Aucune Defense Pour Toi

      К полудню собрались почти все уже гости. И теперь дом, некогда просторный и открытый, был битком забит родственниками. Флёр прислонилась к стене, наблюдая за тем, как гости мерно переходили из одной комнаты в другую. Немного пригубила вина и улыбнулась, стараясь не выглядеть такой отчужденной, какой была на самом деле. Как и каждый год, всё склонялось к тому, что вечер изнурял и вымывал душу. А последние три года — особенно сильно. И дело не только в большущей толпе родственников и друзей, но и постоянном чередовании языков. За последний час она поддержала беседу на английском и французском, тогда как краем уха услышала наречия на немецком, италийском и испанском языках, а также, разумеется, на языке вейл. А вот другие разговоры Флёр узнала или не смогла расслышать.       Она быстро осмотрелась, раздумывая куда могла запропаститься Гермиона. Под предлогом подышать свежим воздухом, она легко выпорхнула из зала, пока Флёр праздно болтала со своей тётушкой Орели. Разговор уже давно сошёл на нет, его место заняли другие с остальными родственниками. Однако Гермионы по-прежнему и след простыл. Флёр старалась не волноваться — а что если Гермиона наткнулась на особо неприятного из её родственничков? Разумеется, некто излишне дружелюбный и открытый о таинстве брачного ритуала даже сам того не осознавая…       Пожалуй, ей стоит отправиться на поиски. Должно быть, Гермиона просто отсиживается вместе с отцом в его кабинете. И сейчас, наверное, обсуждают книги. Флёр тоже хотела поговорить о книгах. С этой мыслью она и оттолкнулась от стены.       — Я не позволю, чтобы хоть один мой внук своим грустным видом расстраивал всех вокруг. Это не только не красиво, но и может испортить их смазливый вид. Как глава семейства, я не могу такого допустить.       Флёр, и шагу не успевшая ступить, застыла как вкопанная и обернулась с широкой улыбкой на лице к своей бабушке Адель. В знак приветствия они обнялись и поцеловали друг друга в щёку.       — Бабушка, выглядишь сегодня просто бесподобно. — Втайне Флёр мечтала состариться хотя бы вполовину так же хорошо, как бабуля. Из-за морщинок и белых волос Адель казалась загадочнее и мудрее.       — Вот же подлиза, — улыбнулась Адель, проведя рукой по волосам. — Спасибо, милая. К сожалению, в молодости я не была такой же привлекательной и мудрой, как сейчас. Но, выбирать не приходится, а имеем то, что имеем, — говоря это, она не сводила с Флёр любопытного взгляда, словно что-то ища. Или кого-то. — И кстати об этом, слыхала, наконец-то она здесь, твоя маленькая британка. По крайней мере, так её описала Габриэль. И всё же никак не могу её увидеть. Ты её прячешь? Так нельзя. Даже бабушки хотят быть в курсе.       — Она здесь, бабуль, не волнуйся. Просто отлучилась ненадолго. Вечеринка такая оглушительная.       — Так, значит, она такая же, как и Тристан? — Адель понимающе улыбнулась. — Так и думала, что у вас с матерью вкусы одинаковы.       — Похожи, бабушка, да. Но такое же сходство можно провести с ней и Габи, или с ней и кто знает со сколькими ещё людьми. — (С Филиппом, к примеру, как бы обе от него не открещивались). — Сходство — штука относительная и смотря как посмотреть.       Адель лишь пожала плечами, как будто изумляясь не только ответом внучки, но и её юношеской безрассудностью.       — Довольно уклончивый ответ о человеке, к которому ты привязана.       (Не совсем…)       — Разве это плохо, что я не хочу подгонять её под какой-то определенный типаж? Я вижу в ней сложности и тонкости, а не тупые обобщения и неуклюжие стереотипы, которые люди используют, говоря о ней.       — Я всего лишь спрашиваю о девушке, к которой ты привязана. Ты же защищаешься и уклоняешься от ответа. Принять решение бабушке это ой как не поможет.       Флёр тяжело вздохнула.       — Прости. Мне просто начинает казаться, что родные не понимают нашего решения не спешить. То, что между нами… — она замолчала в поисках подходящего слова и, наконец, продолжила: — сложно. Она всё ещё юна. И моя ученица.       Адель приподняла белёсую бровь.       — Сложно? Почему у молодых отношения всегда становятся сложными? Они либо есть, либо их нет, — бабушка тяжело вздохнула, когда Флёр скрестила на груди руки и снова недовольно прислонилась к стене. — Мы просто волнуемся, потому что вы связаны вот уже месяц, а дальше дело… загнулось, как говорится. Терпение не вечно. Разве тебе мало, что мы волнуемся? Я и так хлебнула сполна, когда потеряла одного ребёнка из-за неудачного ритуала, и теперь боюсь за вас с Филиппом. Боюсь, нашему роду нынешние времена не сулят ничего хорошего.       — Технически, Филипп не совсем… — попыталась сменить тему Флёр.       — Он забота для Агнесс, был заботой для Анук, а значит — забота для меня. Признаться, я бы уже давно утратила веру, если бы не Вессела. У твоей тёти Оран прямо камень с души упал, когда они с Солом совершили ритуал. Хотя им потребовались годы, чтобы отыскать друг друга. Надо же, оба из тех, кто поздно созревает.       — У нас с кузиной разная ситуация.       Весь вечер она то и делала, что слушала о своей кузине Весселе и её родственной душе Соле. Спустя два месяца после того, как начали встречаться, они провели ритуал и разве теперь не счастливы? Вся её родня просто ума не прилагала почему Флёр такого не хочет и себе.       Но она хотела. Очень. Они, в чьих жилах текла кровь вейл, прекрасно понимали, как сильно она стремилась к этому всеми фибрами своей души. И, пожалуй, именно поэтому находились в замешательстве. Если так сильно хочется, то почему она не сделала? (Ещё. Почему ещё не сделала.)       Флёр видела, как родня относится к Солу… так тепло, открыто и любяще. И хотя они видели его впервые, он уже стал любимым и уважаемым членом семьи. А Гермиона?       К ней относились с теплом и нотками подозрения с беспокойством. Они таращились на кулон, а после на неё и улыбались. Вежливо. Тогда как с Солом они смеялись. Не то чтобы Гермиона им не нравилась, но доверие ещё нужно было заслужить. Она неизвестная переменная, а потому, как ни крути, всё ещё представляла угрозу. Особенно теперь, когда Флёр (по крайней мере, частично) была к ней привязана. Разве родные не понимают, что своим отношением могут всё только усложнить? Разве не понимают, что Сол метис? И это играет роль? Он вырос понимая, что да как. Он искал свою половинку так же, как искала её Вессела.       А Гермиона? Что она ждала от своего последнего года в школе? Уж точно не девушку, не говоря уже о родственной душе. Для неё это в новинку. Ей нужны объяснения. Нужно не спешить. И всё ещё принять решение. Что Флёр уважала.       — Зависти не место в моей семье, — Адель покачала головой. — Весселе повезло. Всегда легче найти вейлу, хоть даже и отчасти. По крайней мере, Гермиона ведьма. Я тебе рассказывала, как моя подруга Жюстин полюбила магла?       — Сотню раз, бабуль, сотню раз. — Флёр постаралась не застонать от скуки или, чего хуже, раздражения. Твердить бессмысленно — Адель всё равно поведает историю.       — Колоссальная неудача. Ей пришлось заполнить кучу бумажек в Министерстве просто, чтобы подойти к нему и познакомиться, не говоря уже о всех бюрократических кругах ада, дабы рассказать о себе правду. Только представь, каково им было. — Адель тряхнула головой, но потом обнадеживающе улыбнулась. — Так что, твой случай не такой уж плох, как погляжу, хм?       — Всё не так уж и плохо, бабуль. И я бы не назвала это плохо. А просто… — Флёр тяжело вздохнула. — Медленным. Всё просто идёт своим чередом. И это хорошо.       — Продолжай твердить себе это, — Адель настолько подчёркнуто приподняла бровь, что Флёр стало не по себе. — «Идёт своим чередом» да вот только как были, так и топчетесь на одном месте. А вот и она.       А вот и Гермиона, она наконец-то вернулась, глядя на них растеряно и недоумевая.       Флёр поняла, что затаила дыхание — как много она услышала?       — А ты, должно быть, Гермиона?       Только когда Адель открыла рот и заговорила, Флёр поняла, что они с бабушкой разговаривали на языке вейл. Не то чтобы это было неожиданностью. Они всегда на нём разговаривали. Сам не замечаешь, как переключаешься, когда разговариваешь с вейлой.       Так что логично, почему Гермиона была сбита с толку. Почему бы и нет? Флёр с родными старались как можно чаще говорить на английском, когда она находилась рядом, почти никогда не переходя на французский, не говоря уже о языке вейл. К тому же, этот язык, — по крайней мере в её доме, — использовался в основном женщинами. Тогда как Тристан, равно как и другие партнёры, что не были вейлами, понимал речь, но не мог на ней ответить. Но с Адель Флёр даже не могла припомнить, чтобы они когда-нибудь общались на другом языке, не считая язык вейл. А учитывая с каким сильным акцентом бабушка заговорила на английском стало ясно, что она им пользовалась не слишком часто.       Флёр улыбнулась и вложила свою руку Гермионе в ладонь.        — Ты как нельзя вовремя. Бабушка, позволь представить тебе мою девушку, Гермиону Грейнджер. И, Гермион, это моя бабушка, Адель.       Гермиона протянула руку.       — Приятно, наконец, встретиться с главой семейства.       Наплевав на выставленную руку, Адель подалась вперёд и обняла Гермиону. А та, застигнуя врасплох, едва успела обнять в ответ, прежде чем Адель отстранилась и легко поцеловала её в щёку.       — А я как рада наконец-то тебя увидеть, моя дорогая, — взгляд Адель то и дело падал Гермионе на кулон, а в черты её лица закралась мягкая, тёплая улыбка. — Для меня честь встретить тебя на семейном… вечере.       Между «семейном» и «вечере» она невольно замнулась. Пауза, которую не услышал бы разве что глухой.       Гермиона улыбнулась, немного неловко сдвинулись, и стала поближе к Флёр.       — Спасибо. У вас замечательная семья.       — А у тебя — кулон. Мне греет душу то, что ты его носишь. Он тебе идёт, не так ли? — Адель улыбнулась, её глаза метались с Гермионы на Флёр. С Гермионы на кулон.       — О, спасибо. — Гермиона подхватила кулон в руки и задумчиво на него посмотрела. — Кажется, он было вашим? Боюсь, я мало что знаю о нём. Флёр дала его мне утром и, конечно же, толком ничего так и не объяснила.       Адель понимающе улыбнулась и ответила:       — Он принадлежал мне много лет назад, да, но никогда по-настоящему не считался моим. Это весьма особенный кулон, он весьма могуществен и покладист в том, что делает.       Гермиона ухватила камешек между двух пальцев.       — А что он делает?       — Полагаю, говорит правду. — Адель небрежно пожала плечами, уходя от ответа. — Трудно сказать, я так его и не раскусила. Это древняя магия, а так как он не моё, то не мне и говорить, хм? Так что, уверена, тебе повезёт больше. Слыхала, ты довольно умна. — Она снова пожала плечами, а затем оглянулась вокруг и, вежливо улыбнувшись, сменила тему: — Семья, я так понимаю, слегка подавляет.       — Я… — Гермиона замешкалась, но потом кивнула, решив, похоже, подыграть (пока что). — У вас большая семья.       — По крайней мере, ты не прячешься, как Тристан, — Адель покачала головой, в её словах чувствовалась любящая усталость. — Этот человек очень милый, но мне бы хотелось, чтобы он так часто не бежал сломя голову при каждом удобном случае к себе в кабинет. И почему все интеллигенты как огня боятся больших собраний? Боюсь, в некотором роде, это стало семейной шуткой. Даже когда он рядом с Аполлин, люди то и дело задаются вопросами где он. Интересно, как это у него получается, — она тяжело вздохнула. — Как и всегда, с изяществом. Он, как я уже и говорила, просто душка.       — Он очень милый, — согласилась Гермиона. — Уверена, он скоро вернётся. По крайней мере, это его слова.       Итак, Флёр была права — она была с отцом. Любопытно, о чём они разговаривали?       На мгновение Адель пристально вгляделась в Гермиону.       — А ты интеллигентка? — хоть она и сделала паузу, ответа ждать не стала. — И да, и в то же время, нет. В твоих глазах явно есть запал. Страсть или, быть может, голод. В любом случае, я надеюсь, что хотя бы моему зятю не будет скучно во время больших семейных встреч, — Адель улыбнулась, прекрасно понимая, что именно она владеет этим разговором. — Кстати, о компании, ты уже познакомилась с Весселой и Солом? — Гермиона уже хотела отвечать, но Адель тут же продолжила: — Нет, я так понимаю, нет, потому что Флёр говорила, что ещё не видела Сола.       Флёр открыла было рот, чтобы возразить, однако промолчала, начиная понимать к чему клонит бабушка.       — А кто это?       — Вессела моя кузина, а Сол — её пара, — быстро ответила Флёр, боясь того, как бы сама бабушка ответила на вопрос.       — Он впервые присутствует на семейном ужине. Они только недавно начали встречаться, совсем как вы с Флёр. — Адель ненадолго замолчала, а потом, скорее деловито, заявила, её взгляд снова вернулся к кулону Гермионы: — В некоторой степени, так сказать.       — В некоторой степени? — Гермиона изогнула бровь, даже не зная обижаться или нет. Она накрыла кулон рукой.       Тем часом Флёр как-то не заботило вежливо она ответит или нет, а потому окинула бабушку полным негодования взглядом. Этот разговор совершенно неуместный.       — Уверена?       Адель невинно повела плечами.       — Нельзя же полагать, что все молодые пары на одно лицо. Я имею в виду, что между вами двумя, Весселой и её Солом, и, если уж на то пошло, Филиппом и с кем бы он ни был в эти минуты, есть целые миры различий.       — Таки да, — добавила Флер как можно более непринужденно. — Значит, мы — серая зона между ними?       — Что же, «между» — не то слово, что сразу приходит на ум… Равно как и «серая». Что за ужасный цвет, этот серый, я не могу даже представить где он находится, не правда ли?       — Бабуль, мне куда больше нравится, когда ты просто очаровательна, а не пытаешься, не сказать чтобы тонко, донести свою точку зрения.       — Ну, я же не знала, можно ли вообще спрашивать о таком, — хмыкнула Адель, снова переключившись на язык вейл.       — Нельзя. Это совершенно неприемлемой разговор на данном этапе наших отношений, — также переключившись, ответила на другом языке Флёр.       — Дело не в Соле с Весселой.       — Да, и как ты уже отметила, они разные разные, бабуль. Он — вейла, а она — нет. Тебе просто придётся принять тот факт, что это полностью приемлемо, — равно как необходимо, — что мы не торопимся.       — Твои родители…       — Тогда была война.       — Я просто желаю тебе счастья, — надулась Адель, понимая, что, по крайней мере, в этот раз победа точно не за ней.       — И так оно и есть, бабуль. Я счастлива.       — По тебе не скажешь. Ты выглядишь изнурённой. Воздержание сейчас не самый лучший для тебя вариант. И тебе об этом известно.       — Равно как поторопить её и всё испортить. Это деликатная ситуация.       — Ты всё время так говоришь, — нахмурились Адель.       Гермиона же просто застыла между ними, толком ничего не понимая, но искренне желая понять, о чём же они толкуют. В итоге, так и застряла, переминаясь с ноги на ногу, и ждала, когда же снова заговорят по-английски. К счастью, долго ждать не пришлось, когда в разговор встряла подошедшая к ним Аполлин:       — Матушка, ты даже представить себе не можешь, что мне Камиль рассказала о Габриэль, — она не скрывала своего возмущения в тоне. А разговаривала на английском явно для того, чтобы Гермиона не чувствовала себя лишней.       — Учитывая, что это Габриэль, я даже не знаю, — Адель улыбнулась, в чертах её лица уже проступило веселье. — Ну-ка, поведай какими-такими заслугами обзавелась моя внучка в этом семестре.       — Да тебе это нравится. Поверить не могу, мам!       — Думаю, я имею на это право, раз вырастила тебя. К тому же, это довольно-таки забавно, что после стольких лет тебе наконец-то приходится растить дочь, что как две капли с тобой.       — Я не вела себя настолько…       — Нет, ты была гораздо хуже. — Адель ласково улыбнулась.       Аполлин фыркнула.       — Я так понимаю, это ты рассказываешь ей байки о том, что я делала в Шармбатоне?       Адель притворилась невинной и пожала плечами.       — Не понимаю о чём ты. Впрочем, мне нравится держать в курсе молодёжь об их корнях. Это ведь то, чем сейчас занимается моё поколение, я полагаю, хм?       — Мам, поверь, додуматься набедокурить она может и без тебя.       — Уж в этом я уверена. Моя внучка весьма смышлёная девочка. — Адель гордо вскинула подбородок. — А теперь ты, кажется, собиралась мне рассказать, чем там она блеснула.       — Ты никогда не говорила «блеснула», когда я так делала, — Аполлин немного обижено закатила глаза.       — Потому что ты моя дочь и тогда мне хотелось только рвать волосы на голове от отчаяния. А сейчас, как бабушка, я могу присесть и наслаждаться шалостями и тем, как теперь настал твой черёд выть волком. И, если судьбе будет угодно, то же ты проделаешь с Габриэль и её ребёнком.       Изумлённо наблюдая за развернувшейся у них на глазах перепалкой, Флёр быстро взглянула на Гермиону и поняла, что это отличная возможность убежать. Она взяла девушку за руку и вежливо откланялась.       Впрочем, их побег был мигом омрачён, когда влюблённые столкнулись с Весселой и Солом. Короткое знакомство, и светская беседа быстро перешла в более тонкие и не очень намеки на брачный ритуал. Флёр не могла не заметить, как новоиспечённая пара вся светилась от счастья. Она бы соврала, если бы сказала, что не хотела бы иметь то же, что и они: связь, полное здравие, стабильность, уют и любовь. В книгах часто романтизируют начало — его волнение, радость и трепет, и забывая о том, как же, порой, оно утомительно и запутанно. Настоящая нервотрёпка. Однако сейчас не время переводить всё на следующий этап. Неважно, как бы семье не было трудно понять, они всё ещё не готовы. Вскоре Флер нашла вежливую причину, чтобы сбежать из разговора.       Снова в безопасности пустого коридора она прислонилась к стене, закрыла глаза и тяжело вздохнула. А когда открыла опять, то увидела Гермиону — она спокойно наблюдала за ней, прячась под маской изумления.       — Выглядишь потрясающе, — Флёр нежно улыбнулась.       