В аду лишь двое

Покои Цинхуа заметно преобразились с момента, как он стал генералом. Как минимум, здесь стало светлее. Доспехи ужасно давили, хоть и сидели впору, поэтому он безжалостно сорвал их с себя, оставшись в одном черном халате. Было холодно, но он слишком привык к морозу и сильнее удивился, если бы внезапно потеплело. Кисть скользила по пергаменту и от этой легкости становилось спокойно на душе. Что-то завыло снаружи, — волки или ветер, а может все вместе, — и он отвлекся. Кисть раз ударилась о стол и скатилась на пол, Цинхуа наклонился за ней и безжалостно встретил угол стола локтем. Боль иглами пробежалась по всей руке, он сдержал стон, вдыхая воздух через стиснутые зубы. На глазах выступили слезы, но не от боли, а от жгучей обиды. Он сморгнул свою слабость и плечи задрожали от сдерживаемого гнева. Цинхуа одним рывком перевернул стол, чернила разлились по полу, окропив его и пергамент черным цветом. Все, что попадалось под руку, безжалостно летело в стену, разбивалось о пол и увядало в чернильных пятнах. Все, кроме проклятой кисти, которая так и лежала там, куда закатилась. Он уже не помнил, что именно писал, но, видя как его труды мгновенно испортились, еще сильнее пришел в ярость. Дверь внезапно отворилась и показалась голова Го Ксиаобо. — Генерал… Цинхуа смерил его таким взглядом, что любые слова бы оказались излишними, и все же он приказал убираться прочь громким и полном желчи воскликом. Когда он снова остался один, то понял, что слишком часто дышит, а по щекам катятся обжигающие слезы. «Почему я? — ему хотелось взвыть от обиды. — Почему это всегда происходит со мной?» Ли Вэй на несколько сантиметров выскользнул из ножен во время недавнего шторма, когда и его настиг гнев хозяина. Лезвие соблазняюще блеснуло и Цинхуа потянулся к нему. Он надавил сильнее, чем обычно. Полоснул так, что сразу же забыл причину злости. Красное пятно слилось с черным. Он сполз на пол, облокотился о стену и еще долго вслушивался в тишину коридора, сжимая Ли Вэй. Присутствие меча дарило ему спокойствие, а холодный стеклянный сосуд в рукаве — уверенность. «Сегодня, — пронеслось у него в голове. — Сегодня и ни днем позже.» Привести себя в порядок было намного сложнее, чем успокоиться. Он заставил себя подняться, натянул форму, которая будто бы стала весить вдвое больше его самого, и застыл у самой двери. Больше всего ему не хотелось делать этот решающий шаг, но он переборол себя и первым делом отправился на поиски лорда Ся. Как ни странно, первый, кто встретился ему на пути, был Дуань Дэй. Демон не улыбнулся ему, как прежде, лишь молча поравнялся и они отправились к тронному залу. Все, кто встречались им на пути, склоняли головы, высшие чины разглядывали Цинхуа с интересом, некоторые даже расщедрились на скупое поздравление. Шан Цинхуа сухо благодарил их, ведь то была не его заслуга. — Поздравляю с повышением, генерал, — промурлыкала мадам Су. Костлявая рука коснулась его плеча, а в глазах демоницы плясали веселые искорки, будто та приехала не на судебное заседание, а на долгожданную пьесу. Цинхуа сглотнул ком в горле, но отчего-то демоница не спешила раскрывать его обмана. Более того, она даже будто бы искренне радовалась за него. Он не успел ничего сказать, как демоница удалилась и он остался стоять там совсем один. Дуань Дэй, как и многие присутствующие, едва завидев мадам Су, поспешил скрыться на расстоянии, а та, словно того и желала, продолжала беседовать с лордом Ся. И Цинхуа это не нравилось. Он завернул за угол, чтобы больше не с кем не сталкиваться, но забыл о главной закономерности этого действия — если не хочешь никого видеть, то обязательно столкнешься с Его Высочеством. Мо Вэймин замер, а Су Нуо, нагло державшая его под руку, лишь обнажила клыки в хищной