Немного о золотых рыбках

— Это будет та же квартира, что и в первый раз? — спросил Грегори. — Да, — ответила Антея. — Мистер Майкрофт решил, что в знакомой обстановке вам будет комфортнее. Или вас будут смущать воспоминания и лучше подобрать что-то другое? — Воспоминания будут смущать в любом случае… — Грег нервно усмехнулся. — Я… выглядел очень по-идиотски? Майкрофт… что он думает обо мне, Антея? Девушка уверенно и ловко вела автомобиль, чуть улыбаясь вопросам и всё нарастающей панике Лестрейда. — Этого я не знаю. Но что он ДУМАЕТ о вас, это неоспоримый факт. И хороший знак. Грегори, он подолгу разговаривает с той рыбкой… — Рыбкой? — Да. Частью плана Шерлока было подарить брату живую золотую рыбку. Её или его зовут Грегори и она занимает в его кабинете больше места, чем стол для переговоров. — Надо же. Я не знал. Хм… Но почему с рыбкой? Почему… он боится поговорить со мной? — Насколько я знаю своего шефа, он в ужасе. Он не понимает, что творится с его разумом, всегда таким логичным, и его телом, всегда таким послушным. — Не он один… — Грег чуть потёр колени ладонями. — Так вы говорите, он обо мне думает? — Много и часто. И это значит, что вы заняли место не только в его голове, но и в его сердце. Думаю… он на многое готов решиться, с вами, только… — Если речь об эпиляции, то — бог бы с ней! Пусть забудет и успокоится. Девушка опять улыбнулась. — Когда мистер Майкрофт дал мне задание встроить в его график эту вашу встречу, он велел мне записать его и в салон «Золотая рыбка», и провёл там почти весь день. Для мистера Холмса это всё равно что выпасть из жизни на неделю или две. — Ох… если ему было так же больно, как и мне… Зачем? Антея не стоило! — Грег беспокойно завозился на сидении. — Простите, что обсуждаю с вами такие вещи. Всё же, вы девушка… — А ещё я личный помощник, и со мной обсуждается даже туалетная бумага. Грег немного помолчал. — И как всё прошло? — Ну… по крайней мере сейчас он жив, на боль не жалуется, аллергии нет, а Шерлоку была отправлена корзинка шоколадных кексов с благодарственной запиской, Джону — миндальные пирожные и… и мы приехали. Антея припарковалась так же аккуратно и профессионально как вела, Лестрейд выбрался из авто, чувствуя, что ноги слегка онемели, но он быстро заставил себя прийти в чувство, чуть попрыгав на месте. Он взрослый мужик, в конце концов! И Майкрофт тоже взрослый вменяемый, спокойный человек. Они собираются просто поговорить. Не дело падать в обморок как подростку перед первым в жизни свиданием. Антея тоже вышла, и пока полицейский разминался, давала последние наставления по поводу, как найти квартиру, что было очень любезно с её стороны, так как в прошлый раз Грега внесли сюда в бессознательном состоянии. Закончив инструктаж, девушка вытащила с заднего сиденья небольшой букет желтых роз. Грег никогда не видел таких прежде: каждый цветок размером едва ли с фисташку, и блестит будто украшение на торте, а не реальный цветок. — Оу… а я вообще про подарок какой-нибудь не подумал… — Майкрофт не признается ни за что, но он очень любит цветы, и особенно жёлтые. И особенно розы. Ему никогда их не дарили, так что он оценит. А тут его любимые пироженки, — Антея протянула красивую коробочку: идеальный белый куб с серебряным бантом. — Он будет очень доволен, поверьте. — Спасибо… — принимая и букет и сладости, Лестрейд ощутил очередную волну стыда, но уже по другому поводу. — Антея, вы всегда так заботитесь о нём, а теперь и обо мне. А о вас кто позаботится? Скажите, как отблагодарить вас за всё это? — Это моя работа, Грегори. Мистер Майкрофт лучший босс, что у меня был. Внимательный, заботливый. Платит очень хорошо, не лезет под юбку. Я каждый вечер получаю от него сообщения с благодарностью и милые презенты на праздники. — И всё же… — Грег смотрел на девушку, понимая, что не знает о ней вообще ничего. Есть ли у неё семья, любимый человек, чем она живёт помимо работы. — Я вам не плачу и вообще. Чем я могу отблагодарить вас, Антея? Лестрейд ждал, что она ответит что-то вроде «не разбейте ему сердце», и приготовился спрашивать дальше, но девушка, видимо, решила, что они всё же не детсадовцы и между собой разберутся и без неё. — Я люблю небольшие мягкие игрушки, непушистые, приятные на ощупь. Всегда хотела розового единорога. А теперь — идите. Никто не любит ждать и волноваться в таких ситуациях.

