Aucune Defense Pour Toi

      — Гермиона! — Всего мгновение назад Флёр мирно спала в своей постели. Теперь же, усевшись и глядя неотрывно на часы, она поняла, что едва не закричала от изумления. Из окна падал солнечный свет, очерчивая точёную фигуру спящей Гермионы. Девушка невольно застонала во сне и придвинулась туда, где как полагала, лежала Флёр, но так никого и не найдя только снова застонала и повернулась лицом в сторону её голоса, слегка недовольно зажмурившись, когда на по-прежнему глаза попал свет.       — Гермиона, просыпайся. Сейчас же. — Хоть голос Флёр был спокойным и размеренным, ей не удалось полностью скрыть в нём нотки зарождающейся паники (а ещё трепета проснуться рядом с Гермионой). — Мы проспали. У нас урок через десять минут.       Не прошло и часу, как Гермиона резко уселась с широко распахнутыми глазами.       — Что?       — Мы проспали. И теперь опоздаем на урок. Нужно придумать, что делать. — Не таким себе представляла, или даже хотела, это утро Флёр. По крайней мере, не самое первое. Но, учитывая, как складывались их отношения — первый поцелуй в коридоре, первое опоздание на занятие — она была уверена, что в будущем им будет над чем посмеяться. (Дай бог).       Ей хотелось податься вперёд и поцеловать Гермиону. (Но сейчас это мало чем поможет. К тому же, нельзя сбрасывать со счетов плохой запах изо рта по утрам). Вместо этого, она встала и подошла к гардеробу. И решила занять себя выбором платья.       — Флёр, ты что делаешь? Нужно выходить уже. — Сбитая с толку, Гермиона свесила ноги с кровати, когда Флёр принялась копаться в своём гардеробе, словно этот день ничем не отличался от череды других.       — Я думаю что надеть. — Уже держа в руке наряд, Флёр взглянула на неё (на свою любимую. Любимую) поверх плеча. — Мне кажется будет глупо, если опоздаем в одно и то же время да ещё и в такой же одежде, что и вчера. Это может вызвать подозрения. Уж у меня так точно. — Пауза. — Ты то хоть в форме.       — Ах. Ну да, — кивнула Гермиона. Она до сих пор (всё такая же рассеянная) ещё не проснулась.       Встав, Гермиона принялась поправлять наряд, пытаясь хоть как-то привести его в порядок, а от Флер не укрылось, как она провела пальцами по своим каштановым кудрям. Последний раз, когда она видела, чтобы волосы были настолько взлохмаченными, был ещё когда сама была ученицей. Похоже, какими бы средствами по уходу девушка ни пользовалась, предположила Флёр, все остались у неё в комнате. С одной стороны ей нравилась такая причёска Гермионы (с другой же, Флер находила её очень милой).       И когда Гермиона подняла взгляд, то Флёр уже начала переодеваться. Казалось бы сейчас уже глупо притворяться скромницей. Не тогда, когда Гермиона уже видела её в сорочке, а времени в обрез. Краем глаза Флёр уловила румянец, расцветший на щеках у девушки прежде, чем она успела отвернуться, чтобы дать ей возможность уединиться. (До чего же она джентльмен, её Гермиона. Её).       — Я уже оделась, — улыбнулась немного погодя Флёр.       Когда Гермиона обернулась, румянец на её щеках стал ещё ярче.       — Флёр, у тебя платье не застёгнуто.       И так оно и было. Рукав немного сполз с плеча. Ничего раскрепощенного, но явно будоражащего (до скрежета зубов) воображение.       — Застёжку заело. Я надеялась, может ты мне поможешь? — невинно улыбнулась Флёр прежде чем поправила рукав, чтобы спрятать покатое плечо.       — Да, Флер, с тобой точно не соскучишься. Так мы точно опоздаем.       — И опоздаем ещё сильнее, если ты мне не поможешь с застёжкой или выбрать другое платье с рабочей молнией, — игриво ухмыльнулась Флёр. Как и много раз до этого, она решила, что будет гораздо лучше просто насладиться мгновением. Сегодняшним утром у неё была Гермиона, и она хотела этим посмаковать.       Подойдя, Гермиона покачала головой. И, не смотря на сказанное, медленно застегнула Флёр молнию, и словом не обмолвившись, что застёжка на самом деле-то рабочая. Вместо этого она решила оставить лёгкий поцелуй на шее девушки, прямо там, где начиналась молния.       Дрожа от близости этого момента, Флёр повернулась и заключила её губы в нежном поцелуе. И как и прежде, то, что началось как мягкий и быстрый поцелуй затянулось (серьёзно, что такое пара минут?) и стало глубже. Рукой Гермиона провела по щеке Флёр, её плечу. Вниз по талии. И переплела пальцы. Быть может потому, что за окном утро, а может из-за того, что они опаздывали, нужда торопиться отпала и стала табу, однако в то мгновение (а может это было нечто совершенно другое) Флёр ощутила такой прилив близости от Гермионы, который никогда не ощущала прежде. Вперёд.       Когда они отпрянули, чтобы перевести дыхание, Флёр невольно улыбнулась.       — Мадемуазель Грейнджер, поосторожнее не то преподаватель поставит вам «н/б» за опоздание.       И Гермиона рассмеялась.

