Последствия

      В этой тьме все кажется иным, искаженным и неправильным. И она сама неправильная. То, что она собирается сделать неправильно, хоть Алина и пытается убедить себя в обратном.       Она говорит себе, что должна убить монстра. Она говорит себе, что ей хватит сил. Она уверяет себя, что это единственное решение, что другого выхода нет. Она напоминает себе, что человек напротив нее отнял множество жизней, уничтожил целый город, что он разрушил ее дом. Он одержим, безумен, жаден. Он никогда не откажется от своих целей, и ему неважно сколько людей при этом пострадает. Ему неважно, что пострадает она. Он использовал ее, обманул. Он ее враг.       Но клинок в руке так невыносимо тяжел, грани его ребристой рукояти впиваются ей в ладонь, раня нежную кожу.       Мужчина напротив вдруг улыбается. И сердце Алины разлетается на тысячу осколков. *** -Прошу тебя, Мал, прекрати, - Алина поморщилась, напряженно глядя в окно, за которым пролетала вечерняя Ос Альта.       Девушка подумала, как красиво будет в столице под Новый год: все вокруг украсят гирляндами и огнями, засияют ярче обычного Большой и Малый дворцы, на Царской площади откроют главную новогоднюю ярмарку страны, а еще будут катки под открытым небом.       Мысль о катке и коньках заставила улыбнуться. Она ведь обещала Александру научить его кататься. Если, конечно, к тому времени ему будет интересна Алина Старкова.       Пока они болтали каждый вечер по телефону, ужинали вместе, гуляли, хоть дни становились холоднее, а вчера Морозов явился в Университет и, не слушая возражений, утащил ее обедать. - Ты знаешь, кто он, - Мальен не собирался так оставлять эту тему, - и ты остаешься с ним. Новая спутница Александра Морозова, - протянул он мерзким тоном, - ты продалась за туфли и побрякушку!       Старкова тяжело вздохнула. Конечно, на утро после премьеры спектакля газеты, телевидение и Интернет пестрели статьями о событии и гостях, а также фотографиями, где они были запечатлены с Александром. Но даже Николай не доставал ее из-за этого так, как Оретцев, который не уставал ей напоминать, с каким чудовищем она связалась. - Едва ли это можно назвать побрякушкой, - холодно произнесла девушка, все так же глядя в окно и уже жалея, что согласилась поехать в приют в одной машине с другом.       Право слово, могла бы и сама добраться, не развалилась бы! Но нет, хотела поболтать с Малом, которого не видела с того субботнего утра у Николая, хотела расспросить, как дела у друга, а нарвалась на лекцию о неправильности своего выбора в жизни. Святые! Почему же так сложно! - Ты знаешь, что «Новое время» закрыли, и Николай лишился работы? А у меня сорвалась денежная командировка! А Крыгина обвиняют в сокрытии части дохода и неуплате налога по этому доходу. - И это, конечно, Александр виноват! – вспылила Алина. - Прекрати его так называть! – повысил голос Мал. - Прости, но это его имя, - процедила девушка, - хватит, Мал! Просто хватит! Я устала слушать о том, как я не права и какое он чудовище! Я знаю и помню, кто он. И уж прости, что я не такая высокоморальная, как тебе представлялось! - Он использует тебя и выбросит, - прошипел Оретцев, резко сворачивая к приюту. - Тогда ты скажешь мне: « я же говорил» и будешь удовлетворен! – зло парировала Алина. - Я беспокоюсь за тебя вообще-то! – рявкнул Мал.       Алина закрыла глаза, подавляя в себе желание обреченно застонать. Святые! Ну за что ей все это. У нее была такая тяжелая неделя, Багра требовала от нее невозможного и сверх невозможного, в школе дети словно с цепи сорвались, ошалев от последних теплых деньков, а соседи сверху едва ее не затопили. И теперь Мал решил добить ее, когда сил у нее уже почти не осталось. Одной отрадой в эту неделю была ненавязчивая забота Александра, его успокаивающий голос перед сном, присланные цветы и вчерашний спонтанный обед. А теперь Мальен требует, чтобы она и от этого отказалась. - Чего ты от