Игра по правилам

— Что происходит, Цзян-сюн? — Не Хуайсан задал вопрос Цзян Чэну прямо в ухо, от чего последний аж подпрыгнул. — А ты как думаешь, что происходит? — злобно вопросом на вопрос ответил Цзян Чэн. — Я не знаю! — надулся Не Хуайсан. — Я слишком низкий, чтобы увидеть! — Мой идиот-шисюн, — бурчит Цзян Чэн, — выставляет себя дураком. — Вэй-сюн? — удивленно переспросил младший Не. — Но я думал, что это Лань-сюн напился? Разве Вэй-сюн не подхватил его? — Вэй Усянь просто позволяет Лань Ванцзи лежать на своих коленях, — сказал Цзян Чэн, после чего чуть не подавился воздухом. — Что? — спросил Не Хуайсан. — Что происходит? — Лань Ванцзи снял свою лобную ленту. Он… он накручивает ее вокруг запястья Вэй Усяня. Не Хуайсан прикрыл рот своим веером. — О, небожители, — говорит он, обмахиваясь. — Уверен, что это имеет особое значение для Ланей. — Я слышал, что это символизирует помолвку, — говорит адепт ордена Цзян, стоящий рядом с ними. Цзян Чэн краснеет, а Не Хуайсан переворачивает веер и начинает обмахивать того вместо себя. — Как этот идиот может назначить помолвку без моего разрешения?! — восклицает он. — Ах, Цзян-сюн, — Не Хуайсан вздыхает. — Разве это похоже на намерения Вэй-сюна? Ты сказал, что это Лань-сюн сделал.? — Он даже не попробовал его остановить, — огрызнулся Цзян Чэн — Эти идиоты! Они, блин, сохли друг по другу годы! Годы! И они решили, наконец, признаться друг другу на гуевом банкете в чертовой Башне Кои! — Неужели… — начал Не Хуайсан, запнувшись. — Годы? — Ты бы видел идиотское выражение лица Вэй — мать его — Усяня, когда они впервые встретились. Клянусь, выглядело так, что он лишился дара речи. Не в прямом смысле, конечно, если б Вэй Усянь онемел, это было бы благословением небес. Потом он все время обучения в Облачных Глубинах носился везде за этим высокомерным засранцем, как кошка за веревочкой. После чего они вместе пропали на два дня и, угадай что! Это не первый раз, когда эта чертова лобная лента Ланей повязана у них вокруг запястий. — Что? — удивился Не Хуайсан. — Я ничего не слышал об… — И я пытался, я реально пытался свести их вместе. Я сказал Вэй Усяню, сказал ему ‘Если тебе так сильно нравится Лань Ванцзи, почему бы тебе не остаться тут на какое-то время’, но нет. Нет, он сказал, что Пристань Лотоса он любит больше. И, знаешь, что же потом делает этот придурок? Он сбегает с Лань Ванцзи! Вместе, без присмотра! На месяцы! — Я был там, — пробормотал Не Хуайсан. — Мне самому пришлось сбежать, чтобы найти его, — взорвался Цзян Чэн. — А потом вся эта история с Перевоспитанием от Вэней! Вэй Усянь продолжил попадать в неприятности, пытаясь поговорить с Лань Ванцзи! Они застряли вместе в той пещере на двадцать дней! — Я слышал, что на семь, — сказал Не Хуайсан. — Ты думаешь, они это там смогли выяснить! — прокричал Цзян Чэн, размахивая рукой в сторону адептов Лань, окруживших Вэй Усяня и Лань Ванцзи, чтобы их не было видно. Отдаленно они слышат, что Вэй Усянь говорит: — Хочу, Вэй Ин хочет Лань Чжаня! — Цзян Чэн хочет, чтобы Вэй Усянь и Лань Ванцзи уединились, — выкрикнул Цзян Чэн в их сторону. — Вэй Усянь хочет, чтобы Цзян Чэн отвалил, — они слышат Вэй Усяня в ответ. Не Хуайсан закинул руку на плечи Цзян Чэна. — Пойдем, Цзян-сюн, — сказал он. — Давай найдем тебе выпить, а? У Эр-гэ и остальных все под контролем. — Вэй Усянь и Лань Ванцзи ни у кого и никогда не будут под контролем! — воскликнул Цзян Чэн. — Тридцать чертовых дней вместе взаперти в пещере — по-твоему существует более романтичное место? — Эээ… — протянул Хуайсан. — Но нееет! Мне приходилось неделями, неделями, мириться с глупым жалостливым нытьем Вэй Усяня, что Лань Ванцзи сбежал и оставил его одного. — Да и Лань Ванцзи не лучше. Когда Вэй Усянь пропал, ты мог бы подумать, что это он потерял своего единственного брата, появлялся везде и всюду и крошил Вэньских псов при каждом удобном случае. — Разве мы тогда не воевали с Вэнями? — О-ох, но когда мы нашли Вэй Усяня, что он ему сказал? Сказал ли он ему ‘Вэй Усянь, я так по тебе скучал, что