В аду лишь двое

Когда он очнулся, стояла непроглядная ночь. Снаружи потрескивал костер и завывал северный ветер, поднялся шум голосов, который и разбудил его остротой высказываний. Цинхуа попытался подняться, но тут же сморщился от боли и снова упал на мягкую звериную шкуру. Вход в палатку приоткрылся и внутрь зашел демон. Цинхуа точно не ожидал увидеть именно его, Дуань Дэй снял с себя плащ и присел рядом, протягивая флягу. Заклинатель только сейчас почувствовал, как сильно пересохло горло, но не спешил брать подачку. — Пей, — настаивал демон, — не отравить же я тебя пытаюсь. Дуань Дэй помог ему подняться и, придерживая за спину, поднес флягу к губам. Цинхуа сделал несколько жадных глотков, поперхнулся и закашлял. Боль тут же отозвалась в ране на груди и он всеми силами старался не показывать этого. Дуань Дэй помог ему сесть и как-то по-особенному нежно, не свойственно своей натуре, спросил: — Болит? — Просто царапина, — отмахнулся Цинхуа, вырываясь из его рук. — Лучше скажи, где Его Высочество? — Его Высочество? — демон посмотрел на него как на умалишенного. — Здесь только мой отряд и твои оборванцы. Цинхуа сипло выдохнул. Воспоминания путались у него в голове: вот он несет на себе Лао Цинлея, затем Шао Цинхэнг ударяет его, но перед тем, как потерять сознание, он определенно видел Мо Вэймина. Принц был здесь, это он спас его от неминуемой смерти! — Цинхуа, — Дуань Дэй припал к нему, уткнувшись лицом в шею. Заклинатель вздрогнул и внезапно все встало на свои места. То был не Мо Вэймин. Кажется, он видел фигуру Жу Зэна, а за ним стояла целая орда демонов во главе с Дуань Дэем. — Ты поймал одного из приверженцев Линьгуан-цзюня, Его Величество отплатит тебе сполна! Демон оставил легкий поцелуй на плече заклинателя, поднимаясь все выше по шее, пока заклинатель не остановил его. — Чем все закончилось? Послышался раздраженный вздох и Дуань Дэй ненамного отстранился. — Мы разнесли в щепки этих заклинателей, перерезали глотки всем слабакам. В голове помутилось, все превратилось в какой-то круговорот: мадам Су, Шао Цинхэнг, Лао Цинлей, снова Шао Цинхэнг… «Шао Цинхэнг!» — Вы убили… всех? — Да, — Дуань Дэй настороженно прищурился. Опасно, очень опасно! — Что-то не так? Цинхуа совершил не похожий на него маневр: он уткнулся лицом в плечо демона и сипло выдохнул: — Нет, — короткий поцелуй на ключице и теплое дыхание заставило демона вздрогнуть. — Спасибо, что пришел за мной. Шан Цинхуа почувствовал ладонь демона на своей спине и думал, словно приказывая: «Будь моим, думай обо мне, возжелай меня. Стань легкой мишенью». Сил Цинхуа едва хватало, чтобы удерживать меч, он хотел, чтобы Дуань Дэй обхватил его руки своими и сам направил клинок в свое сердце. Он хотел быть оружием, сладко пахнувшим ядом. Генерал из Цинхуа так себе, зато какой идеальной пешкой он был! Ему нужны были глаза и уши, и он нашел их, но оборванные нити все еще метались в поисках своего кукловода. Сердце ныло от этой разлуки, ведь быть человеком в демоническом мире — значит быть слабым, хрупкой оболочкой. Хрусталь, из которого было соткано его тело, трескалось, тянулось паутинкой от полого ядра в его груди. — Что дальше? — тихо обронил Цинхуа. Рука демона приятно водила по спине. Так тепло, но на душе заклинателя был такой холод. «Дальше будет только хуже», — ответил голос в голове. Как скоро завершится смена поколения на Цан Цюн? Должен ли он проверить жив ли Шао Цинхэнг или стоит довериться дальнейшим слухам? — Я отправил письмо Его Высочеству, завтра возвращаемся в лагерь, — демон помолчал, — если ты готов. Шан Цинхуа поднял голову, поймал взгляд демона и сжал его ладонь. — Кажется, за мной должок. Я отправлюсь за тобой, куда бы ты не шел. «И, если понадобится, в Царство мертвых тоже». Мрачная решимость застыла на его лице. Так он и провел в раздумьях остаток ночи. Утром (едва ли это было утро — стояли сумерки), первым делом он нашел двух наемников