В аду лишь двое

У Жу Вэн было много качеств, которые бесили Шан Цинхуа. Например, ее глуповатый взгляд, который она строила при разговоре с мужчинами. И абсолютно все велись на эту святую невинность, хотя будь она такой наивной дурочкой, какую из себя строила, то навряд-ли стала бы лекаршей при дворе. Для Шан Цинхуа она менялась на глазах: она часто засиживалась допоздна и, ссутулившись за столом, над чем-то усердно трудилась, а ее тёмные глаза отдавали едва заметным золотистым блеском, когда изготовленные ею лекарства производили нужный эффект. Своей тягой к любимому делу она чаще всего напоминала ему Му-шиди, хотя Цинхуа старался избегать сравнений с прошлой жизнью. В прошлой жизни у него никого не осталось, а здесь была его Жу Вэн. Болтливая и немногословная, робкая и бойкая, отважная и запуганная. Жу Вэн, которая пожалела его, которая делила с ним постель и не пугаясь человеческого тепла прижималась к нему всем телом. Для него все происходящее было в новинку, но не для нее. Он никогда не ревновал, даже когда демоница заигрывала с другими. В те моменты Цинхуа думал лишь об одном: «Что она пытается разузнать на этот раз?». Она была его проводником, персональным спасательным кругом. Иногда его терзали сомнения, но чаще всего он пытался понять, почему она относится к нему иначе — в этом же должен быть какой-то тайный умысел. Шан Цинхуа прищурился, следя за тем, как ловкие руки демоницы обрабатывают рану на пояснице Мо Вэймина. От раны почти не осталось и следа, но это не значило, что яд тоже исчез. «Ей что-то известно». Другого объяснения у него не было, но благодаря ей ему были открыты многие двери. Вот, например, дверь в покои Его Высочества. До этого Цинхуа приходилось стоять снаружи, как сторожевой собаке, а теперь он был здесь, хоть и стоял на приличном расстоянии, если вдруг что-то вновь полетит в его сторону. По замку начали распускаться слухи о том, что наследник северных земель утерял способность управлять демонической ци. Отчасти это было так, яд периодически блокировал поток его ци во время сильных эмоциональных всплесков, так что Цинхуа в этом случае даже везло — когда демон на него злился, то мог рассчитывать лишь на физическую силу, но уворачиваться от ударов — это то, чему Цинхуа научился ещё до того, как сделал первые шаги. Заклинателю нравилось это чувство легкой победы, он мог бы продолжать эту игру вечность и жалел лишь об одном — о том, что яд поразил не Дуань Дэя. Ему бы хотелось больше разузнать об этом яде, вдруг эта информация окажется полезной (он почти наверняка уверен в этом), но Жу Вэн упорно продолжала молчать, так что оставалось лишь ждать, когда та созреет для разговора. В ожидании ему не было равных, однако это начинало действовать на нервы. Его раздражало ее молчание в такие важные моменты и чрезмерная болтливость, когда нужна была тишина, но больше всего его раздражало, что она такая со всеми. Даже сейчас она умудрялась строить глазки Его Высочеству: то кокетливо улыбнется, рассуждая о чем-то, то таинственно замолчит, проведя тонкими пальцами по обнаженной коже. Заклинатель прикусил губу и отвернулся. «Это неправильно!» Его плечи едва ли не тряслись от гнева, как будто внутри него проснувшийся вулкан готовился к извержению. Он знал, однажды привычные ей жесты перестанут приносить желаемый результат. — Ваше Высочество, — Жу Вэн еще о чем-то спросила и Мо Вэймин негромко ответил ей. Цинхуа не слушал их, а потому не заметил, когда демоница успела откланяться и схватить его за рукав. Когда они оказались за дверью, она толкнула его, прижав к двери, а затем приблизилась сама. — Прекрати, — он пытался отстраниться, но Жу Вэн обхватила его голову руками и притянула к себе. — Он нас услышит. Несмотря на протест, Жу Вэн продолжала покрывать его губы, щеки и шею поцелуями. Демоница сдержанно хохотала и в глазах