Немного о золотых рыбках

— Дойдём, — Грег очень внимательно посмотрел на Майкрофта, а потом на сервированный ужин. Половина блюд была ему не знакома, но расставлено всё было очень красиво. И Лестрейд догадался, что это политик сделал сам. Вплоть до выбора двух красных витых свечек, что пока не успел зажечь. — Но прошу, сначала скажи мне, почему ты передумал? Близость… уже меньше пугает тебя? Холмс несколько секунд молчал, а потом перевёл взгляд на цветы. — Очень красивые. Знаешь… мне никогда не дарили цветы. До сих пор такое приятное чувство в груди. Даже сам не ожидал, — он усмехнулся. — Цветом прямо как мой Грегори. Оу… я тебе не сказал. У меня теперь питомец есть, правда живёт на работе. Золотая рыбка Грегори. Он очень забавный. Очень смешно шевелит хвостиком, когда я жалуюсь на глупости, которые выслушал за день, и так сочувствующе смотрит сквозь стекло, когда я ищу у него поддержки во время очередных переговоров. — Полагаю, я не должен обижаться, что моим именем названа рыбка, — Грег спустил ногу с дивана и сел основательнее. Так, будто собирался поесть, а не встать и вести Майкрофта в постель. — Я ведь был готов и сам на роль такой рыбки, только бы быть в твоей жизни. Майкрофт, я понимаю, что тебе со мной будет скучно, поговорить особо не о чем… Но… мне кажется, тебе недостаёт и других типов общения, на которые я вполне способен. Я могу тебя обнять. И цветы дарить, если хочешь. И пирожные. А эти… прости, не удержался. Так хотелось попробовать, что же любит непрошибаемый Айсберг. Грег чуть рассмеялся и с удивлением и радостью увидел, что и Майкрофт улыбается тоже. Но напряжён по-прежнему. — Майкрофт, — Грегори ощущал бедром тепло от ноги Майкрофта. Всё же, сидя рядом на диване они волей-неволей сползали друг к другу. — Послушай. Мы вовсе не обязаны идти в постель. Я… пребывал как в эйфории тогда, вот и полез. Не думай, что только это мне от тебя и нужно. Давай поедим. Я с удовольствием послушаю тебя, не хуже плавающего Грегори. Холмс чуть повернулся к столу и с некоторым удивлением посмотрел на Лестрейда. — Ты не обидишься? — Нет, — Грег взял вилку и обрадовался, видя, что Майкрофта действительно отпускает. — Я рад быть здесь. Рад быть с тобой рядом. Просто посидеть вот так и поесть. Только тут вилок семь штук, и ножей столько же. Подскажи что чем есть. — Чем тебе удобнее, — Холмс взял свёрнутую красивым рулетиком тканевую салфетку и положил на колени. — Я решился на эту встречу потому что Антея напомнила мне о конечности жизни. Что ты не будешь ждать меня вечно. И что любой день может стать последним. И что я… действительно хочу узнать, что ты такое, Грегори Лестрейд. — Я это ценю, — Грег посмотрел какую вилку взял Майкрофт, и отыскал такую же. — Но не нужно кидаться в постель под лозунгом «а вдруг мы завтра умрём, надо всё попробовать». Единственная причина заняться сексом, которую я одобряю — это когда ты хочешь заняться сексом, готов к этому и тебе нравится партнёр. — Два из трёх, — Майкрофт жестом фокусника вытащил откуда-то коробок спичек и по одной зажёг свечи. Грег следил за его руками, за его пальцами, как заворожённый. — А вдруг три из трёх так никогда и не случится? Грег попробовал довольно аппетитно выглядевший салат и той же вилкой подцепил немного жареной рыбы с картофельным пюре из другой тарелки. — Это не помешает мне любить тебя и хотеть быть с тобой, — тихо и спокойно сказал он. Некоторое время после этого признания они просто молча ели. — Я… не знаю что сказать на это, — наконец, нарушил тишину политик. — Ну, например, что человек не властен над своими эмоциями и ничего в таком роде обещать нельзя, — Грег вытер губы бумажной салфеткой и повернув голову, посмотрел на Майкрофта. Тот смотрел в свою тарелку. Потом перевёл взгляд на одну из горящих свечей. Потом на Грегори. — Можно я поцелую тебя? — спросил Холмс. — Но это будет просто поцелуй. Без продолжения.