и лекаря. Жу Зэн хлопотал вокруг них, прося отложить поездку, но Цинхуа быстро отмахнулся от него и вернулся к Го Ксиаобо. — Нет, его я не помню, — отвечал демон, когда заклинатель в общих чертах описал своего шисюна. Значит, есть шанс, что Шао Цинхэнг воспользовался суматохой и сбежал как только появились демоны. Он всегда так делал — сбегал от ответственности. — Генерал, если бы вы подождали нас… Цинхуа злобно зыркнул на Го Ксиаобо. — То что, а? Там под землей горы демонических трупов, хочешь отправиться к ним? Демон замялся, опустив взгляд. Цинхуа уже обсуждал это с Дуань Дэем, — трупы принадлежали пойманным на границе демонам и сумевшим сбежать после битвы в лесу врагам. Красивая картина о милосердных заклинателях рассыпалась на глазах и песком просачивалась сквозь пальцы. Цинхуа старался собрать ее по цветам, но ничего не выходило. Все, что ему говорили на протяжении многих лет, оказалось ложью. Все они: и заклинатели Цан Цюн, и дворец Хуань Хуа… Все они заучивали один и тот же кодекс чести, который раз за разом нарушали. Шан Цинхуа знал, но старательно прятал от себя мысль о витавшем в воздухе лицемерии, когда находился рядом с главой школы. Он смотрел на этого величественного заклинателя, которого почитали, казалось, во всех трех царствах, и видел его — заклинателя, который пришел пересчитывать трупы в сожженной деревне; учителя, унижающего своих учеников; немощного старика, погрязшего в грехах… Любые действия, мысли, слова давались Цинхуа с трудом. Весь этот груз так давил на него, что плечи больше не могли выдерживать этой тяжести. Как бы ему хотелось взглянуть в глаза единственному заклинателю, к которому он еще питал какое-никакое уважение, и спросить к чему все это притворство. Учитель… Смогла бы ответить на его вопрос? Шао Цинхэнг лишь в очередной раз доказал, чего стоит кровавый трон горного лорда. И Шан Цинхуа прекратил ползти вверх по горе, расправил руки и доверил свою жизнь ветру, а измученное тело — Дуань Дэю. Демон придерживал его, несмотря на протест и неоднозначные взгляды своих подчиненных. Цинхуа слышал их шепот, он с самого начала знал, что говорят за спиной генерала Дуаня и лишь молча ждал, когда это сыграет ему на руку. — А где…мой? — заклинатель недоумевающе оглядел волков. — Его разорвали остальные, — хмыкнул демон и помог Цинхуа забраться в седло, а сам пристроился сзади. Как бы прискорбно это ни звучало, заклинатель успел привязаться в зверю. Волки, лишенные хозяев, умирали под луной, а Цинхуа, как ни странно, все еще был жив. — Закон дикого севера? — Почему же «дикого»? Разве я похож на дикаря? — Очень даже. Цинхуа не видел, но чувствовал, как демон ухмыляется и не смог удержать легкую улыбку. Пока старейшина Син строил всех всадников, Дуань Дэй уловил момент и опустил руку на бедро заклинателя. Тот сильнее прижался спиной к демону и тихо обронил: — Осторожно, Дуань Дэй, я ведь могу поверить, что правда небезразличен тебе. — Разве я недостаточно показываю это? Цинхуа прикусил губу. — Я хотел кое-что спросить… — Давай договоримся вот о чем: ты молчишь о том, что видел и слышал, а я, — демон крепко сжал левую ладонь, отчего Цинхуа весь напрягся. Пульсирующая боль пробежалась по всей кисти. — А я забуду об этом. «О, — подумал Цинхуа, — так мы играем в игру? Хочешь забрать все лавры себе — пожалуйста. Забирай все без остатка». Заклинатель выискал в толпе демонов своих «оборванцев», как выразился Дуань Дэй, и подумал, что еще не потерял надежду вытянуть из них кое-что нужное. Для утоления собственного любопытства, конечно же. Время текло слишком медленно, Цинхуа чувствовал себя скованно, сидя на одном волке с генералом Дуанем. Люй Сию предлагал своего лютоволка, но у Дуань Дэя были свои планы на заклинателя, — он сильно прижимался к нему и высокомерно задирал подбородок, словно обозначая его своей собственностью. Шан Цинхуа перспектива такого путешествия не радовала, но, как