Последствия

      В баре уже собралась вся их компания.       Пробираясь к столику, Алина слышала громкий смех Зои, ей вторил Николай, забросивший руку на плечо девушки. Мал перехватил Алину на середине пути, бесцеремонно сгреб в объятия под ее заливистый смех и приподнял над полом под одобрительные выкрики других посетителей. - Я так соскучилась! – выпалила Алина, когда он поставил ее на пол. - Ты вообще не ешь? – спросил Мал, не спеша выпускать ее из объятий, пальцы пробежались по ее ребрам в щекотке, Алина захихикала, пытаясь вывернуться, - кожа да кости. - Ворчишь, как Ана Куя, - подразнила его Старкова.       Обнимаясь и перешучиваясь, они дошли до стола, где удобно расположились Зоя с Николаем, Женя и смутно знакомый Алине молодой рыжеволосый мужчина. Старкова совершенно точно его где-то уже видела и даже, кажется, могла бы вспомнить его имя, если бы напряглась. Но ее отвлекла Зоя. - Святые! Лина! Ты что, работала в свой выходной? – она красноречиво указала на сумку с ноутбуком. - Багра достала мне пропуск в архивы Церкви, представляете? – нисколько не смутилась Алина, - я там такое нашла! - О нет! – тут же застонала Назяленская в голос с Николаем, - нет, нет! Молчи! Алина только глаза закатила, радуясь тому, что эти двое помирились. - Вишневое пиво? – отвлек девушку Мал. - И гренки с сыром, - отозвалась Алина. Оретцев направился к барной стойке сделать заказ. А Старкова посмотрела на незнакомого парня, протянула ему руку через стол. - Алина Старкова, - представилась. - Виктор Крыгин, - он пожал ее руку. - О! – округлила глаза Алина, - вы же… - Да-да, - подтвердил он, энергично кивнув, - один из кандидатов в мэры Ос Альты. - Главный соперник Морозова и мой хороший друг, - произнес Николай.       Алина бросила на Ланцова быстрый взгляд, но сохранила на губах улыбку. Не хотелось в этот вечер ни вспоминать о Дарклинге, ни об одержимости Ланцова местью. Не сегодня, не сейчас, когда она так счастлива в компании друзей, когда приехал Мал, поставивший перед ней бокал с пивом и корзинку с гренками. - Спасибо, мой личный официант! – благосклонно кивнула Алина. - Все для тебя, - он чмокнул ее в щеку, уселся рядом, Алина с готовностью откинулась спиной ему на грудь, повозилась, устраиваясь удобнее. - Итак, за твой приезд, Мал! – поднял бокал Ланцов. - Ура! – провозгласила Женя. И они сдвинули бокалы. - Очевидно, что Ос Альту ожидают большие перемены, - продолжил прерванный появлением Алины разговор Крыгин, - предыдущий мэр был у власти двенадцать лет, три срока, конечно, это стагнация. Но теперь все изменится. Уже сейчас Ос Альта активно строится. Появляются новые жилые комплексы, бизнес-центры. - Отец говорит, что в город сейчас стекается множество инвестиций, - произнесла Женя, - во многом благодаря Морозову. На мгновение за столом повисла тишина. - Ну не только благодаря ему, - протянул Крыгин, - хотя не могу отрицать, что именно его строительная компания и занимает большую часть рынка. - Могу сказать, что недостатка в работе у нас нет, - отозвалась Зоя. - Если бы все это было заработано честным путем, - многозначительно протянул Николай, переглядываясь с Виктором. - Из всей Ос Альты это смущает, похоже, только тебя, - хмыкнула Женя, - остальные вполне довольны. - У них просто не было альтернативы! – жарко произнес Крыгин. - И ты эту альтернативу хочешь предоставить? – приподняла бровь Зоя, заставив парня покраснеть одним своим взглядом. При его рыжих волосах это смотрелось почти забавно.       