Последствия

      Она, конечно, опоздала. Но очень уж въедливая попалась ей группа. Вчерашние школьники, а теперь студенты первого курса, увлеченные, с горящими глазами, еще не уставшие, не вымотанные высокой нагрузкой и грядущей сессией, они задавали ей десятки вопросов. И Алина была только рада ответить.       Время правления Николая Первого Ланцова, время перемен, перелома, бурного технического развития, время столь далекое, противоречивое и покрытое флером тайны, до сих пор будоражило умы историков, исследователей и писателей.       Слишком многое было неясно в том историческом периоде, слишком много было вопросов без ответов, много разных точек зрения, утерянных документов и фальшивых открытий.       Алина обожала этот исторический период. Багра знала, какую лекцию отдать своей аспирантке.       Поэтому заболтавшись после лекции с особенно интересующимися, Алина пришла в себя только, когда раздался звонок телефона. - Ну и где ты? – недовольно поинтересовался Ланцов, который пообещал подхватить ее у метро.       Алина похолодела, взглянула на старые часы в углу аудитории и выругалась. Ответом ей был тяжелый вздох. - Шевели своей красивой задницей, Старкова! – заявил Николай. - Смотри, чтобы Зоя не услышала, что ты интересуешься моей красивой задницей, - отбила Алина, подхватывая сумочку, сумбурно прощаясь со студентами и вылетая из аудитории.       Сломя голову она пронеслась по коридорам Университета, едва не упала на лестнице, в последний момент успев схватиться за перила, и вылетела на улицу в сентябрьский прохладный вечер, проклиная высокие каблуки и узкую юбку.       Синяя машина Ланцова была припаркована напротив метро прямо под знаком о запрете парковки. Алина только глаза закатила, нырнула в салон, пропахший сигаретами и одеколоном Николая. - Напомни мне никогда не приглашать тебя на свидание, - проворчал Николай. - Ну прости! – она чмокнула его в щеку и протянула стаканчик с кофе, - вот, капучино, как ты любишь, с соевым молоком. Не сердись, заболталась со студентами. - Дай угадаю, - протянул Николай, заводя машину, - о твоих любимых мифических святых. - Хэй! – она толкнула его в плечо кулаком, вызывая довольную ухмылку парня, - не таких уж мифических! – и отпила свой кофе, пристегнулась, - почти. Период правления Николая Первого. - О! – закатил глаза Ланцов, - это вроде кандидатская твоей Мымры? - Не называй ее так, - проворчала Алина. Ланцов только рассмеялся, покосился на девушку. - Что ты в ней нашла, понять не могу. Она ж садистка. Ей же нравится мучить своих студентов. И аспирантов, судя по всему, тоже; ты похудела и бледная вон вся. - Она лучшая, - отрезала Алина, допивая флэт уайт.       Девушка достала из сумки зеркальце, критически посмотрела на себя, быстро подкрасила губы поярче, распустила волосы и расчесала их, слегка взлохматила. Делать полноценную прическу на ходу времени не было. - Ого! Для Дарклинга прихорашиваешься? – приподнял бровь Николай, закладывая лихой вираж. - Для себя, - фыркнула Алина и велела, - следи за дорогой! - Злая ты, Алина, - посетовал Ланцов. - Я тебя с собой не звала, - отрезала девушка более резко, чем собиралась. В машине стало тихо. - Серьезно, Ник, - наконец, нарушила молчание Алина, которой надоело созерцать проносящийся мимо безрадостный пейзаж окраины города, - я очень тебя прошу: только не делай глупостей. - Я не подставлю ни тебя, ни детей, - огрызнулся Ланцов, он изо всех сжал руль машины.       Алина внимательно посмотрела на друга, только сейчас заметив, что он так же бледен, как и она сама, что под глазами у него залегли тени, а волосы встрепаны больше обычного. Это свидетельствовало об одном: он находился в периоде напряженной работы, когда забывал о сне и еде. Это говорило о том, что он нашел новые улики по делу Дарклинга.       Девушка обреченно прикрыла глаза. Она не могла заставить Николая остановиться, но боялась за него каждый раз, гадая только о том, на сколько хватит терпения Дарклинга, потому что такие ищейки, как Николай, не живут долго. Удивительно, что до сих пор в его отношении не были приняты радикальные меры. - Прости, - повинилась Алина, протянула руку, взлохматила парню волосы, - я не хотела. Я знаю, что не подставишь. Просто, - она закусила губу, смазывая помаду, - они моя семья. Я очень переживаю. Мне не нравится этот показательный визит Морозова, - призналась Алина. - Ты что-то подозреваешь? – покосился на девушку Николай.       