меня хочешь? – устало спросила Старкова, - чтобы я отказалась от этих отношений? - Ну от наших отношений ты же отказалась! – зло парировал Оретцев. - Ах, вот в чем дело! – протянула Алина, разворачиваясь к парню, - но ведь это ты увлекся другой женщиной, Мал! И ради святых, плевать! Не Руби была причиной. Тогда это уже было неважно, тогда наша маленькая сказка уже давно закончилась, но ты, видимо, хотел, чтобы в моей жизни больше никого и ничего не было, верно? Парень молчал, лишь изо всех сил сжимал руль, глядя перед собой. - Или думал, что появится кто-то хуже тебя, и я прибегу плакаться тебе в жилетку, - продолжала Алина мерзким тоном, сверкая глазами, - а теперь тебя бесит, что это не так. Ну так вот, что я тебе скажу, дорогой мой друг: я счастлива с Александром. И мне плевать, кто он такой. Разговор окончен. Алина отстегнула ремень безопасности и вышла из машины, хлопнув дверью, но не успела и шага сделать, как за ней вылетел Мальен. - Нет, не закончен! – он резко схватил ее за руку. - Отпусти меня! – выкрикнула Старкова, безуспешно пытаясь выдернуть руку, в ответ парень сильнее сжал пальцы, заставив Алину охнуть, - немедленно пусти! Ты больше не можешь так делать! Мал дернул ее ближе, в глазах его сверкнуло жестокое удовлетворение от выражения боли на ее лице. - Алина! – раздался радостный детский крик.       Парень тут же отпустил ее, Старкова, прижимая к себе руку, поспешно отступила на шаг, развернулась, когда подлетевшая Лиза буквально врезалась в нее, девушка поспешно обняла девочку за плечи. - Ты приехала! – радовалась Елизавета, оторвалась от Алины ненадолго, - привет, Мал, - помахала парню и снова прилипла к Старковой. - Привет, Лиза, - едва заметно улыбнулся Оретцев и снова посмотрел на Алину. Девушка ответила ему уничижительным взглядом. - Пойдем в дом, лисенок, - произнесла Алина. Елизавета обвила ее талию рукой, и они зашагали к зданию приюта. Мал держался чуть позади. - Ты порисуешь со мной? – спросила девочка, не отпуская Алину, когда они вошли внутрь. - Чуть позже, лисенок, сначала нам с Мальеном надо решить кое-какие дела с Аной Куей. Старкова посмотрела на Мала и, поджав губы, направилась к кабинету старшей воспитательницы. В кабинете Аны Куи оказался молодой мужчина, который при их появлении поднялся и расплылся в широкой улыбке. - Федор Каминский, - представился, - очень рад, мисс Старкова познакомиться с вами лично. Он протянул ей руку, которую Алина осторожно пожала. - Мистер Морозов был так любезен, что прислал нам своего юриста, - расплылась в улыбке Ана Куя. Мал скривился, словно хлебнул уксуса, но руку Федору все же пожал. Они уселись за стол. - На самом деле все просто, - произнес Каминский, выкладывая бумаги, - все документы уже готовы, вам остается только подписать. Алина взяла папку с бумагами и пробежалась глазами. - Согласно этим бумагам, приют остается коллективной формой собственности, он по-прежнему принадлежит детям, но до достижения ими совершеннолетия их опекунами будете вы, мисс Старкова, и вы, мистер Оретцев, как раньше была мисс Куя. Все то же самое, что и сейчас. Кроме того, каждый ребенок после достижения совершеннолетия перестает быть владельцем доли приюта, но получает компенсационную выплату, это уже инициатива мистера Морозова и его фонда. - Мистера Морозова, - вполголоса пробормотал Мал. Алина, кусая губы, читала бумаги, а потом посмотрела на Федора. - Почему в этих бумагах нет имени Аны Куи? - Потому что она полностью передает свои полномочия вам. - Я не понимаю, - покачала головой Алина и посмотрела на воспитательницу. Та грустно улыбнулась. - Я уже немолода, Алина, и… - она поколебалась, в глазах появилась печаль, - мне недолго осталось.       