Клубничка.

Где-то в центре Токио. Башня бизнес офиса. Саске шёл по тёмному коридору, ощущая на себе изучающие взгляды служащих. Каждый раз, блять, одно и тоже. Эти офисные планктоны всегда цепляются за любого Учиху, вошедшего в эти двери, рассматривают, словно диковинное животное, заебало. Саске зажмурился, его хмурый взгляд отгонял любого, кто мог подойти слишком близко. Даже девушки с ресепшена или секретарши, которые иногда бросали жадный взгляд на него, сейчас молчком сидели и делали вид, что работают. Учиха прекрасно знал, как заставить людей вокруг себя бояться, ему даже не приходилось стараться, а еще он знал, что нервничать лучше всех его заставляет отец. Хотя может тут он преувеличил, с отцом мог потягаться старший брат. От мысли об Итачи, Учиху младшего скрутил рвотный позыв. Позер! Да, Саске выносить не мог некогда любимого нии-сана, будто живущий в тени брата, лишь подобие Учихи, Саске являлся не более чем пылью в глазах семьи. Это раздражало, бесило до самых, потаённых уголках нутра. Открывая массивные двери в отцовский кабинет, Саске стал участником крайне неприятной атмосферы. В принципе он не был удивлен, где Мадара — там проблемы. Сделав вид, что он не заметил напряжения, брюнет вошел, закрывая дверь за собой. — Саске, ты как раз вовремя. — Донесся из-за стола ледяной тон отца. Мадара же едко усмехнулся, прекрасно, теперь Фугаку мог легко сменить неудобную ему тему, пока… — Брат, не оставишь меня с сыном наедине? — Риторический вопрос. — Конечно. — С усмешкой процедил Мадара, выпархивая из кабинета, попутно взглянув как-то жалобно на Саске. — К чему такая скрытность? — Спросил Учиха младший, после того, как за дядей закрылась дверь. — Не люблю в разговорах третьих лиц. — Ну, я тебя слушаю. — Безынтересно отозвался Саске, плюхая на чёрный, кожаный диван у стены. Фугаку поморщился. Встав из-за стола, он немного походил по кабинету, а потом, сформировав мысли в порядок, повернулся к сыну. — Вскоре я подаю в отставку. — Что? — До этого незаинтересованный в разговоре брюнет, резко повернулся к отцу, не веря в то, что услышал. — Почему? — Так требуют обстоятельства, сын. — Последнее слово Учиха старший, будто нарочито выделил своим, властным голосом, надеясь больше не слышать вопросы по поводу его решения. — И мне нужно, чтобы ты кое в чём мне поспособствовал. — И чем я могу тебе помочь, отец? — Саске постарался язвительно ответить родственнику, но голос его чуть дрогнул, не так часто отец обращался именно к нему, именно к Саске. — Мне нужно заставить Итачи принять этот пост. Саске скривился пуще прежнего. Злоба и ярость охватили его голову ежесекундно. Почему? Зачем отцу так наставить на принятие должности именно Итачи? Когда он, чуть ли не с пеленок знает компанию, каждый её уголок, да он блять, даже стажировку тут проходил, и отец всё равно выбирает Итачи? Опять? Который добровольно, не единожды уже отказывался принимать семейный бизнес? Саске обуяла ненависть, почему все время всё склоняется именно к Итачи? Он не понимал и не хотел понимать, сам факт подобного бессмыслия его раздражал. — А что я могу сделать? Считаешь, брат послушает меня? — Фыркнул Саске, запрокидывая руки за голову, пытаясь унять предательскую дрожь в пальцах, ни то от злобы, ни то от разочарования. — Саске, ты единственный — кого он послушает. — Заключил вердикт отец, уверенный в своей правоте. — А если же нет, ты также единственный, кто сможет найти подход к нему, я в этом не сомневаюсь. Брюнет оскалился недоброй улыбкой. Насколько же отвратительно знает братьев их же отец? Или Саске сейчас просто легкая марионетка, которую так искусно вертит кукловод? — Отец, можно один, единственный вопрос? — Спросил Учиха младший, пытаясь скрыть неустойчивый тон голоса. Фугаку не ответил, якобы давая знак согласия, и то, так расценил Саске. — Почему Итачи? Он ведь не хочет работать в компании! Да и тем более я её лучше знаю, я уверен в своих знаниях и силе! — Брюнет пытался доказать отцу, что его выбор глупый и не имеющий смысла, когда есть слишком хорошая