительство. А теперь Нурлан, поняв, что может лишиться Антона, которого планировал сделать преемником, решил действовать осторожнее, но и рискованнее, включив в игру Арсения. Был бы это Дима, было бы намного легче, но Арсений – сложная ситуация даже для самого подростка. — Я похож на самоубийцу? — хмыкает, когда на него устремляются все три скептичных взгляда – вот от Арса не ожидал. — Нурлан, не было нужды устраивать всё это, — сдерживая усталый вздох, кивает на Арса. — Мне нужны гарантии, Антон. Ты повзрослел, стал слишком самостоятельным и не обременённым обстоятельствами, — здесь явно намекает на знание того, что Шаста больше нет. Каким образом...? — И когда я вновь буду уверен в том, что ты стал прежним, всё вернётся на место. Ты знаешь, что я осторожен в таких вещах. Но не стоит забывать, что ты один из немногих, кому я доверяю. Но это означает и всю ценность тебя как моего... человека, — в последнем слове слишком ярко проскользывает "инструмента", чтобы Антон не усмехнулся. Сабуров не изменяет себе. — Я тебя понял. Думаю, нет смысла продолжать разговор, — Антон встаёт, бросая взгляд на Арсения, который поднимается следом. Ну уж нет, желания остаться с этими двумя у Попова вызывает приступ острой тошноты. — Желаю удачи, — уже в спину загадочно произносит Нурлан, придавая этой фразе слишком много оттенков. Скорее всего, он имеет в виду Арсения. Он желал тому скорее избавиться от мужчины. Но Антон предпочёл считать, что это было сказано в адрес его обязанностей как одного из боссов группировок. Выходя из громоздкого зала, подросток чувствует на себе чужой пристальный взгляд, но не придаёт этому должное внимание, хотя обычно предельно осторожен. Сейчас в голове крутятся события этого часа. Кажется, повода волноваться нет, да и Нурлан точно знает, как поступит Антон, ведь именно он был с парнем с самого первого дня, чтобы не узнать его полностью. Но теперь, совершая столь необдуманные поступки, кажется, и мужчина начинает сомневаться в нём, хотя всё ещё полагает, что Антон поступит так, как хочет Сабуров. Как хочет Антон. А хочет ли парень этого? Конечно, как же иначе? Ведь это именно он с самого начала утверждал, что для него нет места привязанности... Так, блять, это даже не привязанность, это... Чувство ответственности..? Он помнит, как с холодной уверенностью выстрелил в лоб человеку, который долгое время находился под боком, совсем рядом, с точностью выполняя все поручения. Он знал его около трёх лет, но без колебаний убил, когда дошла информация, что тот работает вовсе не на него, сливая все данные. Что ж, он сам сделал свой выбор. Жаль, конечно, умный был, сволочь. Но это никак не похоже на то, что Антон творит сейчас. Что с ним вообще происходит? Он знает Арса всего полгода, а, учитывая личные встречи, чуть больше недели, так какого черта?! — Сука! — Антон ударяет по стене, резко останавливаясь. Неужели Шаст? Не может быть, это просто невозможно. Парень оборачивается, смотря на стоящего в метре от него Попова, который виновато глядит в ответ, но всем видом излучает уверенность в своих действиях. Вот же... — Какого чёрта, Арс? — буквально рычит парень, в секунду оказываясь рядом и хватая мужчину за ткань пиджака. Арсений спокойно, немного взволнованно смотрит в его зелёные глаза, в который раз не паникуя перед гневом Антона. И это злит ещё больше, ведь даже такой ублюдок, как Абрамов, не лезет в конфликт с ним, когда парень взбешён. Даже Эд старается не сболтнуть лишнего, а Попов стоит, уверенный в том, что Антон не причинит ему вред. Отлично, сейчас и посмотрим... — Ты, блять... — он глубоко вдыхает воздух, выдыхает, пытаясь успокоить единственную эмоцию, на которую только способен – гнев. Но близость Арсения не даёт остыть, а голубые глаза лишь распаляют огонь. Хочется сомкнуть пальцы на шее как можно сильнее, вдавливая его тело в стену, слышать хрипы, смотреть в испуганные глаза... — Твоя блядская беззаботность едва не прикончила нас. Ты же ни хуя не понимаешь, что сейчас произошло, — шипит он в лицо физика, чеканя каждое слово. — И даже не знаешь, что теперь можешь сдохнуть в любую секунду, вот только на этот раз спасать тебя никто не будет, ведь, возможно, тем, кто нажмёт на курок, буду именно я, потому что мне проще убить тебя, чем создавать себе больше проблем. Ты помнишь, что я не Шаст, который умер за тебя, — Антон до треска сжимает ткань в пальцах, не видя ничего из-за застелающей пелены ненависти к Попову. Всё внутри кричит покончить с этим сейчас. Нурлан дал ему возможность, и единственное верное решение – воспользоваться ею. Так будет легче. Так правильно. Антон наконец сможет сполна вернуть свою жизнь, вновь уйдя во тьму. Подросток ослабевает хватку, ведя руками вверх, чтобы в следующую секунду коснуться шеи, но... — Прости. — Что? — Антон моргает, замирая над верхней пуговицей рубашки. Картина проясняется, и он снова может видеть голубые глаза напротив, полные искреннего