***

      Несмотря на все заминки, девушкам удалось выйти в считанные сроки. Они шли в Хогвартс быстрым шагом, держась за руки и сцепив пальцы в одном из карманов пальто Флёр, чтобы согреться. Гермиона дрожала, и Флер обняла её, прижав к себе ближе. И пока они брели по тонкому слою снега, их разговор сменился темой, куда более волнительной: следующими несколькими минутами их жизни.       — Что же, вместе мы не зайдём, — вздохнула Флёр после недолгого молчания.       — Ну так, кто тогда пойдёт первой?       — Мне вот что любопытно, а твои соседки вообще заметили, что тебя не было ночью?       — У меня, как у старосты, своя комната… — Гермиона вздохнула, неуверенная. — Наверное, нет?       — Думаю, твои друзья уже сложили дважды два. А если нет, то всё равно лучше не сбрасывать эту мысль со счетов.       Гермиона простонала. Флёр слишком сильно морочит голову. И это было бы лучшим исходом, если бы прошлый вечер удался. Ёжась, она сильнее прижалась к Флёр. На улице куда холодной, чем она ожидала.       — Так что будем делать? Кто пойдёт первой.       Флёр тяжело вздохнула.       — Думаю, лучше ты иди. Я выжду пару минут и зайду следом. Или будет лучше, если я пойду первой? Уверена, что придумаю какой-нибудь не остроумно-кокетливый ответ для твоего опоздания.       — А что, как ты думаешь, вызовет меньше подозрений?       — Честно? — Флёр снова вздохнула. — Даже не знаю. — Им явно стоит заводить будильник.

