В клетке

      Впервые за несколько дней Юнги чувствует себя легче, чем обычно. Уходит отец не так часто — обычно напивается дома и заваливается спать, либо пытается учить сына жизни, постоянно унижая его в процессе разговора.       Юнги не помнит, в какой момент отец, хлопнув дверью, покинул квартиру, но надеется, что тот не вернется домой, вспомнив о какой-то забытой вещи. Молился Мин и о том, чтобы тот, зайдя в магазин за дешевым пойлом, отправился с ним прямиком к собутыльнику Хаджуну, и не устраивал алкогольную трапезу дома. Сложно представить, что хуже — терпеть возле себя тело, которое, словно губка, впитывает алкоголь, или искать отца по всем его друзьям и знакомым, а затем тащить на себе пьяную тушу домой, рискуя встретить на улице кого-то из школы. Несколько лет назад так и случилось. Юнги был готов сгореть со стыда, провалиться сквозь землю, когда, тащив за руку шатающегося из стороны в сторону отца, наткнулся на высокомерный взгляд отличницы и любимицы всех учителей Лиён. Заметив короткий кивок, та отвернулась и ускорила шаг, а Мин горел желанием умереть со стыда прямо там.       Сейчас ему было плевать, где отец. Пусть не приходит, напьется, попадет под машину, утонет в ванной, устроит драку и скончается прямо в больнице — Юнги сейчас абсолютно плевать, лишь бы тот не появился в неподходящий момент дома.       На дворе сентябрь, но уже дождливо и холодно, так что вещей придется взять побольше. Штаны, кофты и старая теплая куртка в школьный рюкзак не влезут — придется брать сумку побольше. Отец всегда хранил ее в шкафу, где на верхней полке всегда лежали заначки. Мистер Мин, войдя в азарт, мог легко спустить все свои сбережения в подпольных автоматах, стоявших на цокольном этаже его любимой пивной. Деньги он брал в подозрительных конторах, выдававших займы под бешеные проценты. Одному богу известно, кто мог одобрить большой займ бывшему автомеханику, давно уволенному за пьянство и живущему на пособие. Но деньги на автоматы у отца водились, о чем Мин прекрасно знал, периодически запуская в эти заначки руку и как следует получая за это. Вот уже месяц как Юнги не берет ни воны, а лишь считает, сколько прибывает и убывает и когда отец уходит играть. Сегодня не тот день, в какие он обычно идет к автоматам. Значит, за деньгами вернуться не должен.       В этот раз Юнги, пересчитав сбережения, быстро запихивает конверт в сумку, чтобы поторопиться. Трехсот пятидесяти тысяч вон должно на первое время хватить, а там видно будет.       Несколько минут парень сидит, уперев взгляд в одну точку. Неужели вот так взять и решиться сбежать из дома, оказывается, просто? Юнги не хочет думать о том, что будет с ним, когда его вернут назад, а это случится рано или поздно, если папаша все же озаботится поиском родного сыночка, осознав, что мальчик для битья внезапно куда-то делся.       Ступор проходит, и Мин, вновь оживившись, будто резко выйдя из транса, начинает вновь собираться.       Деньги безопаснее положить на самое дно. Туда же отправляется отцово обручальное кольцо, которое вот уже несколько лет лежит на полке, не надетое за это время ни разу. Сколько раз сдавали его в ломбард и сколько раз выкупали, Юнги сказать не может. Но сейчас он хочет поступить так же.       Час, потраченный на сборы, прошел незаметно. Юн, будто бы заново погрузившись в бессознательное состояние, кидал в сумку и рюкзак все, что попадалось ему на глаза — аптечку, зонт, обувь, остатки продуктов, старый крем от раздражений, шампунь и самое главное — теплые вещи и пауэрбанк. Школьник не знал, сможет ли провести следующую ночь в тепле.       