Гермиона закатила глаза.       — Чувствую себя вымотанной до нитки.       — И тебе идёт. — Флёр не могла удержаться от того, чтобы не пробежаться голодным взглядом по любимой.       — Профессор Делакур, неужто вы ко мне подкатываете?       Флёр пожала плечами, сокращая между ними расстояние.       — И нацелена на куда большее.       Прежде, чем Гермиона успела хоть как-то ответить, она подалась вперёд и заключила её губы в (жадный) поцелуй. Флёр изо всех сил старалась сдержать хотя бы отчасти ту страсть, грозящей лавиной вырваться на поверхность. Но ей нужно обрести уверенность. Нужно напоминание о том, как сильно она важна для неё. И она отчаянно, жадно искала его на губах любимой. Даже хоть уже и нашла, попробовала на вкус и провела языком, её не покидал голод.       Он не покинет. Он поглотил её целиком.       Она прижала Гермиону к стене, углубляя поцелуй, и накрыла губами нежную кожу её шеи. А Гермиона откинула голову назад, насколько позволяла стена, и застонала от удовольствия. Этот звук чистого наслаждения и вернул Флёр в реальность. Она отпрянула или, по крайней мере, попыталась отстраниться как можно дальше, не разрывая объятий.       — Сейчас не самое лучшее время, — Флёр грустно покачала головой. — Родные… Они могут пройти здесь в любую минуту.       — Порой мне кажется, они не будут против… — Гермиона сморщила нос, а Флёр недоумевая нахмурила брови. — Не в том смысле, нет. Просто, ну… Знаешь, они не против, чтобы у нас всё стало… куда серьёзней, — медленно проговаривая, объяснила Гермиона, пока вырисовывала пальцем узоры на спине Флёр. — Стоит принять это за знак, что я им нравлюсь?       — Разумеется, ты им нравишься. Моя семья… пожалуй, её можно назвать немного раздражающей, no? — Флёр простонала, спрятав лицо в ложбинке шеи Гермионы и не в силах сопротивляться желанию нежно поцеловать её, когда заговорила: — Прости, что они так себя ведут. Я думала, кулон…       И тут Флёр запнулась. Она и так взболтнула лишнего.       — Ты думала, кулон что? — Гермиона слегка отпрянула, чтобы получше взглянуть на Флёр. Но когда та не ответила, продолжила: — Твоя семья постоянно смотрит на него. Особенно бабушка. Этот кулон важен, не так ли? — Она невольно накрыла его ладонью. И всё, что Флёр смогла сделать, это не поддаться желанию поцеловать её пальцы. — Это ведь не просто семейная реликвия, правда? Что он значит?       — То, что ты мне дорога, и я тебе доверяю, — попросту заявила Флёр.       — И?       — И всё. А ещё родители узнали кулон и знают, что он значит.       — И поэтому не понимают, почему мы до сих пор не провели ритуал, — заполнила пустоту Гермиона.       Возможно, будь у них ещё немного времени, она смогла бы озвучить, да вот выбравшая именно этот момент, чтобы пронестись по коридору, Габриэль едва не сбила Гермиону с ног. И Гермиона инстинктивно прижалась к Флёр ближе.       — Я искала вас целых пять минут. Стоило догадаться, что вы куда-то улизнули, чтобы заняться гадостями, — Габриэль закатила глаза и скрестила на груди руки. — У меня на пути.       — Я постараюсь иметь это в виду, когда в следующий раз буду стоять неподвижно у стены, а не в потоке транспорта, — улыбнулась Гермиона. Похоже, как заметила Флёр, эти девчонки пришли к какому-никакому, но согласию. А может даже, она боялась в открытую признаваться, чтобы не сглазить, начали друг другу нравиться. Ранее вечером, помогая своей двоюродной бабушке Жаклин, Флёр могла покляться, что видела, как они разговаривали и смеялись.       — Извини, — Габриэль снова закатила глаза, а затем взяла девушек за руки и потащила в том направлении, откуда только что пришла. — В любом случае, мама, равно, как и все остальные, вот-вот взорвётся. Вы должны это увидеть. Это самая лучшая вечеринка. Только что объявился Филипп, и вы ни за что не догадаетесь кто его новая девушка.       Флер не могла понять, что такого интересного может быть в новой подружке Филиппа. Они менялись так часто, что ценность поразить, хотя бы на её взгляд, начала иссякать. Но когда они вошли в соседнюю комнату, в ней было на удивление тихо. Или, по крайней мере, не так громко, как целый день. Похоже, кузен нашёл-таки новый способ шокировать родственников.       Его нетрудно было не заметить — находящийся в центре внимания у входной двери, Филипп трепетно держал за руку изящную и спортивную брюнетку. Похоже, он как раз представлял её дядюшке Флёр — Томасу. Девушка тепло улыбалась и пожала дяде руку, который, казалось, был вне себя от радости. Честно говоря, вся комната, как будто разрывалась между неодобрением и восторгом. Совсем ничего не понимая Флёр, обернулась к Гермионе. И тогда-то и заметила, насколько широко распахнулись от удивления глаза её девушки.       — Флёр, неужели твой брат встречается с Гвеног Джонс?       — Похоже на то, — спокойно, если не слегка озадачено, согласилась Флёр, думая почему это вдруг стало так важно.       — Очевидно. Иначе почему она здесь? — Габриэль закатила глаза, закипая от того, что сестра не разделяет всеобщего волнения.       Гермиона ошеломлённо взглянула на Флёр, как бы удивлённая таким спокойным ответом. А Флёр, заметив на себе такую реакцию сразу двух девушек, тяжело вздохнула.       — Кажется, я что-то упустила. А кто такая Гвеног Джонс?       — Она капитан «Холихедских Гарпий», — пояснила Гермиона.       — Единственной полностью женской команды по квиддичу в Британии, — прояснила Габриэль, не скрывая раздражения, когда до сестры так и не дошло. — Серьёзно, Флёр. — Габриэль — фанатка квиддича до мозга костей. Это было хобби, которое они разделяли с отцом на пару, но которым не горели ни Флёр, ни их мать. Да и вообще не понимали.       — Ой, — только и пожала плечами Флёр, не впечатлённая. Сейчас она была больше озадачена тем, почему Гермиона смогла узнать игрока в квиддич до такой степени, чтобы выпучить глаза. — Гермион, я думала, тебе не интересен квиддич. Откуда ты её знаешь?       — А как ты можешь не знать её, Флёр? -Габриель уставилась на сестру так, словно размышляя родственники они или нет. — Она одна из самых известных игроков в квиддич во всём мире. Клянусь, ты бы даже не знала, кто такой Крам, если бы он не участвовал в Турнире Трёх Волшебников.       И снова упоминание о турнире заставило Флёр на мгновение напрячься. Однако ни сестра, ни возлюбленная, казалось, этого не заметили.       — Это да…       — Гарри и Рон с Джинни затащили меня едва ли не на каждый матч британской лиги по квиддичу. Там-то я и услышала бесчисленные разговоры о командах. И ещё я встретила её на вечеринке у профессора Слизнорта.       — Я всегда была к нему равнодушна. — Флёр снова пожала плечами, внезапно почувствовав лёгкую ревность. Не к Слизнорту, а старую неразумную ревность к Рону Уизли. Серьёзно. О нём не стоило волноваться. Флёр об этом знала. (Так оно и было. По большому счёту).       — Серьёзно?! А у тебя есть её автограф? — Габриэль вцепилась Гермионе в рукав, словно ещё чуть-чуть и спросит: «А можно увидеть?» или «потрогать?»       Гермиона покачала головой.       — Тогда я о таком не думала.       Габриэль выглядела так, словно готова была взорваться в любую секунду.