Алина вздохнула, побарабанила пальцами по колену, собираясь с духом, а потом рассказала ему о том, как у них хотели отобрать приют семь лет назад и как Дарклинг им помог. Николай долго молчал, обдумывая полученную информацию. - Довольно благородный жест, не находишь, для того, кто возглавляет преступный синдикат? – тихо спросила Алина. - Возможно, - кивнул Николай, сворачивая к приюту, - или он получил с этого какую-то выгоду. - Что можно получить с сирот, - не согласилась Алина, - это глупо. - С вас получить нечего, а с тех, кто вам угрожал? – внимательно посмотрел на девушку Ланцов, - расправиться с ними под удобным предлогом помощи сирым и убогим, уж извини, а самому выступить чуть ли не героем, чем не сюжет? Алина во все глаза смотрела на друга, глаза которого сверкали мрачным огнем, а губы были сжаты в тонкую полоску. - За что ты его так ненавидишь? – вырвалось у Старковой. Ланцов отвел взгляд. - Ни за что, - он открыл дверь, - идем, Алина. На территории приюта было припарковано множество машин, слышался гул голосов, сверкали вспышки фотокамер, виднелись фургончики телеканалов. Александр Морозов умел быть в центре внимания. Алина невольно притормозила, вот уж она-то в центре внимания быть не умела и не любила. - Не дрейфь, подруга! – Николай уложил ее руку на свой локоть, - вперед!       Алина фальшиво улыбнулась, чувствуя, как колотится сердце в груди. Привычное и родное здание приюта стало казаться каким-то чужим, словно отраженным в кривом зеркале, девушка обозревала дорогие машины, незнакомых людей в дизайнерских костюмах и платьях. Всего было слишком: слишком много людей, разговоров и шума, много неестественных улыбок, рукопожатий и света. Захотелось закрыть глаза, чтобы отгородиться от всего этого.       Алина в растерянности замерла на пороге, во все глаза разглядывая ребят в строгих темных костюмах – охрану Дарклинга, в народе метко прозванных опричниками. - Вы куда, мисс? Мистер? – поинтересовался один из парней. Алина замешкалась на мгновение, чувствуя себя ни много, ни мало оборванкой, которая хочет попасть в элитный ночной клуб. - Мы, - начала нерешительно, - я… - Алина! – к ней спешила Ана Куя, - девочка моя! Ты все-таки пришла. Да еще и Николая с собой привела! – воспитательница сияла, - вот молодец! - Вы знаете этих людей? – поинтересовался опричник. - Это Алина и Николай, - Ана Куя не сочла нужным ничего пояснять, - идемте же!       Она схватила Алину за руку и потащила сквозь толпу. В какой-то момент Алина потеряла Николая и теперь вертела головой во все стороны, надеясь разглядеть светлую макушку. Но друг, очевидно, хотел потеряться. Алина едва подавила в себе желание грязно выругаться. Неугомонный Ланцов! Оставалось лишь надеяться, что он не найдет неприятностей на свою голову и голову Алины. - Вот, - вырвал ее из мрачных размышлений голос Аны Куи, - Алина Старкова – наша лучшая воспитанница.       Алина развернулась и неловко споткнулась, чудом устояв на ногах.       Что ж, стоило признать, Александр Морозов был красив, той опасной красотой уверенного в себе мужчины, хозяина жизни. Идеальные черты лица, пронзительный взгляд темных глаз, безупречно уложенные волосы и дорогой костюм, сидящий по фигуре. Вживую он оказался еще более хорош, чем на предвыборных постерах, что висели по всей Ос Альте. Их Алина сегодня по дороге на работу насчитала, наверное, с десяток. А ведь до прошлой пятницы и вовсе не замечала, не особенно интересуясь политической жизнью столицы и страны в целом. Алина шагнула чуть ближе, почувствовала древесный запах, что-то с оттенками бергамота и рома. - Приятно познакомиться, мисс Старкова, - он протянул ей руку.       