только он увидел вдали силуэт всадника, Дуань Дэй отошел на второй план. — Это твой посыльный? — спросил он. — Да, — демон крепко сжал поводья. — Мне пришлось заранее изъясниться перед Его Высочеством, почему мы задержались. «Надеюсь ты не упомянул, как я лежал в отключке около суток…» Упасть в глазах Его Высочества ему не хотелось. Хотя куда уж ниже… Когда демон приблизился, Дуань Дэй спрыгнул с седла и молча вырвал у посыльного свиток. Бегло осмотрев его, он бросил старейшине Сину: — Возвращаемся в замок. Линьгуан-цзюнь отозвал войска и добровольно явился с повинной. Его Величество созывает Шестерых для проведения суда. Цинхуа похолодел. Линьгуан-цзюнь, тот самый Линьгуан-цзюнь, который сумел переманить на свою сторону большую часть воинов короля, долгое время удерживал часть земель и ни разу не появился лично на поле боя… вдруг добровольно поднялся на эшафот. — Не может быть, — первым возразил Цинхуа. — Это нелепо! Дуань Дэй выдержал его взгляд и ещё раз изучил содержимое свитка, словно ветер принес недостающих букв. — Линьгуан-цзюнь вышел на переговоры с лордом Ся. Он, лорд Яо и Его Высочество будут сопровождать предателя до замка. «Если дело в лорде Ся…» Шан Цинхуа оглянулся и увидел то же недоумение в лицах остальных. «Нет, это не лорд Ся!» Линьгуан-цзюнь вернулся, потому что знал, что все обернется в его пользу. И если в замке будут все, не было ли это очередным планом? — Нам обязательно возвращаться? — тихо спросил Цинхуа, когда приблизился к Дуань Дэю. Общее замешательство со смесью испуга окутало все вокруг, как ядовитый туман. Он хотел сказать «Нам обязательно идти на смерть?» или «Ты в курсе, что это может быть ловушкой?», но, увидев состояние генерала Дуаня, решительно передумал испытывать его терпение. — Лучше бойся тех его последователей, которые скрываются на свободе, — отвечал Дуань Дэй. — По-твоему, пойманный в клетку тигр не страшнее слепых котят? — с вызовом вопросил заклинатель. «Не о том ты думаешь, Дуань Дэй». Демон промолчал и это молчание сопровождало их до самого замка.

***

Ледяной замок полностью состоял изо льда, чем и оправдывал свое название. Это было творение самого первого Мобэй-цзюня, — здание вечной мерзлоты защищало себя само с момента его основания. И только демоны клана Мо в его стенах были безнаказанными. Кровь, текущая в жилах Линьгуан-цзюня, сыграла ему на руку. Будь он кем-то другим и замок восстал бы против него, направив всю свою мощь в ледяные стрелы или заморозил предателя заживо, как это было с Жу Вэн. Шан Цинхуа не любил это место. Несколько раз, когда он пытался подслушать совещания знати, коридор то внезапно менял направление, то и вовсе воздвигал стену, создавая тупик. Присутствие заклинателя ему явно не нравилось, а Цинхуа ответил ему взаимность — скривился, как только показалась сверкающая башня. Они прибыли следом за самим виновником торжества, но заклинатель не спешил узреть его воочию. Оставив все организационные моменты на Дуань Дэя, он спрятался в темнице, которая стала ему убежищем за короткое время заключения в ней. Ни лорда Ся, ни Мо Вэймина видеть не хотелось. Ему казалось, что, увидь он принца, как тут же вспыхнет образ той ночи. То беспокойство и нежность были не свойственны холодной натуре демона. Но почему… его больное сознание воспроизвело именно его? Он винил в этом мадам Су. Дурнота от ее духов и ласковые слова все еще не отставали от заклинателя. «Помяните мое слово — настанет день, когда Линьгуан-цзюнь настроит отца против сына и это будет только начало разрушения Царства демонов», — так она сказала. Она сказала, что Линьгуан-цзюнь вернется, и вот он здесь, в темнице Ледяного замка! И что будет дальше, Цинхуа не хотел думать. Возможно скоро, очень скоро произойдет смена власти, а кто будет новым королем — лорд-демон и опытный полководец Лигьгуан-цзюнь или юный Мо Вэймин, — уже было не важно. Ясно было одно — Мобэй-цзюнь проиграл в тот