Aucune Defense Pour Toi

      Суббота.       Мало что могло привлечь внимание Флёр надолго — всё её мысли то и дело сводились к предстоящему свиданию. Из-за чего она себе места не находила. Она собиралась провести день с пользой и как следует к нему подготовиться, но только и поняла, что ровным счётом так ничего и не сделала. И это казалось глупостью. Они уже целовались. И, при том, несколько раз. Но это — свидание. Это другое.       Во-первых, она понятия не имела что задумала Гермиона и как вообще будет проходить свидание. Логично, что ужин. Но что они будут есть? И чем заниматься после? Флёр попросту не знала чего и ждать. Она никогда прежде не ходила на свидания. (Они с Биллом таким не страдали. А то и чем-то другим, раз уж на то пошло. У неё было стойкое подозрение, что он гей, только не было веских доказательств).       У неизвестности был серьёзный недочёт: Флёр не знала что надеть. Как она может быть уверена, что не будет наряжена как чучело? Или, может, даже будет одета не по случаю? (А во что будет одета Гермиона? Как же хочется узнать).       А потому едва ли не весь день она провела, примеряя бесчисленное множество нарядов, принимая душ, прихорашиваясь и вспоминая, как дышать. Было чуть больше пяти когда Флёр наконец остановилась на простом, но, в то же время, изящном платье. Покрутившись перед зеркалом, ей понравилось то, как оно приятно обтекало её формы. Сексуально, но стильно. А цвет выгодно подчёркивал глаза (как и лак для ногтей, который она нанесла утром). Нанеся лёгкий макияж, она была уже полностью собранной к тому времени, как Гермиона постучалась в дверь (в 17:37, однако не то чтобы она буравила взглядом всё это время часы).       Ей потребовалось собрать всю свою грацию в кулак, чтобы стремглав не рвануть к двери. Сделав глубокий выдох (помни дышать), Флёр открыла дверь со ставшей уже фирменной, если не слегка робкой, улыбкой.       — Бонжур.       Но как только слова сорвались с её губ, у неё перехватило дыхание. Гермиона застенчиво стояла перед ней, переступая с ноги на ногу, а в руке держа один единственный, белый цветок. Флёр не знала его название, но в тот момент он был самым прекрасным цветком, который она когда либо видела. (Увидев Гермиону, она вдруг чётко представила, как за пару секунд до этого девушка набралась смелости и постучалась. Каким-то образом она не могла объяснить, но знала, что именно так всё и было. Вперёд).       — Привет, — застенчиво ответила Гермиона и, зайдя внутрь и протянув руку, предложила цветок. — Это… для тебя.       Сократив между ними расстояние, Флёр бережно приняла цветок, намеренно задев рукой её пальцы. Она чувствовала, как её энергия обволакивает Гермиону, когда хрипло прошептала «спасибо» ей на ухо. И когда отстранилась, задев щекой её щёку, то Гермиона поймала её губы в быстром, нежном, но в то же время жадном поцелуе. Желая углубить его, Флёр отпрянула назад.       — Давай поставлю в воду? — кивком головы она указала куда-то позади себя и отшагнула, давая Гермионе возможность пройти дальше.       По дороге на кухню, Флёр заметила в зеркале в прихожей захватывающее дух отражение Гермионы. Гриффиндорка выглядела чертовски обворожительно. Волосы её были сколоты на затылке, открывая лицо. А под мантией она была одета в стильные, подобранные по размеру брюки и блузку с широким вырезом, которые привлекали к себе внимание, но оставляли почти всё на усмотрение воображения. (И представьте: воображение Флёр не имело границ). В поисках подходящей вазы в серванте, она не могла не задуматься не провела ли Гермиона полдня собираясь так же, как и она.       Их разговор был лёгким, скромным и полным волнения. Они уже разговаривали прежде, таки да, и, чисто с теоретической точки зрения, беседа не должна была вызывать каких-либо сложностей. Но не тут-то было. Это свидание. Волнующий, если не сказать хуже, опыт. (А Гермиона ходила на свидание с Виктором? А тот Зимний Бал вообще считается?) Вскоре Флёр отыскала нужную вазу и поставила в неё цветок.       — Спасибо опять. За цветок. — Она тепло улыбнулась. — Пойдём?       Всю дорогу к Хогсмиду девушки прошли рука об руку. Наконец-то началась зима, и холод дал Флёр прекрасную возможность прижаться к Гермионе поближе.       — Итак, моя дорогая Гермиона, планируете ли вы в ближайшее время раскрыть свои секретики?       — Ни за что. — Гермиона игриво улыбнулась и ещё сильнее прижалась к ней.       — Ах, получается, мне только и остаётся, что сдаться на вашу милость, — Флёр кокетливо вздохнула, когда с присущей долей драматизма провела рукой по волосам.       В ответ Гермиона лишь сжала ей руку. Жест, заставивший Флёр заинтересовано опустить взгляд вниз. Тогда-то она и заметила маленький квадратный предмет в её кармане, отчего с любопытством приподняла брови. Она крайне сомневалась, что это бумажник: у Гермионы была сумочка.       — Что? — заметив на себе взгляд девушки, Гермиона озадачено к ней повернулась.       — Да любопытно вот, что это у тебя в кармане?       — Ничего. — Она залилась (прямо как помидор) краской и накрыла таинственный предмет рукой. Но при этом выбила настолько, что Флёр успела мельком его увидеть.       — Гермиона… это что, блокнот?       — …допустим.              — Гермион, а зачем ты взяла его на наше свидание? — Иногда Флёр просто не могла понять эту девушку.       — Мне он нужен был для учёбы, и я забыла его в кармане, — Гермиона пожала плечами в качестве ответа, на её щеках по-прежнему был румянец.       — Понятно. — Флёр ни на йоту ей не поверила. Гермиона пуще прежнего залилась румянцем, и Делакур сомневалась, что она будет так одеваться на учёбу, даже в субботу.       — Что ж, если бы кто-нибудь не задал там много домашки…       — Ах, и снова-заново. Пожалуйста, только не говори, что ты пригласила меня сегодня лишь для того, чтобы обсудить свою загруженность в учёбе. — Флёр наигранно обиделась.       — Разумеется, не считая других тем.       — Других тем? — И снова она выгнула бровь.       — Тайных тем, — Гермиона мотнула головой и приложила палец к губам.       — Тайных тем, да? Надеюсь, мне это понравится, — не прекращала дразнить девушку Флёр, стиснув её руку.       Однако несмотря на подначивания (из-за собственной неуверенности), Гермиона быстро доказала, что подготовилась к свиданию более, чем обстоятельно. Выбранный ресторан, «Акцио: Перчинка», находился в глуши для учеников Хогвартса. Но не для жителей Хогсмида, чему Флёр была несказанно благодарна.       Она мигом отложила меню, как только взяла его в руки, и посмотрела на Гермиону. Она никогда здесь не была прежде, а потому не сразу поняла насколько это дорогое заведение.       — Мне хотелось сводить тебя в куда-то в хорошее место, — на корню пресекла возражения Гермиона, поймав на себе её взгляд. — Ты заслуживаешь на это, особенно учитывая, как я к тебе относилась.       — Гермион, это вовсе не обязательно, правда. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя…       — Флёр, — остановила её Гермиона. Её взгляд был полон решимости. — Я хотела привести тебя сюда.       Флёр кивнула с неохотой, понимая, что дальше спорить бессмысленно — Гермиона та ещё упрямица.       — Я хотела повести тебя в хорошее место и извиниться, что временами веду себя несносно. Знаю, я не всегда была с тобой милой. И вроде как даже провела целый месяц, глядя на тебя испепеляющим взглядом. Но хочу, чтобы ты знала, что… что я не имела это в виду. Я была сбита с толку, а ещё ревновала и… думаю, что так пытаюсь сказать, что хочу улыбаться тебе. Улыбаться с тобой. (Вперёд).       На секунду Флёр позабыла как дышать. А потому Гермиона продолжила, не ожидая, пока она вспомнит или ответит:       — И я знаю, как это, должно быть, выглядело… Все эти смешанные сигналы из-за того, что я избегала тебя на протяжении всей недели, а теперь вот говорю тебе это. Но я не собиралась намеренно избегать тебя. Прости, правда. Я просто зациклилась на подготовке к свиданию. Просто… хотела, чтобы оно прошло идеально. — И после она шумно вдохнула как будто произнесла всё на одном дыхании.       — Я… — проговорила Флёр, вернув контроль над дыханием. — Спасибо. — И в голосе полностью выразила своё признание, благодарность, нужду раскаяться и искреннее принятие. Она не считала, что это мигом исправит всё в лучшую сторону, но это — начало. Ей нравилось начало. Очень.       Подоспел официант, прервав гул сердца в её висках, известив о блюде дня и спросив, готовы ли они сделать заказ. Нет, не готовы. Они ещё даже не смотрели в меню.

