В аду лишь двое

Цинхуа так и не смог заснуть — ему мешал холод и маячащее на горизонте солнце. Поначалу было терпимо, но затем свет активно начал пожирать тьму. Будь на Цан Цюн такие беспрерывные солнечные дни, он бы наверняка сошел с ума. Ведь если бы не распорядок дня и копошение других слуг, было трудно догадаться день сейчас или ночь. Такое погодное явление говорило лишь об одном — он был далеко от хребта Тянь Гун. Ледяной замок располагался не в самом центре северных пустынь, а немного южнее. По словам демонов, имена которых он не удосужился запомнить, на настоящих северных пустынях ему не прожить и дня. Честно сказать, заклинателю и сейчас приходилось нелегко от одного только проклятого света. Казалось бы, он так долго бегал весь день, готовясь к отъезду, но даже усталость не могла прогнать бессонницу. Цинхуа продолжал ворочаться на циновке в надежде уснуть, даже накидывал на себя плащ с головой, что только усугубило ситуацию. Перед ним был трудный выбор: задохнуться от недостатка кислорода или замерзнуть и мучаться от ослепляющего света. В итоге Цинхуа занавесил окно тем же плащом, однако сон все не шел. Заклинатель думал о предстоящем пути, о встрече с генералом и все никак не мог выкинуть из головы недавний инцидент со смертью советника. От одной мысли об этом все его существо пробирала дрожь. Также было невыносимо холодно. Когда он бегал по разным поручениям, то холод не ощущался так сильно, а сейчас, лежа на полу, мороз сковал его так сильно, что отнялись руки и ноги. Тонкое лезвие двигалось быстро, оставляя на пальцах и тыльной стороне ладони неглубокие порезы. Так он мог хоть что-то чувствовать. Он был жив и продолжал сражаться, даже если это было сражение с собственной слабостью. Кровь выступала каплями, тихонько скатывалась по кисти. Он шипел сквозь стиснутые зубы и вместе с тем почувствовал внезапное облегчение, боль отрезвляла мысли, вернула ему способность думать. Он несколько раз сжал и разжал кулаки, но снова не почувствовал ничего кроме легкого онемения. Руки так окоченели, что даже боль ощущалась с опозданием. Когда дурные мысли отступили, он наскоро перемотал более глубокие порезы и вышел из комнаты. Остановившись у окна в одном из коридоров, Цинхуа проследил за тем, как отправляется отряд во главе Мо Вэймина. Ся Цзяньпин всем видом скрывал свое недовольство за натянутой улыбкой. Слишком ядовитой и неправдоподобной. Почувствовав на себе взгляд, он обернулся и улыбка спала с его лица. Они оба понимали, что не успели обсудить произошедшее, что нельзя оставлять все как есть и, самое главное, что место советника было свободно. Заклинателя даже слегка потряхивало от предвкушения, ему стоило поторопиться и найти подходящего демона на роль нового советника. Если бы все было так просто… Отряд Цинхуа должен отбыть следом и его окутало плохое предчувствие. Ся Цзяньпин отвернулся, подошёл к Мо Вэймину и что-то сказал, слегка склонив голову. С такого расстояния да еще и со спины Цинхуа не мог понять, что именно сказал лорд Ся. Ему почему-то захотелось, чтобы и Мо Вэймин его заметил, но на таком отдалении это было невозможно. Вскоре настало время и ему отправляться. Несмотря на непрекращающийся день, Цинхуа был рад вышедшему из-за туч солнцу. Он считал, что солнечные лучи способны исцелить любые раны. Наверно потому, что он все еще скучал по теплу Царства людей. В тот день было теплее обычного, что означало «укутайся в плащ, попрыгай на месте и будет более-менее терпимо». Шан Цинхуа многое приходилось терпеть, отчего его грудь сдавливало от тоски по родным краям. В Царстве людей зима была совершенно другой: вместо снега мог идти дождь, он размывал дороги отчего чаще всего страдали именно ученики Ань Дин; ветер был теплее; деревья сбрасывали листву, покрывая землю теплым одеялом. Северные пустыни были другими. Они были морозными, снежными, с вьюгами и метелями. И было в этом нечто такое, что заставляло Цинхуа задуматься. От шума людского царства закладывало уши, кружилась голова и нередко подступала тошнота к горлу, но стоило ему разбежаться по снежным просторам северных пустынь, заскользить вдоль замерзшего озера, вдохнуть морозный воздух полной грудью, как спокойствие тут же застилало ему глаза. Иногда лютые морозы дарили обморожение, а иногда — чистый разум. Шан Цинхуа не мог определиться куда его больше тянуло. Морозный ветер задувал под капюшон плаща, боль от порезов уступила место привычному онемению. Он сидел в седле на неизвестной