А Старкова, с интересом наблюдавшая за разговором, поняла, что Виктор пал жертвой чар Назяленской. А ведь та даже не старалась, просто была собой. Как и всегда в таких случаях, Алина даже позавидовала подруге. Иногда ей бы хотелось уметь так же. Быть может, тогда она набралась бы смелости и написала бы Александру, на чью визитку смотрела каждый день, и могла бы по памяти воспроизвести номер его телефона. Желание позвонить или хотя бы написать было таким сильным, что зудели кончики пальцев, Алина сжала руки в кулаки. Это ведь не приведет ни к чему хорошему, это неправильно и опасно. …мне кажется, что я знаю тебя очень давно… - Говорят, ты побывала под перекрестным огнем, - вполголоса произнес Мал, отвлекая Алину от опасных мыслей, и девушка рвано выдохнула, чрезвычайно благодарная за это другу. - Ерунда! – махнула рукой Алина и увлеченно разгрызла гренку, - всего лишь оказалась рядом. Меня не задело. - Ана Куя, наверное, была в ужасе, - улыбнулся Мал. - По-моему, она больше переживала за Морозова, чем за меня, - фыркнула Алина. Они с другом весело переглянулись. - Если бы он погиб у нас в приюте, вышло бы… - Неловко, - закончил за нее Мал, рассмеявшись, а потом посерьезнел, - тебе стоило быть осторожнее. - Ты снова говоришь, как Ана Куя, - проворчала Алина, - кстати, она очень хочет тебя видеть, так что завтра поедешь в приют вместе со мной. - Вообще я надеялся отоспаться, - протянул Мал, проводя рукой по коротко остриженным волосам. Алина вскинула бровь. - И отдохнуть, - продолжал Оретцев, - дома. Вторая бровь девушки взлетела вверх, Алина смотрела на друга, не мигая. - Ну хорошо, хорошо, хорошо! – закатил глаза Мал, - уговорила. - Как будто у тебя был выбор! - фыркнула Старкова. Мал хмыкнул. - Как же я скучал по тебе, маленькая ты зараза! - Я тоже, Мал, - Алина тепло улыбнулась другу, - я тоже. - Это будет, пожалуй, сравнимо с эпохой Николая Первого, не меньше, - ворвался в их тихую беседу голос Виктора. И Алина тут же вскинулась, словно гончая, почуявшая след. - А вот это ты зря, - тихонько рассмеялась Женя, ее янтарные глаза мерцали весельем. - Почему? – удивился Крыгин. - Потому что Алина у нас историк, специалист как раз по эпохе правления Николая Первого, - ответила Сафина. - И болтать на эту тему она может долго, нудно, бесконечно, - заявила Зоя, - поэтому мы не будем… - Но почему же! – развернулся к Алине Виктор, - мне будет очень интересно послушать мнение эксперта о том периоде. Вот как ты считаешь, кто был более приспособлен к управлению страной: Николай – младший сын царя, очевидно, что не получивший для этого должного воспитания, пропадавший долгое время вне Равки, или генерал Кириган, поднявший восстание? Генерал Кириган. Алина замерла на мгновение, перед глазами вновь встали строчки документов из архивов Церкви. Генерал Кириган, Дарклинг. Беззвездный святой? Создатель Каньона? Старкова тряхнула головой. - Насчет Николая Первого ты не прав, - покачала головой девушка, - есть свидетельства о том, что его хоть и не воспитывали прицельно для управления страной, но он рос любознательным, одаренным ребенком. Присутствовал на занятиях старшего брата, водил дружбу с советниками, много учился и много читал. Он умел очаровать, по свидетельствам современников, а это тоже немаловажно. И как мы видим из дальнейшей истории, он не просто справился с управлением страной, он справился на отлично. Что касается генерала Киригана, - она споткнулась на этом имени, чуть помедлила, - он не имел на престол никаких прав, хотя современники признавали в нем незаурядную способность вести за собой людей, а также настоящий полководческий талант. - Так на чьей стороне ты? – настаивал Крыгин. - Я не могу быть на чьей-то стороне, - улыбнулась Алина, - я историк, я лишь анализирую сухие факты. Даже если эти факты запутаны так, что трудны для понимания. Беззвездный святой, Дарклинг, создатель Каньона. Генерал Кириган? Кто же ты такой? Она задумалась на мгновение, ушла в себя, закусив губу. - Что-то ты сегодня какая-то вялая, - подначил ее Николай, - это же твоя любимая тема. - Потому что не надо работать в свой выходной, - мягко произнесла Женя. - О святые! – закатила глаза Зоя, - не дразните ее! Она же сейчас не остановится! Алина коварно улыбнулась подруге, сцепив пальцы, размяла руки, словно собиралась драться. - Итак, - прощебетала светским тоном, - что мы помним из курса истории? Ответом ей был слитный обреченный стон. ***       Из бара они вывалились уже далеко за полночь.       