Старкова вздрогнула, папка задрожала в руках, девушка быстро переглянулась с Малом, с которого вмиг слетела вся злость. - Что это значит? – пересохшими губами спросила Алина, чувствуя, как неприятно колотится сердце. Вместо ответа Ана Куя стала рыться в столе, перебирая какие-то документы, сердито бормоча себе под нос. - Да где же оно, волькра бы побрала! – в столе что-то шуршало и перекатывалось, - а! Вот! Она вытащила какие-то бумаги и протянула Алине.       Старкова взяла осторожно, вчиталась и почувствовала, как закружилась голова, сердце оборвалось. Строчки поплыли перед глазами, и Алина не сразу поняла, что по щекам потекли слезы. - Ана Куя, - прошептала она, поднимая взгляд на воспитательницу. - Рак, - пожала плечами женщина, - врачи дают мне максимум полгода. Я уже подыскала себе заместительницу, но доверяю я только вам с Малом. Алина, - она протянула руку через стол, касаясь запястья девушки, - я знаю, что вы сохраните приют и позаботитесь о детях. Девочка моя, не плачь, я прожила хорошую жизнь. - Почему вы не сказали, - прошептала Старкова, совершенно потерянная, - почему? Ради всех святых! Быть может, можно было что-то сделать, быть может, если бы раньше… Деньги… лечение... - Это рецидив, Алина. Болезнь то отступала, то возвращалась, а теперь вот уже ничего нельзя сделать. Ну же, милая, выше нос! Жизнь продолжается.       Алина закусила губу. Это она должна была утешать и поддерживать, это она должна была присмотреться к воспитательнице внимательнее, ведь теперь заметила, какая та бледная и как исхудала за последние полгода. Святые! Она гребаная эгоистка! Никчемная, жалкая эгоистка! - Я хочу, чтобы вы подписали эти бумаги сейчас, дети, - произнесла Ана Куя. Алина отложила бумаги с врачебным заключением, вытерла слезы, глубоко вздохнула и взяла ручку. - Я готова, - она обернулась к Малу.       Он сидел бледный, был потрясен так же, как и она сама. В этот момент все обиды и разногласия были забыты. На глаза Алины вновь навернулись слезы, Мал коротко кивнул на ее вопросительный взгляд.       Когда Федор ушел, Алина, не выдержав, вскочила и порывисто обняв Ану Кую, все же разрыдалась в голос. - Детка, - растерянно произнесла Ана Куя, - не стоит так убиваться по вредной старухе. - Вы не старуха, - рыдала Алина, - какой волькры! Почему именно вы! Но неужели ничего нельзя сделать? – она оторвалась от женщины, посмотрела ей в глаза с отчаянно надеждой, понимая уже, что она тщетна, - совсем ничего? Ничего-ничего? Ана Куя только грустно улыбнулась, и Алина расплакалась с новой силой. - Ну у меня же никого не останется, - шептала Алина, уткнувшись в плечо воспитательницы, - никого-никого. - Глупости, деточка, - строго произнесла Ана Куя, - у тебя есть Мал, и твои друзья. И Лиза. И, - она помедлила, а потом лукаво произнесла, - мистер Морозов. Алина даже затихла на мгновение, а потом только крепче обняла женщину. - Не уверена, что это хороший выбор, - мягко произнесла Ана Куя, поглаживая Алину по плечу, - но почему бы и нет.       Поднялся Мал, он был бледен, глаза его покраснели, казалось, что тоже вот-вот расплачется. Он обнял воспитательницу, судорожно вздохнул, на глаза его все же навернулись слезы. - Ох, дети, - произнесла та, качая головой. ***       Когда Алина вышла из приюта, то вновь едва сдержала слезы. Она рисовала с Лизой, играла с детьми и даже почитала младшим на ночь. И, казалось, что успокоилась, приняла страшную новость, которая разрывала ей сердце. Но теперь, когда нечем было отвлечься, почувствовала, что горе, которое еще не случилось, грозит похоронить ее заживо.       Алина попыталась глубоко вздохнуть, но вздох оборвался в горестном всхлипе. - Поехали, я отвезу тебя домой, - Мал вышел вслед за ней. - Спасибо, но нет, - произнесла Алина, заказывая такси и вытирая слезы, которые все равно вновь навернулись на глаза. - Лина, не дури, уже поздно, - тихо произнес парень, - я обещаю, что не буду вести никаких разговоров о Морозове. - Плевать мне! – ощетинилась Алина, - я с тобой не поеду! - А, может, тебя заберут, а? – обозлился Мал, делая шаг к ней. Алина попятилась, сжав кулаки, вскинула голову, зло глядя на парня. - Не твое дело!       