Проводить много времени в сборах Юнги не хотел — ему не терпелось хотя бы на мгновение ощутить вкус долгожданной свободы. Уже через час переполненные всем необходимым сумка и рюкзак стояли на холодном балконе второго этажа. На первом этаже прямо под их квартирой несколько лет назад открылась фруктовая лавка, в которой закупались едва ли не все жители квартала, приманенные низкими ценами. Юнги давно обращал внимание на ее навес, до которого с их балкона было подать рукой, но решение о побеге принял только сегодня. Лавка мистера Квона уже закрывалась. Тот неторопясь считал выручку, занося данные в компьютер, сверял отчеты и выключал в магазине свет. Юнги тем временем ждал, пока хозяин лавки уйдет. Он знал, что тот заканчивает работу ровно в восемь. Мин думал об уходе раньше, рассчитывал, прикидывал варианты, да только никак не мог решиться. Взгляд парня упал на низкорослого пожилого мужчину в подозрительно тонкой для сентябрьской погоды рубашке. Мистер Квон, закрыв магазин, направился к своему автомобилю. Это значило, что через несколько минут Юнги покинет квартиру.       Время в этот момент идет мучительно медленно, будто бы стремясь к полному замиранию. Мин выжидает, когда владелец магазина наконец уедет. Улица спального района была подозрительно безлюдной, и только за углом соседнего дома раздавался смех хорошенько подвыпивших девиц. Наконец, Юнги услышал рычание старого корыта, после чего машина, свернув на перекрестке, скрылась из виду.       Настало время действовать. Мальчишке, который привык питаться раз в день, непросто оказалось поднять тяжеленную сумку на уровень окна, чтобы затем вытолкнуть ее на горизонтально установленный железный навес. Немного испугавшись громкого металлического звука, Юнги подождал с минуту, и, убедившись, что не привлек ничье внимание, отправил следом за сумкой рюкзак, который когда-то носил с собой в школу. Лезть самому было страшно. Закинув ногу на подоконник, он ухватился обеими руками за рамы, и пожалел, что ненавидит занятия спортом — хорошая растяжка пришлась бы кстати. Юн резко подтянул к себе вторую ногу и присел на корточки, опустив взгляд на навес, где лежали его вещи. Осталось только два раза спрыгнуть и он окажется на улице. Все еще крепко держась руками, Юнги спускает ноги вниз и наконец резко спрыгивает на металлическую поверхность.       Навес был мокрым от недавнего дождя. Схватив рюкзак и сумку, Мин подползает к самому краю и кидает их на землю, опасаясь, что внутри может что-то разбиться. Затем, повернувшись к углу навеса задом, немного приспускается, крепко обхватывает ногами, а затем и руками тонкий металлический столб, по которому плавно съезжает вниз. Юнги забыл надеть перчатки и крепко пожалел об этом. Столб ожидаемо оказался холодным, руки после такого спуска немного болели.       Оглянувшись и не обнаружив возле себя никого, кроме стоящей рядом с соседним домом курящей женщины, Юнги быстро подобрал рюкзак с сумкой и побрел к соседнему дому. Со стороны это выглядело так, будто он ограбил квартиру, и юноша молился, чтобы женщина, которую он здесь раньше не видел, не предприняла никаких мер.       В нескольких кварталах отсюда находился дешевый хостел, в котором, помимо уютной койки, подают вкусный завтрак, включенный в стоимость комнаты. Немного стряхнув грязь с сумок и с самого себя, Юнги нервно оглядывается, молясь всем богам о том, чтобы никто не обратил на него внимание. Он сидел в заточении слишком долго, не ходил в школу больше недели. Учителя звонили и отцу, и самому Мину, но никто не брал трубку.       Постоянно оглядываясь и вслушиваясь в звуки спального района, брюнет быстрым шагом устремился к ближайшей остановке, от которой можно было добраться до хостела. Сумерки постепенно опустились на большой город, который по своему обыкновению сверкал вечерними огнями, и только Ахён-дон с его полуразрушенными зданиями был, казалось, на отшибе этого праздника жизни.       Автобус до Сёго долго не приходил. Юнги успел выкурить две вишневые сигареты, обойти вокруг остановки с десяток раз и наконец согреться дешевым чаем в бумажном стаканчике из стоящего неподалеку ларька, прежде чем долгожданный автобус, наконец, появился на горизонте. Мин, кажется, не ездил на общественном транспорте целую вечность. Хочется сесть в любой автобус или вагон метро и прокатиться по ночному Сеулу, впервые за долгое время полюбоваться сиянием огней ночного мегаполиса, но надо искать ночлег.       