Мал вызвался проводить Алину домой и теперь нес ее сумку с ноутбуком, сама Алина буквально повисла на парне, хихикая над очередной глупой шуткой. В голове у девушки немного шумело, реальность вокруг была смазанной, а земля то и дело убегала из-под ног. Мал только посмеивался над ее неуклюжестью. Вся компания хохотала и шумно обсуждала предстоящие выборы.       Алина на мгновение выпустила руку Мала, присела, чтобы завязать распустившийся шнурок и почувствовала на себе чей-то взгляд. Он был осязаемым, не давящим, не опасным, но вполне ощутимым. Поднявшись, девушка повела плечами и обернулась.       Возле бара стояла уже знакомая черная машина, возле нее Александр Морозов о чем-то разговаривал с молодым мужчиной с тростью, но взгляд его темных глаз был устремлен на Алину. Девушка замерла, в груди расцветало тепло. Она была рада видеть Александра, пусть они ничем не были связаны, кроме того вечера в приюте.       Алина не знала, что делать дальше: поздороваться, помахать, кивнуть, пойти навстречу? Все еще слушая своего собеседника, Морозов медленно кивнул Алине. В ответ на ее губах расцвела широкая улыбка, солнечная, яркая, счастливая. В глазах Александра вспыхнуло что-то, словно улыбка Алины действительно осветила все вокруг. Светлый проблеск во тьме его глаз был красив. Уголок губ Александра чуть приподнялся в намеке на ответную улыбку, и Алина улыбнулась еще шире. - Алина! Ты чего там застряла? Девушка стремительно обернулась. - Я иду!       Снова посмотрела на Александра, кивнула ему и поспешила вслед за друзьями. Мал проводил ее до дома, но никак не желал отпускать. Они молча обнимались возле подъезда. - Оставайся, - произнесла, наконец, Алина, - уже почти утро. Постелю тебе на кухне, выспимся и поедем в приют. Я обещала привезти кое-какие вещи детям и новый скетчбук и набор карандашей Лизе. - Как она? Все так же рисует? - О да, - кивнула Алина, - и очень неплохо. Так останешься? Мал поколебался мгновение, выражение его лица было нечитаемо, потом он поцеловал девушку в лоб. - Нет, Алина, поеду домой. Встретимся завтра, хорошо? - Как хочешь, - пожала плечами девушка. ***       У нее светлые, почти белые, волосы и тонкие руки с затейливой сеточкой вен на запястьях. В этих руках заключена древняя и страшная сила. Оленьи рога давят на шею, а браслет на запястье невероятно тяжел. На ней кафтан, когда-то он был светлым, расшитым золотой нитью, но сейчас ткань вымазана кровью и грязью, кое-где порвана. Рукоятка клинка в ее руках нагрелась от того, как сильно Алина его сжимает.       Она сможет и сделает то, что должно. Она презирает свое сердце, которое колотится в ребра так сильно, что становится больно. Она идет вперед во тьме Каньона, она чувствует его тьму, осязает ее, может попробовать на вкус.       Еще несколько шагов. Еще немного усилий.       Кожа ее светится ровным белым светом. ***       Оставив Мала с причитающей Аной Куей и предпочитая не обращать внимания ни на страдальческий вид Оретцева, ни на его умоляющий взгляд и сказанное одними губами «предательница», Алина, посмеиваясь, покинула кабинет воспитательницы, чтобы отыскать Лизу.       Девочка играла на улице с другими детьми, но едва завидела Алину, кинулась к ней с крепкими объятиями. - Смотри, что я тебе привезла, - Алина вручила девочке пакет. Та, увидев эмблему, магазина для художников, радостно взвизгнула. - Спасибо, Алина! Показать тебе мои рисунки? - С удовольствием посмотрю, - кивнула Алина, а Елизавета уже тянула ее внутрь.       Они дошли до спальни девочек, где в это время никого не было. Алина села на кровать Лизы, машинально отметив, как сильно дует от окна.       Пока девочка копалась в тумбочке, доставая рисунки, Алина разглядывала большую комнату, знакомую ей до последней трещинки на потолке, который она созерцала бессонными ночами. Двадцать кроватей, вон там, у двери – бывшая ее.       