Алина, отметив приятный тембр голоса, нерешительно коснулась его ладони, смыкая пальцы, тени между ладонями будто бы стали глубже, а потом проскользнула яркая белая вспышка, уколов кожу. Алина вздрогнула и отдернула руку. Девушка подняла удивленный взгляд на Морозова, он в ответ посмотрел на нее. Старкова была уверена, что мужчина тоже увидел и почувствовал. - Статическое электричество, - неловко улыбнулась Алина, отступая, чувствуя, как болтается каблук на левой туфле. Кажется, любимые старые лодочки не выдержали бега по лестнице. - Да, - задумчиво произнес мужчина, пристально глядя на девушку, - видимо.       Алине стало не по себе. Какое-то тянущее чувство поселилось в груди, не давая нормально вздохнуть, а когда она пыталась, ноздри забивал древесный аромат, словно облако окруживший Дарклинга. Он смотрел на нее, и в глубине его темных глаз мерцало что-то. Шум голосов отодвинулся на задний план, Алина будто бы плыла в вакууме, где не было звуков, да и воздуха отчаянно не хватало. Что-то было не так. Ладонь все еще тянуло отзвуком хлесткой боли, словно ее и, правда, ударило током. А мужчина напротив склонил голову чуть на бок, прищурившись, он все разглядывал Алину, и от его взгляда мурашки бежали по коже, а на щеках расплывался яркий румянец. - О! Мистер Морозов! – какая-то настырная журналистка вклинилась между ними, заслоняя мужчину от Алины. Старкова сморгнула, отступила на шаг, потрясенная, ошеломленная собственной реакцией, она стремительно бледнела, даже пару раз тряхнула головой, словно сбрасывала наваждение. - Воспитанница приюта? Прекрасно! – тем временем тараторила журналистка, - пару фото для нашего журнала! Давайте, девушка! – она посмотрела с упреком на медлившую Алину. Старкова бросила загнанный взгляд на Ану Кую, которая упорно смотрела в другую сторону, потом почему-то на Дарклинга, в глазах которого прыгали смешинки, он явно наслаждался ее замешательством. И, честное слово, Алине вдруг так это понравилось, что она зависла бы еще на пару минут, если бы не журналистка, которая потянула ее к себе. - Давайте же! - Но я…- попробовала сопротивляться Алина, - я не…       Ее мнения никто не спрашивал. Ее поставили рядом с Морозовым, он слегка приобнял ее за талию, едва-едва коснулся ткани пиджака. Старкова застыла напряженным изваянием, растянула в неестественной улыбке губы в попытке скрыть свое смущение и, кажется, только выставила его напоказ. Журналистка сделала пару фото и тут же смешалась с толпой. Алина шарахнулась в сторону, каблук подвернулся, и она точно бы упала, не подхвати ее Дарклинг. - Ловкость явно не ваша отличительная черта, да, мисс Старкова? – он оказался вдруг так близко, склонившись к ней, обдавая запахом бергамота и рома, чем-то запретным, тягучим головокружительным. - Зато неуклюжесть – мое все, - попыталась неловко пошутить девушка. - Я заметил, - снова этот пристальный взгляд, словно он собирался проникнуть в ее мысли, словно ему до ужаса было интересно, что творится в голове у едва знакомой девчонки. - Мистер Морозов, Дарклинг! – послышалось вдруг, - не уделите и мне пару минут?       Морозов резко выпрямился, отпуская Алину. Старкова охнула, глядя на Николая, насмешливо глядящего на будущего мэра. В руках у Ланцова был диктофон, парень улыбался во весь рот. Охрана Морозова двинулась к Николаю, но Дарклинг едва заметно качнул головой, и опричники замерли. Замерла и Алина, сделав большие глаза Ланцову. - Что ты творишь? – произнесла одними губами. Николай предпочел сделать вид, что не замечает ее гримасы. - Разумеется, - вежливо и отстраненно кивнул Морозов, - я вас слушаю. - Николай Ланцов, газета «Новое время», - представился парень, - как вы планируете бороться с преступностью несовершеннолетних, процент преступлений которых вырос за последний год почти в полтора раза? Доподлинно известно, что большинство этих детей вербуется преступными синдикатами. Особенно тем, члены которого называют себя тенями.       