альтернатива, опять же, как считал сам Саске. — Ты еще не готов. Опять. Опять этот ебучий тон! Учиха младший был готов встать, и разгромить от своей ярости и боли кабинет. Почему? Когда он будет готов? Чем Итачи превосходит его? И никаких ответов, просто ставят перед фактом. Саске устал от такого обращения, устал быть третьим лишним, среди этой банды «бизнесменов», не семьи. Ничего не ответив отцу, Саске резко поднялся с кресла. Уже готовый вылететь из этого, ненавистного кабинета, он услышал вдогонку. — Не подведи меня Саске. Хлоп. Дверь закрылась. Саске бежал, нет, летел прочь из этой компании. Ему хотелось просто отдохнуть, перевести дух. Не смотря на удивленных работников, которые перед собой видели не сурового, красивого парня, а настоящего дьявола во плоти, они поспешили ретироваться, не дай бог попасть ему на глаза. Быстро набирая уже давно изученный номер, он набрал той, кто сегодня немного снимет напряжение, ему нужно было излиться, и у него всегда было под рукой средство. — Алло Карин, приезжай сегодня на место. Даже не уточнив, занята она или нет, он также, как минутой ранее его отец, поставил красноволосую просто перед фактом, ведь она — как и он, не откажется. Тем временем Харуно лишь открывала свои заспанные, зеленые глазки. Сладко потягиваясь, она уже ощущала прилив бодрости. Ведь суббота — лучший день, можно спать сколько хочешь, и не думать о дополнительных занятиях после уроков. Поднявшись, Сакура быстро одела любые, тонкие, белые штаны, и розовую майку. Эти вещи были её любимым, домашним атрибутом. Выглянув из комнаты после того, как быстро умыв лицо, девушка никого не заметила в гостиной. Пройдя чуть вперед, хватило и пары секунд, чтобы понять, что родителей сегодня ждать не стоит. Обычно, если в после утреннее время нигде не раздавался храп отца, и мама не хлопотала на кухне, это означало, что отец сегодня работает сверхурочно, а мама либо сидит с ним, либо пошла по подругам. Мебуки никогда не была тотальной домохозяйкой. Она любила заботиться о семье, но сидеть на одном месте никогда не было для нее удовольствием. В этом Харуно младшая была чем-то похожа на свою мать, та тоже не любила прозябать время в пустую. Открыв холодильник, Сакура взяла любимое, клубничное молоко, и вместе со стаканчиком, отправилась в свою комнату. Сегодня предстоит долгая работа над углубленным курсом в хирургию, и анатомию. Уже просидев так третий час подряд, когда мозги без остановки начинали закипать, спасительный звонок на телефон отвлек девушку от информации, которая стала превращаться в кашу. — Эй Лобастая, ты чего так долго трубку берешь? — Сразу с высказываний недовольства. Типичная Яманака. — В отличии от некоторых, Свинина, я — учусь. — Да да, я это уже слышала, а теперь слушай меня, — Недослушав подругу, продолжила Ино. — ты, я, и другие ребята сегодня в шесть, в клубе, отказы не принимаю. И сразу сбросила звонок. Харуно не знала, что она чувствовала сейчас сильнее, смятение или подступающую ярость. Вот повезло ей с такой подругой? Блондинка всегда любила ставить всех перед фактом, и пусть кто-то посмеет её проигнорировать, проест плешь потом только в путь. Хотя, надо признать, Сакура в какой-то степени хотела этого. Она ощущала себя сейчас как книга на дальней полке, вся в пыли, всеми забытая, ни разу не открытая за последнее время. Розоволосая знала, о каком клубе говорила Ино, и самое плохое в этом было лишь то, что раньше их компания, включающая Саске, раньше зависала там, так давно, что уже и не вспомнить… Сакура честно сама не помнила, в какой момент Учиха отдалился от них. Наруто никогда не вдавался в подробности, но Сакура видела, что он понимал что-то, в отличать неё или Ино. Последняя ниточка в лице общих друзей ускользнула прямо перед глазами Сакуры, заставляя девушку испытывать чувство тотального одиночества. Она тешила себя различными мечтами, надеждами, но крайне поздно осознала, что простыми «хочу» и «мечтаю» та ничего не добьется, она просто живет в отдельном мире, где всё хорошо, а в настоящем даже привет