ты в моей жизни

Ноябрьские дни всегда поражали Сириуса своей непостоянностью. С утра небо напоминало серую паутину с едва проскальзывающими размытыми облаками, что готовились обрушить поток капель на промерзшую землю, сорвать последние вялые листочки, которые по пальцам можно пересчитать, с деревьев и отправить их в беспорядочный пляс. В такую погоду меланхолия врывалась в жизни даже самых активных и жизнерадостных студентов, и Мародеры не стали исключением из правил. День у них не задался с самого начала. Джеймс настолько расстроился из-за ссоры со своей рыжеволосой вредной старостой, что остался в комнате и все время включал на повторе «Baby it's you», тихо подпевая. Ремус накануне полнолуния всегда ходил сам не свой и предпочитал, замотавшись в плед, молчаливо поедать шоколад. Один только Питер улизнул после занятий из замка на поиски сердечного счастья, пригласив на свидание какую-ту милашку из хаффлпаффа. Сириус бы тоже предпочел зависать вместе с парнями, разделяя их тоску, но ближе к вечеру солнце появилось из ниоткуда, озарив яркими лучами остатки золота осени, и он не устоял перед соблазном: отправился в Хогсмид. По-прежнему было зябко, малыши кутались в длиннющие факультетские шарфы, распивали горячий тыквенный морс, а девочки терли ладони друг об друга, жалея, что ради сохранения роскошной прически не надели теплые вязаные шапки. Бродяга же совершенно не чувствовал неудобства из-за промозглой погоды. Ведь в обличие пса он мог часами бродить по Хогсмиду, не заботясь о том, что замерзнет. Он спокойно вышагивал по улицам, вилял хвостом, изредка позволяя детям гладить себя по голове. Куда более охотно он крутился возле ахающих девушек, называвших его «очаровашкой». Пожалуй, больше всего во время перевоплощений в собаку Блэку нравилось дурачить окружающих, среди которых особое место занимали привлекательные дамы. Прикинувшись миленьким бездомным песиком, которому явно недостает ласки и хочется, чтобы его лишний раз почесали за ушком, парень мог без зазрения совести разглядывать красивые девчоночьи ноги, облаченные в шерстяные чулки и просто увиваться рядом. Никто даже помыслить не мог, что большой черный пес на самом деле являлся их однокурсником. Джеймс часто смеялся, когда случайно становился свидетелем представлений Бродяги, а когда вместе с ним был Ремус, они порою вредничали и портили ему все веселье своим внезапным появлением. Сегодня их с ним не было, и Сириус совершенно не представлял, чем ему можно заняться: одному тусоваться оказалось совсем не весело. Прохожие спешили как можно скорее добраться до дома, студенты возвращались в замок, а он разглядывал витрины магазинов Хогсмида, устроившись возле скамьи. Сколько бы Блэк не превращался в пса, он не переставал поражаться тому, как улучшалось его обоняние. Он чувствовал столько разных запахов: свежеиспеченный пирог, лавандовые духи, разлитое сливочное пиво, даже почти высохшая лужа пахла по-особенному. Удивительнее всего было то, что запахи не смешивались, а продолжали кружить возле него. Сколько бы не проходило времени, Сириус мог различить каждый из них. Определенно, в этом что-то было. Особенно, когда совсем нечем занять себя, Блэк любил тратить свободный досуг на подобного рода несущественную ерунду. А в первые годы «знакомства» со своей анимагической формой, он и вовсе любил угадывать запахи. И благодаря столь необычной способности нередко выигрывал в дурацких пари, которые предлагал Сохатый. Поэтому, если бы кто-нибудь решил поспорить на тему, касавшуюся скучной жизни собак, Сириус бы оспорил такое нелепое суждение. Правда во всем были свои минусы: долгое пребывание в облике пса не спасало от блох, черт бы их побрал. И откуда только они появлялись? И из-за этого Блэк все-таки старался перевоплощаться в собаку не часто. Лишь в полнолуния, чтобы поддержать Люпина и куда реже для того, чтобы развлечься. Целью сегодняшней вылазки Сириуса была разведка. Они с ребятами давно уже слышали от Розмерты о том, что в Хогсмиде скоро откроется новое кафе и решили первыми выяснить адрес счастливой улицы. Но все никак не получалось. Вот он и намеревался самостоятельно заняться этим делом. Конечно, без труда можно было