Алина прикрыла глаза. Святые! Николай, очевидно, сошел с ума. Вокруг них уже стали собираться представители других СМИ и просто любопытствующие. Они жадно ловили каждое слово Николая, некоторые даже подались вперед, чтобы не пропустить ни единого слова. Алина стояла ни жива, ни мертва. Тени. Люди Дарклинга. Он бы еще спросил, как Морозов собирается бороться с Дарклингом, с самим собой! Алина распахнула глаза, посылая другу гневный взгляд, но Николай смотрел только на Морозова. Тот в свою очередь сохранял абсолютную невозмутимость, которой нельзя было не восхищаться. Посреди детского дома настырный журналист бросил ему завуалированное обвинение в том, что он вербует несовершеннолетних в ряды своих людей, не славившихся законопослушностью, а Дарклинг стоял спокойный и даже чуточку отстраненный, только едва заметно напряглись плечи, обтянутые пиджаком, да дернулся уголок рта. - Проблема действительно есть, - ровным тоном ответил Морозов, - отрицать ее было бы глупо. Но она гораздо глубже, чем просто вербовка несовершеннолетних. Стоит смотреть на проблему шире. Ведь дети и подростки идут на улицу от неустроенности в жизни, от бедности или от скуки, от заброшенности собственными родителями или социальными службами. Поэтому мы сегодня здесь, - он обвел рукой детский дом, - моя команда разрабатывает проекты финансовой поддержки приютов и детских домов, а также строительства спортивных площадок и школ, разработку новых направлений внешкольной деятельности детей и подростков, новых культурных пространств. Кроме того, планируется проект по созданию дополнительных служб социального надзора за неблагополучными семьями.       Николай кивал каждому слову, но линия его челюсти проступала все отчетливее, словно он изо всех сил стискивал зубы в попытке сдержаться. Да что с ним происходит! Алина сцепила руки в замок, пытаясь скрыть свое волнение. - Это очень интересно, мистер Морозов, - продолжил Ланцов, - но вернемся к преступным синдикатам, как вы прокомментируете слухи о том, что вы и сами с ними связаны?       Кто-то охнул в толпе, Алина почувствовала, что ей не хватает воздуха. Зачем, ну зачем он его провоцирует на глазах у всех? Что это за глупость! Глупость…       Алина зацепилась за эту мысль. Да, Николай копал под Дарклинга, искал доказательства, рыскал по неблагополучным районам, тусовался с ворами, наркоманами и мелкой шпаной. Он следил за Дарклингом, выспрашивал в его окружении. Был не раз выкинут из увеселительных заведений, принадлежавших Морозову, но еще никогда и ни разу не провоцировал его так открыто на глазах у множества людей, на глазах у своих коллег. Что-то было не так.       Инстинкты взвыли, Алина шагнула навстречу Николаю, словно хотела велеть ему прекратить, и одновременно оказалась ближе к Дарклингу. - Скажу, что эти слухи беспочвенны. Вот когда они будут подкреплены доказательствами, тогда мы и поговорим с вами, мистер Ланцов. Впрочем, - едва заметно усмехнулся Дарклинг, - тогда, боюсь, разговаривать мы будем уже не с вами и в менее дружеской обстановке.       Он едва заметно кивнул своим людям, они двинулись к Николаю. Алина сделала еще шаг вперед в инстинктивной попытке защитить друга, проклятый каблук подвернулся, девушка налетела на Дарклинга. И это их и спасло.       Раздался сухой звук выстрела, один, второй, третий. Кто-то закричал, толпа шарахнулась прочь. Алина с ужасом увидела, как на рукаве у Морозова расплывается темное пятно. Один из опричников повалил Николая, второй кинулся куда-то в толпу. Старкова подняла голову, встречаясь взглядом с мужчиной. - Ты не ранена? – отрывисто спросил он, придерживая ее. А она вновь перевела взгляд на его рукав. - Вы ранены, - пролепетала.       Она вдруг словно перенеслась в прошлое, на семь лет назад, когда в окна приюта стреляли, чтобы запугать их, вынудить отдать землю. Старкову затошнило от ужаса, перед глазами все вертелось.       Она перевела взгляд на Николая, которого скрутила охрана Дарклинга, и все же кинулась к парню. - Отпустите его!       Она не успела и пары шагов сделать, как ее удержала уверенная и твердая рука. С изумлением Алина поняла, что это Морозов, его пальцы крепко сомкнулись на ее запястье. - Пустите! – девушка дернула руку на себя, не добилась никакого эффекта. Вновь посмотрела на Николая, - он ни в чем не виноват! – выкрикнула в лицо Морозову, взгляд ее метался между лицом Дарклинга и прижатым к полу Николаем.       На лице Ланцова застыло странное выражение, в глазах мелькнуло что-то смутно похожее на досаду и вместе с тем на торжество. Святые! Нет! Нетнетнет! Невозможно, чтобы Николай был в этом замешан.       