В аду лишь двое

Шан Цинхуа никогда бы не подумал, что окажется в столь щекотливой ситуации, исход которой может положить в каком-то смысле новое начало. — В-ваше Величество, позвольте этому слуге все объяснить, — заикаясь, принялся оправдываться Дуань Дэй. На самом деле, он не сделал ничего такого, чтобы оказаться в подобном положении, однако Мобэй-цзюнь поразил своей выдержкой всех присутствующих. Подперев подбородок ладонью, король северных пустошь внимательно следил за суетливым генералом. Он не двигался и почти не моргал, от его убийственного взгляда даже у Цинхуа пробежала дрожь по спине. Сам Шан Цинхуа, склонив голову стоял между Дуань Дэем и Ся Цзяньпином, и нельзя было сказать, что подобное внимание со стороны короля ему льстило. Когда Жу Вэн в последний момент выбежала попрощаться, он попросил ее передать одному из стражников новость о том, что заклинатели укрепили границы, а тот передаст другому и так далее, пока это не дойдет до принца. Как же он сам об этом узнал? Той же цепочкой, только с точностью да наоборот. Все же иметь дело с распутной болтливой девицей не так уж и плохо. — Что скажешь, Жу Вэн? — подал голос Мобэй-цзюнь, не отводя взгляда. Из дальнего угла тронного зала показалась демоница, она вышла вперед и уверенно выпалила: — Эта служанка так и не выяснила состав яда. «И не будь Мо Вэймин высшим демоном, то к тому моменту, как Жу Вэн нашла противоядие, было бы уже поздно, — подумал заклинатель и эта мысль сразу же сменилась следующей: — Почему именно дворец Хуань Хуа?» Цинхуа бросил беглый взгляд на Ся Цзяньпина — только он знал ответ на этот вопрос. Более того, где-то там был и его союзник. Человек, обладающий достаточной властью, чтобы скрыть происходящее, вот только Цинхуа никак не мог понять их намерений. Ответ лежал где-то на поверхности, в самом лучшем месте для «пряток», однако Цинхуа становилось не по себе от одной только мысли, что происходящее до сих пор удавалось скрыть. Ведь все происходило на виду у остальных и дворец Хуань Хуа… нет, за всем этим стоит лишь один человек. Человек, горящий так же, как Цинхуа горел своей местью, который был готов на все, чтобы добиться своей цели, даже на сделку с демоном. Выдаст ли Ся Цзяньпин своего союзника? Шан Цинхуа склонился голову набок и встретился с нечитаемым взглядом демона. Нет, точно нет. Ничего не выйдет, пока не выяснится, куда нужно давить, и даже так лорд Ся является ценной фигурой в игре, которую ведёт Мобэй-цзюнь. Отсюда возник следующий вопрос — что делать? Шан Цинхуа шагнул вперед, загораживая девушку собой. — Ваше Величество, этот яд реагировал только на мою духовную энергию. Полагаю, это одна из разработок дворца Хуань Хуа против демонов. Если вы позволите, этот слуга может сдерживать действие яда пока Жу Вэн занимается поиском противоядия. Цинхуа не знал о яде, как и о том, что именно адепты Хуань Хуа несли службу на границе, подобные вещи решались на совете бессмертных, а потому такого рода информация ему была более недоступна. И кто бы мог подумать, что все произойдет именно так, словно сами Небеса ниспослали ему свое благословение, знак, что он идет по правильному пути. Он боялся получить другую реакцию на свои слова, но Мобэй-цзюнь был слишком занят, придумывая наказание для невиновного генерала. И все же напоследок король тихо бросил: «Следи за ним», — чтобы услышал только Цинхуа. Следить за кем? За Мо Вэймином? «Он что, совсем дитя малое, чтобы за ним следить?! — мысленно бушевал заклинатель. — Да Жу Вэн и без моей помощи найдет способ вывести яд». Но было ли это так необходимо? Произошедшее было выгодно лишь ему — у слуг королевской семьи были особые привилегии на которые он, собственно, и рассчитывал. Шан Цинхуа думал об этом всю дорогу в покои наследного принца и не нашел ни единой причины уйти. Жу Вэн первая зашла в покои Его Высочества, Цинхуа последовал за ней. Проведя быстрый осмотр лекарша удалилась. По ее потерянному виду заклинатель понял, что с подобным она встречается впервые и проведёт не одну бессонную ночь, ища хоть что-то похожее на их случай. Он уверил ее, что повязку наложит сам, как-никак опыт у него имелся — за работой адептам Ань Дин некогда бегать на Цянь Цао, поэтому все раны обрабатывались самостоятельно и в жуткой спешке, сейчас Шан Цинхуа мог бы похвастаться, что с лёгкостью проделает подобную работу и с закрытыми глазами. Жу Вэн удалилась, как ему подумалось, искать информацию о ядах в архиве и Шан Цинхуа остался один на один с Его Высочеством. Мо Вэймин делал вид, будто бы не замечает заклинателя — ему тоже было известно об указе отца и его явно не радовала перспектива быть запертым в своих же покоях. Заклинатель присел рядом с кроватью, аккуратно притянул руку к ране и направил туда духовную энергию. Кожа вокруг раны уже заживала, хоть и выглядела потемневшей, этому Шан Цинхуа позавидовал больше всего — его раны не заживали так быстро. Он следил за тем, как демон реагирует на его касания, а точнее не реагирует. «Почему он даже не смотрит на меня?» Цинхуа никогда не чувствовал нечто подобное: для него существовали только друзья и враги, а безразличие было для него чем-то новым. Он хотел кричать, со всей силой ударить