сказать не может. Стыдно, она часто корила себя за подобное, что не попыталась разобраться, что пустила всё на самотек, надеялась на Наруто, зная, что последний сам что-то чувствовал к Харуно. Глупая и грязная, такой она себя считала, недостойной ни одного, ни другого. Но долго ей самобичевать не дали, конечно же. Ино как всегда, прислала лишь одно сообщение «Жду тебя.» Н-да, собираться придётся быстро. Одевшись в первое, попавшееся платье, коим стало чёрное, чуть ниже колен, с рукавами, Сакура удовлетворительно кивнула. Не слишком открыто, но и вроде не зажато, наверное? Впопыхах подведя глаза, сделав пару стрелок и нанеся бледно-розовый блеск на губы, девушка кивнула самой себе в зеркале, и направилась в двери, ожидая горе друзей. Последние в свою очередь не подвели, приехали на машине Яманаки, правда вёл её Киба. — Хей Сакура-чан! — Яростно махал из заднего окна Наруто, радуясь пришедшей подруге. — Ну наконец-то Лобастая, а еще говорят, что блондинок долго ждут. Розоволосая лишь закатила глаза. Да, эта шумная компания всегда скрашивала её унылые дни, за это каждому девушка была благодарна, они заставляли бутон раскрываться. Сев к Узумаки на заднее сиденье, Сакура с улыбкой поприветствовала всех, предвкушая веселую ночь. — Саске-кун! — Громко крикнула Карин вошедшему брюнету, которого заприметила еще на входе. — Иди к нам. Саске бегло оглядел второй этаж клуба, видя своих «друзей» в вип зоне. Хмыкнув, он направился к ним, конечно, ему сейчас хотелось немного иного, чем слушать перепалки между Суйгецу и Карин, но выпить пару стаканчиков виски, и послушать долбящую музыку, почему бы и нет? — О, Учиха, я думал, будем тебя ждать до второго пришествия! — Возразил Хозуки, обнажая свои, сделанные клыки. Брюнет же осмотрелся. Особо компания в лице Джуго, Карин и Суйгецу не впечатляла его, но временами с ними было неплохо. Они были по-своему особенные, каждый сам по себе. Хозуки, который был пылким и резким, он умел создавать ситуации, а также с легкостью плевать на них. Узумаки, которая была кардинальной противоположностью своего двоюродного брата, довольно собранная, и на удивление, умеющая думать, правда до той поры, пока не придёт Саске. И Джуго, наверное, один из немногих людей, который у Учихи младшего вызывал нечто подобие симпатии. Спокойный, уверенный в себе и своих силах, но не кичившийся этим. Он больше делал, нежели говорил, и знал, когда стоило промолчать, что и сблизило его с Саске сильнее, чем с кем-либо другим. Брюнет сел за стол, и моментально заказал коктейли, и виски, последнее он любил довольно сильно, правда, ему нравилось разбавлять его сахаром, такой странный вкус, горечь с ноткой сладости. Красноволосая же не теряя ни минуты лишней, быстренько подобралась под плечо своего возлюбленного. В принципе только Карин считала, что у неё были какие-то отношения с Саске, Учиха же подобного не разделял, давая не раз понять, что оказывает ей услугу за услугу. Но держать фантазию девушки под своим контролем у него не выходило, хотя, пока она не доставала и не доставляла ему хлопот, он верит, что Карин умная, и даже если посмеет что-либо выкинуть, подумает перед этим. Тем временем компания уже во всю веселилась. Джуго, вальяжно попивая коктейль голубого оттенка, и Хозуки, который стал постепенно осматривать с хищным оскалом зал, ища свою жертву на вечер. Узумаки ласково гладила Саске по ноге, водя бордовыми ноготками по всей длине колена. Учиха не обращал внимания, он телом пускай и был тут, попивая принесённый алкоголь, но вот головой был далеко, все еще в кабинете, все еще перед отцом. Гнев, растекающийся волной по артериям Саске заставлял того неприятно сжимать кулаки, и меняться в лице, что не утаилось от Карин, нежно смотрящий на своего «идола». Она знала, если у него такое настроение — то надо исполнять, что должно. Не в первый раз, и не в последний. Резко утратив былой пыл и азарт, Узумаки уже была готова встать, пряча небольшой страх внутри себя. Саске встал вслед за девушкой, резко взял за кисть, притом с такой силой, что