***

      Сделав глубокий вдох, Флёр вошла в классную. Порой собраться с духом и зайти в класс — треплет нервы больше, чем всё остальное. И этот случай как раз один из таких.       — Бонжур, — она улыбнулась победно, когда прошла в начало класса.       Когда она вошла, стало очевидным, что ученики использовали её опоздание как предлог для болтовни. Обычно, она бы начала занятие с переклички. Однако сегодня решила начать урок сразу, не желая терять время ещё больше. Такая перемена в распорядке сбила учеников с толку. К тому же от Флёр не скрылось, как несколько ребят продолжали глазеть на пустое место Гермионы. Однако Лаванда с Парвати смотрели прямо на преподавательницу. А Гарри и Рон просто неловко заёрзали, слегка смущённые. Тем не менее, Флёр заметила, что Гарри был куда более обеспокоен попытками скрыть засос на шее, чем отсутствием подруги.       — Ввиду того, что с завтрашнего дня начинаются каникулы, полагаю, что рассматривать новый материал будет пустой тратой времени. Однако я отказываюсь тратить его ещё больше, а потому следующие два часа будут посвящены общему обзору всего, что, по моему мнению, вы должны были изучить за время вашей учебы. Отложите учебники и достаньте палочки.       Пока она говорила, дверь открылась, и красная как рак Гермиона тихонько прокралась к своему месту, стараясь быть незамеченной.       — Мадемуазель Грейнджер, каникулы начинаются завтра — не сегодня. Минус три очка Гриффиндору за опоздание.       Глаза Гермионы широко распахнулись от изумления. Уж чего-чего, а такого от Флёр она уж точно не ожидала.       — А теперь буду очень признательна, если мы начнем. В течение минуты вам нужно будет разделиться на команды, на которые я вас поделила в случайном порядке. Тем не менее, я приложила немного усилий, чтобы разбить некоторые устоявшиеся группы друзей. — По классу раздались стоны недовольства. Флёр же продолжила, словно и не услышала:       — Теперь же, на каждый правильный ответ вы получите по очку. Команда, которая наберёт наибольшее количество очков, в конце занятия получит награду. И эта награда может даже включать в себя шоколад. — Уж кем-кем, а взяточницей она себя не считала.       Пока Флёр говорила, Лаванда переклонилась через пролёт между рядами и что-то прошептала Гермионе. А Гермиона, всё ещё изумления поступком Флёр, попыталась наклониться к девушке в ответ и прислушаться к тому, что она ей говорила. И вот это «что бы она ни говорила заставило её покраснеть. У Флёр была» пара идеек о том, что же такого сказала светловолосая.       — Мадемуазель Браун, это классная комната, а не место для сплетен. Позже перетрете косточки с Гермионой. Минус два очка Гриффиндору.       Когда она разделила класс на группы, то поместила Гермиону, Парвати и Гарри в одну, а Рона с Лавандой — в другую команды. Намеренно. К концу занятия Флёр свела на нет нанесённый ущерб, присвоив Рону пять очков за эффективное и сложное контрзаклинание.

***

      Чем ближе уроки близились к концу, тем меньше учеников заботила учеба. Казалось, всё, — включая Флёр, — что их заботило, это то, насколько быстро шла минутная стрелка. Флёр так и проводила итоговые занятия с обещанием приза для команды-победителя, хотя к концу занятия всегда давала каждому ученику по шоколадной лягушке (с указанием открыть её за пределами классной комнаты).       После того, как все ученики разбежались (даже те, кто задерживались, чтобы, смущаясь, пожелать ей хороших каникул), Флёр принялась собираться домой. Она тщательно собрала все вещи в сумку и сделала глубокий вдох — она сумела, целый семестр смогла обучать подростков. В это трепетное мгновение триумфа дверь со скрипом отворилась. Подняв взгляд, она увидела, что это Гермиона, и улыбнулась.       — Бонжур, — улыбка её стала ещё шире, когда, сложив последнюю вещицу в сумку, она опёрлась о преподавательский стол.       — Минус три очка Гриффиндору, ты серьёзно? — Гермиона прикрыла за собой дверь.       Флёр пожала плечами.       — Нужно ведь было выставить всё правдиво, non? Это обычная практика в случае опоздания. И, если помню правильно, то ты, как раз-таки, опоздала.       — Как и ты. — Гермиона подошла к ней почти впритык, её глаза лукаво заблестели.       — Верно. Но я не живу в факультетом общежитии. К тому же, я не школьница. Да, это неравноправная система, но у вас-то, англичан, она пользуется спросом. Как там — с волками жить, да?       — Если я правильно помню, я опоздала из-за тебя.       Флёр пожала плечами.       — Это ты вызвалась пойти второй. А прийти вслед за преподавателем значит, что ты опоздала. Опять-таки, прошу винить во всём несовершенство системы.       — Ты слишком утрируешь, — простонала Гермиона и тряхнула головой.       — С волками жить… — повторила Флёр.       — Ты невыносима, просто помолчи и поцелуй меня, чтобы я могла провести тебя на осмотр и не опоздать ещё раз.       Не в силах спорить со столь чудесной логикой, Флёр подалась вперёд и поцеловала её. Дразнящим поцелуем. Она отказывалась надолго задерживаться на губах Гермионы. И каждый раз, как только Гермиона стремилась углубить поцелуй, она мигом отстранялась, чтобы потом снова прильнуть и провернуть то же самое опять.       — Вот уж зараза, — прошептала Гермиона, положив ладонь Флёр на затылок, чтобы помешать её очередному побегу. И когда наконец-то углубила поцелуй, Флёр сдалась, обхватила руками её за талию и притянула к себе ближе. Ошеломлённая напором, она опёрлась о стол, чтобы не упасть.       Гермиона спустилась поцелуями ниже, осыпая шею и ключицы. Рука её скользнула с плеча Флёр и задержалась на груди. А Флёр, откинув голову назад, выгнула спину и закусила губу. Когда она закрыла глаза, то дыхание сбилось от удовольствия, а руки стали смелее. А потом?       А потом скрипнула дверь.       Обе красные, как помидоры (от стыда), девушки живо отстранилась.       — Ой, а я… перо забыла, — румянец на щеках Джинни готов был потягаться в яркости с её волосами. — Но я могу потом забрать…       Флёр провела рукой по волосам, и когда заговорила, то голос прозвучал куда уверенней, чем она себя чувствовала:       — Ради бога, нет. Мы с Гермионой как раз собирались уходить.       Флёр схватила портфель и весьма недвусмысленно глянула на тихонько посмеивающуюся Гермиону. (Она упустила из виду тот красноречивый взгляд, которым обменялись девушки. Однако заметила, как рыжая одобрительно подняла пальцы вверх).       Уже в коридоре они сорвались на смех. Вряд ли нашлась бы другая реакция на происходящее. И хотя обе не упоминались, но были благодарны за то, что им помешала именно Джинни, а не кто-нибудь другой.       К тому времени как они достигли больничного крыла, Флёр опоздала уже второй раз за день. Не то чтобы она была против. Чего не скажешь о мадам Помфри.