доселе демонической тваре: это был огромный волк с походкой пантеры, шерсть зверя была белой с редкими чёрными вкраплениями, морда вытянутая, а уши стояли торчком, как бы на стороже. При любом неосторожном движении заклинателя, зверь оголял длинные клыки и издавал странный гортанный звук — смесь рычания с шипением. Шан Цинхуа посмотрел на толпу за собой, в отличие от него демоны держались ровно. По традициям севера, воин в начале обучения выбирал щенка, сам тренировал и растил его. Во время метели всадник и лютоволк выглядели одним целым, отчасти они и были дополнением друг друга, в любой битве зверь сражался наравне со своим хозяином, с легкостью отбивая от него врагов и прокусывая им глотки. Цинхуа стоило лишь однажды увидеть подобное зрелище, чтобы понять, что такой верности от зверя он не в силах заслужить. Да и как, когда ему вручили больного лютоволка? Хуже больного вьючного зверя было только путешествие на несколько дней в компании демонов. Он мог стерпеть это, как терпел все остальное. Его не то чтобы слушались, просто не обращали на него внимание ведь, как известно, приказы Его Величества не оспариваются, даже такие невообразимые. Натянув перчатки, — последний подарок Жу Вэн, — он неуклюже поерзал в седле, вызвав этим действием очередной рык недовольства зверя. Это явно даже отдалённо не напоминало езду на лошади. Слишком непривычно и опасно. Был ли у него другой выбор? Конечно, нет. Цинхуа мог бы наплевать на все и встать на меч, но что если они попадут в сильную метель? Или его отклоняющееся поведение вызовет новую волну недовольства среди демонов? Он и так слишком выделялся на фоне других и это послужило тем, что обрекло его на вечные страдания. Сказать по правде, Шан Цинхуа уже натворил достаточно дел, которыми не гордился, но которые помогли ему стать тем, кем он был. Именно поэтому он молниеносно соскочил с седла, оттащил за волосы демона, который посмел опустить ехидную шутку про командира-человека и нанес несколько ударов в челюсть. Лютоволк тут же бросился на выручку своему хозяину, а Цинхуа, вызволив Ли Вэй из ножен, полоснул волка по его длинной морде. Зверь отступил на пару шагов назад и левитирующий меч отгородил его от заклинателя. Кроме него больше никто не сдвинулся с места, ведь остальные тут же расступились, освобождая дорогу Мобэй-цзюню. Шан Цинхуа продолжал избивать лежащего на земле демона ногами пока снег не окрасился в темно-красный. В ушах звенело, он едва нашел в себе силы отступить назад, когда король приблизился почти вплотную. О, просто замечательно! Вымещать гнев на невиновном за все неудачи — лучшая из его идей! — Еще не отбыли, а уже столкнулись с трудностями, господин заклинатель? — безразлично поинтересовался Мобэй-цзюнь, остановившись на незапачканном снежном островке. У этих демонов был какой-то кинк называть его «господин заклинатель» в очень извращенном тоне. Цинхуа едва подавил желание скривиться. — Какие же это трудности, мой король? — выдохнул он. Его все еще потряхивало от гнева, хотя он думал, что избиение поумерит его пыл. — Кажется, кто-то из присутствующих был недоволен моей кандидатурой на роль командующего отрядом и этот кто-то явно позабыл, что, ослушиваясь меня, он нарушает приказ Вашего Величества. Как рядовой воин смеет оспаривать приказ нашего короля? Это просто немыслимо! Возмутительная наглость! Мобэй-цзюнь коротко хмыкнул, быстро глянув на потерпевшего, а Шан Цинхуа только сейчас вдруг задумался, почему король вышел провожать его, а не собственного сына? Или дело в его пугающей способности появляться из ниоткуда и так же незаметно растворятся в воздухе? Может, он и правда не заметил его. Как известно, демоны севера были немногословны и лишены экспансивности, поэтому, вместо всяких слов король протянул заклинателю запечатанный свиток. — Для генерала Дуаня, — пояснил он и растворился в воздухе. Цинхуа припрятал свиток в рукав, подавив желание тут же узнать содержимое, пнул все еще лежавшего на земле демона и развернулся к «своему» лютоволку: — Выдвигаемся, — его голос был непривычно резок и груб. В любой другой ситуации он бы никогда не посмел повысить тон, но то был особый случай. Дорога к месту, где велись непрекращающиеся сражения, была долгой, им несколько раз приходилось делать привал, чтобы дать волкам передохнуть или переждать метель. Снег застилал глаза, больно бил по лицу и даже дышать было тяжело. Заклинатель на одних только внутренних мольбах держался в седле и боялся показаться