Хостел с простым названием «Korea» славится своими демократичными ценами, и потому по традиции собирает самую злачную тусовку из бедных путешественников, веселых и пьяных студентов и работяг, что приехали в город по делам. Но выбирать Юнги не приходилось. Парень обрадовался и тому, что в таком дешевом месте, где всегда много постояльцев, нашлась койка и для него.       Администратор провел Мина в комнату, где, помимо него, жили еще семь человек. Такое соседство незнакомых людей немного смущало парня, привыкшего ото всех прятаться, но других вариантов не было — малокомплектные комнаты на четверых стоили дороже и оказались полностью заняты.       Поверить в происходящее для Юнги оказалось сложно. Юноша никак не мог избавиться от чувства, будто все, что он сейчас делает и видит — это странный сон, и сейчас он вот-вот проснется в недоумении и еще некоторое время пролежит в кровати, обдумывая приснившееся. Может, это происходит не с ним? Может, это видение — результат буйства воспаленного больного подсознания, травмированного отцовской жестокостью и издевательствами в школе? Но Юнги был уверен, что с ума не сошел. Оставив сумку и рюкзак на полу возле кровати, он сел и легонько ущипнул себя за руку — резко появившееся неприятное ощущение оказалось реальным.       Ночной город манит и зовет, поэтому Мин, затолкав под кровать вещи, выходит из общей комнаты, спускается вниз и, проходя мимо стойки администратора, направляется к входной двери. В лицо ударяет порция свежего воздуха, которого он не чувствовал очень давно. Через дорогу от хостела светится привлекающая внимание вывеска супермаркета, куда Юн направляется, чтобы как следует запастись продуктами. Он даже успел забыть, когда последний раз ходил в магазин не за выпивкой по приказу отца. Недолго думая, парень направляется к витрине с лапшой быстрого приготовления — что-то готовить от усталости совсем не хочется. Увидев любимый куриный самянг в стакане, Юнги кидает в корзину сразу несколько упаковок, даже не считая их. Там же оказываются газировка, вода и две упаковки молока. Этого должно хватить на три дня.       Выйдя из супермаркета, Мин на несколько секунд останавливается, чтобы полюбоваться городом в вечернее время. Взгляд парня падает на поверхность дороги, которая в ночном свете фонарей и фар ярко сверкает после мелкого дождя.       Напоследок еще раз насладившись запахом асфальта после дождя, Юнги неторопливо возвращается в хостел. Не хотелось бы, чтобы атмосферу вечера кто-то нарушил. Юноша точно знает: сегодня этого не случится. Даже если отец опомнится, кинется искать его с полицией и спецотрядом, это произойдет не сегодня, если произойдет вообще. Папенька часто уходит в загулы на несколько дней, а это значит, что сегодня можно спать спокойно.       Несмотря на обилие людей, в комнате довольно тихо — все смотрят в свои телефоны, читают книги, не обращая внимание на соседей. Некоторые стали готовиться ко сну, и Юнги решил последовать их примеру. Достав из рюкзака смятую пижаму, мыло, пасту и зубную щетку, Мин сел на кровать и уставился в одну точку. И опять на него нахлынуло ощущение нереальности всего происходящего, которое Юн тут же смахивает, переодевается и идет в общую душевую, не забыв прихватить с собой полотенце. Дома поверхность ванной, сколько ее ни терли, все время желтела, да и вода всегда странно пахла. Разве мог Юнги когда-то подумать, что общий душ в дешевом хостеле поразит его сверкающей чистотой? Теплые струи воды обволакивали все тело, даря чувство свежести и комфорта.       Горячий душ помогает расслабиться, избавиться от тревожных мыслей. С ощущением тепла, спокойствия и уюта Юн погружается в сон.