Второй шанс | A Second Chance

Чу Ваньнин знал – его время пришло. В своей жизни он встретил столько людей, друзей и врагов, и все они ушли раньше него, естественным путём или нет. Во время правления Тасянь-цзюня смерть перестала быть особо страшным событием, и даже стала желанным концом для тех, кто так долго страдал в руках императора. Однако, Чу Ваньнин отказывался видеть смерть своих оставшихся учеников. Это было последнее, что он мог сделать для Сюэ Мэна. Это был последний раз, когда он мог спасти своего ученика. У них не было и шанса сказать прощальные слова друг другу. Призыв Цзюгэ забрал все оставшиеся силы, и хоть он снова сломал план Тасянь-цзюня, Чу Ваньнину всё ещё требовалось кое-что сделать. Он ещё не мог умереть. Он должен был сделать это. Он обязан. Мо Жань с лёгкостью запрыгнул на верхушку барьера, его тёмно-фиолетовые глаза выражали ярость и наслаждение. Прежде Чу Ваньнин смотрел в эти глаза бесчисленное количество раз, эти года предоставили достаточно возможностей. И всё же, в последний момент ему показалось, будто на самом деле он никогда по-настоящему не заглядывал ни в них, ни в его душу. Сколько же недосказанных вещей осталось между ними? Если бы только, ах, если бы... Чу Ваньнин прикрыл свои веки, его ресницы трепетали. Когда он распахнул взгляд, решимость в его сердце окончательно укрепилась. – Мо Жань, подойди ко мне, - его пальцы, готовые к финальной атаке, касались струн гуциня. Да, это было последнее, что он должен был сделать. Он должен убить Тасянь-цзюня. Только тогда он сможет спокойно умереть. Честно говоря, Чу Ваньнин не ожидал, что Мо Жань и правда подойдёт к нему. Было бы легче, если бы он не послушал его. Будто испытывая, чёрные глаза уставились на мужчину. Что же ты сделаешь, Чу Ваньнин? Теперь, когда ты знаешь всю правду, когда ты знаешь, что этим человеком умело управляли и превратили в марионетку-убийцу, сможешь ли ты убить его? Даже после всего, что сделал Мо Жань, он всё ещё был его учеником. Чу Ваньнин не хотел видеть смерть Мо Жаня. Пальцы прошлись по струнам, и, вместо смертельной атаки, исцелили Мо Жаня. Вот и всё. Он подвёл себя и поддался собственному эгоизму. И, что хуже, он не чувствовал сожаления. – Я исцелил рану, доставшуюся тебе от Сюэ Мэна, - услышал он собственные слова. – Просто отпусти его, Мо Жань. Иначе к кому ещё ты сможешь прийти предаться воспоминаниям? Мо Жаню нужен был кто-то, кто смог бы рассказать ему о хороших вещах из прошлого. Он никогда их не вспомнит, но кто-то должен рассказать, тогда он... Чу Ваньнин прикрыл глаза, чувствуя, как последние силы оставляют его тело. Барьер под ним рухнул, и он упал в ледяные воды озера Тяньчи. – Ваньнин! Знакомые сильные руки сжали его в объятиях. Чу Ваньнин, преодолевая себя, взглянул в лицо Мо Жаня. Даже ничего не делая, просто лёжа в чужих руках, его внутренности распадались. Он умирал. Кровь текла из цицяо, превращая его вечно холодное и невозмутимое лицо в месиво. Чу Ваньнин проиграл из-за собственной решимости. И всё же, он усмехнулся над Мо Жанем в последний раз. Ты переоценил своего учителя. – Если я решу покинуть тебя, ты не сможешь остановить меня... Даже если попытаешься... Даже если ты вернул меня к жизни в прошлом, тебе удалось только потому, что я был готов к этому. – Я хотел остаться... Составить тебе компанию ещё на несколько лет... Я хотел, чтобы ты изменился. –...попытаться направить тебя... Не совершать больше грехов, но сейчас... Я хотел уберечь тебя от дальнейших ошибок. Даже поток мыслей Чу Ваньнина был прерван. Он не был уверен, что стоит сказать, а что нет. Казалось, Мо Жань был в ужасе. – Возможно... Ценою моей жизни... Ты перестанешь творить бесчинства... Или же нет. Мо Жань... Я готов отдать тебе свою жизнь, пусть моя душа рассеется навечно, только бы ты остановился. Тасянь-цзюнь не верил. Он всё ещё пытался его спасти. Но насколько бы могущественным Мо Жань ни был, у него были свои пределы. Чу Ваньнина было уже не спасти. Духовные силы не могли исцелить его раны. Тасянь-цзюнь делал всё, что было в его силах, снова и снова, однако, Чу Ваньнин знал, что это бесполезно. Мо Жань, Мо Жань, если бы ты только когда-нибудь беспокоился обо мне... – Мо Жань, если у тебя ещё осталось сердце... Тогда, пожалуйста... Пожалуйста, прости... Прости меня, я был плохим учителем. Но, что важнее... Чу Ваньнин поднял дрожащую руку и легонько ткнул кончиком пальца в лоб Мо Жаня, отдавая последние частички своей души. – Прости себя. Чу Ваньнин позволил себе последнюю надежду. Он отказывался верить, что сердце Мо Жаня больше не спасти. Даже если он не мог ничего сделать в этой жизни, то хотя бы в смерти, его душа... Если бы его душа была способна подавить цветок в сердце Мо Жаня... Неважно, на какой стадии... Слыша его последние слова, Тасянь-цзюнь разразился хохотом. – Ха-ха-ха! Простить себя?! Да ты более безумен, чем я! Как наивно, ха-ха! Чу Ваньнин почувствовал, как к горлу подкатила кровь, но смог сдержать кашель. Он не хотел видеть Мо Жаня таким. В последние моменты своей жизни он хотел увидеть хоть малейший намёк на изменение Мо Жаня. Он никогда не откажется от своей надежды, никогда. Дышать стало невыносимо тяжело. – Мо Жань, прекрати так смеяться... Я не могу видеть тебя таким... Это не ты. Когда-то ты был невинным юношей, кого заботили обычные черви... Я должен был поверить в тебя. Но я сказал, что дурной характер не поддаётся исправлению. Прости, Мо Жань... Я должен был поверить в тебя, я должен был заботиться о тебе больше... – Это я причинил тебе зло. Я не виню тебя ни в жизни, ни в смерти... Его веки становились всё тяжелее. Он едва ли мог держать их открытыми. Кровь застилала глаза. Но даже так, Чу Ваньнин отказывался сдаваться. – Ты и правда ненавидишь меня так сильно... Ты никогда не оставил бы меня в покое... Даже в самом конце? Мо Жань... Чу Ваньнину хотелось встряхнуть Мо Жаня, дать ему пощёчину, чтобы, хоть и насильно, но вернуть того невинного юношу, однако всё осталось лишь в мыслях. Он мог только жалостливо умолять. – Мо Жань... Прошу, не делай больше зла... Очнись... Остановись... Остановись... Остановись... Чу Ваньнин сделал свой последний вдох, и свет в его глазах окончательно потух. Юйхэн Ночного Неба, Бессмертный Бэйдоу, величайший культиватор нынешней эры погиб. Его смерть никогда не была предана огласке. Мир продолжал страдать в руках Тасянь-цзюня. Последняя надежда человечества умерла вместе с Чу Ваньнином.