справиться с такой легкой задачей, не прибегая к талантам анимага, но Сириусу показалось, что такая маскировка пойдет ему на руку. Ведь иначе он встретит кого-нибудь из знакомых, например, близнецов Пруэттов, и они будут распивать сливочное пиво, а то и вовсе медовуху, до самой ночи. Но поиски не увенчались успехом, Сириус успел заскучать и часто отвлекался от намеченной цели. Особенно в те моменты, когда на горизонте появлялась группа красивых студенток, но те, как правило, долго не задерживались, скрывались в пабах, магазинах или направлялись обратно в школу. Глядя им вслед, Сириус подумывал тоже возвращаться. Начинало темнеть, мантия-невидимка осталась у Джима, а мозолить лишний раз глаза истеричному старине Филчу — весьма сомнительное удовольствие даже для него. Внезапно на дорогу, словно из ниоткуда, выскочил маленький пятнистый котенок. Большущие, испуганные глаза уставились на Сириуса, котенок выгнул хвост трубой, грозно зашипев на него. А когда около них послышались больно знакомые, звонкие девичьи голоса, воинственный комок шести умудрился запрыгнуть на крышу «Трех метел». — Ну, вот Лили опять расстроилась из-за ссоры с Поттером, — Алиса Вуд, с вьющимися короткими каштановыми локонами, напоминала маленького бойкого воробья. Красный шарф практически размотался и готовился оказаться на земле. Если бы Сириус сейчас был в своем нормальном обличье, то, непременно, тепло усмехнулся. Только на их факультете девчонки казались чересчур трогательным в своей небрежности. — Всегда так! Сначала ругаются, она говорит, ей все равно, а сама места себе не находит, — продолжала говорить Алиса, активно жестикулируя руками. Ну, точно маленький Воробей! Как только девушка, наконец, успокоилась, Сириус разглядел Мэри МакДональд, что улыбалась и стойко выжидала, пока подруга завершит свою пламенную тираду. Сириус скучающе глядел на силуэты своих однокурсниц, что застыли возле входа в паб. Ему не очень-то хотелось слушать про очередное разногласие Джеймса и Лили, ведь он знал обо всем в мельчайших подробностях, однако как только он собрался побежать в противоположную сторону, Мэри произнесла фразу, сумевшую привлечь его внимание. — Марлин такая же. Все говорит, что они с Сириусом друзья, а сама нервничает, когда он флиртует со слизеринками, — Мэри покачала головой, остановилась и стала поправлять шарф Алисы. — Впрочем, это их дело. Давай, я тебе лучше шарф перевяжу. — Согласна, но жалко, что из-за такой ерунды они начинают хандрить, — рассмеялась Вуд, и они еще о чем-то недолго шептались, а после скрылись в кафе. И, конечно же, не обратили внимание на черного пса, пробегавшего мимо них. Сириус обернулся человеком, когда на горизонте замаячили башни старого замка. Мгновенно щелкнув зажигалкой, он зажег сигарету и затянулся возле фонтанчика. Он все никак не мог выбросить из головы слова, сказанные Мэри. Подумать только! Он заставляет МакКиннон нервничать! Такое заявление звучало крайне забавно, потому что трудно было представить, что МакКиннон способна изводить себя подобными мыслями. Она же всегда так стремилась отстаивать свою независимость. Безусловно, Марлин не отшивала Сириуса, как Лили Джеймса. Они любили проводить свободное время вместе, влипать в неприятности и получать тонну замечаний за нарушение комендантского часа, иногда целовались, прячась в нише с доспехами и посещали факультетские вечеринки. Как бы не складывались обстоятельства и сколько бы они не ссорились по пустякам, МакКиннон неизменно оказывалась рядом. Наверное, из всех знакомых ему девчонок, именно с ней ему было очень комфортно. Даже когда Марлин злилась на него, она сразу же саркастично высказывала ему все, что думала, без излишних истерик и упреков, а потом они долго смеялись, забывая о причине разногласий. Но почему-то до этого момента Блэк слабо представлял то, что Марлин могло как-то задевать невнимание с его стороны. Несносная златовласа сама ведь недавно сказала, что она не входит в число девушек, которые сходят по нему с ума. Или на неё так подействовал тот бред, что наговорила Камилль Руквуд за завтраком? Сириус усмехнулся, вспоминая, как Камилль демонстративно взяла его за руку, как только он оказался в