**

      В субботу вечером, когда все ученики, кроме тех, кто остался, разъехались, Гермиона пришла на ужин. После они собирались трансгессировать во Францию. Сумки стояли у двери, и Флёр с трудом могла поверить, что всё происходит на самом деле. — Прости, если еда будет не очень, — извинилась Флёр, замешивая тесто для блинов. На кухонном столе она разложила несколько начинок, начиная от арахисового масла, яблок, различных сыров с овощами и заканчивая шоколадным соусом. Почти всё, что она могла придумать с чем съесть блин и опустошить кладовую. Гермиона, тем временем, сидела на столе и, наблюдая за Флёр, понемногу макала палец в соус.       — Выглядит аппетитно. Никогда раньше не пробовала домашние блинчики.       Флёр рассмеялась.       — Ну, если будешь есть их со мной, то в скором времени они тебе наскучат. — Даже то, что готовить у неё получалось всё вкуснее, а меню блюд — расширилось, ей было ещё над чем поработать.       В каком-то смысле, это был странный ужин. Пока Гермиона ела блинчик, Флёр только заворачивала свой. Что значило, что одновременно они ели редко. Было много свободного времени и больше места для разговора, чем в более традиционной трапезе.       — Ну, у Гарри не лады с тётей и дядей, — ответила Гермиона на вопрос, наблюдая как ловко Флер обращается с блином. Только что она пыталась проделать то же и со своим, да вышло это у неё из ряда вон плохо. — Так что обычно он проводит Рождество в Хогвартсе или в Норе с семейкой Уизли. А Лаванда с Парвати первую половину каникул проводят у себя с семьями, но потом, думаю, остаток уже вместе. Падма, наверное, с ними заодно.       Флёр посмотрела через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гермиона снова сунула палец в шоколадный соус. Она покачала головой и улыбнулась, мечтая о бесчисленных других моментах с ней на кухне. Их сумки стояли у двери, но Флёр не торопилась.       — А они знают, что ты едешь во Францию? — Её вопрос был неуверенным, застенчивым.       Гермиона кивнула.       — Конечно. Лаванда с Парвати подшучивали надо мной весь день. А потом ещё и Джинни, после того, как едва не врезалась в нас. — Она покачала головой. — И я это так просто не оставлю, что бы ты понимала. Джинни та ещё задира. Гарри просто улыбается, а Рон… Ну, Рон как Рон. — Она слегка махнула ногами, посасывая палец и выглядя задумчивой и такой беззащитной. Бесценной.       — Думаю, ты нравишься ему, Гермион, — просто заявила Флер, переворачивая блин.       — Какой бедняга, влюбился в девушек, которым тоже нравятся девушки. — Гермиона покачала головой. — Ну да ладно, найдёт себе кого-нибудь. — После немного задумалась. — А то, что ты называешь его по имени, можно считать, что он тебя больше не напрягает?       — Можно и так сказать, — пожала плечами Флёр, пока размазывала плавленный сыр по блину.       — О-о-о, а с чем это будет? — Гермиона поднялась, внезапно куда больше заинтересованная в том, что готовит Флер, чем в выяснении отношений (не без причины).       — С сыром, яблоками и шпинатом. И, пожалуй, ещё с базиликом, раз он тебе не зашёл, — пояснила Флер, удержавшись от вопроса о родителях Гермионы. Она была уверена, что Гермиона рассказала им. Ведь как можно не рассказать, верно?