улыбке и положила голову на плечо принца. — А-Мин! А-Мин, это про него я говорила! Почему ты не сказал, что он тоже будет здесь? Мо Вэймин молчал, а Цинхуа подавился словами дважды: первый раз, когда увидел виснувшую на Его Высочестве Су Нуо, а второй — когда та так фривольно к нему обращалась. И еще эта ужасная манера Мо Вэймина оголять шею и то, что прилагалось ниже… Су Нуо проследила за его взглядом и еще шире улыбнулась, а Цинхуа сжал кулаки до побелевших костяшек. — Прошу меня простить, — прошипел он и прошел мимо. В его груди разгорался настоящий пожар и он не мог определить причину возгорания. Все словно сговорились играть определенные роли на развлечение друг друга! Цинхуа не сбавил шаг даже когда его стали нагонять чьи-то шаги. Конечно он знал чьи. Резко развернувшись, он поймал занесенную для удара руку и крепко сжал запястье. — Думаешь, раз добился высокого положения, то можешь делать, что пожелаешь? — Мо Вэймин выжидающе уставился на него, а Цинхуа медлил, держал холодное запястье и думал над ответом. — Пока меня не убили, я могу делать все, что захочу. Иначе в чем радость жизни? Он отпустил демона и ступил ему навстречу, дернул за пояс и ханьфу раскрылось еще шире. Теперь настал черед Мо Вэймина стискивать его за руку, но это не помешало Цинхуа одернуть ворот и завязать пояс как полагается. Он аккуратно выровнял воротник движением руки вниз и оценил проделанную работу — теперь все, что должно быть скрыто, было спрятано под темной тканью с искусной серебряной вышивкой. Так-то лучше. Вырваться из захвата демона оказалось намного проще, чем он думал и Цинхуа оставил того размышлять над произошедшим. Быстрым шагом он догнал остальных и двери тронного зала открылись, пропуская все прибывших: генералов, представители шестерых главенствующих кланов, близких родственников клана Мо и совет старейшин во главе с Мобэй-цзюнем. Заклинатель совсем не привык к такому столпотворению, во время войны замок казался совсем пустым, а теперь это был такой же переполненный муравейник, как пик Ань Дин. Во главе полукруглого стола сидел Мобэй-цзюнь, справа от него расположились шестеро демонов совета старейшин, а по левую руку стали рассаживаться другие Шестеро. Прежде чем лорд Ся занял свое место, Цинхуа подошел к нему со спины и едва слышно прошептал: — Пообещайте мне кое-что. — Это не может подождать? — так же тихо отвечал лорд Ся. — Вы выбрали неподходящее время для обещаний, генерал Шан. Глаза демона лукаво блеснули, но Цинхуа не сдавался: — Не может. Пообещайте, что поможете мне. — Помогу — с чем? Цинхуа осмотрелся и заметил на себе пристальный взгляд мадам Су. — Вы поймете. Клятвенные слова помогут вам вспомнить. Лорд Ся не ответил, а последовал за представителем клана Линь на свое место. Начался суд. Цинхуа ожидал кровавой бойни, криков и двух сражающихся демонов в центре этого хаоса, но вместо этого один из старейшин зачитал обвинения и двери снова открылись, впуская обвиняемого. Линьгуан-цзюнь шел с гордо поднятой головой, — ни кандалы, ни вервие бессмертных, ни толчки стражников не согнули его. И смотрел он исключительно в глаза Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа тем временем не без интереса разглядывал пленника. Его удивляло то, как безупречно тот выглядел даже будучи в таком плачевном состоянии. Если король был старым койотом, то Линьгуан-цзюнь — молодым и тощим, с голодными глазами и пускающей слюни клыкастой пастью. Он был так голоден, что еле передвигал лапы, но когда впереди показалась цель, когти впились в промерзшую землю, задние лапы напружинились и подготовились к прыжку. Может его взгляд и был прикован к Мобэй-цзюню, но смотрел он как будто сквозь него. На высокий ледяной трон. — Здравствуй, дражайший братец! — воскликнул