Где-то вдалеке послышался вой сирен, кто-то успел вызвать полицию и скорую помощь. - Мисс Старкова, - мягко произнес Морозов, переключая ее внимание на себя, - позвольте полиции разобраться в этом деле. - Но Николай, - начала возражать Алина. - Мисс Старкова, - устало перебил ее мужчина, - я сейчас отпущу вас, а вы не будете делать глупостей, хорошо?       Девушка поджала губы, ей не нравилось, что он разговаривает с ней, как с неразумным ребенком. - Хорошо? – настойчиво переспросил Морозов. - Да, - выдохнула Алина. ***       Когда улеглась всеобщая паника, а ненасытные СМИ, оправившись от первоначального шока, на разные голоса начали болтать о том, что случилось, давая прямой эфир и порываясь взять интервью то у Александра Морозова, то у Алины, то у причитающей Аны Куи, Алина сбежала в кабинет воспитательницы и сняла, наконец, злополучную туфлю, которая, кажется, спасла Дарклинга от серьезного ранения.       Старкова с грустью пошатала каблук туда-сюда. Глупо было жалеть туфли, когда лучшего друга увела полиция, арестовав до выяснения обстоятельств, как было ей сказано. Все это время Ланцов высокомерно молчал. Ана Куя, убедившись, что Алина цела и невредима, переключила свое хлопотливое внимание на Александра Морозова, причитая и сокрушаясь, словно это она лично была ответственна за то, что случилось, словно это она обеспечивала безопасность Морозова на время его пребывания в приюте. Морозов стоически терпел ее навязчивое внимание. Никто из детей и воспитателей не пострадал. Стрелок – один из журналистов какого-то не очень известного издания - был нейтрализован охраной Дарклинга и передан полиции.       Алина задумчиво качала каблук пальцем и напряженно размышляла. По факту, предъявить Николаю нечего, ну задавал он неудобные и провокационные вопросы Морозову, ну и что? Он его ни в чем не обвинял, он только высказывал предположения, которые, как знал весь город, были правдой. Зачем? Алина не хотела ни в чем подозревать лучшего друга, но казалось, что он специально отвлекал внимание Дарклинга и его охраны на себя, чтобы позволить стрелку осуществить задуманное. Но это же в голове не укладывается, чтобы Николай Ланцов поступил так! Балагур и болтун Николай! Самый добрый и самый легкий человек, которого она знала! Да, он хотел посадить Дарклинга за решетку, это верно. Но мог ли он желать ему смерти? Николай, которого Алина знала, вообще никому не мог желать смерти!       Голова шла кругом. А еще и сам Александр Морозов. Алина перестала доламывать каблук и посмотрела на свою ладонь. Та вспышка белого яркого света не давала ей покоя. Что это было такое? Алина потерла пальцами ладонь, пытаясь возродить то ощущение резкой колющей боли, словно удар током, ей казалось, что должен был остаться след. Но ничего подобного. Бледная узкая ладонь, узор линий на ней, никакого повреждения кожи. И можно было бы подумать, что ей показалось, что привиделось, что вспышка фотоаппарата какого-нибудь журналиста преломилась причудливым образом, но Морозов совершенно точно видел то же, что и Алина. Более того, он почувствовал то же, что и Алина! Что же это было? И это ноющее чувство в груди, словно бы тоска по чему-то, что утрачено. Святые!       Алина запустила пальцы в волосы, взлохматила их. Она сходит с ума, не иначе. Слишком много для одного вечера. И наверняка новость о покушении на Александра Морозова уже разлетелась по всем телеканалам и всему Интернету, а завтра еще и выйдут газеты и журналы. Наверное, и ее лицо там где-то мелькает. Удивительно, что еще молчит телефон.       Алина вытащила мобильник, нажала кнопку разблокировки, раз, другой. И тихонько рассмеялась, телефон разрядился. Вот почему молчит. Хотя с Зои сталось бы и на стационарный в кабинете Аны Куи позвонить. Наверное, Назяленская еще не знает о том, что произошло.       Алина надела туфлю, поднялась, неловко переступила ногами, сделала шаг, и каблук окончательно отлетел. Да чтоб тебя! Девушка прикрыла глаза и невесело рассмеялась. Подобрала злополучную деталь обуви, повертела в руках, словно намеревалась использовать, как грозное оружие, и выкинула в мусорное ведро.       