у нее плясали озорные искры. — Я должна тебе кое-что рассказать, — восторженно объявила она. И она рассказала, не только ему, но и Мобэй-цзюню о цветке Шудзэй, который может исцелить от яда и растущем как раз близ территории дворца Хуань Хуа. Цинхуа выглядел, как человек, которого только что огрели обухом по голове. Не успел он обрадоваться своему преимуществу, как это преимущество у него отобрали и конечно же за цветком отправили именно его, как настоящего знатока человеческих земель! Он был не просто зол, в первую очередь в недоумении, ведь когда к Мо Вэймину вернутся силы, он, прежде всего, отомстит ему за все издевки. Внезапно кто-то задел его плечом с такой силой, что он даже развернулся на девяносто градусов и, прежде чем что-то предпринять, Цинхуа заметил, что сжимает в руке аккуратно сложенный лист бумаги. «Буду признателен, если господин заклинатель навестит этого лорда», — гласило в записке. Конечно Цинхуа сразу понял, кому принадлежал почерк (на подобные вещи у него была хорошая память), вот только что-то здесь было не то. После случая с отравлением они с лордом Ся больше не виделись и у Шан Цинхуа не было ни единой мысли, зачем он мог понадобится демону. Он мог бы проигнорировать приглашение, но не стал. Ши Шуанг как-то сказала, что любопытство в его случае отнюдь не положительное качество. Пожалуй, оно сведет его в могилу. Ся Цзяньпин встретил его радушными объятьями, в прямом смысле этого слова. Он с такой силой стиснул заклинателя, что тому показалось, будто бы он слышал хруст сломанных ребер. Цинхуа от удивления потерял дар речи, а когда почувствовал на шее теплое дыхание, то совсем обомлел. «Он что, меня обнюхивает?!» Цинхуа едва не дернулся в сторону, но, дабы не показывать своего страха лишь похлопал демона по плечу, как бы сообщая, что пора заканчивать с приветствием. — Рад видеть вас в хорошем расположении духа, — объявил Цинхуа, отступив на пару шагов назад. Он еле сдержал нервный смешок. — Полагаю, вы довольны нынешним положением дел? — Признаюсь, не совсем то, чего я ожидал, — демон задумчиво склонил голову. — Как и не ожидал то, что господин заклинатель говорил тогда всерьез. — Как же я буду смотреть остальным в глаза, если прославлюсь лжецом? — заклинатель натянул привычную для себя улыбку. — Но сейчас ведь как-то смотрите, — заметил Ся Цзяньпин. У Цинхуа по спине пробежала дрожь, как обычно бывало в присутствии лорда Ся, однако он старательно скрывал свои эмоции. Демон жестом пригласил заклинателя пройти в палатку. Цинхуа заметил, что у входа слишком много воинов клана Ся и все их взгляды были направлены на него — человека, который добровольно ступает в ловушку. Да ему и не впервой. — Вы догадываетесь зачем я вас позвал? — начал демон. — Сделка? — предположил заклинатель и оказался прав. — Ваши слова о мести дали мне новую почву для размышлений, — признался Ся Цзяньпин. — Я расскажу вам одну историю, а ваша реакция покажет, сможем ли мы стать союзниками в такое непростое время. Последние слова он сказал с едва различимой насмешкой, словно напоминая об их первой встрече. Вперед вышла служанка, разлила вино на две чаши и удалилась прочь. Когда она ушла и прикрыла за собой вход тканью, то помещение погрузилось в полумрак, что нагнетало странную атмосферу. Цинхуа настроился на долгий разговор. — Знаете ли вы, почему Мобэй-цзюнь сторонится нас, воинов клана Ся, — Ся Цзяньпин медленно повертел чашу, отпил вина, а, когда продолжил, его взгляд был направлен куда-то в сторону. — А в случае чего посылает своего генерала, умоляя о помощи? — Просветите же меня, — Шан Цинхуа пододвинулся ближе, словно боялся что-то упустить. Честно говоря, его это не касалось, но заклинателю казалось, что за этой историей лежит нечто большее — это были ответы на все его вопросы. — Потому что я их последняя надежда, — беспристрастно пояснил