Большом Зале. Она громко болтала про вечер у старика Слагхорна, на котором они, непременно, должны появиться вместе. Кажется, Руквуд несла ещё какой-то бред про то, что хочет получше познакомиться с его матушкой, а дальше Сириус перестал слушать и ушел за гриффиндорский стол. Да уж... Пожалуй, не стоило все-таки ему связываться с этой избалованной слизеринкой, решившей, что если они сходили пару раз на свидание, то он падет к её ногам, подобно другим поклонникам. А ведь несколько месяцев назад, в поезде Камилль уверенно заявляла, что её, как и его, не интересуют серьёзные отношения, что она так устала от своих родных, что хочет лишь одного: повеселиться в хорошей компании. Но на деле все оказалось иначе. Впрочем, Сириус уже давно перестал удивляться такому повороту событий. С тех пор как он ушел из дома, и его прекрасная матушка выжгла его портрет с фамильного гобилена, сообщив в свете, что он теперь сам по себе и не имеет ничего общего с их семьей, многие девушки из чистокровных семей прямо-таки мечтали стать для него спасательным кругом, примирившим с родителями и вернувшим положение в обществе, совершенно не представляя, что ему это и даром не нужно. Неужели, Марлс правда переживала из-за этого? «Ты такой самовлюбленный пудель, Блэк», — фраза, которую так часто любила повторять Марлин, тут же всплыла в памяти, и он отчетливо представил, как она закатила голубые глаза, откидывая золотистые локоны. Сириус не сомневался в том, что если бы он напрямую спросил у МакКиннон касаемо предположения, высказанного Мэри МакДональд, она именно так бы и ответила ему. Еще бы, непременно, вскинула брови вверх, наигранно оскорбилась и стала подговаривать Джеймса помочь проучить наглеца. Сириус улыбнулся, затушив сигарету. Да, с такой несносной бестией, как МакКиннон, никогда не соскучишься, всегда она умудрялась чем-то удивить его. Сириуса так сильно развеселила и одновременно заинтриговала предполагаемая реакция Марлин, что он решил найти девушку и поговорить с ней. Тем более они сегодня мало пересекались на занятиях, наверняка Марлс будет не прочь пройтись по замку вместе с ним. Марлин лежала на кровати в комнате девочек шестого курса, закрыв глаза и слушая по маггловскому плееру новый альбом ABBA. Было непривычно тихо: Лили ушла на собрание старост, а Мэри и Алиса, несмотря на постоянно менявшуюся погоду, отправились в «Три Метлы». Осталась лишь она, да Доркас, захватившая в комнате власть и превратившая её в живописный салон. Повсюду левитировали краски, цветные мелки, тюбики с акварелью и кисти. Доркас уже около двух часов что-то сосредоточено рисовала, и Марлин немного завидовала ей. Медоуз, в отличие от неё, было чем себя занять. А у Марлин мало того, что барахлил плеер, так она не могла выкинуть из головы инцидент, произошедший утром в Большом Зале. Марлин больше всего терпеть не могла сплетни. Они всегда напоминали ей липкую, прокисшую тыквенную начинку для пирога, которую все пытаешься отмыть, а она въедается все сильнее и сильнее. А тех, кто разносил по замку разные гнусности, так и хотелось назвать глупыми курицами. Конечно, Марлин могла сказать и нечто похуже, но, в конце концов, пусть она и не стремилась быть утонченной, чересчур правильной леди, терять самообладание из-за таких глупостей непозволительно. «В самом деле же ерунда!», — нахмурившись, подумала Марлин, раскинув руки в стороны. Но в памяти сразу же возник самодовольный образ Камилль и то, как она схватила Сириуса за руку. Как же она её раздражала! И почему только Марлин никак не могла успокоиться? Или все дело заключалось в том, что во всем был замешан Сириус Блэк? Марлин правда не понимала, что такого особенного было в Блэке, но производить впечатление на прекрасный пол он умел, как никто другой. Природное обаяние и некая загадочность придавали образу отпырска одной из самых древних аристократических семей больше шарма. Почти все видели в нем отчаянного красивого парня, бунтующего против правил и семьи. Но ведь в Сириусе было много других качеств, плотно скрытых от посторонних. И Марлин всегда, невольно наблюдая за тем, как он флиртовал с девушками, ловила себя на мысли, что ни одна из них не знала его настоящего. В