Нелепо припадая на одну ногу, вышла из кабинета Аны Куи. Девушка прошла по темному и пустому коридору, миновала гостиную, вышла в холл. Вокруг было тихо, царил полумрак, разбавляемый только приглушенным светом настенных светильников. И тени клубились по углам. В детстве Алина боялась темноты, так некстати это вспомнилось сейчас. Липкий ужас близкой смерти, пусть и не ее, настиг Старкову только сейчас, так несвоевременно. Алина передернула плечами, словно старалась сбросить этот страх, что уже вцепился в плечи и подбирался к горлу. - Алина? Старкова крупно вздрогнула и резко обернулась, заставив шарахнуться прочь Лизу. - Лисенок? Ты почему не отдыхаешь? - Никто не отдыхает, - пожала плечами девочка, пижама была ей уже явно мала, - только и говорят все. И говорят, - она неловко затеребила кончики волос, - о выстрелах, - последнее она прошептала.       И Старкова вдруг увидела, как девочка напугана, как то и дело дрожит, огромные зеленые глаза смотрели с мольбой. Алина была для нее любимой старшей сестрой, примером для подражания и восхищения, а еще защитницей, сильной взрослой, которая может справиться со всем на свете. Старкова присела. - Иди сюда.       Лиза с готовностью кинулась к ней, вцепилась хрупкими руками, сминая ткань пиджака. Алина крепко обняла девочку, уткнулась в жесткие волосы. - Тебе нечего бояться, лисенок, - проговорила тихо, - не здесь. Здесь самое безопасное место на свете. А то, что случилось, это… недоразумение. И больше не повторится. - Ты обещаешь? – Лиза отстранилась и заглянула Старковой в глаза. Алина отрывисто кивнула. - Обещаю, - она вновь притянула девочку к себе, поцеловала в макушку, - а теперь беги отдыхать. Ранний подъем и занятия никто не отменял! – она через силу улыбнулась. - Я люблю тебя, Алина! – выпалила девочка, целуя Старкову в щеку. - И я люблю тебя, лисенок.       Оглядываясь, всем своим видом демонстрируя, как ей не хочется покидать Алину и ложиться спать, Лиза медленно пересекла холл и скрылась в гостиной. Алина с трудом поднялась и неловко поковыляла к выходу.       На крыльце она замерла на мгновение, вглядываясь в темноту, размышляя о том, а ходят ли еще автобусы. Было вроде бы не так и поздно, но с транспортной доступностью на окраине города было не очень-то хорошо. Старкова тяжело вздохнула, вытащила телефон, чтобы вызвать такси, и тихонько обреченно рассмеялась, вспомнив, что мобильный разрядился. - Все волькры и ничегои Каньона! – пробормотала девушка, - да что ж это за день сегодня такой. - Как вы интересно ругаетесь, мисс Старкова, - выплыл откуда-то из темноты Морозов, его почти не было видно, только тлел огонек сигареты. - Да чтоб вас! – подпрыгнула от неожиданности Алина, прижав руку к бешено колотящемуся сердцу. - Напугал вас? Я не хотел, извините, - он склонил голову, - подвезти вас?       Девушка колебалась. С одной стороны ей не хотелось ехать в одной машине с Морозовым, иррациональная неприязнь к нему вспыхнула с новой силой из-за ареста Николая, с другой стороны было глупо отказываться, когда не знаешь, как добираться домой. Конечно, она всегда могла переночевать в приюте, но оставаться здесь после всего, что произошло, Старковой не хотелось, пусть это и было трусливо и некрасиво по отношению к Ане Куе и детям, которым как раз идти больше некуда. - Хотя бы до метро, - вздохнула Алина, затоптав остатки гордости и, возможно, благоразумия, - дальше я доберусь. - Идемте, - Морозов протянул ей руку, - я отвезу вас домой.       Алина колебалась, покосившись на его протянутую ладонь с опаской. Еще свежо было воспоминание о той странной вспышке света. Девушка закусила губу, понимая, что выглядит глупо. А! К волькре! Заодно и проверит, верно?       Алина опасливо вложила свою руку в его, и ничего не произошло. Ни вспышек, ни боли. Просто теплая и чуть шершавая ладонь, сильные пальцы, сжавшие ее кисть. Девушка нервно выдохнула, ответом ей послужил такой же выдох мужчины. Алина вскинула голову, уставившись на Морозова, в темноте нельзя было различить выражение его лица, но девушка была готова поклясться, что всесильный Дарклинг опасался того же, что и она.       