сожаления. Ему жаль? Ему жаль?! — Я правда не хотел, чтобы так получилось, но, знаешь, — Арсений отступает на шаг, уходя от касания, и парень опускает руки. Кажется, он растерялся на секунду, резко вынырнув из наваждения, но сейчас приходит в себя, — сложно сказать "нет", когда тебе в лоб упирается дуло пистолета, — невесело улыбается, поправляя смятую ткань одежды. Антон хмурится. Нурлан не стал бы так делать. Арсения запугивать ему не на руку. Он тогда ещё не мог точно знать, как отнесётся к этому Антон. Что, если бы парень действительно дорожил этим человеком? Сабурову ни к чему стычка с Антоном. Да, он неопытен и юн, но из возможных врагов вполне мог бы стать самым грозным. — Ты врёшь. Что такого тебе сказал Нурлан, что ты добровольно пришёл сюда? — Не думаю, что ты хочешь знать, Антон, — выделяет его имя, как будто бы уточняя, что обращается именно к нему. Но он же и так один. — Лучше оставь это. — Какие мы грозные. — Арс, — Антон фальшиво растягивает губы в улыбке, что со стороны выглядит настолько эффектно, что, проходи кто-либо мимо, точно бы наделал кирпичей. Но Арсений не был бы собой, если бы не клал член на видимую угрозу, — ты, похоже, не понимаешь, кто перед тобой, — подходит ближе, нависая над мужчиной, который и не думает отступать, так нагло зеркаля улыбку парня. — А тебе не кажется, что я сейчас здесь именно из-за того, что осознаю, кто передо мной? Подросток тихо смеётся. Похоже, ему осталось немного до нервного срыва. Но, нет, не его уровень. Вся ситуация порядком подбешивает, а этот физик с его упрямством... — Поиграть захотелось, котёнок? — Антон толкает мужчину так, что тот, запнувшись, врезается спиной в стену, несильно ударяясь головой. Светловолосый расставляет руки по обе стороны от его головы, сгибая в локтях, чтобы наклониться максимально близко. На губах усмешка, в глазах – темнота, но Арсений, приняв правила, покорно смотрит в них, ничего не предпринимая. — Нет смысла притворяться. Я знаю, чего ты хочешь. Кого хочешь... — он легко касается подбородка Арсения, а затем силой сдавливает его, вздёргивая голову вверх, хотя мужчина и так смотрит на него. Подросток прижимается ближе, вжимая тело Арса в стену. Он чувствует громкое сердцебиение мужчины, пусть тот и пытается выглядеть так, как будто действия парня совсем не вводят его в замешательство. Антон медленно облизывает губы, достаточно, чтобы брюнет шумно выдохнул, опустив на них взгляд. Это было слишком просто. Настолько, что становится даже обидно. Но Антон говорил. Говорил и Шасту, и самому Арсу о людях. И Попов не исключение. А блестящие голубые глаза, замершие на его губах, лишь подтверждают это. Отвратительно. — Я вижу тебя насквозь. И о чём он думал, когда позволял Арсу остаться у него? Неважно, сегодня всё закончится. Антон больше не намерен иметь связь с кем-то подобным. Сейчас он убедился окончательно, что... Антон успевает заметить в отведённом взгляде мужчины страх, прежде, чем почувствовать чужие руки на собственных плечах. — Сдохни, мразь! Парень слышит громкий звук выстрела уже после того, как ударяется спиной о стену, на секунду зажмуриваясь. Он распахивает глаза, видя перед собой бледное лицо Арсения и удивительно-яркие голубые глаза, смотрящие прямо на него. Но взгляд мутнеет и, пошатнувшись, мужчина оседает на пол. В десяти метрах от них, держа перед собой пистолет, стоит молодой парень. Его глаза лихорадочно блестят, губы дрожат, а руки трясутся. Стоит Антону посмотреть на него, как тот, вздрогнув, бросается прочь. Ну уж нет. Сегодня кто-то лишится жизни. Антон уже делает пару шагов по направлению, куда убежал тот парень, как останавливается, оборачиваясь на Арса. — Блять. Тёмное пятно крови стремительно расползается по спине. Парень сжимает зубы, кидая взгляд в сторону выхода, а затем вновь на Арсения. Эда рядом нет. Никого, кому бы он мог довериться в этой ситуации. Ни Нурлан, ни Ваня. Им проще добить физика, чем возиться после с Антоном. Но... чёрт, этот урод сейчас просто сбежит! Подростку требуется пара секунд, чтобы принять решение. Арсений ничего не значит для него. Он всего лишь отголоски прошлого Шаста, которые в этой реальности больше не имеют никакого значения. Попов всего лишь один из семи миллиардов таких же людей, которые для парня пустой звук. Всё, что у него есть – он сам, и больше никто не нужен. Ответ очевиден. Всё слишком просто... Да..? — Не заставляй меня жалеть об этом, — рычит парень, опускаясь на колени рядом с мужчиной, попутно набирая номер Выграновского. — Только попробуй подохнуть. Антон расстёгивает рубашку брюнета, отрывая пару пуговиц, стягивает пиджак, рассматривая открытую рану. Физик без сознания. — Эд, живо сюда! У Арса пуля в плече..! Эд без лишних вопросов кидает ёмкое "еду", и тогда Антон отключается. Он поджимает губы, глядя на бледное лицо Арсения, а в голове возникает странная мысль о том, что впервые парень видит чужую кровь в таком свете. Так, как видел её он.