Кровати недавно поменяли, заменили на современные с удобными матрасами, а раньше они были со скрипучими панцирными сетками, провисавшими, больно впивающимися в тело.       Алина всегда мерзла под тонким одеялом и мечтала, как будет жить одна, что удалось ей только после окончания Университета, в общежитии которого кровати были немногим лучше. А когда переехала на съемную квартиру, несколько ночей подряд не могла уснуть. Было слишком тихо и слишком тепло, диван был слишком твердым. И казалось, что в темноте таятся не меньше, чем мифические волькры и ничегои.       Потом она привыкла, научилась наслаждаться одиночеством и тишиной, но первое время было трудно. И она бесконечно звонила Малу, болтая с ним почти до утра, не желая оставаться одна в этой тишине. - Вот! – плюхнулась рядом Елизавета, на колени Алине упала стопка рисунков, кое-где немного грязных и мятых.       Алина с интересом разглядывала их: здание приюта и прилегающей территории, немного видов города, нарисованных по памяти – детей недавно водили в музей, зарисовки комнат, ваза с цветами, кухня, столовая, пара портретов друзей, один портрет Алины. Девушка долго вертела его в руках, косилась на донельзя довольную и смущенную Лизу. - Ты нарисовала меня красивее, чем я есть, - хмыкнула, наконец, Старкова. - А вот и неправда! – насупилась девочка.       Старкова усмехнулась грустно. Елизавета была действительно талантлива. И ей бы развивать этот талант. Не раз и не два уже задумывалась Алина о художественной школе для девочки, у нее самой не было такой возможности, и Старкова пыталась найти для Лизы способ по-настоящему учиться. Но пока это были лишь невнятные мысли, потому что Алина четко осознавала: денег для этого у нее нет. Но так было досадно, что талант Елизаветы пропадает зря.       Если бы Алина сама училась в свое время, быть может, была бы сейчас вовсе не историком. Старкова тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Что было, того не воротишь. А история – это ее подлинная страсть. И, быть может, она еще что-то сумеет придумать для Лизы.       Алина отложила рисунок, посмотрела следующий и замерла. Руки похолодели, неприятно стукнуло сердце, как-то надрывно и болезненно, на висках выступил пот, листок в руках задрожал.       На нем простым карандашом были изображены Беззвездный и Солнечная, он был в старинном черном кафтане, на ткани угадывались узоры, она носила на своих плечах белый кафтан. В руках у Солнечной был зажат клинок окутанный тенями, кварцевые глаза Беззвездного мерцали удивительным спокойствием. Обе фигуры были окружены подобием тумана. - Недавно читали «Жития святых»? - пересохшими губами спросила Алина. - Ага, - беззаботно кивнула Лиза, - очень интересно.       Старкова попыталась улыбнуться такому энтузиазму от чтива, от которого ее саму в детстве дрожь пробирала, очень уж подробно там описывались мученические смерти. - А почему волосы у Солнечной белые? – спросила Алина. - Да, - кивнула Лиза, ничуть не смутившись, на лице ее появилось выражение «я художник, я так вижу», - я знаю, что в книге описываются каштановые волосы, но мне показалось, - она замялась, - ну она же Солнечная, а солнечный свет он такой… ну знаешь, когда наступает полдень летом, солнце такое белое, такое…       «Безжалостное», - подумала Алина, - «палящее, сжигающее все на своем пути». - Алина, а что такое Каньон? – спросила Лиза, - я посмотрела энциклопедию, там говорится, что каньон – это глубокая узкая долина. Они бились под землей? - Не совсем, лисенок, скорее это было что-то типа впадины в земной коре, - произнесла Алина и осеклась.       Углубление, впадина. Девушка сжала листок в пальцах. Быть может, разлом? Такого размера? Расколовший страну с севера на юг? Нет, едва ли. Девушка потрясла головой.       