Она развернулась и пошла прочь, обняв себя руками. Ей так нужна была поддержка Мала сейчас, он мог бы разделить с ней эту новость, помочь примириться, принять и жить дальше, ценить каждое мгновение, что она еще проведет с любимой воспитательницей, заменившей ей мать, но Оретцев предпочел новый виток скандала. Это терпеть Алина не могла. У нее не было сил ни физических, ни моральных. Новость о болезни Аны Куи навалилась на нее могильной плитой, пригибая к земле, не давая дышать. Даже мыслить ясно Алина была сейчас не в состоянии, настолько эмоции застилали ее разум, словно туманная черная пелена из ее снов, удушливая и осязаемая.       Морозов позвонил, когда Алина открывала дверь квартиры. - Привет, - голос был тихий и усталый. У Александра тоже выдалась непростая неделя. - Привет, - отозвалась Алина, скидывая обувь и верхнюю одежду. - Как все прошло? – спросил мужчина. Алина закусила губу, слезы вновь полились из глаз. - Хорошо, - она старалась говорить ровно, но голос все равно дрогнул, - Федор был очень мил. Спасибо, что порекомендовал его. - Тогда почему у тебя такой голос? – напряженно спросил Морозов. Алина закусила губу, чтобы не разрыдаться в трубку, только сильнее сжала в руке телефон. - Все нормально, - ответила, - просто… устала. - Алина, - мягко произнес Александр.       И девушка все же разрыдалась, всхлипывая, глотая слова, путаясь и начиная сначала, рассказала, что Ана Куя больна, что уже ничего нельзя сделать, что дело не в деньгах, а в диагнозе. - Я спросила знакомых медиков, - плакала Алина, - ничего-ничего-ничего нельзя уже сделать! А я не замечала! Я была слишком занята собой! Я эгоистичная, никчемная и неблагодарная! Я ничем не могу ей помочь. - Тише-тише, - ответил ей Александр, - не надо так говорить. Ты говоришь так, будто ты виновата, но это не так. Совсем не так. Алина, послушай, так бывает. Это ужасная новость, но все, что тебе остается, это постараться с ней смириться, как бы ужасно это сейчас ни звучало. Быть рядом с Аной Куей, чаще приезжать или звонить, помогать и поддерживать. Но ни в коем случае не винить себя, не изводить.       Алина понимала, что он прав, но все равно винила себя. Теперь уже в том, что не была рядом достаточное количество времени, а теперь оказалось, что времени совсем не осталось. И тихо плакала, слушая, как Александр говорит ей успокаивающие слова, а потом и просто слушая звучание его голоса. - Хочешь я приеду? – она никак не ожидала этого вопроса и замерла, глядя на себя в зеркало, растрепанную, заплаканную и расстроенную.       Ей не хотелось, чтобы Александр видел ее такой, и в то же время ее маленькая квартира показалась вдруг такой огромной, пустой, темной и страшной. В детстве Алина боялась темноты, ведь в ней жили чудовища. Но кто сможет оградить от страшных монстров, если не главный из них? - Да, - вырвалось у девушки.       Александр приехал через час. Просто шагнул в ее маленькую прихожую, заполняя собой пространство, молча обнял уже немного успокоившуюся Алину, окутывая своим запахом, делясь своим теплом, укачивая в руках, как маленького ребенка. - Я заказал нам еды, - произнес, - ее скоро должны привезти. Потому что, не знаю, как ты, а я еще не ужинал. - У тебя много дел, а тут еще я со своими проблемами, - тихо произнесла Старкова, и не думая отстраняться или отпускать мужчину, но чувствуя вину уже из-за этого. - Алина, - тяжело вздохнул Морозов, - мне приятно увидеть тебя, и я приехал, потому что сам этого захотел. Так тебе будет спокойнее? - А ты хотел? – отстранилась Алина и посмотрела в глаза мужчине. - Алина, - снова вздохнул Александр, - это какой-то бессмысленный разговор, правда. Старкова отступила, заправила за ухо прядь волос и неловко обняла себя руками. Александр снял пальто, скинул обувь и прошел в комнату, остановился, оглядываясь. - У тебя уютно, - произнес. Алина слабо улыбнулась, подходя ближе и обнимая