демон. — Что они будут делать без моей армии? Мой клан издавна служил королевской семье, но что, если я перейду на другую сторону? — Лорд Ся, — Цинхуа на секунду потерял дар речи. Если бы Ся Цзяньпин не сказал об отстраненных отношениях двух кланов, то сам бы он и не заметил. Да и почему демону вдруг приспичило так пооткровенничать? Со стороны Цинхуа не выглядел, как надежный хранитель секретов, по крайней мере, сам бы он себе не стал доверять, но Ся Цзяньпин был нужен ему. Нужен, чтобы узнать всю правду про дворец Хуань Хуа и облажаться сейчас — самый худший исход. — Еще недавно вы упрекали меня за дурные мысли, а сейчас сами же и рассуждаете о подобном. Что же изменилось? «Если это какая-то проверка, — думал заклинатель, — то почему нельзя перейти сразу к сути?» — Когда мой предок объединился с предком клана Мо, дабы свергнуть Юнксу-цзюня, — глупца, который вел своих воинов на новые земли, но возвращался только с поражением; правителя, который едва не погиб от руки заклинателя; — они хотели свергнуть мерзавца, осквернившего честь нашего народа, однако истинным королем может считаться только один. — Едва-ли Цинхуа мог назвать демонов сентиментальными, но не зря его с самого начала смутили демоны клана Ся — они все были не от мира сего. Губы Ся Цзяньпина сжались в узкую полоску, он смочил их вином и продолжил: — Предок клана Мо нарушил договор: он предоставил всю грязную работу воинам клана Ся, не приложив никаких усилий к произошедшему и в удобное время напал со спины. Наш клан долгое время мирился с этим пока, наконец, воины не восстановились и не дали отпор. С тех пор прошло уже много лет, но плохое имеет свойство запоминаться лучше хорошего. Шан Цинхуа задумался. Он был хорошо наслышан о жестоких демонах с каменным сердцем, но никогда не видел эту ситуацию с другой стороны. В его голове просто не укладывалось, каким нужно быть идиотом, чтобы подставить себя под удар, да и вся эта ситуация… разве они изначально не знали, на что шли? Они продумали план захвата, но упустили самое важное — вот почему клан Ся остался позади. Вся эта история была похожа на сюжет второсортного романа о вражде двух неразлучных когда-то кланов. Клан Ся и клан Мо — давние враги, однако сейчас вновь воюют на одной стороне. Так что же могло послужить этому решению? Теперь Цинхуа сомневался, что заключение договора — его заслуга. — И почему же вы не перешли на другую сторону раньше? Не нравится одна сторона — примкни к другой, разве это не так работает? Судя по всему, клан Ся долгое время жил в неком изгнании, предпринятом ими же самими, и вот очередной потомок клана Мо предлагает им все, чтобы переманить на свою сторону. Все, кроме трона. — Потому что «другой стороной» управляет тоже потомок клана Мо. Тишина, только снаружи были слышны чужие голоса — воины готовились к первому сражению. — Я не понимаю, — недоумевал Цинхуа. — Предатель, посмевший посягнуть на трон — никто иной, как Линьгуан-цзюнь, кровь от крови Мобэй-цзюня, его младший братец, — усмехнулся Ся Цзяньпин. — Я никогда не верил в это, но, похоже, каждому из нас воздастся за наши грехи. И клан Мо ответит первым, пока потомки страдают от ошибок предков, клан Ся будет наблюдать в стороне и поступит так же, как поступили когда-то с нашими предками. Шан Цинхуа нервно сжал ткань верхних одежд, ему совсем не нравился сменившийся тон разговора. Одна его сторона жаждала знать все, как сухая почва жаждет проливного дождя, но другая — знала, что, став носителем новой информации, он повесит на себя еще одну гирю и на этот раз прямо на шею. У него возник еще один вопрос, но лорд Ся будто бы читал его мысли: — Причину их конфликта я не знаю, — демон окликнул слуг и в палатку вошли двое, один из них держал закрытый поднос. — Я лишь хочу быть уверен в том, что мы будем мирно существовать в этом мире, пока наши