Линьгуан-цзюнь и в голове заклинателя его голос отдавался множественным эхом. — Рад тебя видеть! — «Рад видеть», как же! — хмыкнула со своего места мадам Су. — Мы все видели, как сильно второй сын Мо уважает Его Величество. — Су Джу! Как же ты оказалась против меня? — Линьгуан-цзюнь словно только сейчас заметил остальных присутствующих. — Убийца твоей сестры сидит рядом с тобой, а ты будто позабыла, кто до последнего был на твоей стороне! Губы мадам Су вытянулись в тонкую линию. Цинхуа заметил, как на другой стороне зала Су Нуо бережно положила руку на плечо Мо Вэймина, а принц не сводил взгляда с пленника. — Довольно, — вымолвил Мобэй-цзюнь. Зычно и пугающе спокойно. — Я дал тебе шанс вернуться. Если ты признаешь вину и выдашь того, кто надоумил тебя на такие извращенные поступки, наказание будет смягчено. — Надоумил? — Линьгуан-цзюнь рассмеялся во весь голос. — Братец, неужто по-твоему я пал под влиянием сильнейшего? Какого дурного ты обо мне мнения! Лорд Ся, наблюдающий за этим диалогом, расплылся в пугающей улыбке. Заклинателю стало нехорошо от одного только взгляда на него. — Все слышали признание? — встрял лорд Яо. Он был старым демоном, похожим на стервятника, и тем не менее участвовал во многих сражениях. Ранее Цинхуа видел его в лагере, он сопровождал Его Высочество и сражался, размахивая топором не хуже любого другого воина. — Линьгуан-цзюнь намеренно напал на Его Величество. Впрочем, удивительно, что кому-то еще требуются доказательства. Цинхуа расценил бы это, как претензия королю, если бы не знал о давней дружбе кланов Мо и Яо. Пожалуй, лорд Яо был единственным, кому позволено безнаказанно разбрасываться словами. — Как вы разнежились под правлением нынешнего короля! Одна пустая болтовня, да и только. Прав тот, кто первым пустит кровь или ты, братец, забыл, как велись дела при нашем отце? Мобэй-цзюнь встал. Секунду назад он был на троне, а теперь стоял лицом к лицу с Линьгуан-цзюнем. — Желаешь драки? Ты ее получишь. Он махнул рукой и разом разрубил оковы. Линьгуан-цзюнь потер запястья и хищно улыбнулся. «Бой… будет прямо здесь?» Цинхуа огляделся и понял, что только он был удивлен. Остальные словно только этого и ждали и внимательно следили за происходящим. Линьгуан-цзюню принесли его парные мечи — красивые односторонние клинки с тонким лезвием. — Что же, ты будешь драться голыми руками? — деланно удивился демон. — Мне не нужно оружие, чтобы поставить тебя на место, — отвечал Мобэй-цзюнь. Бой начался без предупреждающего знака. Линьгуан-цзюнь бросился вперед, он двигался молниеносно и наносил быстрые, но точные удары. Клинки он крутил, подбрасывал вверх и менял местами так, что свистел воздух. Каждый раз, когда он приближался к Мобэй-цзюню, тот исчезал и появлялся у него за спиной, нанося удары в рукопашную, словно не хотел растрачивать ци зазря. И с каждым разом перемещения давались королю с трудом, он двигался медленнее, а Линьгуан-цзюнь — быстрее, торопился вымотать его и нанести решающий удар. И у него бы почти получилось. Наконец, один из клинков задел короля, оставляя едва заметную царапину на скуле и Линьгуан-цзюнь уже приготовился праздновать победу. Он бросился вперед, оттесняя Мобэй-цзюня к стене и нанося удары. Все уже было предрешено. — Только не расстраивайся, — прошипел Линьгуан-цзюнь. Он подсек короля под ноги и занес оба меча над головой. — Нужно уметь проигрывать. В воздухе затрещал мороз, сверкнуло лезвие. Мобэй-цзюнь сдавил запястье брата, а потом потянул вперед. Послышался хруст, один из мечей со звоном откатился к его ногам и король наступил на него, кроша металл. Правая рука Линьгуан-цзюнь безвольно повисла, выгибаясь неестественным образом, и Мобэй-цзюнь проделал тоже самое с левой, а затем выбил левое колено с одного