***

      Часом позже Флер сидела на стойке (в её маленькой кухне не хватало места для стульев) и смотрела, как Гермиона моет посуду. Девушка настояла на том, чтобы самой помыть её, раз Флёр готовила. Что было честно, как она сказала. В её глазах заплясали те самые огоньки упрямства, и Флёр поняла, что спорить бесполезно.       Вот так Гермиона и оказалась у раковины с засученными рукавами, моя посуду по-магловски. А когда сушилка заполнилась, Флёр взяла полотенце и принялась вручную вытирать скопившуюся там посуду и раскладывать по шкафам. Даже несмотря на то, что на всё существовало своё заклинание, девушки были не против растянуть момент и заняться домашним хлопотами, как обычные люди. Мгновение тянулось молча, пока Гермиона застенчиво не повернулась.       — Мне это нравится, — всё, что сказала она. А после залилась румянцем и мотнула головой. — Глупо прозвучало. Просто хотела сказать, что, ну, мне с тобой хорошо.       — Вовсе это и не глупо. Мне тоже с тобой хорошо, — улыбнулась Флёр, стараясь смотреть ей в глаза.       — Я переживаю за Францию, — слабо улыбнулась Гермиона и передала Флёр тарелку. — Что, если я не понравлюсь твоим родителям? Или Габриэль? -       Гермион, — Флер нежно улыбнулась. — Я даже причины не могу придумать, что бы ты им не понравилась.        — Ну, можно начать с того, как я к тебе относилась поначалу.       — Это уже в прошлом. Мы с родителями знаем друг друга уже давно, и они до сих пор находят в себе силы любить меня. Они быстро отходят. Не думаю, что тебе есть о чём переживать.       — А Габриэль?       Пожав плечами, Флер открыла навесной шкафчик и поставила тарелку.       — Габриэль вообще не проблема, только разве ты её такой не представляешь. Уж тогда она приложит все усилия, чтобы отыграть роль на отлично. Она не любит разочаровывать. — Закрыв дверцу, она посмотрела прямо на Гермиону. — Гермион, она во мне души не чает. Между нами — как сестрами, так и вейлами — существует связь. И сказать, что мы близки — это ничего не сказать. Именно поэтому тебе стоит нам довериться. Она никогда, будь то намеренно или нет, не причинит вреда тому, что делает меня счастливой. А ты делаешь меня счастливой.       Гермиона подняла глаза от тарелок и улыбнулась. В чертах её лица отразилось облегчение, хоть она и просто улыбнулась. Этот момент один из самых значимых. А взгляд на лице Гермионы, такой беззащитный и счастливый… Флёр невольно улыбнулась (и покраснела) в ответ. Вперёд.