***

      Поначалу ужин был полон нелепых заминок. Но со временем (и того, что Флёр заказала себе бокал вина), беседа стала протекать куда легче. И когда темы для неё закончились, Флёр перевела внимание на мерцание свечи. Однако от неё не укрылось, как Гермиона достала что-то из кармана и быстренько в него подглядела. Она выгнула бровь, но прежде чем смогла хоть как-то это заметить, Грейнджер тяжело вздохнула себе под нос.       — Боже, это сложнее, чем кажется.       — М? — Она подняла глаза; внезапно сердце больно застучалось о грудную клетку.       — Ну, может и не сложнее. Но… иначе.       — Быть с женщиной? — Голос её не громче шёпота.       — Быть на свидании. Почему-то это кажется иначе.       — По сравнению с чем?       — Ну не знаю. Я себе не так его раньше представляла. Ну, то есть, для начала я думала оно будет… — и тут Гермиона замешкалась.       — С мужчиной?       Она почти виновато пожала плечами.       — Когда я была младше, то представляла себе мужчину постарше с безволосой грудью и блеском в глазах, — произнося это, Флёр откинулась на стуле назад и тихонько рассмеялась себе под нос. Глаза у Гермионы именно такие (и, насколько ей было известно, грудь у неё была без волос).       — Правда? То есть… ты не… Когда ты поняла? — голос Гермионы был полон радости и любопытства. Флёр не знала о чём она думала, но чем бы это ни было, оно явно шло врознь её словам.       — Когда мне было семнадцать.       — Как… Ну, как ты поняла?       Флёр заглянула ей прямо в глаза и наклонилась через стол.       — Когда впервые тебя увидела. — Она хотела сказать: «когда влюбилась тебя». Но нет, для этого ещё слишком рано. Но ей хотелось сказать (и она чуть было не сорвалась).       Гермиона на секунду застыла, поражённая этим открытием.       — Правда?       — Это первое свидание в моей жизни, — Флёр стыдливо улыбнулась, щеки загорелись ярким оттенком красного. — Для меня оно тоже кажется иначе.       Тогда-то и подали десерт.

***

      Флёр полагала, что свидание ограничится одним ужином, но потом Гермиона объявила, раз это субботняя ночь, то на одном ресторане оно не закончится. И тогда она посмотрела на Флёр и сказала: «Если ты только хочешь», — и Флёр, не готовая прощаться так рано, улыбнулась. А Гермиона заявила, что придётся немного прогуляться.       На «Ночном рыцаре», — возможно самом худшем изобретении, что только могли придумать британцы, — и пока Флёр изо всех сил пыталась удержаться хоть за что-нибудь, она поняла, что Гермиона ненавидит этот транспорт даже больше, чем она.       — Я правда считаю, что Министерству следует рассмотреть лучшие варианты перевозок. Учитывая окружающую нас магию, в мире явно не хватает удобных средств магического передвижения. — Флёр не могла не рассмеяться в ответ на недовольный бубнеж девушки. — Взять хотя бы мётлы… — и тут началась тирада, занявшая всю поездку в автобусе.