Рисунок в ее руках дрожал. И сама Алина дрожала: от сквозняка, что гулял по комнате, от того, что увидела на рисунке. Это было, как в ее снах: туман вокруг, белые волосы и клинок в руке, окутанный тенями. Словно иллюстрация к тому, что она видит почти каждую ночь. От этого становилось не по себе. Что-то было не так, словно предчувствие скорой беды сдавливало грудь, заставляло мурашками покрываться кожу, словно внутри натянулись струны, вибрирующие, предупреждающие о том, что грядет, готовые лопнуть от малейшего усилия. Что-то назревало, и Алина была бессильна это предотвратить. - Ты же подаришь мне рисунок, лисенок? – спросила Алина, не уверенная, что это хорошая идея, но не сумевшая остановиться. Ей нужна была эта иллюстрация, нужен был ее сон наяву, пусть от одного вида рисунка ее бросало в дрожь. - Конечно! – разулыбалась Лиза. - Тогда подписывай, - протянула девочке листок Алина. ***       Сафины всегда относились к Алине очень тепло, и девушке нравилось бывать у них дома. Лидия Сафина сумела создать атмосферу уюта и тепла, хотя большей частью пропадала в салоне, дома практически не бывая, как и Анатолий Сафин. Частенько огромная квартира в центре Ос Альты бывала в распоряжении одной Жени.       Сколько же вечеров, дней и ночей они провели здесь! Занимались, болтали, смотрели фильмы и сериалы, дурачились, даже как-то гадали под Новый год. Пару раз устраивали вечеринки, которые Женя мастерски организовывала. Алина всегда подозревала, что родители подруги были в курсе всего, что происходит в их квартире, но предпочитали снисходительно делать вид, что ничего не знают. Алина была от этого в восторге, Женя родителей очень любила.       Поэтому когда в середине дня подруга позвонила и сообщила, что родители приглашают Алину на ужин, девушка отказываться не стала.       Женя подхватила ее после занятий в школе, подруга водила небольшую аккуратную машину приятного сиреневого оттенка. Старкова немного ей завидовала.       Она получила права, когда училась на втором курсе, но личного автомобиля у нее так и не было. Иногда она просила Женю или Зою позволить ей сесть за руль, чтобы не забывать навыки. Подруги позволяли, а вот вероломный Николай сказал свое твердое и решительное «нет», за что поплатился, когда Алина рассказала об этом Зое. Приятно было смотреть, как Назяленская называет своего парня сексистом, ограниченно мыслящим и вообще ходячей древностью с консервативными взглядами. Большего оскорбления и придумать было бы сложно. Алина только хихикала в кулак, а когда Ланцов смотрел на нее, одним взглядом обещая все кары земные, делала вид, что она здесь не при чем. Впрочем, мнения своего Николай так и не изменил. - Давид выпустил свою первую линейку духов, - щебетала Женя, в машине играла классическая музыка, что-то ненавязчивое на фортепиано, - хочу, чтобы ты попробовала один аромат, мне кажется, что он тебе подойдет. Называется «Заклинательница Солнца». Алина крупно вздрогнула, солнечный свет ударил ей в глаза, девушка поморщилась. - Он перечитал детских сказок? – спросила, стараясь звучать насмешливо, а не испуганно. - Там очень красивый флакон, - не заметила ее язвительной реплики Женя, - дизайн Давид разрабатывал сам, он такой молодец! Долго подбирал оттенок стекла, узоры на нем стилизованы под старинную вышивку на кафтанах. Такая красота!       Ее подруга сама светилась, подобно солнцу, говорила с восторженным придыханием. - Почему бы тебе не пригласить его на свидание, - вздохнула Алина, - ты же влюблена. - С чего ты взяла? – тут же отозвалась Женя слишком поспешно, янтарные глаза потемнели, а на щеках расцвел нежный румянец, делая ее еще прекраснее. - Ты же никогда и никого не хвалишь, а тут сплошные дифирамбы.       