неуклюжим. Они ехали в могильной тишине, морально готовясь сразу же принять сражение. Среди них были опытные воины; старейшины, прошедшие через множество сражений, и совсем зеленые юнцы. Отряд был собран буквально из того, что было, и Шан Цинхуа не нравилась перспектива не добраться до пункта назначения из-за неопытности некоторых соотрядников. Будучи учеником Ань Дин, он провел много дней в поездках и в жару, и в стужу, и в град, и в дождь — ничто не способно остановить уставшего адепта Ань Дин, мечтавшего ловко пробраться в спальню и упасть лицом на подушку. Дорога была его домом и уже спустя какое-то время он перестал постоянно сверяться с картой. Изначально ему казалось, что вокруг все одинаково белое и что в этой белизне легко потеряться, что в принципе, было правдой, особенно в сильную непогоду. На четвертые сутки они обнаружили следы недавней битвы, Шан Цинхуа мог поспорить, что бой закончился буквально несколько часов назад — снег еще не успел замести все следы. «Чья это кровь?» — раздался в его голове вполне логичный вопрос. Снег здесь полностью пропитался розово-красными разводами, белые не заляпанные клочки земли выступали поверх них, как морская пена. Однако неладное они заметили еще раньше, когда лютоволк, на котором восседал Цинхуа, встал посреди поля, отказываясь идти дальше. Зверь принюхивался, и тот запах, который он почуял издалека, заставил его оскалиться и приглушенно зашипеть. Запах, который он почувствовал, был запахом смерти. Никто из демонов не проронил ни звука, словно с самого начала готовили себя к подобному зрелищу. Чем дальше они шли, утопая в кровавых снегах, тем чаще им стали попадаться изувеченные тела, руки и ноги, торчащие из-под сугробов, разбросанное оружие… Шан Цинхуа никогда не видел нечто подобное, его ни разу не вызывали на миссии с боевыми братьями и сестрами других вершин. Можно сказать, что он всегда был заперт в четырех стенах пика Ань Дин — заполнял отчеты, учился или медитировал. До сих пор он думал, что способен перенести любые неприятности. В действительности его мучали рвотные позывы в самый первый день пребывания в Демоническом Царстве; в день, когда он повстречал Дуань Дэя; после кровавого ужина с лордом Ся; на похоронах Жу Вэн и сейчас, когда глаза застилила поистине ужасающая картина. Обрубленная голая ветвь пронзила сердце демона насквозь, он стоял на коленях, спиной прижимаясь к стволу сосны, а с низа живота свисали внутренности. Как будто удара в сердце было недостаточно. Глаза погибшего так и застыли, в изумлении глядя снизу вверх, прямо на Шан Цинхуа. Сглотнув ком в горле, Шан Цинхуа уступил место старейшине Син. Это был невысокий жилистый демон, с большим количеством шрамов, которые он не заживлял до конца, обуславливая это памятью о своих победах. Старейшина много лет служил клану Мо пока не ушел в отставку по собственному желанию и по той же причине он сейчас находился здесь. Демон много раз упоминал, что отправляется в военный поход во имя справедливости. Что именно он считал «справедливым» для заклинателя оставалось тайной, но старейшина был одним из немногих, кто, если и не одобрял его командование, то не показывал это открыто. — Это один из предателей, убежавший вслед за Линьгуан-цзюнем, — прорычал старейшина. Он обвел взглядом поле битвы еще раз: — И остальные тоже. Шан Цинхуа сжал кулаки, чувствуя, как ссадят недавние порезы. Спустя шичэнь, с трех сторон воротились воины, отправленные на разведку. И только один из них смог что-то обнаружить, а именно — высокую полоску дыма. Цинхуа подавил желание ухмыльнуться. Чертов Дуань Дэй! Заклинатель так надеялся, что генерала сравняют с землей и совсем не ожидал его победы. Идеальной победы! Войска Линьгуан-цзюня удерживали эту землю несколько месяцев, а Дуань Дэй вернул ее меньше, чем через три недели! Ему удалось оттеснить вражеские войска к границе и поквитаться с некоторыми предателями. О, Шан Цинхуа уверен, что генерал сейчас очень доволен собой! Ещё бы! Он уже видел его горделивую морду, с почестями возвращавшуюся в ледяной замок. И именно это до безобразия самодовольное выражение лица встретило его в лагере. — Вы немного припозднились, — ухмыльнулся Дуань Дэй, жестом приглашая Шан Цинхуа пройтись вместе с ним. Заклинатель осмотрел наскоро возведенный лагерь; сбившихся в стаю волков, вылизывающих друг друга от крови; палатки, где демоны залечивали раны и гору отрубленных голов, сохранённых, как трофей. Среди них петлял молоденький