Он помог ей спуститься с крыльца, но руки так и не опустил, повел к машине. - Я могу идти сама, - вяло запротестовала девушка. - Боюсь, что не можете, мисс Старкова, - ей послышалась улыбка в его голосе, - здесь темно, а вы не отличаетесь ловкостью. - Ну спасибо, - пробурчала Алина. - Мы почти пришли, не стоит так нервничать, - в его голосе была и ласка, и насмешка.       Приветственно мигнул фарами хищный, черный монстр, - язык не поворачивался по-другому назвать машину, примерную стоимость которой Алина даже прикинуть не могла, - Морозов распахнул перед ней дверь пассажирского сиденья. Старкова скользнула внутрь. Здесь аромат рома и бергамота был еще насыщеннее, к нему примешивался легкий запах сигаретного дыма. Девушка приоткрыла окно. Ей было слишком душно, и голова отказывалась работать. - А где же личный водитель? – подначила Алина севшего за руль Морозова. - Предпочитаю водить сам. И предвосхищая ваш вопрос о роте охраны, скажу, что если вы их не видите, не значит, что их нет. Они умеют быть невидимыми, как тени, - он с насмешкой покосился на заметно вздрогнувшую девушку. Вот мерзавец! Алина вскинула подбородок, чуть прищурила глаза, скрестив руки на груди. Пусть не думает, что она его боится! А ведь, наверное, ей следовало бы. Святые! Что она здесь делает? Почему не осталась в приюте? - Адрес? – спросил Морозов. - Хотите уверить меня, что ваши тени, - она выделила голосом последнее слово, - еще не узнали всю мою подноготную? – девушка скептически приподняла бровь. Мужчина тихо рассмеялся, заводя мотор. - Хотел быть вежливым. - Нет нужды, - фыркнула Алина, откидываясь на спинку сиденья, и поинтересовалась, - как ваша рука? - Ерунда, - отмахнулся Морозов, - царапина, - но поморщился, как если бы ранение все же доставляло ему дискомфорт. - Мне очень жаль, мистер Морозов, - тихо произнесла Алина. - Александр, - вдруг перебил он ее. Девушка вздрогнула. - Что, простите? – переспросила тупо. - Пожалуйста, называй меня Александром, и мы можем перейти на «ты», - он покосился на нее, явно наслаждаясь вспыхнувшим румянцем у нее на щеках.       Ошеломленная и донельзя смущенная, Алина отвернулся к окну. Ей потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки. Тихо гудел мотор, машина плавно мчалась по улицам Ос Альты, ловко обгоняя другие автомобили. Алина смотрела на свое размытое отражение в стекле. Александр. С ума сойти можно!       Относительно успокоившись, девушка повернулась к Морозову. - Николай ни в чем не виноват, - выпалила то, что беспокоило ее все это время, - ваши… твои люди схватили его совершенно зря! - Во-первых, не мои люди, а полиция, - произнес Александр, - во-вторых, скажи мне, Алина, как давно ты знаешь Николая Ланцова? - Давно, - ответила девушка, - какое это имеет значение? - И как много ты знаешь о нем? – не счел нужным отвечать на ее вопрос Морозов. - Достаточно, чтобы быть уверенной, что он не причастен к выстрелам, - отрезала Старкова. - Если он не причастен, полиция отпустит его, - пожал плечами мужчина. - Хочешь уверить меня, что ты никак не можешь повлиять на решение полиции? – скептически приподняла бровь Алина. - Могу, - не стал отпираться Александр, - но зачем? Пусть разбираются ответственные за это органы. Заметь, Алина, полиция, а не, - он усмехнулся, - мои тени. Старкова вздрогнула.       Пожалуйста, называй меня Александром.       Так легко было забыть, кто перед ней, поддавшись на его вкрадчивое очарование, подкупающую уверенность, окружавшие его, как окружал этот дорогой древесный аромат. - Ваши тени, - тихо пробормотала Алина. - Ты знаешь, кто я, - пожал плечами мужчина. Он не казался ни смущенным, ни виноватым. - Весь город знает, - негромко произнесла Алина. - Тебя это пугает? – он быстро посмотрел на нее, чуть прищурившись. - Нет, - передернула плечами девушка и вдруг произнесла, - я знаю, что прозвучит глупо, словно слова из сентиментального романа, но… мне кажется, что я знаю тебя очень давно. Странно, правда? – она неловко улыбнулась, уже пожалев, что произнесла эти слова. Но было невозможно держать это в себе, это странное чувство старого знакомства. Словно та вспышка белого света открыла ей глаза на что-то, приоткрыла завесу, осветила темную комнату ее памяти, - но мы же никогда не встречались раньше, верно? - Я бы запомнил, - отозвался Морозов, - тебя я бы запомнил, Алина.       