по заживающей ране, обхватить лицо демона обеими руками и прочитать ответ в его надменном взгляде, но вместо этого заклинатель лишь сипло выдохнул: — Вэймин… И это сработало лучше всякой пощечины. — Что ты себе позволяешь? — демон дернулся в сторону, гневно взирая на заклинателя. — Этот слуга накладывает вам повязку, — как ни в чем не бывало ответил Цинхуа. Он дернулся к двери, когда демон перешел в атаку, кидая в него все, что оказывалось под рукой. Заклинатель успел захлопнуть за собой дверь, прежде чем что-то тяжелое врезалось в нее. — Убирайся, — это было последнее, что он услышал. Наживать новых врагов ему отнюдь не хотелось, Цинхуа выводило из себя, что Мо Вэймин скрывает свои истинные намерения и больше всего заклинателя раздражало то, что он не мог понять, что именно тот скрывает. В тот день, когда их взгляды впервые пересеклись, они находились в ином пространстве, существующем только для таких, как они — для безмолвных наблюдателей. Существует ли враг страшнее наблюдателя? А если их вдруг окажется двое? Шан Цинхуа бесцельно бродил по замку, избегая всяких встреч, и все же к вечеру ему пришлось вернуться. Мо Вэймин нахмурился, когда увидел заклинателя, но, кажется, успел остыть за время его отсутствия. «Или яд дал о себе знать», — подумалось Цинхуа. Вокруг сновали слуги, наполняли кадок для купания, но заклинатель и не думал удалиться вслед за ними, когда приказ был выполнен. «Почему я должен следить за ним, когда к нему приставлено так много слуг?» Он все никак не мог успокоиться. Стоя там, облокотившись о стену, он смотрел за раздевающимся демоном, вернее смотрел, но как будто сквозь него. Однако демона этот взгляд не устроил и он напряженно бросил, не оборачиваясь: — Так и будешь стоять там? — А что же мне теперь, — усмехнулся Цинхуа, — помочь вам раздеться? Мо Вэймин проигнорировал насмешку, его плечи расслабились, он развязал пояс и темно-синее ханьфу с шорохом упало на пол. Шан Цинхуа подошел ближе, поднял одежду с пола и аккуратно сложил, украдкой подсматривая за подтянутым телом демона, а тот все еще делал вид, что не замечает его. Вернее сказать, они оба ждали, что кто-то сделает первый шаг и Цинхуа решил сдастся: — Знаете, раньше мне легко давалось читать людей, я читал их, как открытую книгу и предугадывал как незначительный шаг, так и каждый выпад в мою сторону. Тоже было и попади я в совершенно новый для меня мир, но вот незадача — Цинхуа присел рядом, — я не могу прочитать вас, от того и осторожничаю, ведь неизвестно кто вы мне — друг или враг. — И что тебе нужно от меня? Он хотел сказать: «Что ты хочешь за мое спасение?», — но приказной тон извратил его речь. Шан Цинхуа хотел ответить: «Мне больше не нужны враги», — но гордость не позволяла ему упоминать собственные слабости. — От вас — ничего, — честно ответил заклинатель и часто заморгал. — Я буду жив, пока несу злость на весь ваш мир, пока не отомщу всем, кого посчитаю виноватым, а потом, — он выдержал паузу и прерывисто выдохнул. «Зачем я вообще все это говорю?» — Потом делайте со мной, что хотите: превратите в ледяную статую или отправьте обратно на черный рынок — мне все равно, но пока я не отомщу, никто не сможет меня остановить. Ни вы, ни ваш отец. Мо Вэймин отвернулся от него, словно обдумывая слова. Он не стал спрашивать, кому тот собирался мстить, словно и так знал. Шан Цинхуа показалось, что он хотел что-то сказать, но он будто бы не решился озвучить свои мысли и вместо этого просто бросил: — Ты слишком переоцениваешь свои возможности. — Может быть, — моментально согласился Цинхуа. — А может быть вы недооцениваете меня и мою полезность. — И в чем же состоит твоя «полезность»? Глаза демона сверкнули в полумраке. Он что… действительно ухмыльнулся сейчас? — Неужели вы думаете, что сами справитесь с угрозой, которою не может истребить Мобэй-цзюнь? Сердце Шан Цинхуа пропустило удар. «Вот оно что!» — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — прошипел демон. — Вы так считаете? — удивленно спросил Цинхуа. Он протянул вперед руку и аккуратно заправил выбившуюся прядь угольно-черных волос за ухо, затем спустился указательным пальцем по скуле и приподнял чужой подбородок. — Ваш отец разочарован в вас, советник Янь смотрит на вас свысока, абсолютно все в этом чертовом замке считают вас никудышным мальчишкой, чья Ци испорчена ядом. — пауза. Они были так близко, что еще немного и могли бы соприкоснуться лбами. — Только попросите и я достану лекарство. Но он не стал просить. О чем он думал в тот момент Цинхуа и сам бы не смог сказать, в его голове смешалось абсолютно все: хрупкое тело сестры в руках Дуань Дэя, пропавшие шисюны, похищение людей и война за северные земли. И то, что случилось с Его Высочеством, а именно потеря контроля над собственной Ци, заклинателю было только на руку. Не яд управлял им. Когда Шан Цинхуа решился на эту авантюру, он не знал, что все закончится намного лучше, чем он ожидал — теперь Мобэй-цзюнь не посмеет что-либо с ним сделать. В тот день судьба улыбнулась ему дважды: Жу Вэн принесла радостную новость о ссылке генерала Дуаня в авангард. Возможно это не так, но Цинхуа казалось, что он стал на шаг ближе к своей первоначальной цели.