Сафина бросила на подругу быстрый взгляд, в котором сплелись смущение и ярость, на губах ее расцветала глупая шальная улыбка, которую подруга отчаянно пыталась сдержать и которая бывает только у влюбленных. - От него ты приглашения явно не дождешься, - продолжала добивать подругу Алина, - так что как современная сильная и независимая женщина, ты должна действовать сама. - Прекрати немедленно! – Женя протянула руку и ущипнула Алину за плечо. - Ауч! – притворно вскрикнула Алина. - И поделом тебе, - мстительно улыбнулась Женя. - Вот останется синяк, - пригрозила Старкова, - ты же первая ужаснешься. - Ничего, - заявила Сафина, паркуясь, - сейчас осень, наряды закрытые, видно не будет! И ущипнула Алину снова. Так, перешучиваясь и шутливо переругиваясь, они зашли в квартиру. - Алина! – Лидия Сафина вышла им навстречу, - ну наконец-то! Сто лет тебя не видела! - Начало учебного года, - пожала плечами Алина, - всегда много дел. - Толя! – позвала женщина, - заканчивайте со своими делами! – она снова посмотрела на Алину, - они с Александром обсуждают там какие-то очередные инвестиции. Ты же знакома с Александром Морозовым? Алина нервно сглотнула, в горле резко пересохло. Дарклинг здесь?! Ответить она не успела, распахнулась дверь кабинета. - Алина! Так рад тебя видеть! - Здравствуйте, дядя Толя, - девушка ответила на объятия и посмотрела за спину Сафина, встречаясь взглядом с Дарклингом, отстранилась, - здравствуй, Александр, - улыбнулась застенчиво.       Морозов стоял, прислонившись к косяку, засунув руки в карманы брюк, две верхние пуговицы на черной рубашке были расстегнуты, голова чуть склонена на бок.       Он окинул Алину с ног до головы ленивым взглядом, в глазах его заплясали смешинки. - Здравствуй, Алина. Как туфли? Не жмут?       Вся кровь бросилась ей в лицо, даже на шее расцвели красные пятна, когда в коридоре повисла тишина после этого вопроса. Вот же мерзавец, волькры его задери! Алина бросила на мужчину яростный взгляд, он в ответ едва заметно приподнял бровь, откровенно наслаждаясь ее смущением. - Спасибо, - спокойно произнесла Алина, - сели точно по ноге. - Я рад, - ухмыльнулся Морозов. - Пожалуй, Алина нужна мне, чтобы подобрать наряд к ужину, - защебетала Женя, беря подругу за руку, - Александр, останешься на ужин? - Вообще у меня были дела, но, - он снова посмотрел на Алину, - думаю, что их можно отложить.       Помогите ей все святые!       Они вошли в комнату Жени, и Алина прислонилась спиной к закрывшейся створке, чувствуя, как бешено колотится сердце, прижала ладони к пылающим щекам. Все волькры и ничегои Каньона! - Туфли и, правда, хороши, - улыбнулась Женя, открыв шкаф и разглядывая одежду. - Святые, Женя! Ну хоть ты не начинай! – простонала Алина. - Иди-ка сюда, - поманила ее пальцем подруга, - садись, - усадила перед большим зеркалом, - склонилась, задумчиво разглядывая отражение Алины в зеркале, - сейчас мы сделаем из тебя красавицу.       Через пятнадцать минут стараниями Жени исчезли тени под ее глазами, губы приобрели приятный розовый оттенок, а на щеках расцвел румянец. Волосы подруга уложила ей в небрежную прическу. - Снимай пиджак, - скомандовала. Критически осмотрела Алину, а потом расстегнула верхнюю пуговицу на блузке, застегнутой под горло, - вот так. - Что ты делаешь! – запротестовала Алина. - Не спорь! – велела Женя и побрызгала ее духами, - последний штрих.       Алину окутало ароматом розового перца и имбиря с нотками апельсина, аромат лег на кожу, подобно солнечным лучам теплого летнего утра, словно легкий золотистый флер окутал с ног до головы, невесомо и нежно касаясь. Старкова шагнула к большому зеркалу и поразилась тому, как можно в строгом деловом костюме выглядеть так… соблазнительно? На губах заиграла легкая улыбка.       Ей хотелось понравиться Александру, очаровать его, ударить в ответ на его выпад с туфлями. Это чувство будоражило кровь, заставляло покрываться мурашками кожу.       