Последствия

      Когда самолет приземлился, Алина увидела на стекле иллюминатора капли дождя, навевающие тоску. В голове мелькнула глупая мысль о том, что Родина не очень-то рада возвращению мисс Старковой, раз встречает ее плохой погодой и промозглой сыростью.       Говорят, что путешествовать в непогоду, хорошая примета. Но когда девушка улетала из Кеттердама, там вовсю светило жаркое солнце середины сентября, как бы говоря девушке: «не улетай, не убегай, останься». Но время пришло, Старкова была готова вернуться. Или все же нет? Она защитила кандидатскую в июне и отклонила предложение миссис Браганы остаться на кафедре. Алина не знала, останется ли она в Керчии, в самом Кеттердаме или в Белендте, но не хотела принимать никаких решений. Ей нужен был тайм-аут.       Они немного попутешествовали с Лизой по стране, несколько дней прожили в Белендте. Елизавете очень понравился дом, но поглядывала она на Алину как-то странно. - Ты же скучаешь, - вздохнула как-то совсем по-взрослому, глядя не по годам мудро, - так почему бы тебе не вернуться?       Алина и сама не знала, что ее держит, ведь Александр вел себя безупречно. Настолько безупречно, что поздравив ее с защитой диссертации, до сих пор не завел разговор о возвращении Алины в Ос Альту, о возвращении ее к нему.       Сама Алина понимала, что надо двигаться дальше, хотя бы из практических соображений, накопленные деньги таяли с катастрофической быстротой. Но ничего не могла с собой поделать и, расторгнув договор аренды, собрав немногочисленные вещи, отправила их в Белендт. Какое-то время всерьез раздумывала о том, чтобы поселиться там, но понимала, что тот дом, нежно любимый, чей древний фундамент хранил столько дорогих сердцу девушки воспоминаний, будет пуст без Александра.       Так что же, ей возвращаться в Ос Альту к Морозову? Вновь менять свою жизнь?       Старкова купила билет на самолет, но забронировала номер в гостинице, словно была гостьей в городе, где провела большую часть жизни. Алина даже взяла самый маленький чемодан, уложив туда минимум вещей, словно всерьез не собиралась задерживаться надолго. Но где же ей тогда задержаться?       Зоя и Улла были непреклонны, говорили, что она совершает ошибку, что ничего хорошего с Морозовым Алину не ждет, что им не удастся построить хоть сколь-нибудь нормальные отношения, основанные на взаимном уважении, доверии.       Женя и Николай сторону Александра тоже не заняли, но воздержались от комментариев, сказав, что Алина должна сама решить, что ей делать дальше, как строить свою жизнь.       «И как портить», - подмигнул ей Ланцов.       А Женя сказала, что в Ос Альте ее всегда ждут.       Перестроенное здание аэропорта радовало теплыми красками и просторными переходами. Подруги присылали Алине фотографии, Зоя работала над проектом. И сейчас Старкова воочию могла убедиться в удобстве и функциональности, о которых так горячо рассуждала Назяленская.       Алина никого не предупредила о приезде, хотя очень хотела увидеть друзей, но ей нужно было время.       Она с каким-то удивлением разглядывала надписи на равкианском, слушала родную речь и не могла поверить, что вернулась. Словно она действительно просто туристка из Керчии, которая через несколько дней двинется дальше. Неужели Равка успела стать ей чужой за эти два с половиной года? Александр бы ее не простил, он обожал свою страну, как и всегда. Это было неизменно, это сквозило в каждом его слове, в интонации, в проектах, которые он готовил для страны. Будь Равка живым человеком, Алина бы даже приревновала.       Девушка спустилась по ступенькам, прошла через зал выдачи багажа и, выйдя в холл аэропорта, даже растерялась на мгновение. Она знала, где можно взять такси, знала, где остановка общественного транспорта, но почему-то замерла, словно не знала, куда двигаться дальше. А потом увидела Александра.       В джинсах, свитере и легкой куртке он был не похож сам на себя. Девушка удивленно огляделась, ища взглядом охрану, оцепление, а еще ожидая ажиотажа, удивления на лицах людей, вспышек фотоаппаратов, но было суетно, шумно и не более того. Люди будто бы не замечали Александра. Возможно, и, правда, не замечали. Прищурившись, Алина заметила, что пространство вокруг Морозова было немного затенено, он отлично умел прятаться в тенях. Но она видела его, чувствовала его.       