Он не улыбался и не насмешничал, не называл ее слова глупыми, не смотрел на нее, как на юную восторженную дурочку. Он ее понимал. От этого было уютно, спокойно на душе. Рядом с Морозовым Алина ощущала себя в безопасности настолько, что утомленная бурными событиями этого вечера, задремала. Она проснулась от того, что машина остановилась. - Спасибо, что подвез, - произнесла неловко, открывая дверь. - Не за что. И, Алина, если твой друг невиновен, я не буду предпринимать ничего для того, чтобы удерживать его в тюрьме. Старкова бросила на мужчину быстрый взгляд, Александр смотрел на нее со всей серьезностью, и девушка почему-то поверила ему. - Спасибо, - прошептала и выскользнула на улицу.       Ее передернуло от ночной сентябрьской сырости, особенно остро ощущавшейся после теплого салона. Алина хотела оглянуться на машину еще раз, но вовремя удержала себя. Это ни к чему. В конце концов, едва ли они еще хоть раз увидятся. Старкова поспешила домой. ***       Она идет в плотном черном тумане, он похож на рассеянные чернила, словно бы кто-то нажал на диспенсер, распыляя тьму. Она осязаема. Ее можно потрогать, почувствовать ее вкус и запах, нечто особенное, такое пугающее и притягательное одновременно.       Алина идет вперед. У нее почему-то белые волосы, на шее ощущается тяжесть оленьих рогов, сеточка вен на тонких запястьях выглядит так трогательно.       Алина смотрит на свои ладони, и они начинают светиться мягким белым светом. ***       Она проспала, ей снилось что-то смутное, неясное, что-то тревожащее и будоражащее одновременно. Девушка была уверена, что там был свет на ее ладонях, события прошедшего вечера повлияли на нее больше, чем Старкова хотела бы признаться. Впрочем, теперь думать об этом было совершенно некогда, потому что она носилась по квартире, на ходу отпивая кофе из чашки, кидая в сумку флэшку с набросками главы, которые должна была показать Багре, пытаясь ответить в мессенджере неугомонным подругам, которым срочно нужны были подробности вчерашнего вечера в приюте, и пытаясь изобразить на голове подобие порядка.       Отражение в зеркале насмешливо подтвердило то, что Алина и так знала: получилось у нее плохо. Подхватив сумку, стараясь не обращать внимания на противный писк уведомления о сообщении, Алина вылетела в прихожую и застыла, только сейчас вспомнив, что вчера осталась без туфель. Обреченно застонав, Старкова прислонилась лбом к стене, пытаясь вспомнить, что из ее обуви подойдет к строгому деловому костюму. Она бы с удовольствием и в кедах пошла, но Багра не оценит.       Звонок в дверь заставил подпрыгнуть от неожиданности и замереть: она никого не ждала, тем более в такой ранний час. Девушка осторожно приблизилась к двери, снова раздался звонок. Старкова опасливо взглянула в глазок и нахмурилась, а потом открыла дверь. - Мисс Старкова? – улыбчивый юноша в форме курьерской доставки держал перед собой черную коробку. - Да, - растерялась Алина. - Распишитесь, - он протягивал ей планшетку с листком бумаги.       Алина недоуменно моргала, пытаясь осознать, что ранним утром ей кто-то прислал посылку. Сделать это, определенно, было некому. Машинально взяв протянутую ручку, Алина поставила подпись и забрала коробку. - Хорошего дня! – сверкнул улыбкой парень. - И вам, - ответила Алина, закрывая дверь.       Коробку она держала, опасливо поглядывая на нее, словно бы там была спрятана бомба. Но это, конечно, было ерундой и просто глупыми мыслями.       Вспомнив, что она опаздывает, Старкова было отставила посылку, но в последний момент любопытство все же пересилило. Багра ведь и так убьет ее за опоздание, так что лишняя минута ничего уже не решает.       Алина помедлила и открыла коробку. Секунду тупо смотрела на содержимое, а потом рассмеялась, закрыв лицо ладонями. В коробке лежали новенькие черные туфли. На приложенной карточке была нарисована всего одна буква - «Д», а на обратной стороне номер телефона. Алина хмыкнула, откладывая карточку и доставая туфли, повертела в руках, а потом надела.       Туфли сели точно по ноге.