мужчину со спины. - Насколько это возможно в съемной квартире. - Я мог бы, - начала Александр. - Нет, не мог бы, - тут же перебила его Алина. Мужчина развернулся, нежно взял за подбородок, приподнимая голову. - Гордая Алина Старкова, - произнес, глядя задумчиво, - что же мне с тобой делать? Она хотела ответить: «поцеловать», но в этот момент раздался звонок в дверь. - Очевидно, что для начала покормить, - хмыкнула девушка, отступая в прихожую. После ужина они лежали рядом, Алина прижималась к мужчине, он обнимал ее за плечи, то и дело оставляя ленивые поцелуи на губах, скулах и щеках, проводил носом по волосам и снова целовал. - Спасибо, что приехал, - тихо произнесла Алина. - Если я чем-то могу помочь, - отозвался Александр, - деньгами, связями, все, что будет нужно. - Спасибо, - тихо прошептала Алина, - это очень много значит для меня, - она протянула руку, пробежалась пальцами по бровям, линии скул и челюсти, очертила губы. Александр быстро поцеловал ее пальцы и прижал к себе сильнее. Алина повозилась, устраиваясь удобнее, глаза у нее слипались, да и Морозов выглядел очень уставшим. - Расскажи мне сказку, - попросила девушка. - Сказку? – удивился Александр. - Ну да, - ответила Алина, - я ведь так и не спросила, какая твоя любимая. Александр хмыкнул. И начал рассказывать ей сказку об одиноком мальчике с сотней имен и огромной силой, о мальчике, который хотел изменить мир. ***       Звонок длился и длился, разрывая густую тишину субботнего утра, вспарывая ее с острой бесцеремонностью, нарушая покой. Мелодия была Алине не знакома. Она нахмурилась, постепенно выныривая из объятий сна. Рядом завозился Александр, заворчал сонно и недовольно. - Да! – раздался его хриплый голос, он недолго слушал собеседника, потом раздраженно проворчал, - без меня вы, конечно, не справитесь? – послышался торопливый ответ, слов Алина не разобрала, - хорошо, - сдался Морозов, - я скоро буду, - он сбросил вызов и выругался, - твою мать!       Алина хихикнула невольно. Уставший и раздраженный Александр был таким человечным и близким. Девушка прижалась теснее, оплетая мужчину руками и ногами, потянулась и коснулась губами его шеи, оставляя влажный поцелуй. - Не уходи, - прошептала коварно. - Алина, - вздохнул мужчина, крепко ее обняв, - я не могу. - Останься, - нашептывала она, ощущая себя настоящей сильдройрой, едва сдерживая смех, снова поцеловала шею, потом подбородок, нижнюю губу, - пусть сами разбираются. Ответом ей был горячий поцелуй, от которого поджались пальцы на ногах, а сердце зашлось в лихорадочном ритме. Александр не спешил, сплетая их языки, лаская губы, цепляя зубами, смешивая их дыхание. - Ты сводишь меня с ума, - произнес, наконец, оторвавшись от нее, прислонившись лбом к ее лбу.       Алина открыла глаза, погладила кончиками пальцев щеку, разглядывая его сонного и встрепанного, такого близкого. Гадала, как за такой короткий срок, человек может стать родным и близким. Словно наваждение какое-то, проклятие или… судьба, проклятая предопределенность. Ее не пугало, кто он, что он сделал и что еще может сделать. Если она и боялась чего-то, то остаться без него. И тут уж впору саму себя испугаться. И тут уж впору задуматься о глубине своих чувств к Александру Морозову, но к этому Алина была еще не готова. - Привыкай, милая, - произнес Александр, нехотя выпутываясь из ее объятий, и Алина отпустила, он поднялся, оперся коленом на диван, склонившись к девушке, заправил ей за ухо прядь волос, скользнул пальцами по скуле, - так будет очень часто: сорванные праздники, испорченные выходные, внезапные звонки и поздние возвращения, увы. Сердце Алины замерло, девушка облизала пересохшие губы и внимательно посмотрела на мужчину. - Знаешь, - пробормотала неуверенно, - чтобы привыкнуть нужен очень большой срок. - Так и я не согласен меньше, чем на вечность, - он легко поцеловал ее в нос. ***       Субботним вечером в Центральном парке Ос Альты