Алина прошла через холл, остановилась рядом, в шаге от мужчины. - Ты рискуешь, - покачала головой, а потом спросила, - как ты узнал? Ответом ей был красноречивый взгляд. - Алина, - вздохнул Морозов, - мы же связаны.       Он потянулся и обнял ее, легко, ненавязчиво, словно ожидал, что она оттолкнет его, резко вырвется из объятий. Но Алина только прижалась лбом к его плечу, услышав над собой рваный выдох, полный облегчения.       Никто не обращал на них внимания, они были просто еще одной из сотен пар, что встретились после долгой разлуки в аэропорту, чьи стены видели множество таких трогательных сцен. Да, это было почти трогательно, эта робость Александра, совсем ему не свойственная, это облегчение, затопившее Алину. Он ее ждал.       Вот оно, поняла девушка, именно этого она боялась, что, несмотря на все озвученные и молчаливые договоренности, он не будет ее ждать, боялась, что будет не нужна Заклинателю Теней.       Поразительно, ведь все эти полтора года, он всеми возможными способами доказывал, что без нее для него ничего не имеет смысла, и все равно Алина сомневалась. В нем, в себе, в правильности их отношений. Порой они ругались, споря до хрипоты, до вспышек света и теней, грозивших сталью разреза, сутками не разговаривали друг с другом, захлопывая двери связи. И все равно потом кто-то робко тянулся к другому. И ни разу Александр не оттолкнул Алину, Старкова же бывала куда более жестока.       А сейчас было хорошо. Святые! Как же было хорошо быть здесь, греться в объятиях Александра, вдыхать его запах, слушать его ровное дыхание, биение его сердца, которое стучало нервно, выдавая волнение мужчины с головой. Но было хорошо чувствовать теплые руки, гладящие Алину по спине, и легкие поцелуи в макушку. Уходить не хотелось, но не могли же они остаться здесь навечно.       Девушка вздохнула, отрываясь от Морозова. - Идем?       Очередной черный монстр, припаркованный на стоянке аэропорта, приветственно мигнул фарами и сыто заурчал, когда Александр повернул ключ зажигания. Алина только головой покачала: Морозов был верен себе и своему любимому черному цвету. - Ты очень рискуешь, Саша, - повторила девушка, когда они выехали на автомагистраль, - ты глава страны, быть в публичном месте без охраны, без надлежащего сопровождения - это опасно. Многие хотели бы твоей смерти, а силы Заклинателя Теней у тебя больше нет. - Кое-что все же есть, - отозвался мужчина. - Этого явно недостаточно, ты же и сам это понимаешь, - произнесла Алина, - это безрассудно. И ради чего? - Ради того, чтобы встретить тебя, - пожал плечами Александр и спросил, - куда тебя отвезти? Алина назвала номер гостиницы, Морозов крепче сжал руль, скрипнула кожа оплетки. - Ты не нашла себе жилье, - констатировал, - ты… решила не возвращаться. Он не спрашивал, он озвучивал то, что считал неоспоримым фактом, и побледнел, стиснул зубы, но молчал, ожидая слов Алины. - Может, я решила жить у тебя, - пошутила девушка и, поймав удивленный взгляд, прокомментировала едко, - испугался? Александр невесело хмыкнул. - Я был бы этому бесконечно рад, но ведь это было одно из условий, не так ли? Никакой спешки. А я, знаешь, помню все твои условия. Алина посмотрела в окно, они подъезжали к городу, и с небольшого возвышения Ос Альта на мгновение мелькнула во всем своем великолепии. Вспомнилось утро после приема в загородном доме Морозова, когда они поехали кататься на мотоцикле. - Ты бы еще на мотоцикле меня встретил, - вырвалось у Старковой. - Не провоцируй меня, - ухмыльнулся Морозов, - сезон еще не закрыт. - Вот уж спасибо, - делано недовольно буркнула Алина, - не хватало только под дождем промокнуть.       Девушка с интересом разглядывала улицы Ос Альты, некоторые остались прежними, некоторые подверглись серьезной перестройке, стало больше деревьев и цветов. - Стало красивее, - одобрила Алина, - удобнее. - Помнишь, ты сказала, что Ос Альте не хватает зелени, - отозвался Александр, - и я решил, что это хорошее замечание. - А проект свободного арт-пространства? – спросила девушка. - Ищем место, - коротко ответил Александр. Алина улыбнулась так ярко, что показалось, что из-за туч, затянувших небо серой безрадостной пеленой, выглянуло солнце. - Видишь, - улыбнулся в ответ мужчина, - я готов слушать тебя.       