удара. Ноги Линьгуан-цзюня подкосились, он не веря уставился перед собой, зрачки неустанно дрожали. Мобэй-цзюнь одной рукой сдавил его горло, а второй полоснул лучше всякого меча, рассекая плоть от торса к паху в кровь. Из зияющей в животе дыры свисали кишки, брызнула кровь. Линьгуан-цзюнь тяжело дышал, но все еще был жив. — Уметь проигрывать? — хмыкнул король. — А кто из нас не смог смириться с выбором отца? Бросьте его в темницу. Последние слова были брошены страже, а затем Мобэй-цзюнь отшвырнул брата в сторону, как ненужный мусор, и с отвращением посмотрел на испачканную в крови ладонь. Линьгуан-цзюня отправили дожидаться решения суда в ледяную тюрьму, хотя и так было понятно, что с ним будет дальше. Да, это именно то, что Цинхуа и ожидал увидеть. Все начали галдеть без умолку, кто-то даже сцепился в драке. Мадам Су сидела на своем месте, опустив взгляд, лорд Ся покинул тронный зал сразу же после завершения суда, а Дуань Дэй потянул заклинателя к выходу. Цинхуа не понимал, как должен реагировать на происходящее, все просто путалось у него в голове. Демон завел его в пустующий коридор, где не было зевак-слуг. — Ну, вот… и все? — неверующе усмехнулся он. — Так просто. Ты можешь поверить? Цинхуа оставил его без ответа. Все будет закончено, когда голова предателя отделится от плеч, когда его бросят на растерзание голодным волкам или повесят гнить на обозрение публике, а сейчас он был жив. Заклинатель не понаслышке знал о бешеной регенерации высших демонов и когда Линьгуан-цзюнь сделает следующий шаг был вопрос времени. Постепенно прочие отпрыски знати начали расходится, Цинхуа наблюдал за ними издалека, положив голову на плечо Дуань Дэя. Они оба ощущали одинаковое сомнительное спокойствие. Вот только ничто не вечно. Последними зал покинули Мо Вэймин и Су Нуо, которая по прежнему ошивалась вокруг Его Высочества. Внутри Цинхуа снова вспыхнул огонь, он сжал кулаки и резко развернулся к Дуань Дэю. — Поцелуй меня, — сказал он. Демон удивленно вытаращился на него. — Нас же могут увидеть. — Пускай смотрят, если им угодно. Дуань Дэй слегка приподнял уголки губ, а Цинхуа ступил ему навстречу. Их языки тут же переплелись, заклинатель притянул демона за талию и протолкнул язык еще глубже. Дуань Дэй шлепнул его ладонью по груди и с трудом отстранился, его взгляд был обращен вперед, где мимо них прошли Су Нуо и Мо Вэймин. — С ума сошел? — прошипел он. — Они точно нас видели! Цинхуа развернул его спиной к коридору, прижал к себе и оставил поцелуй на шее, убедившись, что принц успел разглядеть его жест. — Не видели, — солгал он. — Сейчас всем не до нас. Мо Вэймин с отвращением отвернулся от него. «Что, неприятно, когда обжимаются на публике?» — усмехнулся про себя Цинхуа. Его Высочество их не выдаст, слишком тот был отстраненным, и, если и испытывал отвращение к заклинателю, то Цинхуа видел в этом отличный способ позлить демона. — И что же это значит? — игриво улыбнулся Дуань Дэй, опуская руку вниз. Цинхуа сдавленно ахнул и они столкнулись лбами. — Давай сбежим отсюда? — выдохнул он. — На одну ночь, никто и не заметит. — Ты совсем испортился, — демон взял его за руку и повел за собой. — И чья это вина? Дуань Дэй привел его в свое имение — здание располагалось на окраине города недалеко от замка. Подальше от служебной духоты и любопытных глаз. — Тут действительно никого нет? — поинтересовался Цинхуа, оглядывая помещение. Он стоял под полукруглой аркой у входа и внимательно изучал убранство прихожей. Слишком здесь все было чисто и аккуратно. Он был уверен, что если проведет пальцем по какой-нибудь скрытой от глаз поверхности, то не обнаружит там ни пылинки. — Точно, — отвечал Дуань Дэй. — Пришлось вернуть всех слуг в замок на время прибытия гостей. Цинхуа прошел внутрь, но тут