Aucune Defense Pour Toi

      На фоне хорошо продуманных учебных планов Флёр, заполняющих все её мысли, дни девушки были полны понимания, что у неё за спиной сплетничают. Что само по себе не новость, но теперь она отступала на второй план перед страхом того, как это может повлиять на Гермиону. Так что Флёр старалась не торопиться и дать любимой свободу действий. И с каждым днём, казалось, пересуды становились всё меньше. А Флёр думала, что сможет снова приблизиться к Гермионе. Пожалуй, в куда в более приватной обстановке, чтобы не поднять новую волну слухов. Она думала по поводу четверга. Обычно четверг был для неё хорошим днём. Естественно, она всё это придумала. Но ей нравилось так считать.       Гермионе, с другой стороны, больше нравились вторники. Или, по крайней мере, в этот день она решила заявиться без предупреждения в конце последнего урока Флёр. К сожалению, вторник был днём, когда Флёр решила обучать первокурсников корнуэльским пикси.       Когда Гермиона пришла, Флёр как раз наблюдала вместе с гриффиндорцами, стоя в защитном пузыре, как пикси сеют хаос в её некогда чистом и опрятном классе. Она даже не поняла, что Гермиона вошла, пока брюнетка не взвизгнула. Флёр как раз обернулась, чтобы увидеть, как она уворачивается от бомбочки.       — Мадемуазель Грейнджер! Как мило, что вы пришли. — Флёр вложила в улыбку всё своё очарование, чтобы скрыть смущение от того, что была застигнута в таком виде: сегодняшний урок не сказать что самый лучший в её преподавательской практике. — Я как раз показывала ребятам самый ловкий и быстрый способ избавиться от этих летающих монстриков. Может у вас есть какие-то предложения?       А вот и вездесущая насупленность Гермионы. В тот момент Флёр могла только умиляться ей (но в то же время тайком находила в ней причину для беспокойства и тревоги).       В ответ Гермиона уклонилась от очередной атаки и вытащила палочку. И после одна из зловредных пикси застыла и с (приятным) грохотом рухнула на пол. От Флёр не укрылась та отточенная лёгкость во взмахе девушкой палочки, словно применять заклинание заморозки было для неё привычным делом.       — Дальше без меня, — нахмурилась Гермиона. — Мне надоело разбираться с этими мелкими засранцами. И зачем вы их только выпустили? (Флёр не могла не счесть такую недовольную Гермиону очаровательной).       — Немного практики для учеников не помешает. Они засмеялись, увидев пикси, и я сочла необходимым показать, что порой даже самое незначительное может повлечь за собой большие хлопоты. — Она легко улыбнулась и склонила голову набок, подняв бровь. Первокурсники, которых обычно не заткнуть, теперь стояли тише воды, ниже травы между ними. — Согласны, нет?       — Я согласна только в том, чтобы вы мне помогли, — возразила явно недовольная такой словесной перепалкой Гермиона и заморозила ещё двух пикси, не уловив намёка.       Не в силах скрыть своё разочарование и вздохнув себе под нос, Флёр быстро пришла в себя. Повернулась к ученикам и улыбнулась.       Хотя было очевидно, что её личная жизнь и общение с Гермионой были более интересными, чем корнуэльские пикси — с чем она была полностью согласна, — Флёр не собиралась тратить урок впустую.       — Что же, а вы что думаете, класс? Стоит помочь мисс Грейнджер? — Дети наперебой закивали головами. — Очень хорошо. Достаньте палочки. Поднимите их высоко вверх, а затем взмахните и скажите «валезио», как я показывала.       Понадобилось несколько минут на возню с палочками, но вскоре Гермиона всё же (не так доблестно, как хотелось бы) была спасена от угрозы пикси. В целом, как для первогодок, их занятие прошло на удивление хорошо. Тем не менее, Флёр не упустила недовольный взгляд девушки, когда опустила вокруг себя и детей защитный пузырь.       — Вот обязательно должны быть корнуэльские пикси, когда я прихожу к вам. Почему вы не могли показать боггарта или, скажем, нечто более сносное? — тон голоса Гермионы был сух, но именно в его подчёркнутом веселье Флёр нашла надежду, что девушка не пришла для того, чтобы упрекать её.       