Женя встала за ее спиной. - Я хочу, чтобы ты была осторожна, - произнесла подруга серьезно. Алина тут же перестала улыбаться. - О чем ты? – развернулась, с тревогой всмотрелась в лицо Сафиной. - О властных мужчинах, - ответила Женя, вытащив из шкафа платье. - Женя, - вздохнула Алина, ей стало от самой себя неловко, - это не то, о чем ты подумала. Просто благодарность, в конце концов, мои неустойчивые старые туфли, возможно, спасли Александра от серьезного ранения. Просто вежливый жест. - Просто? – вскинула брови Женя, проводя кисточкой по щекам, - просто? Запомни Алина: Александр Морозов никогда и ничего не делает просто. Он все просчитывает наперед. И если он делает что-то, то все это для какой-то конкретной цели. - Но при чем тут я? – искренне удивилась Старкова, - не вы ли с Зоей говорили мне, чтобы я не зазнавалась? Какую роль я могу сыграть в его целях? Я же никто. - Если бы я могла угадывать его мысли, - горько улыбнулась Женя, - я бы… - она осеклась, покачала головой, - неважно. - Женя, - осторожно спросила Алина, глядя на расстроенную подругу, - вы с ним…? Сафина криво усмехнулась и не ответила, какое-то время смотрела на себя в зеркало, потом развернулась к Алине. На лице ее было беззаботное выражение, лишь в глубине янтарных глаз мерцало что-то близкое к отчаянию. - Просто будь осторожна, хорошо? – она вдруг лукаво улыбнулась, - Заклинательница Солнца. ***       Ужин прошел в дружеской обстановке, и если поначалу Алина смущалась, поглядывая на Александра, сидящего напротив, украдкой, из-под полуопущенных ресниц, то под конец вечера расслабилась, во многом благодаря стараниям Жени и тети Лиды, ловко предлагающим темы для разговора и следящие за тем, чтобы разговор этот не угас. - Как твоя диссертация? – спросил ее Сафин. - Начала работу, - кивнула с энтузиазмом Алина. - Почему же ты историк, - почти с тоской покачал головой отец Жени, - ты же умная девушка. Могла бы пойти на экономический или юридический. Я бы пристроил тебя к себе. - Ну вот потому что я умная девушка, - хмыкнула Алина, - я понимала, что сироте без денег и связей никогда не поступить на блатные факультеты. Вы бы еще про международные отношения сказали, право слово! - Да-да, а у кого-то тут была возможность, - проворчал Сафин, поглядывая на дочь, впрочем, без особого осуждения. Он уже пережил то, что Женя решила не связывать свою жизнь с финансами и банковским делом, и ворчал сейчас больше по привычке. - И я ею воспользовалась, - хладнокровно заявила Женя, не поведя и бровью, - ты не можешь утверждать, что не воспользовалась. Уговор был на обучение, на работу уговора не было. - Вот они женщины, - пожаловался банкир Морозову, который только хмыкнул в ответ, скривив страдальческую гримасу, - всегда сумеют извернуться. - Ну мы же не можем тягаться с вами силой, - лукаво улыбаясь, заявила его жена, - остается только хитростью, - она повернулась к Алине, - как звучит тема твоей диссертации, напомни? - Сравнительная характеристика влияния культов Солнечной святой и Беззвездного святого на политическую жизнь в первое десятилетие правления Николая Первого, - отрапортовала Алина с набитым ртом.       У Сафиных всегда готовили бесподобно, а сегодня еще и были любимые блюда Старковой, что лишний раз доказывало, как ее любят в этом доме и всегда ждут. - Ну и тему ты выбрала, - присвистнул Александр, откидываясь на спинку стула, смерив девушку удивленным взглядом. - Что не так с темой? – проворчала Алина, глядя ему в глаза. - По ней практически нет материала, - покачал головой Морозов. - Как много ты понимаешь! – фыркнула Старкова. - Полагаю как кандидат исторических наук, понимаю, - парировал мужчина.       Алина поперхнулась вином, округлив глаза, уставилась на донельзя довольного мужчину, который в который раз за этот вечер выбил ее из равновесия и был до крайности доволен собой. Хихикнула Женя, закашлялся Анатолий Сафин, а тетя Лида увлеченно разрезала на мелкие кусочки рыбу.       «И как кандидаты исторических наук становятся гангстерами?» - чуть было не спросила Алина, но вовремя прикусила язык, только сглотнула нервно и осторожно поинтересовалась: - А тема кандидатской? - Поищи в каталоге, - хладнокровно ответил ей Александр, в глазах его сверкнул вызов. - И найду! – пригрозила Алина, вскинув подбородок, вызов принимая.       