же полетел в сторону. Дуань Дэй грубо толкнул его в стену, удерживая, словно он вот-вот выскользнет из его объятий. Цинхуа дернул пояс, а затем избавил демона от тяжести верхнего и нижнего одеяния. Сам он раздеваться не спешил, прижал Дуань Дея к себе, целуя и покусывая шею. Они стояли, прижавшись друг к другу бедрами, извивались и терлись. Заклинатель почувствовал прижимавшийся к колену твердый бугорок и сжал его сквозь одежду. Дуань Дэй застонал, уткнувшись ему в шею и Цинхуа принял это, как дозволение продолжить. Расшнуровав штаны, он скользнул рукой к горячей плоти и стал медленно поглаживать. Заклинатель ускорил темп, размазывая предэякулят, и продолжал покрывать ключицы демона поцелуями и следами от зубов. Дуань Дэй испустил блаженный стон, вздрогнул всем телом и выстрелил горячей белесой жидкостью. Какое-то время он стоял, прижимаясь к Цинхуа, а потом потянул его за собой в другое помещение. Это была спальня. Простая спальня высокопоставленного лица при деньгах. Если не считать чертового камина напротив гладко застеленной кровати. — Ты уверен, что мы тут одни? — Конечно. Демон пошарил в рукавах заклинателя, точно знал все его тайники, и выудил несколько талисманов — огненные и просто согревающие, — которые тот прятал на всякий случай. Один талисман был брошен в камин, а другие он расклеил по стенам. — Такое чувство, будто меня здесь ждали, — Цинхуа выгнул левую бровь. Огонь тихо потрескивал. — Тебя всегда здесь ждут, — отвечал Дуань Дэй. Он помог заклинателю освободиться от одежды, толкнул его на кровать и оседлал сверху. Цинхуа позволяет слишком многое. Демон ухмыляется и трется бедрами о пах. Заклинатель чувствовал, как закипает кровь, его мучал жар. Он со стыдом заметил, что и сам возбудился от этих лобзаний. Дуань Дэй же, напротив, как только почувствовал отвердевшую плоть внезапно превратился в робкую нецелованную девицу. Заклинатель притянул его к себе, сжал обеими руками ягодицы. Демон перехватил его нетронутую бинтами правую руку, поцеловал пядь и осторожно взял в рот указательный палец. Он принялся лизать и обсасывать его, вращая языком то кругом, то из стороны в сторону. Цинхуа протолкнул второй палец, а демон снова заерзал на нем. Эти ощущения были не в новинку и заклинатель чувствовал, как взгляд постепенно начал затуманиваться, влажные пальцы сами по себе скользнули вниз и проникли в анус. Сначала один, затем второй, третий… Дуань Дэй качается в такт движениям пальцев, бессознательно хватает заклинателя за плечи. Цинхуа желает поскорее закончить с этим. Он подносит головку к анусу и резко входит. Демон вздрагивает и сжимает плечи, оставляя следы от ногтей. Заклинатель шипит ему в ответ, хватает за бедра и начинает двигать ими. Член медленно проникал все глубже. Дуань Дэй то ли всхлипывает, то ли стонет и крепко прижимается к заклинателю. Он утыкается ему в плечо, зажмуривает глаза. Было ужасно жарко, даже душно. Демон снова осмелел и стал двигать бедрами самостоятельно, с каждым толчком набирая темп. И вот Цинхуа прижимает его еще сильнее, заполняя лоно горячим семенем. Дуань Дэй выгибается дугой, а затем снова падает на заклинателя. Цинхуа помогает ему перекатиться на кровать. Демон отвлекся и это дает заклинателю фору. Они лежали на кровати, демон укрыл их одеялом и устроился на груди Цинхуа. Заклинатель притянул его руку и поцеловал в тыльную сторону ладони. Дуань Дэй тут же накинулся на него. Это был их первый поцелуй в губы за это время. — Мы встречались раньше, — между поцелуями говорил Цинхуа. — Когда я был совсем юным. Помнишь? Дуань Дэй засмеялся. — Нет, так ли это важно сейчас? — он бережно убрал непослушные волосы со лба заклинателя и еще раз поцеловал. — Война закончилась. Скоро ты займешь мое место, Цинхуа, а я буду стоять