Ей только и оставалось рассмеяться да помахать пальцем.       — Потому что, моя очаровательная мадемуазель Грейнджер, по плану боггарты будут только на следующей неделе. — Что было правдой. — Если вам хочется помочь, то для начала стоило бы свериться с ним, м?       — Ах, ну что вы, как же я так сразу не подумала, — рассмеялась девчонка, но потом заметила на себе пристальные взгляды учеников. Так что, прокашлявшись, она обратилась уже к младшекурсникам: — Я так понимаю, в ближайшее время вы определённо не забудете все ужасы, что влекут за собой корнуэльские пикси. Уж я-то точно не забуду.       Гриффиндорцы уставились на свою соседку во все усмотрение. (Это так все относятся к Гермионе в общежитии?) Но вскоре урок подошёл к концу, а Флёр живо объяснила домашнее задание и распустила класс, однако ученики, как и всегда, не стали уходить так быстро. Гермиона молча наблюдала за тем, как преподавательница вежливо всех выгоняет. (И в который раз она так быстро от всех избавлялась ради неё? И в надежде, что надолго).       — Спасибо, что пришла, — робко улыбнулась Флёр, боясь сказать больше о том, что было у неё на уме, пока не будет знать толком, почему Гермиона так столь внезапно пришла. Взмахнув рукой, она мигом отправила всех оцепеневших пикси обратно в их клетки.       — Захотелось, — застенчиво повела плечами Гермиона. — Просто хотела бы знать наперёд, что тема сегодняшнего урока — корнуэльские пикси. Так бы подождала в коридоре.       — Первогодки были поражены. — Флёр мягко улыбнулась, после того, как быстро навела порядок в классе. По правде, они были куда менее поражены до прихода Гермионы, но это уже неважно. — Ты мне здорово помогла.       Гермиона шагнула ближе.       — Рада была помочь.       — Я тоже. — Флёр остановилась, желая протянуть руку и коснуться её. Но вместо этого слегка нахмурилась. — Знаю, это покажется грубым с моей стороны, но, к сожалению, у меня назначена встреча в больничном крыле. Та, из-за которой мадам Помфри очень расстроится, если я пропущу.       — О. Точно, — Гермиона кивнула, как будто только что вспомнив. — Она ежедневна?       Флёр только и кивнула, пытаясь прочесть выражение её лица. Сейчас это казалось чертовски трудно. Было очевидно, что упоминание о её болезни заставило девушку чувствовать себя неловко. Однако было и ещё кое-что. Гермиона прикусила губу, прикрыла глаза и выдохнула. Она явно хотела что-то сказать, но ей было трудно. Внутри Флёр всё перевернулось от беспокойства. (Просто скажи уже).       — Можно… можно я проведу тебя туда? — стало единственным, что прошло мимо губ Гермионы. Флёр была уверена, что это не то, что она хотела сказать, но сейчас его вполне было достаточно.       — Буду признательна, если ты так поступишь, — улыбнулась Флёр. — Позволишь собрать вещи?       Не дожидаясь на кивок, она быстро подошла к своему столу и собрала вещи в сумку. Не смогла найти только одну книгу из-за беспорядка, устроенного мелкими пикси, но была не в настроении искать её. Вместо этого поставила галочку в уме посмотреть её после встречи, когда обернулась лицом к брюнетке.       — Пойдём? — Она склонила голову набок.       Гермиона преодолела расстояние между ними и застенчиво вложила свою руку в руку Флёр.       — Пожалуй, теперь да.       Именно такие жесты заставляли Флёр чувствовать себя глупо из-за страха перед Гермионой. Но у неё было столько власти над ней… и она даже не догадывалась об этом, не полностью, ещё нет. И, будем надеяться, не на долго.       Итак, весь путь до больничного крыла девушки прошли держась за руки. На это ушло куда больше времени, потому как Флёр старалась избегать самых людных коридоров. Гермиона рассказала ей, как прошла у неё неделя, а также занятную историю, включающую в себя первогодок и глупый поступок Рона.       — Вы близки с месье Уизли? — как можно равнодушней спросила Флёр, не смея даже взглянуть на девушку.       — Они с Гарри мне как братья. Не считая Джинни, до сего года у меня было не так много подружек среди девушек. Лаванда с Парвати были слишком смешливым и сохнущими по мальчикам, что забавно, учитывая… — Гермиона замолчала, когда повернулась к Флёр лицом. — А почему ты спрашиваешь? — Она перестала идти и посмотрела прямо на неё.       Флёр, покрасневшая, несмотря на все свои усилия, переступила с ноги на ногу, избегая любопытного взгляда Гермионы.       — Просто хочу узнать побольше о твоих друзьях и побольше о тебе за пределами классной комнаты. — Она пожала плечами, стараясь вести себя непринужденно. — Это пустяк; так, глупость.       — Ты слышала слухи, — спокойно заявила Гермиона.       — Их не так-то просто упустить, — Флёр встретилась с ней взглядом, не понимая откуда взялась эта искра неповиновения. Возможно это связано с тем, что Гермиона попросту не понимала своих чувств. Но она не винила её в этом. Флёр рассказала ей не всё… не могла рассказать всё.       Пока ещё не могла.       Гермиона рассмеялась. Флёр хотела рассмеяться следом, но не могла, особенно когда была уверена, что смеются над ней.       — Флёр, не глупи. Мы сейчас говорим о Роне. Он мне как брат, правда. — Но потом девушка снова стала серьёзной. — Ну, то есть, я может и нравилась ему как-то, но… я не могла ответить на его чувства. — Глаза её заблестели тем, во что Флёр влюбилась изначально, когда они отыскали её взгляд. — Тебе не стоит переживать по поводу него. Он… Ты мне очень нравишься. (Вперёд).       Флёр на мгновение замолчала, глядя на неё и смакуя последними четырьмя словами как можно дольше.       — Я… Ты мне тоже нравишься. — Когда Флёр наконец обрела голос, между её губ проскользнуло преуменьшение всей жизни. Было слишком рано для всей правды, рано для «я люблю тебя».       И тут кто-то свернул за угол. Девушки быстро зашагали дальше. Несколько секунд было тихо, пока Флёр не заполнила тишину забавной историей, случившейся с ней на одном из уроков несколько дней назад. Это напомнило Гермионе историю с второго курса. И так они и провели весь остаток пути болтая. А когда достигли крыла, то обе держались за животы от хохота над тем, когда Флёр, ещё только изучая «акцио», случайно призвала к себе парик профессора.       — Что ж, — заговорила Флёр, оправившись от смеха, — ну вот мы и на месте. До скорого?       Гермиона кивнула, прикусив губу, и намеренно замолчала. Флёр была уверена не держи она её за одну из рук, девушка бы уже их заламывала. Гермиона всё ещё хотела кое-что сказать. (Ну скажи).       — А как насчёт… насчёт… ну, то есть, — если ты хочешь, — я подумала, что, может… как-нибудь мы могли бы… ну ты знаешь, может…       — Гермиона. — Флёр показалось невероятно милым, что Гермиона заикается и нервно смотрит в землю. Тем не менее, время поджимало, а Помфри не любила ждать. Флёр не хотела, чтобы медсестра открыла сейчас дверь и помешала Гермионе пригласить её на свидание. Одному только Мерлину известно когда она снова наберётся смелости пригласить её опять?       — Флёр? — девчонка подняла на неё глаза.       — С удовольствием.       — Ты… правда? — Гермиона замешкалась. Она выглядела озадаченной. — То есть, здорово. Это клёво. Мы же сейчас о свидании, так ведь?       Флёр улыбнулась и кивнула.       — Я на это и согласилась, да.       — В субботу?       — В субботу будет просто замечательно.       — Чудно. — Гермиона быстро оглянулась и, решив, что на горизонте всё чисто, подалась к ней за быстрым поцелуем. — Я всё устрою по высшему разряду. Увидимся в субботу!       Прежде, чем Флёр смогла хоть как-нибудь ответить, Гермионы уже и след простыл. Француженка просто ненадолго застыла с раскрытым ртом, уставившись на то место, где буквально только что стояла девушка.       Немного погодя Помфри открыла дверь.       — Вот вы где. А я уж было разволновались, что вы где-то упали в обморок, раз так запаздываете. — Тогда-то она и заметила изумление на лице Флёр. И когда заговорила снова, то гораздо медленнее: — Флёр, вы в порядке?       Когда Флёр повернулась, чтобы полностью взглянуть на неё, Помфри поняла, что с ней всё гораздо лучше, чем просто в порядке.