синяки останутся еще до следующей недели, снова придется их замазывать. Прошли вдоль клуба, остановились у подсобки, которую Учиха младший иногда приватизировал в свое, личное пользование. Нет, ну с другой стороны, а кто ему запретит? Усмехнувшись, Саске легонько толкнул девушку внутрь, заходя, пригибая чуть голову, включая не самый, яркий свет, и также закрывая дверь, без ключа. В любом момент сюда могли зайти служащие, но ему было плевать, даже если и зайдут ничего, его это не сильно трогало, пусть посмотрят, если захотят, его это лишь позабавит, а Карин? Ну, Карин ничего, она будет слишком увлечена процессом, да и её мнение особо никто не спрашивал. Развернув девушку к себе, парень осмотрел её невидящим взглядом. Просто снять стресс, просто охладить свой пыл. Читая себе это как мантру небесную, брюнет не стал церемониться, и во всю, прижав тело девушки к себе, стал покусывать белоснежную кожу, оставляя довольно массивного цвета ранки. Карин моментально напряглась. Секс с Саске всегда был на грани эйфории и боли. Она никогда к этому не привыкнет, никогда не поймет, но она знала, ему это и не нужно. Учиха же сейчас словно в отключке, действовал по инерции. Взяв руки девушки, парень с силой заломил их назад, поворачивая Узумаки также резко, лицом к стене, прижимая её, что холодная стена упиралась ей в щеку. Больно, но она потерпит. Саске снял штаны, быстро, и ремнем, что был на нём, окутал рот девушки, нечто вроде кляпа, не хочет слышать её стоны, не хочет слышать в принципе ничего. Руки брюнета уже нагло сжимали ягодицы красноволосой, оставляя свои отпечатки. С силой сдавливая, до боли в костяшках, Карин сильнее прикусывала жесткую кожу ремня. Учиха одной рукой придерживал бедро, а второй, взял длинные волосы в кулак, немного наматывая их, решил войти. Бесцеремонно, без особых прелюдий, даже без особо выработавшийся смазки, ведь парень прекрасно знал, эта сучка Карин уже намокла достаточно хорошо, как только подсела к нему в клубе. Не прогадал, вошёл как влитой. Резкие движения внутри девушки отдавались больным спазмом в её животе. Слишком резко, сильно, не подготовлено, её сейчас стошнит. Ей приятно, но в тоже время хотелось выть от боли, непонятно, душевной или физической. Голова напрягалась от сильных натягиваний волос, а нос не мог нормально набирать воздух, впечатанный в серую, не самую чистую стену. Ноги подкашивались, но надо стоять, она просто обязана стоять. В мыслях Карин творился сущий беспорядок. Ей хотелось прекратить подобное надругательство над своим телом, и в тоже время, она хотела, чтобы этот, блядский Учиха притянул её ближе к себе, и также бесцеремонно впился в её губы, которые задыхались, которые желали его, которые устали сжимать ремень до основания. Мутно, становилось плохо, её сознание постепенно улетало из этой, маленькой подсобки, олицетворяющей всем, своим неприглядным видом чувства Узумаки. Пока же Саске продолжал движения, не сбавляя темп, только больше распыляясь. Ему нравилось доминировать, нравилось вымещать свои чувства на других, только так он чувствовал успокоение. Ему нравилось видеть синяки на Карин, как метки, как чувство того, что хоть что-то принадлежит именно ему, не отцу, не брату, ему! Эта мысль завораживала Учиху, заставляя сильней вдалбливаться внутрь девушки, слыша небольшие всхлипы со стороны, и стоны, которые не особо были похожи на звуки страсти. Этот ад казалось, проходил не менее получаса. Красноволосая уже успела немного отключиться из реальности, такие муки выносить в здравом уме было просто невыносимо, а брюнет стал понемногу отходить, давая себе разрядиться. Приходя в себя минут десять, пара привела себя в порядок. Карин вышла первая, грациозно, в своём маленьком, красном платье без бретелек. Учиха младший последовал за ней, пригладив взъерошенные волосы. Немного расстегнув чёрную рубашку, Саске ненароком обратил внимание на вход в клуб, где показались крайне знакомые фигуры. Как минимум две, блондинистые шевелюры, и розовую макушку вместе, он встречал лишь в одном месте.