Overstep the bounds of the star lake

      «‎Грейвсфилд растёт. Мы налаживаем торговлю, строим дома. Вчера приплыл последний корабль. И пусть земли у нас немного, все хозяйства расположились с комфортом. Работы ещё много, и как бы всё не казалось хорошо, я уверен, нас ждёт ещё много трудностей.»       — Ты всё пишешь свои дневники? — Филипп вздрогнул. Уильям стоял за его спиной, явно развеселившись, что смог напугать младшего брата.       — Пишу. Мы же переселенцы! Мы, считай, строим совершенно новое общество. Кто-то же должен это задокументировать! — Филипп дёрнул головой, смахивая светлые пряди с глаз, и намеренно громко захлопнул дневник.       — Да-да, я уже это слышал. Пойдём, братец. Я хочу тебе кое-что показать. — Уильям хлопнул его по плечу и вышел из комнаты. Филипп поспешил за ним.       Вопреки ожиданиям Филиппа, брат повёл его в лес, прочь из города. Они уже не раз бывали в этом лесу, тропинка, протоптанная их ногами, чётко виднелась среди зелёной травы, однако Уильям свернул в сторону, в густую чащу, прочь от привычного пути.       — Уилл? Куда мы идём?       — Ты увидишь, — бросил Виттебейн старший через плечо. Филипп заметил, как напряжены стали его плечи и как осторожен шаг. Последовав примеру брата, он сам стал идти аккуратнее, глядя под ноги.       Этот лес напоминал ему о доме. О том доме, что он оставил там, в Англии. И пусть он был жутким, так шумно скрипел по ночам и так яростно хлестал своими ветвями в ветреные дни, всё же в нём было что-то приятное и успокаивающее. В первую неделю их пребывания в этих местах Филипп проводил в лесу по несколько часов. За пару дней в его коллекции жесткокрылых прибавилось несколько любопытных экземпляров. Уильяму тоже полюбился этот лес. Они не забирались далеко — в основном их маршрут был одинаков каждый день. Из дома мимо векового дуба до поваленной грозой елью, а после — вперед, до упора в берег шумной лесной речушки. Затем, если немного пройти вниз по течению, поляна, окружённая кустами и папоротниками. На поляне всегда стояла кристальная тишина, позволявшая отдохнуть от суеты и дел.       Филипп глянул вверх, на кроны деревьев, и прислушался. Шум реки уже давно исчез. Да и если обернуться, то он едва смог бы увидеть тропку. А Уильям всё продолжал идти, прорываясь сквозь заросли и путаясь в траве, ориентируясь на только одному ему понятные знаки.       — Уилл? Ты уверен, что…       — Пришли.       Виттебейны стояли перед заросшей жухлой травой скалой, её высота едва ли превышала высоту одноэтажного домика, а на её вершине росло скрюченное костлявое деревце. Филипп нахмурился. Кроме этой скалы в округе не было видно ничего интересного или хоть каплю примечательного.       — Опять твои шутки?       — Нет. Там пещера. Пошли.       Уильям схватил брата за руку и совсем как в детстве потащил за собой. В скале и правда была пещера. Её скрывал внушительный куст терновника, некоторые его ветви были обломаны, выдавая раннее присутствие Виттебейна. Филипп едва не поскользнулся на гладком камне, отчего только крепче вцепился в руку брата. Из пещеры веяло холодом и влажным застоявшимся воздухом.       — Объясни мне, зачем мы туда лезем?       — Замолчи! — шикнул на него Уильям, в темноте пробираясь всё дальше в пещеру. Филипп плотно сомкнул губы и нахмурился, но всё же промолчал, послушно следуя за братом.       От стен отражались их голоса, смешиваясь с гуляющим вокруг гулом, эхом уходя всё дальше в темноту. Филипп поежился, то ли от холода, то ли от скользкого страха темноты. И стоило младшему Виттебейну подумать о том, чтобы развернуться и побежать обратно, как в глаза ударил мерцающий свет, а гулкое эхо превратилось в шум воды.       — Озеро? — вздохнул Филипп, тут же отходя от брата и делая шаг вперёд. — Здесь, под землёй? Но как ты его нашёл, Уилл?       Филипп с восторгом посмотрел на брата, а тот, застыв как каменное изваяние, смотрел в тёмную гладь воды.       — Я шёл домой. Увидел кого-то среди деревьев. Я подумал, это мальчишки, ну, те, что строят дом Поттеров неподалеку. Думал, они хотят в наш сад залезть… — Уильям всё не отводил взгляда, и Филипп вслед за ним посмотрел в центр озера. — Я пошёл за ними, хотел прогнать, но оказалось, это были не мальчишки… Один человек, в такой ещё шляпе смешной.       — И ты шёл за ним через лес? И полез в пещеру? Ты с ума сошёл, Уилл! А что если это был один из тех преступников! Он мог тебя убить!       Уильям тяжело вздохнул и нервно прошёлся по пещере. Его шаги казались громче из-за эха, а вода ловила их тонкой рябью по поверхности.       — Я тоже так подумал, но… Увидел что-то странное. Деревья перед ним будто расступались и я…       — Что за глупости, Уильям! Как деревья могут расступ...       — Дай мне закончить, Филипп, Бога ради!       Филипп замолчал, скрестив руки и готовясь вывести наружу весь свой скепсис. В детстве они вместе верили в сказки, а сейчас в сказке хотелось верить только Уильяму. Филипп старался их перерасти. И всё же, стоя в тёмной пещере чёрт его знает где, он начал слушать вдвое внимательнее, услышав про странного человека, перед которым расступались деревья.       — И я решил посмотреть поближе. Хотел подойти незаметно, но он увидел меня и побежал. А я — глупец, признаю — побежал за ним. Сам не заметил, как свернул с тропы и через все эти кусты пробежал. Увидел только, как он пропал в этой пещере. Он не задел ни единой веточки этого терновника, понимаешь, Филипп! Я весь его переломал, а он как-то прошёл…       — Да брось, Уилл... Может это ты просто медведь? И куда же он делся?       — Я не знаю. Его здесь не было. Он исчез.       Воздух вдруг исчез из лёгких Филиппа. Он шумно втянул его носом, забыв, как правильно нужно шевелить языком, чтобы появлялись слова. После нескольких секунд сипения и хрипов Виттебейн всё-таки смог произнести:       — Что это?       Исчезновение таинственного незнакомца не поразило Филиппа. Его поразило увиденное в чёрной воде отражение неба. Неба, которого не видно было из пещеры, неба, которое светило ярчайшими звёздами, невиданных ещё ни одному человеку. Уильям вздрогнул и тут же подбежал к кромке воды, рухнув на колени. С минуту они молча смотрели на зеркало, отражавшее то, чего не было, боясь произнести хоть слово, сделать лишний вздох или пошевелиться. И когда с потолка рухнула капля и рябь от неё пробежалась по всему подземному озеру, видение исчезло.       — И когда он исчез, я подошёл к воде и увидел небо, — пробормотал Уильям, не оборачиваясь к брату. Филипп на свинцовых ногах подошёл ближе и рухнул на колени по левую руку от брата.       — Небо… В воде…       Они просидели так ещё добрых полчаса. Небо так и не вернулось в воду, редкие капли падали с потолка прямо в центр озера, рябь проходила по нему до самого берега, но поверхность воды оставалась чёрной.       К дому они шли молча. Несмотря на вечер и сгущавшиеся сумерки, дорогу было хорошо видно. Им легко было ориентироваться по сломанным веткам и стоптанным кустам, а затем они и вовсе вышли на привычную тропку.       — Как думаешь, что это было? — устало спросил Филипп, когда оба брата рухнули на верхнюю ступеньку крыльца.       — Не знаю. Что-то… Волшебное.       Филипп занервничал. Обычно он знал, чем парировать. Придумывал объяснения на ходу, за минуту разбирался что к чему, фыркал и отвечал брату, что теперь он верит только в то, что видит на самом деле. Он видел это на самом деле. Звёзды в воде в пещере под землёй.       — Даже если так, Уилл… Мы больше никогда не должны туда возвращаться.       Уильям посмотрел на него из-под ресниц и кивнул. Филипп ожидал, что старший брат начнёт его переубеждать, воскликнет, что это чудо, которое они не должны упускать, что он, в конце концов, не оставит это просто так. Но он промолчал. Филипп заломил костяшки пальцев и кивнул в ответ брату. Видимо они оба были слишком ошарашены, чтобы перечить друг другу.       Взгляд обоих тут же приковал лес, тропинка, уходящая вдаль, и пещера, что была где-то среди деревьев. Оба брата поклялись себе никогда не возвращаться к этой пещере, но в глубине своих мыслей каждый вновь повторил маршрут к ней.