***

      Когда вечер уже подходил к концу, Флёр ненадолго отлучилась, чтобы помочь своей тете Оран, матери Весселы, найти пропавшее пальто. А когда вернулась, то увидела, что Гермиона болтала с Филиппом и Гвеног в почти пустой зале. Сказать, что Гермиона мило общается с её падким на передок брательником — ничего не сказать. Но тут Гвеног извинилась и отошла к чаше с пуншем. А Флёр, встревоженная таким поворотом, живо засеменила в их сторону. Подойдя ближе она невольно услышала обрывок разговора:       — Понимаешь, если бы Флёр могла быть с любым, кто не подвластен её чарам, то уже бы встречалась со мной. Или кем угодно, раз уж на то пошло. Но это не так работает. Ты хоть понимаешь, насколько важна, насколько особенна для неё? — Филипп тряхнул головой и пригубил вина из бокала в руке. — Делакуры — равно как и вейлы, в целом — просто очень… если так можно сказать, осмотрительны. Вот почему с тобой они общались не так тепло, как, скажем, с Солом. Не присмотрелись ещё.       — Но, по крайней мере, ты не бедняжка Гвен. Для них она, что же, она неполноценна. Табу. Скандал. С ней они только и могут, что вести себя подчёркнуто вежливо. Ей нельзя доверять или даже считать, что она стоит их времени. Она пустышка. Тогда как ты… — он снова покачал головой. — Не волнуйся. Лоран… Этот человек оставил у всех во рту неприятный и изнуряющий привкус. Делакуры — осмотрительны, однако не позволяй, чтобы это влияло на тебя. Или чтобы они слишком сильно на тебя давили.       — Я рада, что вы нашли общий язык, — Флёр устало улыбнулась, скользнув рукой по талии Гермионы.       — Она спрашивала, можно ли взять у Гвеног автограф, — улыбнулся Филипп. — Ты ведь поэтому подошла, пока я ещё здесь, да? Что же, вперёд. Уверен, она не откажется.       — Хорошо, — Гермиона неуверенно кивнула и отошла от Флёр, присоединившись к Гвеног за чашей с пуншем. Флёр провела её взглядом, позабыв обо всём.       — Вижу, ты дала ей кулон.       Обернувшись, Флёр увидела позади себя кузена.       — Так и есть.       — Умный ход. Родственники стали к ней гораздо более открыты, чем если бы кулона не было.       — Знаю, — Флёр кивнула и вздохнула. — Тем не менее, кажется, будто я тороплю события. Те взгляды, которыми они её провожали… Они не могли не смотреть и удивляться. И теперь ждут, что ритуал скоро свершится, в чём я очень сильно сомневаюсь.       — Вам нужно поговорить об этом, ты ей задолжала. Ради всего святого, ты к ней привязана, а она даже не знает об этом.       Флёр мотнула головой. (Не совсем, ещё нет. И почему все так решили? Кулон).       — Мне это не нужно. Уж точно не от тебя. Родители и так мне уже этими нравоучениями все уши прожужжали. Я ждала, что ты проявишь хоть каплю сожаления, — Флёр прижала ко лбу ладонь, чувствуя, что ещё чуть-чуть и расплачется.       — Ты привязана к ней, Мерлин тебя подери. Это уже не какая-то невинная, начальная стадия. Она должна знать. Должна была узнать больше до того, чем дело дошло до этого, — прошипел он.       — Оставь эти лекции для себя, Филипп, — повторилась Флёр. — Я знаю, что нам с ней нужно поговорить. Но она куда умнее, чем ты считаешь.       Флёр вздохнула, отыскивая в толпе Гермиону. Когда Гвеног достала перо, чтобы дать ей автограф, она посмотрела на Флёр. Их взгляды встретились, и Гермиона улыбнулась, слегка опустив голову, а затем снова вернулась к Гвеног.       — Она тебя любит, Флёр, это ясно как день. Только потому, что не говорит об этом вслух, не значит, что это неправда. Рассказать ей обо всём не так сложно, как ты себе представляешь.       — Уж кто бы говорил.       — Флёр!       — Сегодня. — Флёр тяжело вздохнула, понимая, что он прав. — Я поговорю с ней сегодня.       — Хорошо.