подле короля. Настал черед заклинателя смеяться и этот смех продолжался так долго, что демон заметно напрягся. — Думаешь, Мобэй-цзюнь позволит занять место советника такой грязной полукровке, как ты? Дуань Дэй дернулся, как от удара, но Цинхуа крепко держал его за талию, не давая сбежать. Это было ясно с самого начала: теплое дыхание и температура тела, светловатый оттенок кожи и бледная, почти незаметная демоническая метка. А еще обстановка в доме… До него дошло не сразу из-за скудных познаний о демонах, но разговоры во время похода поставили все на свои места. Подчиненные ненавидели своего генерала, распускали грязные слухи и не исполняли приказов. Советник Янь и старейшина Синь — были единственным спасением Дуань Дэя и сейчас ни того, ни другого не было рядом. — Что? — не веря услышанному, демон уставился перед собой. Он вырвался из захвата и отполз назад. — Даже если так, как ты можешь такое говорить? Ты ведь сам человек. — Я — человек, — безумно хохотнул Цинхуа, — а ты — ошибка. — Тогда зачем… зачем все это…? Его внезапно согнуло, из горла донесся рваный хрип. — Нет, Дуань Дэй, послушай, ты должен вспомнить меня, — он подошел к смятому кому одежды, накинул на себя халат и выудил из рукава маленький пузырек. Откупорив его зубами, он осушил его наполовину и вытер губы рукавом. — Вспомни меня, Дуань Дэй, или сгниешь прямо здесь. — Я не… — демон согнулся в кашле, уголок губ запачкался в крови. — Ты всегда был таким, — продолжал заклинатель. Он медленно приближался, возвышаясь над демоном, как хищник над попавшей в сеть жертвой. — Упрямым, жестоким и с ужасной памятью. Скольких же людей ты убил, раз запамятовал такую красочную встречу? Или встреча была красочна лишь для меня? — он схватил демона за подбородок, поднимая взгляд. — А Жу Вэн? Зачем ты убил Жу Вэн? — Я не… не убивал ее, — вдох, всхлип и сиплый выдох. Глаза демона покраснели и блестели от влаги. Это будет долгая, мучительная смерть. — Я не убивал ее! Зачем мне это делать? Он сорвался на крик, следом который прервал кашель. Правой дрожащей рукой он сжимал запястье заклинателя. Цинхуа перебросил бутылек в другую руку. — Как же так, — он отступил на шаг, уставившись в пол и перешел на едва слышимый шепот: — Кто же тогда… — Цинхуа, пожалуйста, — между приступами кашля говорил демон. Его грудь часто вздымалась и опускалась, кожа местами покраснела, как при аллергической реакции, на лбу и спине выступила испарина. — Я просто не мог иначе, слышишь? Лорд Ся… лорд Ся отказывался выступать на стороне Мобэй-цзюня и король приказал мне сделать это. Думаешь, я хотел? Если бы не я убил, то убили бы меня. Этот шрам, — он дотронулся до скулы, — он оставил его мне, чтобы я не забывал. Мне бы не удалось спастись, понимаешь? Ты ведь… такой же. Я всегда думал, что мы похожи. — Ты убивал сотни, тысячи невинных людей, чтобы выжить, — холодно отвечал заклинатель. Сердце его по непонятной причине сжалось. — А я убиваю тех, кто заслуживает наказания. Он говорил это и с каждым словом все меньше верил в свои слова. Резко выдернув руку, Цинхуа отстранился, поднял с пола оставшуюся одежду и меч. — Мы разные, Дуань Дэй. Он снял со стены парочку согревающих талисманов и бросил в камин. Огонь вспыхнул, вырвался из заточения и пополз по полу. Демон не стал умолять и, конечно же, он ничего не вспомнил. Просто ошарашенно уставился перед собой, попытался сползти с кровати, но запутался в одеяле и снова закашлял, пачкая простыни кровью. Огонь постепенно окружал его, норовя перепрыгнуть на свешанное вниз одеяло. Последний раз они встретились взглядами, Цинхуа развернулся спиной к двери и демонстративно вылил противоядие на пол. Раздавив пустой пузырек рукой, он вышел в прохладный коридор и раз и навсегда попрощался с убийцей сестры.