враги живы. А дальше… — он ухмыльнулся, склонив голову набок. — … кто знает. Демон махнул рукой и поднос поставили прямо перед Цинхуа, в боку невольно закололо от нехорошего предчувствия. Заклинатель догадывался, что там еще до того, как серебряный клош поднялся с ровной поверхности. Что ни говори, а демоны клана Ся были идеальны во всем и, как оказалось, в сервировке стола тоже. — Не разделите со мной трапезу, господин Шан? Его смутил не издевательский тон и не ровно нарезанные куски сырого мяса, а то, что он влип в очередную историю — такие только рассказывать младшим соученикам, отлынивавшим от работы. Демон поставил перед ним поднос с выбором, как бы говоря «ты либо соглашаешься, либо сам окажешься на тарелке». Ся Цзяньпин просто напросто выставляет его на посмешище перед своими подчиненными. Заклинатель чувствовал на себе их взгляды и сам не смел оглядываться или смотреть вниз, словно если это произойдет, то его вывернет прямо на стол даже не от вида мяса (выглядело оно обыкновенно), а от собственных мыслей, пытавшихся предугадать, кто перед ним. Кто-то из его соучеников? Та девушка, рассуждающая о любви, маленький мальчик, дрожащий от холода или тот мужчина, так сильно желавший отправиться вслед за умершими родственниками? Шан Цинхуа пытался прочитать ответ в шутливом взгляде демона. На его месте он бы подкинул кого-то из соучеников, заставил бы давиться угощением, а затем упоминал этот факт при любом удобном случае. Как жаль, что Цинхуа так и не успел найти друзей — так было бы проще играть с ним. Либо ты, либо тебя? Так говорят в демоническом мире? Он вдруг подумал, как можно обойти эту ситуацию, но похоже, его самолет совершил свой последний полет. «Как же я буду смотреть остальным в глаза, если прославлюсь лжецом? — это точно его слова? — Но сейчас ведь как-то смотрите». Ему пришлось. Он лгал своим соученикам, учителю, самому себе в конце концов и слова так легко слетали с языка, будто это была самая что ни на есть правда. Шан Цинхуа без колебаний взял предложенные палочки, все время смотря в глаза Ся Цзяньпину. Вдруг что-то щелкнуло у него в голове, как тогда, когда он отправился за Мо Вэймином. Такой характерный звонкий щелчок похожий на несильный щелбан. — Если лорд Ся так настаивает, то я разделю с ним трапезу, — согласился Цинхуа, — но у меня тоже должна быть какая-то уверенность в будущем. Вы так не считаете? Несмотря на холод, его спина взмокла. — И что же вы хотите? Подыскать вам слуг? Это будет тяжело, ведь мои воины не… — Клятва на крови, — оборвал его заклинатель. Он достал Ли Вей, сделал аккуратный надрез на коже и протянул ладонь вперед. — Поклянитесь, что не будете мне врагом, лорд Ся. Взгляд демона переменился, он явно не ожидал ответного нападения. Когда встречаются два мастера лжи, игра может затянуться надолго. — Почему вы не убили меня раньше, лорд Ся? — вдруг задался логичным вопросом Цинхуа. Почему-то он посчитал нужным спросить это именно сейчас. — Нужно было сделать это с самого начала. Потому что когда он вернется на Ань Дин, ему понадобится весомая причина, чтобы оправдать свое долгого отсутствие. Он вернется с доказательствами и именем предателя, чтобы быть как Ши Шуанг. Чтобы быть лучше, чем Ши Шуанг. — Какая же ваша цель на самом деле, господин Шан? — вопросом на вопрос ответил демон. «Забыл для чего ты здесь?» — прозвучал в голове грозный рев генерала Дуаня. «Нет», — безмолвно ответил Цинхуа. Все было как в тумане. Невысказанные слова осели внутри него и начали источать гнилой запах, что отпугивал всех окружающих. И что самое ужасное, ему нравилась перспектива остаться в мире, где главным языком был язык насилия. Он хотел вернуться, но, с другой стороны, где было хуже? В мире людей, где его будущее было предопределено и заточено в жесткие рамки или здесь, в царстве демонов, где он строил себя с самого