отличие от нее! И после этого Камилль еще смела кичиться тем, что Сириус Блэк — блестящая партия, которая, непременно, достанется ей. Как будто, он, черт возьми, какая-то вещь! Руквуд же плевать на него, ее в первую очередь волновала его громкая фамилия и счет в Гринготтс, который можно прибрать к рукам. — Как же она меня бесит! — Марлин резко схватила подушку, и закрыв лицо, прокричала в нее. — Чертова мисс идеальность с отсутствием мозга! — Ты кого там проклинаешь, Лин? — Доркас, все это время старательно закрашивавшая масками контур ствола дерева, оторвала взгляд от мольберта и взглянула на подругу. — Руквуд что ли? — Простите, что потревожила, госпожа Моне, — Марлин со вздохом откинула несчастную подушку в сторону, легла поперек кровати так, что её светлые локоны стремительно свесились вниз. — Но мне надо выплеснуть свои негативные эмоции. Мэри недавно в книжке по психологии вычитала, что это полезно. Доркас улыбнулась, случайно задев щеку кисточкой. По её лицу тут же расползлась синяя блестящая полоска, и Марлин, тыкнув пальцем по щеке, намекнула подруге об этом. Доркас быстро избавилась от неожиданного узора, закрыла тюбик с краской, заставив кисти пролевитировать на палитру. Потом встала со стула и, потянувшись, медленно прошла к Марлин. Доркас устроилась на ковре возле её кровати. — Марлин, не переживай, она наверняка выдумала про помолвку с Сириусом, — стараясь подбодрить подругу, произнесла Медоуз. — Они же от силы два раза сходили в Хогсмид. А даже если она серьёзно верит в то, что ему есть до неё дело, то сама знаешь характер Блэка. Он все сделает по-своему. — Я знаю! Просто... — Марлин всплеснула руками, и Доркас поразилась тому, как изменилось выражение лица подруги. Обычно смеющаяся, веселая МакКиннон, напоминающая яркий подсолнух, сейчас была непривычно серьезная и в каком-то смысле серая. Словно всем своим видом передавала настроение погоды за окном. — Меня всегда так поражает цинизм людей! И злит то, что все меряют других по себе, вешая ярлыки. Сириус совсем не такой поверхностный, каким видит его Руквуд, и в семье у него не все так просто, ты же знаешь, он очень... — Марлин прервалась, явно засмущавшись собственных слов. А какой он? Марлин давно дружила с Сириусом и видела его в разные периоды жизни: счастливые и грустные, но всегда он оставался собой, тем мальчишкой, которого она впервые встретила в вагоне, наступившего ей на мантию и одарившего её задорной ухмылкой вместо извинений. Сколько бы не дурачился, не выпендриваться, не раздражал ее своими подколами, Сириус всегда оставался человеком с большим сердцем. И она любила его за это. За неудержимый азарт, жажду приключений и доброту. Чтобы между ними не было, она знала, что всегда может положиться на него. И это было настолько ценно и важно для неё. Поэтому те дешевые, пафосные фразочки, которые говорила Руквуд за завтраком, казались ей непростительным кощунством. — Можешь не продолжать, — Доркас понимающие улыбнулась. — Но я думаю, тебе стоит поговорить с ним, — добавила она и вновь вернулась на свое рабочее место. Взволнованный вид МакКиннон подал Доркас идею для небольшого этюда, и она не хотела, чтобы вдохновение покинуло ее, а задумка улетучилась из головы так же быстро, как ее подружка, чьи светлые локоны стремительно скрылись за дверью. К тому же пока не вернулись остальные девочки, комната все ещё оставалась в полном распоряжении Медоуз, такой шанс нельзя упускать. Едва произнеся пароль Полной Даме, Сириус быстро проскользнул в гостиную. Он так спешил, что не заметил девчонку, что выбежала ему навстречу. Ещё несколько секунд и он бы врезался в неё. Выругавшись, Сириус вопросительно оглядел знакомую светловолосую макушку. Не успел он отправиться на поиски МакКиннон, как она сама взяла и чуть не влетела в него. Что сказать, такие внезапные появления были как раз в её стиле. Блэк растянул губы в улыбке, обрадовавшись тому, что они так удачно встретились. Правда выражение лица у Марлин показалось ему каким-то странным, словно она увидела приведение. — Сириус... — Марлин резко отринула от него, неловко одергивая край свиттера. — Привет. — Хэй, а я как раз тебя ишу, Марлс! — Сириус, сам того не