было много народу, что Алину раздражало. Зато Ланцов был, как рыба в воде, он любил находиться в толпе. Николай ловко лавировал между гуляющими, тянул за собой Алину, которая вцепилась ему в локоть, сминая ткань куртки. - А тебя твой монстр не убьет, что ты гуляешь со мной под ручку? – во взгляде друга прыгали смешинки, голос был преувеличенно серьезным, а выражение лица озабоченным. - Ну тебя же Зоя не убивает, - фыркнула Алина. - Да, - скривился Николай, - конечно, тут я согласен, где уж Морозову тягаться с Зоей. - Значит, мы все в безопасности, - рассмеялась Старкова, - всесильная Зоя нас спасет.       Какое-то время они шли молча. Алина едва заметно ежилась в пальто, когда налетали порывы холодного ветра, но радовалась сухой погоде и прогулке с другом, вспоминала утренний кофе с Александром на ее маленькой кухне. И тихо улыбалась украдкой. - Ты выглядишь счастливой, - в голосе друга проскользнула нотка удивления. Алина посмотрела на Николая. - Почему бы и нет? - Я и порадовался бы за тебя, - протянул Ланцов, - но – святые! – почему же Морозов, - покачал он головой. - Что же поделать, - легкомысленно пожала плечами Алина, - девочки всегда влюбляются в плохих мальчиков. - А ты влюблена? – остро взглянул на нее парень. - А я не знаю, - все так же беспечно произнесла Алина, хотя сердце неприятно екнуло. И пришлось в который раз напомнить себе, что она пока не готова разбираться с тем, что же чувствует к Александру. - Так о чем ты хотел поговорить?       Они свернули на боковую аллею, людей здесь было меньше. Николай помолчал какое-то время, увлеченно разглядывая деревья, клумбы и облетевшие листья под ногами. Стремительно наклонился вдруг, подбирая дубовый листок, он был зеленым с изнанки, а на лицевой стороне желтым и красным и чуть-чуть зеленым на самой верхушке. Парень повертел в руках листок и торжественно вручил его Алине. Девушка сделала шутливый книксен в благодарность. - Я хочу предупредить, что то, о чем мы поговорим, должно остаться между нами. Я сейчас нарушаю два условия нашей с Дарклингом договоренности: не говорить никому и ни в коем случае не впутывать тебя.       Алина почувствовала, как пересохло в горле. Отчаянно захотелось кофе да послаще. …если Ланцов нарушит условия нашего с ним договора, я этого так не оставлю.       Святые! Алине отчаянно захотелось остановить Ланцова, не дать ему заговорить, зажать уши руками. Ведь когда слова прозвучат, их будет уже не вернуть, и если Александр узнает, это будет хуже, чем конец света для них всех. - Я слушаю, - ровным тоном произнесла Алина, сжав в пальцах черенок листка. - Кто были твои родители? - вдруг спросил Ланцов, - ты говорила, что в приют попала, когда тебе было семь. Ты должна что-то помнить.       Старкова настолько не ожидала подобного вопроса, что споткнулась на ровном месте, растерянно захлопала ресницами, пытаясь собрать в кучу разбежавшиеся мысли. - Какое отношение это имеет к Александру? – спросила напряженно, хмурясь. - К сожалению, имеет, - вздохнул Ланцов, - ответь, пожалуйста. Это очень важно. Ты поймешь.       Алина сжала губы в тонкую полоску, повертела в руках листок, разглядывая яркие цвета. Она помнила немого, а знала и того меньше. - Отец работал на госслужбе, - начала неохотно, - я не знаю, какую должность он занимал и где, но мы жили небедно. У нас была большая квартира в комплексе для таких же чиновников. Квартира была государственной. Когда родители погибли, мне, конечно, ничего не досталось в наследство. Даже счета арестовали по какой-то причине. - И ты не пыталась узнать, по какой? – с любопытством спросил Николай. - Мне никто не дал внятного ответа, - криво усмехнулась Алина, - думаю, просто кто-то ловко обобрал сироту, вот и все, - она помолчала и продолжила, - мама была художницей. Иллюстратором. У меня есть старое издание сборника сказок с ее рисунками, почти раритет. Во всяком случае, найти его было непросто. Очень