Александр улыбнулся, и у Алины замерло сердце от этой улыбки, застучало снова неровно, разгоняя по телу мелкую дрожь предвкушения и какого-то нездорового азарта. Хотелось дразнить его, залезть под кожу, вызвать эмоции, спровоцировать, обнажив истинную суть. Ее пугало и манило то, что могло скрываться под этой нарочитой невозмутимостью, под этой отстраненной любезностью. Возможно, она пожалеет. Возможно, там ледяная прорубь или сжигающий все на своем пути пожар, а то и вовсе мифический Каньон, населенный чудовищами, которые сожрут ее и косточек не оставят, но остановиться Алина была уже не в силах.       После ужина Александр и отец Жени снова удалились к нему в кабинет. Было решено, что Алина останется ночевать, от квартиры Сафиных до Университета было двадцать минут бодрым шагом. Погода обещала быть солнечной и сухой, нужно было ловить последние деньки тепла перед холодной морозной зимой.       Алина помогла убрать со стола. Она задумчиво загружала посуду в посудомоечную машину, когда на кухне появился Александр. Алина почувствовала запах бергамота и рома, этот головокружительный аромат, от которого у нее подгибались колени. - Не помешаю? – он вопросительно посмотрел на девушку, вытащив сигарету. - Нет, - Алина приоткрыла окно, выглянув на улицу, взгляд ее словно нарочно уперся в черного монстра, на котором ездил Морозов. - Подвезти тебя домой? – мужчина встал рядом, почти касаясь ее плеча своим. Алина вдохнула сухой запах дыма. - Нет, - ответила, едва заметно улыбаясь, - останусь ночевать. Краем глаза девушка видела, как Морозов посмотрел на нее, но сделала вид, что не замечает. - Сафины, очевидно, очень любят тебя, - произнес мужчина. - Мы с Женей дружим с первого курса Университета. Ей всегда было одиноко в этой большой квартире, а я, - Алина хмыкнула, - только и мечтала сбежать из общежития. Всегда ненавидела этот шум, этот неизбежный беспорядок, - она сморщила нос, - да и заниматься там было практически невозможно. А я не могла сдать плохо сессию и лишиться стипендии, так что сбегала сюда. Женя была только рада, да и дядя Толя и тетя Лида отнеслись с удивительным теплом к сироте. - Странно, что за все эти годы мы ни разу не пересеклись, - покачал головой Александр. - Очень, - пробормотала Алина.       А ведь и, правда. Они могли встретиться еще семь лет назад, когда Ана Куя просила у Дарклинга защиты. Они могли познакомиться у родителей Жени. Да даже, когда Алина встречала Зою после работы или утаскивала подругу на обед. Но познакомились только сейчас. - Значит, так было нужно, - твердо ответила Алина, - всему свое время и место. - Фатализм? – приподнял бровь Александр.       Алина закусила губу, обняв себя руками, вдруг стало очень холодно, словно этот холод шел изнутри, заставив кожу девушки покрыться мурашками. …мне кажется, что я знаю тебя очень давно… - Говорят, что мы встречаем нужных людей в нужное время, - она повернулась к мужчине, разглядывала его лицо, не смущаясь больше, не краснея, смотрела, не в силах отвести взгляда, - значит, так было нужно. - Тебе или мне? – хрипло спросил Морозов. - Нам обоим, - слабо улыбнулась Алина.       Александр протянул руку, заправляя ей за ухо выбившуюся прядь волос, и скользнул пальцами по шее, остановился на ключице. Пальцы были теплыми, прикосновение нежным. Алине вдруг почудилось, что это уже было с ней… с ними. Этот бережный, ласкающий жест, прикосновение к ключице, этот темный огонь в глазах, почти восторг, от которого у нее сжималось сердце в предвкушении и сладком ужасе.       Она нервно выдохнула, Александр убрал руку, затушил сигарету. - Мне пора. - Мы еще увидимся? – вырвалось у Алины. Губы Морозова раздвинулись в медленной улыбке. - Мой номер телефона у тебя есть. - В любое время? – нахально спросила Старкова, сбросив с себя оцепенение и улыбаясь с вызовом. - В любое время, Алина, - мягко ответил он.