***

      И Флёр должна была признать: она была поражена тем, насколько основательно Гермиона подготовилась к свиданию. Она начала понимать, почему девушка так много времени проводила с Лавандой и Парвати — ей удалось отыскать один из немногих лесбийских баров для ведьм в Англии.       Флёр стояла снаружи, глядя на знак и слыша доносящуюся изнутри музыку. Она крепко держалась за руку Гермионы, не горя желанием заходить.       — Пойдём, — улыбнулась Гермиона, потянув её за собой.       — Тебе вовсе не нужно делать это, знаешь ли, — (доказывать своё влечение ко мне). — Мы могли бы просто… — (вернуться ко мне и… что? Поговорить о погоде?) — неуверенно произнесла Флёр.       Но Гермиона хотела войти. В конце концов, они же проделали такой путь да ещё и на «Ночном рыцаре». Так что они вошли.       Внутри бар был таким же, как тот единственный гей-бар, в который ходила Флёр. Тускло освещенный, он был битком набит ведьмами. Флер повернулась, чтобы что-то сказать Гермионе, которая довольно крепко сжимала её руку, но передумала, увидев её лицо. Было очевидно, что она никогда раньше не была в таком месте. Бедняжка выглядела подавленной. Подавленной разношёрстной компанией девушек. Были здесь и «фэмки» и косящие под двенадцатилетних мальчиков, а у некоторых даже была растительность на лице. И все говорили, кричали, пялились, кокетничали, угощали друг друга напитками и целовались (среди прочего). И всё это в относительно маленьком пространстве барной стойки, столиков и танцполе. Гермиона опустила взгляд и тяжело вздохнула. Флёр ободряюще стиснула ей ладонь и мягко поцеловала в щёку.       — Знаешь, — прошептала ей на ухо Флёр, — мы могли бы…       — Заказать по коктейлю. Будешь? — обернулась к ней Гермиона, явно всем своим видом показывая желание остаться.       — Честно, сейчас я бы хотела просто потанцевать с тобой.       Гермиона нерешительно кивнула и пошла за Флёр на танцпол. Она смотрела только на неё. И хоть и польщённая, Флёр не сомневалась — это связано с тем, что Гермионе тяжело свыкнуться с таким большим количеством лесбиянок. (Понемножку, Гермион, всего понемножку).       Однако Флёр не могла не отрицать устремлённые на неё взгляды — некоторые девушки даже пускали слюни — в ту же минуту, как только она вошла в бар. Ей нужно показать, что она здесь с Гермионой и плевать хотела на их к ней интерес. И, возможно, это и стало тем, что так ошеломило бедную Гермионку — комната, полная лесбиянок, большинство из которых смотрели (неотрывно) на Флёр.       Поначалу танцевать было неловко. Как далеко — а как близко — они должны стоять друг к другу? А как другие могут так танцевать и двигаться, стоя настолько близко? Вот только на танцполе Флёр не могла долго чувствовать стеснение. Она чувствовала как темп, как ритм (её любви) проходит током сквозь неё, и позволила себе расслабиться.