красивые рисунки. Мама иногда рисовала и что-то для себя, я помню. Но, конечно, гораздо реже, чем по работе. Все, - пожала плечами Алина, - наверное, все. Не помню бабушек и дедушек, теток или дядей. Наверное, их и не было, ну или никто не хотел забирать к себе сироту, не знаю. - Как они погибли? – спросил Николай, - ты говорила автокатастрофа. Ты ведь была в машине, верно? Алина вздрогнула. - Ник, - прошептала, - я не понимаю, зачем все это. - Я все объясню тебе, - он прижал ее руку к себе, - Алина, клянусь, я все объясню, но это, правда, важно. Я понимаю, что это больно, но мне надо знать. Старкова глубоко вздохнула. Воспоминания о том дне поблекли со временем, но иногда все еще являлись ей в кошмарных снах, оставляя после себя вяжущую горечь и острую печаль. - Мы ехали из пригорода Ос Альты, у родителей там жили друзья. Было уже очень поздно, трасса была пуста. Помню, что мама и папа ругались, кричали друг на друга. Отец выпил всего бокал вина, но мама была пьяна. Мне кажется, она поэтому завела разговор, который отцу не понравился, потому что из-за опьянения была более раскрепощена, чем обычно. Стояла поздняя осень, дорога была мокрая и скользкая, машину несколько раз заносило, отец ругался и говорил… говорил, что пора на внеплановый техосмотр. Он сильно гнал, я помню, наверное, потому что очень хотел побыстрее оказаться дома и закончить скандал, потому что мама не успокаивалась, она только распалялась сильнее, когда он говорил ей успокоиться. А потом, - девушка глубоко вздохнула, - потом нас занесло на повороте, мы вылетели на встречку и столкнулись с грузовиком. Все. Конец. Машину смяло, как картонную коробку, я отделалась парой порезов, синяками да ушибами. Родители погибли на месте. Водитель грузовика не пострадал. - Тебе не показалось, что машина была неисправна? – напряженно спросил Николай. - Мне было семь, Ник, откуда мне знать, - ответила Алина, - да, отец с трудом сохранял управление, но он гнал, тогда прошел сильный дождь, дороги были скользкие. Они ругались с мамой, и все же, как бы там ни было, он выпил. Видеть в этом подстроенную аварию нелепо. - Быть может, да, а может, и нет, - задумчиво произнес друг. - Только не пытайся уверить меня, что Дарклинг виноват и здесь, - тяжело вздохнула Алина. Ланцов странно посмотрел на девушку. - Возможно. Алина почувствовала, как перехватило дыхание. - Что ты имеешь в виду? – спросила напряженно. Николай глубоко вздохнул. - Дарклинг признался, что убил мою семью, - ответил тихо, усмехнулся горько и покачал головой, - жаль, что меня обыскали перед встречей, хотелось бы мне записать такое признание на диктофон, но – увы. Но дело было вовсе не в долгах Василия, который и, правда, был должен половине столицы, Дарклингу в том числе, дело было вовсе не в беспутности моего старшего брата. А в том, что он на свою голову связался с фьерданцами, передавал их службе разведки сведения, которые узнавал от отца. Тот вообще был не в курсе, что его сын работает на Фьерду. Мама так и вовсе оказалась случайной жертвой. А вот отца убрали на всякий случай, потому что никто доподлинно не знал, отдавал ли он сведения Василию добровольно или же брат воровал их. Доказать было невозможно, а отец слишком многим в Ос Альте мешал. Служба госбезопасности связалась с Дарклингом. Так что это был, - Ланцов невесело хохотнул, - государственный заказ, прямо, как для предприятия какого-нибудь. Во всяком случае такова версия Дарклинга. Он сказал, что лично ему моя смерть не нужна, что у меня на него нет ничего существенного, но если я продолжу искать правду в событиях тех лет, да еще буду столь неосмотрителен, что опубликую это, меня уберут более влиятельные, чем он, люди. Василий знатно накосячил, продавая государственные тайны, хотел бежать во Фьерду. Так говорит Дарклинг, но я должен убедиться, и для этого мне нужна ты, Алина.       