умирал понемногу каждый день? ’ Нет! Вместо этого они напали друг на друга! И не в сексуальном плане! — А-а… — сказал Не Хуайсан. — Это было так ‘Вэй Усянь! Ты вредишь себе! ’ и ‘Лань Ванцзи! Отвали! ’ В конце концов мне пришлось встрять. Я больше не мог это выдержать! — Я даже пытался заставить их помириться! Когда они странно смотрели друг на друга в Башне Кои, до начала кампании, я говорил ему, что им надо бы помириться. Но они что? Нет — они продолжали странно и нелепо общаться друг с другом! Представь, каково это, пытаться сконцентрироваться на войне, когда эти двое половину времени страдальчески смотрят друг на друга, а вторую пытаются убить друг друга взглядом! — Но неееееет, им надо было дождаться середины банкета, чтобы начать миловаться прямо на полу! Не-сюн, ты хоть представляешь, каково это иметь брата, как Вэй Усянь? -… нет, — признался Нэ Хуайсан. — Это отвратительно! — простонал Цзян Чэн. — Отвратительно!

***

Цзян Чэн проснулся с раскалывающейся головой, в своих помятых предыдущим днем одеждах, когда его разбудил адепт со словами: — Глава Ордена! Глава Ордена! Цзян Чэн отмахнулся от него. — Нет! — прокряхтел он. — Проваливай! — Глава Ордена, Цзэу-цзюнь пришел к Вам! — произнес адепт. — Что? — прохрипел Цзян Чэн, с трудом приоткрыв один глаз. Гуй, горло пересохло. — Зачем? — Обсудить вопрос насчет молодого господина Вэя и второго молодого господина Ланя, — ответил адепт. Цзян Чэн сел в кровати и схватился за голову. — Неет, — простонал он снова. — Почему Вэй Усянь намерен убить меня? Он выпил чай, принесенный адептом, после чего позволил помочь ему одеться, привести в порядок его волосы, разгладить складки его одежд с помощью духовной энергии до тех пор, пока он не стал выглядеть более-менее презентабельно. Сестра отвлекала Цзэу-цзюня, пока Цзян Чэн наконец-то не появился. Все поднялись, вежливо поклонились друг другу, после чего снова сели. Цзян Чэн отпил чай, который вручила ему сестра, она окинула его взглядом, полным сочувствия. — Глава ордена Цзян, — начал Цзэу-цзюнь своим самым мягким, приятным голосом, тем самым притворным, что всегда раздражал Цзян. Почему эти чертовы братья Лань не могут выражать свои эмоции как все остальные? — Я пришел обсудить ситуацию между нашими братьями, — Цзэу-цзюнь продолжил все с той же раздражающей улыбочкой, словно нарисованной на его лице. — Вы имеете в виду, что пришли обсудить, как ваш брат оскорбил, домогался и нес на руках моего шисюна на глазах у всего заклинательского сообщества? — потребовал Цзян Чэн. — Моя бедная сестра плакала от мыслей, что ваш брат мог сделать бедному А-Сяню. — На самом деле, мне это показалось довольно милым, — предательски сказала сестра, улыбнувшись. — Я также не упустил из виду, что вчера произошла какая-то дичь с этой вашей Ланьской лобной лентой, — продолжил Цзян Чэн. — Или то, что мой брат пробыл всю ночь в комнатах вашего. Бедная сестра рыдала пока не уснула, думая о том, чему может подвергнуться наш бедный, беззащитный Сяньсянь. — Вообще-то я спала прекрасно, — проговорила сестра. Фальшивая улыбка Цзэу-цзюня сменилась настоящей. Мило, Цзян Чэн действительно старался очень сильно не думать об этом. — Беззащитный? — спросил он. — Молодой господин Вэй? Наоборот, я думаю, что если кто-либо когда-нибудь подходил друг другу, это как раз молодой господин Вэй и мой брат, который, позвольте напомнить, был вчера чертовски пьян; вряд ли он был в состоянии обидеть заклинателя, единолично загнавшего более трети добычи на вчерашней охоте. — Остальные тоже помогали, — пробормотал Цзян Чэн. — В самом худшем случае, — Цзэу-цзюнь продолжил. — Я бы подумал, что Вэй Усянь потакал моему брату по дружбе и из сострадания — на него вчера было жалко смотреть. Лань Ванцзи? Жалок? Цзян Чэн моргнул. — В лучшем случае, эти двое наконец признались в своей любви друг другу и нашим общим страданиям настанет конец. Цзян Чэн снова моргнул. Теперь Цзэу-цзюнь заговорил на его языке. Он страдал. — В любом случае, — сказал Цзэу-цзюнь. — Я думаю весьма