момент, когда позволил царственному брату вернуться в замок. Это понимали все, кроме него самого. «А лорд Ся сделал все, чтобы приказ Его Величества был выполнен в лучшем виде!» — подумал Шан Цинхуа. Какой шаг демон ждал от него? Как они вдвоем, имея разные цели, собирались вершить месть? Раздался стук. Цинхуа подскочил и столкнулся лицом к лицу с Дуань Дэем. — Разве ты не занят? — удивился заклинатель. Не нравится ему этот внезапный визит. — «Я сам отчитаюсь перед Мобэй-цзюнем», — так мне сказал один человек. Шан Цинхуа молча вышел в коридор, а демон отправился следом. У дверей в тронный зал Цинхуа заметил еще двух демонов из отряда Дуань Дэя, которые несли огромный сундук из темного дерева, но решил не обращать внимание на мелких сошек и шагнул вперед. Отдав низкий поклон, он приготовился начать свой душещипательный рассказ, но застыл едва завидев Мобэй-цзюня. Может, кто-то другой и не заметил бы, но Шан Цинхуа видел, как сильно побледнел король — кожа побелела, как белый лист, и сделалась прозрачной, местами оголяя голубые ниточки вен. «Ледяные демоны умирают, когда… Что за чушь?» Ледяные демоны умирают, когда их младший брат, одержимый мыслью завладеть троном, подкупает слуг и сыпет яд по чуть-чуть. Чтобы не сразу было заметно. Случайность, мол, да вы вообще знаете сколько королю уже лет?! Цинхуа был уверен в этом, Линьгуан-цзюнь точно как-то замешан в истории с болезнью. И, заклинатель не хотел это признавать, но для него нынешний король был лучшей кандидатурой, чем те двое демонов, ослепленные ненавистью, и неопытный наследник. — Ваше Величество, — начал Дуань Дэй, заметив заминку. И они оба заметили пустое место подле короля. Место королевского советника все еще было свободно. — Этот слуга просит прощение, что отвлекает вас, но Шан Цинхуа приготовил для вас небольшой подарок. — Да, Ваше Величество, — Цинхуа, бросил вопросительный взгляд на демона и заставил себя улыбнуться. — Наш поход пошел не по плану и это полностью моя вина, но, надеюсь, что подарок придется вам по нраву. Мобэй-цзюнь жестом подозвал их ближе и двое демонов вышли из-за спины, ставя сундук перед королем. Сердце Цинхуа пропустило удар, когда он увидел несколько голов внутри самого сундука. Он со всей силы ущипнул кожу на запястье, но не почувствовал ничего, кроме пустоты внутри. Мог ли он еще что-то исправить? Каждый раз, когда он хотел сделать как лучше, получалось только хуже, и теперь шисюн не удосужится даже нормального захоронения. Все, что осталось от Лао Цинлея — его меч и голова. Где было все остальное Цинхуа и думать не мог без рвотных рефлексов. Пока он старался не выдать свое волнение, Дуань Дэй продолжал: — Это те генералы, которые посмели присягнуть предателю. Шан Цинхуа устроил им засаду в сосновом лесу и нам удалось поймать их. Цинхуа открыл было рот, чтобы возразить, но снова обратил внимание на лукавый взгляд Дуань Дэя. — Приятно встретить заклинателя, не бросающего слов на ветер, — раздался хрипловатый голос Мобэй-цзюня. — За свою верность ты будешь хорошо вознагражден. — Служить вам — наивысшая награда, Ваше Величество. Дуань Дэй едва заметно кивнул и Цинхуа встал на одно колено. Судьба громко смеялась над ним, когда перед лицом королевского совета заклинатель стал первым генералом-человеком. Шан Цинхуа сотрясла дрожь ненависти и отвращения. Ну разве не смешно? Чтобы стать горным лордом ему нужно было отдать всего себя, потратить целую жизнь на достижение цели, а для того чтобы стать генералом демонической армии нужно было лишь влюбить в себя демона. Найдя своих подчиненных, он резко развернул лекаря к себе. Боль пульсировала в висках, глаза застилала густая злость. — Жу Зэн, ты ведь хочешь отомстить убийце сестры? Я знаю, кто это был, — бросил он на ходу, не заботясь, что их может кто-то услышать. Глаза лекаря расширились от удивления, но Цинхуа не дал ему и рта раскрыть: — Ничего не спрашивай, просто помоги мне.