Алина глубоко дышала, пытаясь осмыслить услышанное, голова шла кругом. Логические цепочки выстраивались в голове с трудом, да и цепь была сплошь покрыта ржавчиной прошлого. - Погоди, - девушка остановилась, - постой. А при чем тут мои родители? На момент убийства твоей семьи они уже давно были мертвы! Николай тяжело вздохнул. - Был один человек, полковник госбезопасности, который и передал, - Николай скривился, - заказ Дарклингу. Я хочу, чтобы ты поговорила с этим человеком. Алина недоверчиво посмотрела на друга. - Почему я? - Потому что я не уверен, что за мной не следят даже сейчас, - вздохнул Николай, - хотя сейчас-то я под защитой. - Под чьей? – не поняла Старкова. - Под твоей, глупышка, - хмыкнул Николай и щелкнул девушку по носу, - женщина самого Морозова. Тебе-то он доверяет. - Или, наоборот, сейчас за тобой следят наиболее тщательно, - поддразнила Алина, - вдруг ты решишь меня соблазнить?       Николай расхохотался, а потом, скинув ее руку, резко притянул девушку к себе, обнимая. Алина вскрикнула от неожиданности и захихикала, уткнувшись другу в грудь. - Хочешь проверить, пристрелят ли тебя на месте или потом? - Ты же говорила, что твой монстр меня не убьет? – притворно испуганно произнес Николай. - Только если я его об этом не попрошу! – фыркнула Алина, отстраняясь. - Злая ты, Старкова, - покачал головой Ланцов и, вновь уложил ее руку себе на локоть. Они пошли дальше, вновь вышли на центральную аллею. - Так что за человек? – вернула их к тебе разговора Алина, - и почему ты думаешь, что он будет со мной откровенен? - Сыграем на сентиментальности, - загадочно произнес Николай, - я тут поспрашивал, поговорил. Этот человек знал твоего отца, был его приятелем, говорят, был увлечен твоей матерью, а ты на нее очень похожа. Сейчас он живет под Ос Альтой, он в отставке, оставил все городское имущество детям, которые не особенно стремятся его навещать. Он одинок, время, когда он обладал властью, давно миновало. Я уверен, что ты сумеешь его разговорить и не вызвать подозрений. Ты просто интересуешься гибелью своих родителей, это логично. - Откуда ты знаешь об этом человеке? – спросила Алина. - Дарклинг сказал, - коротко ответил Ланцов, помолчал и пояснил, - это было условие нашей сделки: он дает мне данные этого полковника, чтобы я проверил версию Дарклинга, а я не высовываюсь хотя бы до выборов. - Отчего ты уверен, что полковник не подставное лицо? – резонно возразила Старкова. - Правильные вопросы задаешь, подруга, - похвалил Николай, - но не думаешь же ты, что я не проверил слова твоего монстра? - Ну хорошо, допустим ты проверил, но с чего ты решил, что он будет со мной говорить? - скептически приподняла бровь Алина, - и даже если и будет. Он расскажет мне о моих родителях, но как мне узнать об убийстве твоих? – девушка перевела дух и продолжила, - и, кроме того, это опасно. - Сложно и опасно, но… мне есть, чем тебя мотивировать, - Николай посмотрел на девушку с какой-то жалостью. Алина почувствовала, что ей очень не понравится то, что она сейчас услышит. - Это касается уже моих родителей, да? – спросила тихо. - Твой отец работал на службу госбезопасности и… на Дарклинга. Старкова почувствовала, как земля уходит из-под ног, во рту пересохло, и мир на мгновение закачался перед глазами, четкость линий смазалась, а потом резко вернулась на место. - Что, прости? – прошептала, - двойной агент? Предатель? - Я не знаю, - покачал головой Николай. - И ты думаешь, что это Дарклинг подстроил аварию? – сипло спросила Алина. - Я не знаю, - ответил Ланцов, - варианта два: Дарклинг или госбезопасность. - Или три! – раздраженно откликнулась Старкова, - это была просто авария. Случайность! - Но ты ведь хочешь знать наверняка, - произнес парень. Алина закусила губу. - Это нечестно, Ник, - сказала тихо, - ты сейчас используешь меня и мои… мое отношение к Александру. Ты же понимаешь, что теперь я захочу узнать наверняка. Я захочу узнать правду! - Добро пожаловать в клуб, - невесело хмыкнул Ланцов.