Старкова потянулась и поцеловала Александра в щеку, а потом еще раз - в уголок губ. - Я вижу, - сказала, - я знаю. - Маловато для горячей благодарности, - проворчал мужчина, бросив на Алину жаркий взгляд, полный вожделения.       По коже пробежали мурашки, во рту стало сухо, Алина шумно выдохнула, вызвав у мужчины самодовольную ухмылку. Тело девушки отозвалось даже на взгляд, вспоминая, как же хорошо было в тот последний раз в Белендте за месяц до защиты диссертации. Святые! Как же было хорошо!       Алина залюбовалась мужчиной, скользила взглядом по его чертам лица, подавляя желание проследить свой взгляд пальцами, а потом и губами. Позже. Для всего этого еще будет время.       Гостиницей Александр ожидаемо остался недоволен: ни ее расположением, ни уровнем сервиса. И, несмотря на все протесты Алины, поднялся с ней в номер. На них поглядывали странно, пристально и любопытно, но, возможно, решили, что мужчина, сопровождающий мисс Старкову, просто похож на исполняющего обязанности премьер-министра Равки.       В самом деле, разве глава государства, находясь в здравом уме, стал бы разгуливать по городу без сопровождения? Немыслимо!       Алина знала, что стал бы. И сердилась. Ей не нравилось, что из-за нее Александр подвергает себя опасности.       Не став разбирать вещи, девушка отправилась в душ. А когда вышла, увидела, что Морозов уютно устроился на кровати и, кажется, даже задремал. Алина остановилась, прислонившись спиной к двери ванной комнаты, разглядывала бледного мужчину, под глазами которого залегли тени, а потом скользнула к нему. Александр тут же встрепенулся, обнял, прижимая ближе к себе. - Устал? – вполголоса спросила Алина, проводя пальцами по линии челюсти, по скулам, скользя выше, перебирая темные пряди волос. - Немного, - хрипловато ответил Александр.       Весь его вид говорил о том, что, отнюдь, не немного, но девушка не стала спорить. Она завозилась, устраиваясь удобнее, прижимаясь ближе. За окном лил дождь, барабанил по подоконнику, стучал раздражающе, в комнате царил полумрак, гостиница была погружена в тишину. Алину неудержимо клонило в сон. Ей было хорошо и спокойно, уютно и тепло, чужое дыхание сливалось с собственным, они дышали в унисон, и даже ритм сердец был един. Она чувствовала его сердце, как свое.       - Что дальше, Алина? – негромко спросил Александр, вырывая Алину из оков сна, - ты же… ты же вернулась?       Поразительно, как у него сорвался голос, сколько нерешительности, совершенно ему не свойственной, звучало в нем. Мужчина инстинктивно сжал руку сильнее, еще ближе притягивая к себе Алину, боясь отпустить. Боясь услышать ответ.       Алина приподнялась, ласково провела рукой по еще щеке, царапаясь о щетину, заглянула в глаза, горевшие тревогой.       Хотелось поругать его за глупость, попенять за малодушие.       Хотелось сказать, как признательна за его терпение, за шаги навстречу, за искреннее и честное желание наладить их отношения.       Хотелось раззадорить его, подразнить, спровоцировать, сыграть на нервах, вытаскивая наружу жадное чудовище, которое никогда не отпустит свою Аяму.       Алина не стала. В конце концов, главное ведь, что это она никогда не отпустит свое чудовище.       - Я вернулась, - ответила девушка, оставляя на его губах невесомый, нежный поцелуй, - вернулась к тебе. Глаза Александра засияли, словно зажглось солнце, разогнало непроглядную тьму, отодвинуло тени, даря тепло и ласку.       Алина уютно устроилась рядом, снова засыпая, слушая ритм его – ее? – их сердца, постепенно успокаиваясь. Она была дома, потому что дом это не страна, не город, не место, дом – это человек, к которому ты возвращаешься, несмотря ни на что, потому что любишь его всем сердцем.       - Я люблю тебя, - пробормотала Алина сонно, чувствуя, как чужое сердце сбилось с ритма, как напряглись руки, обнимающие ее, слыша, как Александр задержал дыхание, - я так сильно тебя люблю. И всегда буду любить. В этой жизни и в следующей.