очевидно, что нам надо действовать. Репутация обоих орденов сейчас на волоске, особенно если учесть, как вы выразились, дичь с этой нашей Ланьской лобной лентой. — А что это было с лентой? — спросила Цзян Яньли. — Я помню только правило, что ее разрешено касаться только членам семьи. — Действительно, — ответил Цзэу-цзюнь. — Это один из ритуалов свадебной церемонии. Цзян Чэн не планировал выплюнуть только что выпитую чашку чая на прекрасные одежды и белоснежную кожу Цзэу-цзюня, но в глубине души не жалел об этом слишком сильно. — Вы говорите, — потребовал он. — что они женаты?! Они женаты годы?! Цзэу-цзюнь моргнул. — Эм, — удивился он. — Годы? Он принял полотенце, которое протянула ему Цзян Яньли, и деликатно вытер свое лицо. Одежды, казалось, серьезно не пострадали. Черт — Вэй Усянь был прав; у Ланей было заклинание от пятен на одеждах. — В Ледяной пещере, — объяснил Цзян Чэн. — Они вышли оттуда со связанными руками. — Аа, — вздохнул Цзэу-цзюнь. — Нет. Основным для свадьбы является полное понимание и согласие обоих участников на то, что происходит. Иначе, можно было бы жениться на ком-то просто проникнув в комнату и повязав лобную ленту на спящего! Ха-ха! — Ха-ха, — повторил Цзян Чэн. — Тогда почему вчерашнее событие имеет значение? Вэй Усянь очевидно не понимал, что происходит. — Это было заявление о намерениях со стороны Ванцзи, — сказал Цзэу-цзюнь. — За которым последовало то, что они провели ночь в комнатах Ванцзи… Цзян Чэн вскочил на ноги, тыча в Цзэу-цзюня. — Если ваш брат лишил девственности моего… — Орден Лань готов выплатить компенсацию ордену Цзян. — За невинность Вэй Усяня?! — выдавил Цзян Чэн. — Брачный выкуп за невесту, — спокойно сказал Цзэу-цзюнь. Сестра ахнула и хлопнула в ладоши. — А-Сянь и Ванцзи будут так красиво смотреться в красном! — воскликнула она. — Ванцзи?! — спросил Цзян Чэн. — С каких это пор ты и второй господин Лань перешли на обращение по имени? — Ох, — вздохнула сестра. — мы обменивались кулинарными рецептами во времена Аннигиляции Солнца. Цзэу-цзюнь кивнул. — Ванцзи был очень вам благодарен за рекомендации, — сказал он. — Мне особенно полюбился суп с сяолунбао по вашему рецепту. — Я очень рада, что вам понравилось, Цзэу-цзюнь. — счастливо улыбаясь, ответила ему сестра. — Пожалуйста, молодая госпожа Цзян, зовите меня Сичень, в конце концов, мы скоро собираемся стать родственниками, ведь так? — О! Да, конечно. Пожалуйста, тогда называйте меня Яньли! Цзян Чэн с трудом умудрился подавить тяжелых вздох. — Цзэу-цзюнь, — сказал он. — Мы не договорились о браке. Я не намерен отдавать своего старшего адепта в орден Лань. В любом случае, я не уверен, что это будет в интересах Вэй Усяня ехать в Гусу. Я не забыл, ни как сильно вашему дяде он не нравится, ни как тяжело это было для него следовать вашему безумному количеству правил. — Цзян Чэн, — прошептала Яньли с легким неодобрением. — У вас есть другое предложение? — спросил Цзэу-цзюнь, его улыбка слегка искривилась. — Чтобы компенсировать действия вашего брата, — сказал Цзян Чэн, — заявите цену его выкупа. Цзэу-цзюнь нахмурил брови. — Вы предлагаете, чтобы Ванцзи был невестой, — проговорил он. — Да, — ответил Цзян Чэн. — Но он мой наследник, — возразил Цзэу-цзюнь. — Вы молоды и здоровы, — парировал Цзян Чэн. — У вас достаточно времени, чтобы получить детей. Мой орден был истреблен Вэнями; мы не можем позволить терять любого члена ордена, особенно старшего адепта. К тому же, у вас есть кузены, ведь так? Фамилия Лань не закончится на вас. — Нет, — медленно согласился Цзэу-цзюнь. Сестра, нахмурившись, переводила взгляд с одного на другого. — Я раньше никогда не думал, что Ванцзи не всегда будет в Облачных глубинах, — проговорил Цзэу-цзюнь. — Мне кажется, это будет тяжело для него — он привык к спокойствию и тишине. Пристань Лотоса — шумное, суетливое место. — В Юньмэне есть и тихие, спокойные места, — сказала сестра. — Мы можем выделить им дом в отдалении в качестве свадебного подарка. — Это может быть… решением… — кивнул Цзэу-цзюнь, соглашаясь.