***

Поднимаясь по лестнице Грег размышлял, пошутила она или сказала серьёзно, но решил игрушку найти. Но вот перед глазами возникла дверь квартиры Майкрофта, и все мысли сосредоточились на нём. На их свидании. Свидание. У него свидание с Майкрофтом. Такое вот странное. Не в ресторане, и даже не на прогулке. После того, как Холмсу пришлось самолично… так, вот об этом определённо лучше не думать. Лестрейд не мог решить, позвонить ему или постучать, и пока он раздумывал над этим сложным выбором, замок щёлкнул и дверь открылась. На пороге обнаружился Майкрофт. В очень красивом, тонком вязаном свитере с высоким горлом, ровно того же цвета, что и розы в руках Грега, чёрных, вроде бы вельветовых, брюках и… весь такой напряжённый, будто его ожидал прыжок с парашютом, а не ужин при свечах. И Грег… Грег повёл себя так, будто они уже года два женаты, а не второй раз встречаются. — Привет, — мягко сказал он, шагнул внутрь, положил подарки на очень кстати стоявшую прямо у входа тумбочку, и обнял Холмса, прижимая его к себе и чуть поглаживая спину. — Прости что заставил ждать, — Грег говорил очень тихо, практически в шею Майкрофту, осторожно целуя его после каждой фразы. — Спасибо, что нашёл время и возможность… — тут он замолчал, ощутив, как его обняли в ответ и дверь захлопнулась за спиной, отгораживая их от всего остального мира и, наконец, оставляя наедине. — Майкрофт, я знаю, что нельзя вот так сразу вешаться на тебя, что нужно как-то всё это объяснить… — Не помешало бы… — услышал он голос Холмса и ощутил как его напряжённое тело чуть расслабилось. — Грег… я не знаю, как это всё воспринимать. Как я мог понравиться тебе, если мы не разговаривали, не узнавали друг друга? А самое непонятное для меня то, что и ты мне нравишься тоже. Так не бывает. Это всё гормоны. Видимо, они спали всю мою прежнюю жизнь, а тут, с опозданием, решили проснуться. Может, это реакция на твой запах. Ну знаешь, человеку приятен запах того, кто подходит ему генетически для дачи потомства. Хотя… у нас потомства не ожидается. Что я говорю… — Майкрофт чуть отстранился, давая им обоим возможность посмотреть друг на друга. — Ты очень красивый, — всё также тихо сказал Грегори. — Я не могу насмотреться на тебя. — Это точно гормоны, — Майкрофт вздохнул, ещё чуть отошёл, но так, что его ладонь осталась на предплечье Грега, другой он взял букет. — Мы просто малость не в себе сейчас. Захвати пирожные, — попросил политик повёл полицейского за собой в комнату. Если в прошлый раз Грег побывал в спальне, сейчас он оказался в столовой. Где ему очень понравилась обстановка: приглушённый свет от пары ламп со светло-коричневыми абажурами, коричневый же диван, низкий столик около него с сервированным ужином. — Поставь здесь пирожные, — едва Грег поставил коробочку на стол, Майкрофт потянул его за собой. — Ванная здесь. Мой руки, делай всё что нужно и иди в комнату. Я позабочусь о цветах и тоже подойду. Когда Майкрофт подошёл, неся розы в симпатичной белой вазе, Грег уже успел снять один ботинок и устроиться полубоком на диване. Он распаковал пирожные и одно из них жевал. Никогда и ни с кем больше он не позволил бы себе такой фривольности, но тут… тут он поймал взгляд Майкрофта и понял, что тот не сердится. Наоборот, Холмс чуть улыбнулся. — Даже если это гормоны, давай позволим им вот так дать нам немного радости, — попросил Грег. — А когда всё закончится, обсудим на трезвую голову. Майкрофт поставил вазу в центр стола и тоже сел на диван, очень близко к Грегори. — Должен предупредить… я ни разу не занимался… — Холмс нашёл в себе мужество посмотреть на Лестрейда. — Я ничего не знаю о занятиях любовью, Грегори. То есть… я изучил немного теории, но… но меня пугает мысль, что такой большой как у тебя, член… должен будет поместиться… в меня. Грег дожевал пирожное и вытер рот салфеткой. — Обратную ситуацию ты не рассматривал? — Пытался. Но решил, что из нас двоих ты больше похож на активного партнёра. Грег сидел так близко, что ощущал самые незначительные колебания в голосе Майкрофта. На диване с ним рядом было так спокойно, приятно и уютно, что почти больно. — Майк… — Грег коснулся губами его носа, — меня пугает только одно. Что ты думаешь, будто я способен причинить тебе боль. Я тобой восхищаюсь. Я чуть жив сейчас от радости. Всё что я хочу — чтобы нам обоим было хорошо, комфортно и сладко. Только так. Ничего против воли. Ничего что не нравится, не хочется, к чему мы не готовы. Можно я поцелую тебя? Только поцелуи. Руки. Ну, может, язык. Одно твоё «нет» и я остановлюсь. Майкрофт несколько шумно выдохнул. — Ты же знаешь, что без одежды я далеко не такой красавец, как Шерлок? — Холмс чуть пошарил за подлокотником дивана за своей спиной и выложил на стол уже знакомый Лестрейду тюбик с лубрикантом и несколько презервативов. — Уверен, ты куда красивее, — Грег чувствовал, что просто теряет голову, когда рядом этот человек. Никогда и ни с кем он не говорил с такими интонациями, никогда и ни с кем не сближался так быстро и так близко. Его собственное смущение и страх ушли почти без следа. — Только одно твоё «да», чтобы мы продолжили, Майкрофт. «Ладно. У него просто голову повело и всё. Уж кто знает, почему. Один раз, и больше он не захочет. Один раз, и это у него пройдёт. Он увидит мой живот, мою задни… ладно. Один раз, и эта золотая рыбка забудет обо мне. Но пусть у меня будет этот один раз. Пусть будет». — Да, — сказал Майкрофт, глядя на Грегори, и представляя, как уже сам прижмёт к себе, целуя его. Горячо, вкусно, сладко. — Только давай не здесь. До спальни пять шагов. Мы дойдём, я уверен.