начала? Он видел, что демон еще колеблется. Цинхуа никак не мог уловить ход его мыслей. Демону было что-то нужно. То, что мог предложить только заклинатель, потерявший все. Нужно было что-то предпринять и быстро, пока сам заклинатель еще был в здравом уме. — Похоже, что Мобэй-цзюнь привык к присутствию заклинателя в своем замке, — как бы невзначай бросил Цинхуа. — Говорят, он болен. Думаю мы оба согласны, что отсиживаться здесь не лучшая идея. — И вы сделаете… — Мы сделаем, — с нажимом произнес Шан Цинхуа и протянул ладонь еще чуть вперед. — Ну же, чего вы боитесь? Человека, от которого можете избавиться в любой момент? Ся Цзяньпин не торопясь достал свой клинок, с минуту он рассматривал тонкое изогнутое лезвие, а затем резко занес его над ладонью. Цинхуа мало что знал о демонах, но слышал, что клятва на крови для них многое значит, поэтому заставил Ся Цзяньпина произнести слова. Те слова, которые были удобны заклинателю. Кровь стекала из переплетенных ладоней прямо на их ужин. Сделка есть сделка. Один берет на себя принца, другой — советника. Почему Шан Цинхуа на это пошел? Потому что он заведомо знал, что такие жертвы, как лорд Ся никогда не смогут выбраться из своих фантазий. Их план изначально был обречен, но даже если они попытаются, для Цинхуа это ничего не изменит. По крайней мере, он думал так, пока не услышал следующие слова: — Ах, да, я нашел тут кое-что, вдруг вам пригодится, — в свободной руке демона появился ровно срезанный зелено-голубой пучок — те самые цветы за которым его послали. Ся Цзяньпин с такой силой сжал чужую ладонь, что у заклинателя выступили слезы. Неизвестно как долго длилось их рукопожатие, Цинхуа ощущал время иначе. Он падал в бездну и не мог найти в себе силы ухватиться хоть за что-то. В конце концов, он просто потерял смысл в чем-либо и оправдывал свое бездействие поиском. Он все еще тот Шан Цинхуа, который пытается отомстить? Или дерзость, жестокость и издевки демонического царства снова сделали его тем Шан Хуа, который пытался выжить? Тем Шан Хуа, который презирал заклинателей, но сам в итоге ступил на тропу самосовершенствования, чтобы защитить свою шкуру? Тем Шан Хуа, который терпеть не мог пик Ань Дин и ненавидел всех окружающих? Не важно, кем именно его считали окружающие, он все ещё был тем, кто идеально приспособится к любой ситуации. На ватных ногах он кое-как дошел до лазарета, сам не помнил, как сумел удержать равновесие на мече, но, когда дверь затворилась, он осел на пол, прижал ладони к лицу и сдавленно всхлипнул. Перед глазами замелькали лица, знакомые и не очень: его шисюны и шиди, простые деревенские жители, которых он повстречал в ледяной тюрьме, адепты Хуань Хуа, а затем — Ши Шуанг. И самым страшным была мысль, что лицо учителя оставалось таким же спокойным, как и всегда. Ему казалось, что сейчас ее призрачный образ нависал над ним, она резко захлопнет веер и одобрительно кивнет, как бы говоря: «Ты сделал все, что мог». Он был противен самому себе за ту лишь мысль, что даже не пытался все предотвратить. К горлу подступил ком, а его самого сотрясла такая дрожь, что ему пришлось сгорбиться, напрягая все мышцы и если бы не тихий оклик из дальней части лазарета, его бы вырвало прямо там. — Цинхуа? — Жу Вэн присела рядом, поправила выбившиеся пряди волос и осторожно спросила: — Что случилось? Ты достал цветок Шудзэй? Он выудил эти злопастные цветы, неизвестно как пережившие транспортировку, и протянул их демонице при всем своем желании наплевать на все и стереть в порошок эти ядовито-голубые лепестки. Жу Вэн помогла ему подняться и Цинхуа позволил ей снять с себя верхние одежды и без лишних вопросов перевязать ладонь. Он упал на кровать, уткнувшись в женское плечо. Жу Вэн ничего не говорила, только медленно поглаживала его по спине. Внезапно по всему телу пробежал холодок. Она все знала.