***

      По мере того, как музыка становилась задорней, стало естественным, что они начали двигаться друг к другу навстречу. Под предлогом сказать что-то о здешней музыке Гермионе на ухо, Флёр прижалась к ней всем телом. И когда Гермиона успела ответить, положив ладонь ей на поясницу? Именно здесь Флёр продолжила двигаться в ритм, двигаться вместе с Гермионой. Вперёд. Она чувствовала биение сердца девушки, словно это музыка. Вперёд. Они подались друг к другу навстречу, пока единственным разделяющим их не стала одежда и музыка.        Флёр быстро устала — что за нелепое напоминание её состояния здоровья. Покинув танцпол, она заняла место за одним из столиком, пока Гермиона направилась к барной стойке. И ожидая заказ Гермиона мимолётно достала что-то из кармана и быстренько в него подглядела. Народу было что не протолкнуться, чтобы Флёр толком разглядела что это за предмет, но у неё уже появились кое-какие подозрения на его счёт.       Флёр откинула голову назад, прикрыла глаза и глубоко вздохнула, цепляясь за быстротечное ощущение тела возлюбленной напротив своего. И когда снова открыла глаза, то рядом с ней уже заняли место. Это была не Гермиона.       — Не против, если я сяду? — Но женщина, которая выглядела как плохо одетый подросток, уже села на стул.       В ответ Флёр только вскинула брови и оглянулась вокруг в поисках Гермионы. По-прежнему стоявшей у бара ожидая, подсматривая во «что-то».       — Не хочу показаться навязчивой, но…       — Тогда, ради нас обеих, прошу — не стоит. — Флёр скрестила руки на груди. Весь её язык тела источал глубокую незаинтересованность, однако девушка была слишком пьяной, чтобы это уловить.       — Всего один танец. Это всё, чего я прошу. Танец даже мухи не обидит.       — К сожалению, не могу. Я здесь не одна, — Флёр смерила её взглядом.       — Эй, красавица, всё, чего прошу, это один танец. Я даже не буду просить поцелуй или улыбку. Всего лишь танец.       — Прошу прощения, но вынуждена сказать, что ты зря теряешь время. Я танцую только с Гермионой.       Незнакомка только и изогнула бровь.       — Что-то мне с трудом в это верится. С той твоей малышкой, серьёзно? Пусть Лолита передохнет. Давай лучше покажу на что способна настоящая женщина.       — Сомневаюсь, что «настоящая женщина» может такое сказать чужой девушке, — Гермиона подошла к Флёр со стаканом в руке. И (по-собственнически) положила руку ей на плечо. Девушка. И Флёр подалась навстречу этому прикосновению.       Женщина поднялась, невинно вскинув руки вверх.       — Ого, пардоньте. Да мы просто болтали.       — Ну да. — Гермиона насупленным взглядом провела её к бару.       Спрятав лицо в ладонях, Флёр застонала от досады.       — Прости за это, правда. Если было бы возможно, я бы полностью избавилась от своих чар. Всё равно от них больше вреда, нежели пользы.       Гермиона нагнулась и поцеловала её в висок.       — Покуда ты знаешь, что я милее.       Повернувшись, Флёр посмотрела на Гермиону и заключила её губы в том, что могло только начаться как простой, быстрый поцелуй. Который очень быстро перерос в нечто большее, оставляя их со спёртым дыханием и желанием большего.       — Пойдём?       Гермиона только и кивнула.