ведая, вдруг взял ее за руку и, опережая вопрос блондинки, лукаво сверкнул глазами. — У меня к тебе одно дельце. Ну, чего ты застыла? Пойдем скорее, пока на этаже Филч не появился. Они стремительно покинули гостиную, но не для того, чтобы занять место на одном из свободных подоконников, на которых обычно любили пустить несколько сигареток и поболтать о разном. Столь личные темы надо было обсуждать в другой обстановке. Блэк крепко сжимал ладонь девушки, ведя её за собой, а та непривычно молчала. Он снова мельком оглядел Марлин и сразу осознал, что её что-то беспокоило. МакКиннон выглядела очень напряженной. Впрочем, как и сам Сириус. Он, словно чувствовал её волнение. — Сириус, эм, я и сама могу дойти, можешь уже опустить мою руку, — вдруг донеслось до Блэка, и он усмехнулся, отпуская Марлин и избегая комментариев со своей стороны вплоть до того момента, пока они не поднялись на восьмой этаж, удачно скрывшись от приближавшейся миссис Норрис в Выручай-комнате. Она, как и всегда, удачно подстроилась под их визит, преобразившись в уютную гостиную, напоминавшую чем-то гриффиндорскую. Марлин сразу же присела на диван, сцепив руки в замок. Сириус устроился напротив нее в кресле. Задумчивое выражение лица плавно приобрело более непринужденно вид. Со стороны они могли напомнить заговорщиков, если бы в воздухе не витала некая напряженность. Марлин внимательно смотрела на Сириуса, поудобнее облокотившись на спинку дивана. Она напрочь перестала думать о Камилль и о том, что хотела ему сказать, потому что её пробивало резкое волнение. Может, у него что-то случилось? С чего вдруг он потащил её в Выручай-комнату? — Так о каком деле речь, Блэк? — бодро произнесла МакКиннон, приготовившись слушать. В начале Сириус был так серьезен, значит, точно что-то явно нехорошее произошло. Хотя... Она стала припоминать события сегодняшнего дня и вдруг её осенило. Он такой из-за ссоры Джеймса и Лили! Скорее всего, устал лицезреть на поникшую физиономию Поттера и вновь загорелся идеей придумать гениальный план примирения этих двоих. А без нее ему не обойтись. Ну, конечно. Судя по пафосной физиономии Блэка, все так и есть. — Блэк, черт, ну сколько можно резину тянуть, а? — Сириус явно переигрывал, очаровательно улыбнувшись и весело сверкнув серыми глазами. — Я сейчас встану и уйду. — Все-таки МакКиннон для него была крайне непостижима. Даже находясь сейчас рядом с ней, такой неугомонной и немного раздраженной, Сириус чувствовал себя уютно. А ее беспокойство и нетерпение умиляло. Похоже, она все-таки переживала из-за слов Руквуд! — Я тут слышал кое-что, — уклончиво заговорил он, делая вид, что сейчас по привычке достанет из кармана пачку сигарет, — Не думал, что я, оказывается, заставляю тебя нервничать, Марлс, — но вместо этого Сириус вновь потянулся за ее рукой, наблюдая за тем, как брови МакКиннон недоуменно взлетели вверх. Мерлин, совсем, как он и представлял! — Ты о чем? — Марлин не стала прерывать с ним зрительный контакт, но все же немного засмущалась. А потом она недовольно фыркнула. — Опять твои шуточки! Мерлин, Блэк, я уж думала, стряслось что-то ужасное, взял и потащил меня сюда, а тебе лишь бы... Договорить МакКиннон Сириус не позволил, бесцеремонно сгреб ее к груди, наклонился и поцеловал. На этот раз уж очень по-взрослому, не так, как у них бывало раньше, когда они сидели на Астрономической башне или гуляли в лесу. Марлин сначала ударила его, что-то неразборчиво пробурчав, но вскоре затихла, уткнувшись носом ему в плечо. Они сидели в абсолютной тишине, греясь в объятьях друг друга. — Так ты правда волновалась за меня из-за Камилль? — спросил Сириус, заправляя пряди волос ей за уши. — Не знаю, наверное, — пробормотала она, — мне не нравится, когда на тебя вешаются разные дуры. — Представляешь, мне тоже, — Марлин хмыкнула, закатив глаза и слегка ударяя его ладонью в грудь. — Что не веришь мне? — Все-таки ты такой самовлюбленный пудель, Сириус, — на губах МакКиннон появилась улыбка, и она заскользила ладонями по его лицу. — Неужели нельзя было обойтись без спектаклей? — Так было бы слишком скучно, — Сириус пожал плечами, нарочно чересчур серьезно посмотрев на нее. После чего они громко рассмеялись.