***

Вэй Усянь вернулся в отведенные ордену Цзян в Башне Кои покои после полудня. Он был бесстыже одет в то, что могло быть только одеждами Лань Ванцзи. — Что это на тебе надето? Что, уже бросил нас? — взъелся Цзян Чэн, но сестра уже подбежала к нему и стала с ним нянчиться, и все честное, заслуженное возмущения Цзян Чэна поблекло. В конечном итоге, после того как сестра принесла Вэй Усяню еды и достаточно (по меркам известным только им двоим) погладила его по голове, Вэй Усянь наконец-то ответил, скашивая взгляд и очень расплывчато, на его вопрос как ‘Лань Ванцзи типа порвал его одежды’. По крайней мере, он имел приличие выглядеть хоть немного смущенным из-за всего этого. Цзян Чэну пришлось буквально прикусить язык, чтобы удержаться и не накричать на Вэй Усяня. Искренне. Искренне. — Гуй побери, ты думал, что ты делаешь? — спросил он. — Тише, — отругала его сестра, потому что она всегда в любом споре выбирала сторону Вэй Усяня. — Он просто пытался помочь Ванцзи. — Мгм, — кивнул Вэй Усянь, с полным ртом супа. — Как же я устал от твоего гуева геройства, — сказал Цзян Чэн, понимая, что звучит скорее обиженно, чем злобно. — Почему ты всегда должен срываться и спасать Лань Ванцзи? — Потому что я люблю его, — просто ответил Вэй Усянь. — Ты что? — потребовал ответа Цзян Чэн, выпучив глаза. — Я люблю его, — повторил Вэй Усянь. — Я уже очень давно влюблен в него. Ты знаешь это. — Но ты… ты… — пробормотал Цзян Чэн. — И он любит меня, — сказал Вэй Усянь, нежно улыбнувшись. — Эээээ…. — протянул Цзян Чэн. — Какая гадость. — А-Чэн, — одёрнула его сестра. — Это не гадость. — Цзян Чэн, — сказал Вэй Усянь. — Мы хотим пожениться. — Хах! — воскликнул Цзян Чэн. — Думаешь, у тебя есть выбор? Вэй Усянь уставился на него: — В моем браке? Да? — Хмпф, — хмыкнул Цзян Чэн. — Не после вчерашней ночи. Цзэу-цзюнь и я уже все обсудили. — Оо, — удивился Вэй Усянь. — Цзэу-цзюнь хочет, чтобы ты жил в Гусу, — сказал Цзян Чэн. — Об этом я догадывался, — высказался Вэй Усянь. — Потому что он полный идиот, который похоже забыл тот хаос, который ты учинил, когда был там, — начал объяснять Цзян Чэн. — Я сказал ему, что поскольку это его брат первым начал всё это безобразие, он и должен быть невестой. Вэй Усянь подавился своим супом. — Невеста? — спросил он. — Ханьгуан-цзюнь? Лани ни в жизни не согласятся на это! — Ну, а я никогда не соглашусь отдать своего старшего адепта в Гусу. — сказал Цзян Чэн, сложив руки на груди. Вэй Усянь смотрел на него, широко распахнутыми в надежде глазами. — Правда, Цзян Чэн? — спросил он. — Ты серьезно? — Конечно, серьезно. — возмутился Цзян Чэн. — Ты думаешь, я отпущу тебя жить туда, где запрещена острая пища? Где запрещено развлекаться? Где запрещено кричать? — А, точно, точно. — сказал Вэй Усянь. — Ты бы никогда не смог приехать навестить меня. Цзян Чэн закатил глаза. — Ты думаешь, Цзэу-цзюнь согласится? — засомневался Вэй Усянь. — Вот так просто? — Похоже на то, — сказала сестра, улыбаясь ему и взяв его за руку. Неожиданно Вэй Усянь подпрыгнул и обнял своего брата. — Спасибо! — прокричал он. — Я думал, что мне придется выбирать между свадьбой с Лань Чжанем и уходом из Пристани Лотоса! Даже если ничего не получится, спасибо за попытку. Цзян Чэн постарался удержаться от удовлетворенной улыбки, но не смог не обнять в ответ.