лекарь, до безобразия лохматый и неуклюжий. Завидев генерала, он дрогнул всем существом и спрятался в толпе раненых воинов. Шан Цинхуа заметил его странное поведение и снова обратил взгляд к генералу. Дуань Дэй же, напротив, выглядел абсолютно спокойным, будто бы не было никакого сражения. — Я здесь только для этого, — Цинхуа пожал плечами, ткнув запечатанным свитком генералу в плечо. — Боюсь, ты слишком рано начал праздновать победу. Генерал с сомнением посмотрел на свиток и удивлённо изогнул бровь: — С чего вдруг такая уверенность? Дуань Дэй юркнул в ближайшую палатку и Шан Цинхуа зашел следом, прикрыв вход. — Линьгуан-цзюнь отдал вам на растерзание этих слабаков, а сам внезапно появился в другом месте. Разве тебе, опытному полководцу, это ни о чем не говорит? Генерал ядовито хмыкнул, однако тень недоверия накрыла его лицо, когда он пробежался взглядом по приказу Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа внимательно следил за его реакцией, скрестив руки за спиной. — Ну, и? — теперь пришел черед Цинхуа злобно ухмыляться. — Каков приказ нашего короля, генерал Дуань? Но демон пропустил его слова мимо ушей, его взгляд нахмурился когда он то ли вопрошая, то ли утверждая обронил: — Советник Янь мертв. — Именно так, — ответил Цинхуа, развернувшись к выходу. По лицу Дуань Дэй было понятно, что возвращение в ледяной замок откладывается на неопределённый срок. Следующий вполне логичный ход был бы обойти захваченные земли и вместе с войском под командованием Мо Вэймина и Ся Цзянпина захватить врага в кольцо. Цинхуа знал кое-что о военном деле, в большинстве случаев благодаря учителю. Ши Шуанг уделяла много времени умственному труду, отодвигая тренировки, медитации и фехтование на второй план. Похоже, именно благодаря ей он все еще был жив. Не прошло и часа прежде чем генерал Дуань полностью осознал ситуацию и послал слугу за заклинателем. Цинхуа нерешительно ступил в палатку, удивленно выгнув бровь. Генерал Дуань нервно расхаживал вперёд-назад и не остановился даже когда зашел заклинатель, лишь замахнулся на слуг, отчего те в мгновение ока вылетели наружу. — Говори, — приказал демон. — Расскажи все, что произошло в мельчайших подробностях! — По-моему тебе и так уже все известно, — заметил Цинхуа. Он видел, как совсем недавно из палатки вышел старейшина Син и еще парочка демонов. Ему должно было быть обидно, что генерал в первую очередь опросил каких-то слуг, но с другой стороны, заклинатель не хотел лишний раз с ним контактировать. Пускай допрашивает кого угодно, ведь единственный, кто докопается до правды, будет именно Цинхуа. — Это все лорд Ся! — внезапно воскликнул демон. — Я говорил Его Величеству, что этому подонку нельзя доверять! Заклинатель напрягся, но затем расправил плечи и решительно вздернул подбородок: — Сначала он не понравился мне, потому что ты упомянул, что он из клана людоедов, — осторожно начал он. — Это правда, что с его воинами мы намного быстрее дадим отпор предателям, но разве все несчастья не начались после его первого приезда? Он нарочно умалчивал обо всем, что произошло. Показания других демонов скорее всего значительно разнятся с тем, что произошло на самом деле и у генерала могло сложится размытое впечатление. Шан Цинхуа забыл как дышать, ожидая его реакции! Он оправил перчатки и сделал шаг вперёд: — Лорд Ся был очень зол, когда Мобэй-цзюнь отдал командование его армией наследному принцу и кто-то уже совершил попытку покушения на нового лекаря Его Высочества. Боюсь, что на этом не закончится, пока мы не выясним, кто на самом деле за всем этим стоит. — Советник Янь невиновен! — истерично воскликнул Дуань Дэй, продолжая бессмысленно мерить палатку шагами. Стоит заметить, что тут было слишком много места для одного демона. — Это странно, — согласился Цинхуа. Он вытянул правую руку вперед и остановил демона. — Но сейчас нужно решить, что делать дальше. — Да, — выдохнул демон. — Да, да, да! Но мы не можем двигаться дальше, пока все предатели не будут обезглавлены! — Все? — нервно усмехнулся Цинхуа. — Разве вы не перебили всех? — О, именно так! Эти трусы спрятались в лесу, зная, что на волках мы там не пройдем. У этих подонков нет ни совести, ни чести! И, поверь, — демон до боли сжал чужое запястье, — тебе не понравится эта встреча. Цинхуа напрягся, вспоминая, что что-то подобное уже слышал от лорда Ся. Заклинатель накрыл ладонью руку демона, легонько проводя пальцами от запястья до кончиков пальцев: — Приказывай, генерал.