***

      Поскольку как Флёр, так и Гермиона, не смогли бы вытерпеть ещё одну поездку на «Ночном рыцаре», Флёр предложила трансгрессировать вместе в Хогсмид (она тоже читала «Историю Хогвартса»). И оказавшись там, распорядилась провести Гермиону к замку. От неё не укрылось то, с какой досадой посмотрела на неё девушка, но она понимала, что так будет лучше. Терпение во всём. Терпение в одном.       Они шли близко, прижимаясь друг к другу. Для оправдания им больше не нужна была холодная погода. Близость и прикосновение стали естественными, как будто так было всегда. Как будто прошла сотня лет с тех пор, когда они шли порознь.       Флёр едва задержалась перед входом в Хогвартс, когда Гермиона положила ей ладонь на щёку. И в этом поцелуе не было ни застенчивой нерешительности, ни медленного начала. В нём воспылала страсть, голод ещё до того, как их губы встретились, языки переплелись, а руки осмелели. Флёр поняла, что оказалась прижатой к огромной двери, сражённая наповал и отчаянно цепляясь за любые остатки самоконтроля. Вперёд, даже не думай пасовать. Вперёд! Рука Гермионы коснулась её груди. И задержалась. И Флёр подалась навстречу, притянув девушку к себе ближе. Ещё ближе. Она была слишком далеко, как будто между ними пролегали целые мили. Гермиона осыпала её шею медленными поцелуями, а руки Флёр заскользили по её спине вниз.       Тогда-то она и нащупала его, маленький блокнот в заднем кармане Гермионы. Пожалуй ей стоит найти способ всё замедлить, сдержать голод, норовящий сорваться с цепей внутри неё. Терпение. Флёр должна помнить о терпении. Но ей хотелось… едва ли не до боли. И по какой-то причине она медленно и осторожно умыкнула этот блокнот.       Глаза Гермионы резко распахнулись, и она попыталась остановить Флёр, но было уже слишком поздно. Блокнот был у Флёр, и ей удалось развернуть девушку так, что теперь она оказалась у двери. Глаза её широко распахнулись, и она попыталась забрать записную книжку. Но Флёр увернулась и открыла её. Она только взглянула на первые несколько строк, но было уже ясно: это был список дел. Ужин и танцы из которых были обведены кружочками, тогда как другие вычеркнуты. На следующей странице был перечень того, что, как предполагала Гермиона, может ей понравиться. Или, по крайней мере, так гласило название — времени прочесть всё было в обрез.       — Флёр!       Флёр подняла глаза и улыбнулась, пряча сокровище к себе в сумочку.       — Я бы хотела оставить его себе, если ты не против. В качестве сувенира.       — Флёр, отдай. Прошу. — Голос Гермионы был почти умоляющим, тихим и отчаянным, полным смущения.       — Ну, пожалуйста, Гермион? Твой блокнот — самое милое, что кто-либо когда-либо делал для меня. Можно я оставлю его себя на память?       Гермиона тяжело вздохнула, лицо её залились краской от стыдливого румянца.       — Ну… ну ладно.       Довольно осклабившись, Флёр шагнула к ней поближе.       — Ты очень красивая и добрая, Гермион. — Она нежно поцеловала её в губы, отпрянув раньше, чем поцелуй мог зайти слишком далеко. — Уже поздно. Мне, правда, пора уходить. Боюсь, у тебя уже и так уже будут проблемы. Она отступила назад, но Гермиона схватила её за руку.       — Я тогда не шутила, Флёр. — Хоть голос её и был тихим, он был полон решимости.       — Хм? — Флёр обернулась, надеясь, что никогда не сможет отправиться от прикосновения Гермионы, от руки Гермионы в её руке.       — О том, чтобы улыбаться с тобой. Я думаю… Ну, это всё для меня в новинку. Никогда бы не подумала, что мне будет нравиться девушка. И я по-прежнему пытаясь свыкнуться со всем этим вниманием, связанным с… с тобой. Но я хочу. Сложно объяснить, но я не могу перестать думать о тебе. — Гермиона подошла ближе и провела пальцем по её скуле. — Я хочу улыбаться с тобой. Мне нравится эта мысль… И в баре, когда я сказала, что ты моя девушка, я хотела, чтобы это оказалось правдой. Я хочу быть… Ну, то есть, это будет не легко. Ты моя преподавательница, но я хочу и думаю, что у нас получится. Я хочу, чтобы мы были «нами».       Флёр шумно вздохнула, разом разучившись говорить и позабыв на мгновение как дышать.       — Я говорю… Ну ты поняла… — Гермиона опустила взгляд, проведя носком туфли по земле под молчание Флёр.       И Флёр подняла ей лицо за подбородок, чтобы их взгляды встретились.       — Да, Гермион. Да. О, милый Мерлин, ещё как да!       Вперёд.

***

      Прошёл ещё час, прежде чем Флёр провела её домой. Она чувствовала себя окутанной Гермионой, её запахом. Ощущением её тела. Её губами на своих, её звонким голосом в ушах. «Нами». Вперёд.       И лёжа в своей постели она улыбалась. Она перевернулась на бок и открыла маленький блокнот. В чёрной обложке, он был полон белых страниц, исписанных записями, данными о разнообразных ресторанах в Хогсмиде с метками «за» и «против». Была здесь также запись и о лесбийской баре. Поля блокнота были полны заметок и каракулей. Флёр невольно засмущалась: одним из рисунков стали их с Гермионой инициалы, обведённые в сердечко. В тот момент это было так мило. Она уснула, прижимая к груди маленькую частицу Гермионы, а у её подушки ещё надолго повисли в воздухе такие слова, как «я люблю тебя».