Клубничка.

Трагедия делает человека еще более совершенным. За прекрасным всегда скрыта та или иная трагедия. И для цветения скромного цветка мука мира должна быть горька. (Из П.Д.Г относившего к Откровению о бессмертии.)

В вечернем пейзаже неугомонного Токио виднелось крайне необычного цвета небо. Всегда разукрашенные в после закатные оттенки облака, начисто сошли с картины, уступая господство абсолютной пустоте. Чёрная пелена неестественно, словно хищник, пожирала небосвод, оставляя после себя зияющую дыру, которая поглощала любые источники света, давая только лунному диску освещать этот непосильный людям мрак. Это и завораживало, и пугало одновременно. Мистический страх пробирал любого человека, который хоть на секунду обратил бы своё внимания чуть выше собственных пят, и задумался о более высоком, более неестественном. Итачи оглядывал улицы, на которых бесновались безликие куклы, не знающие даже куда идут, не знающие и не понимающие себя как личности. Весь хаос мерзостного мусора, который живёт в пустоте, живет пустотой, он его раздражает, он его выносит, заставляя холодную как лёд голову опускаться в магму вулканического непонимания. Каждый второй это — каждый первый. Один за другим, все похожие друг на друга, словно сошли с одного конвейера, они переходили дорогу, пока Учиха дожидался зеленого цвета, сжимая руль руками. Брюнет не любит пустословие, не любит глупость, не любит бессмысленность в любом, её проявлении. Его научила жизнь самосовершенствоваться, желать и добиваться вершин. Но, лишь изредка, иногда, он готов растоптать те принципы, что сам же себе и выстроил. В этих отвратительных людях заключался смысл, который отсутствовал у него, в них заключалось именно то понятие бытия, которое ускользало от него. В их простоте, в их плотских желаниях, совсем скудных мечтах и действиях был свой шарм, который и должен быть присущем человеку с душой. Человеку, который создан быть парадоксальным, который по своей задумке никогда не должен, да и не сможет достичь совершенства. Люди созданы быть второсортными материалами в руках великой материи, которая лепила их словно из глины. Учиха скривился, подобные монологи никогда не доводили разум юноши до стадии адекватности, напротив, они становились рычагами к открытию врат, ведущие в его истинное естество, которое он ненавидел, которое он презирал, которое так отчаянно прятал, ибо знал, что если он примет себя, он умрет. Сжав руль чуть крепче, и втопив педаль газа в пол, ониксового цвета порш рванул по пустынной трассе, вуалируя над тёмной пучиной холодной ночи. Удерживало падение в бездну лишь свет луны, как маяк, она обхватывала нежным свечением плоть мужчины, светя ему, направляя по дороге мимолётной жизни. Харуно не спалось. Она вкрадчиво глядела сквозь небольшое окно из своей комнаты за стеклянное око иллюзии. Там, за преградой в пару сантиметров была совершенно другая жизнь, совершенно другой мир, который делился на один, и её маленькую комнату, прибежище для чувств и мыслей. Свою, небольшую, но уютную комнатку девушка любила сравнивать с местами сохранения в играх. Она наблюдала за чужими огнями в окнах, смотрела на чужие машины, что рвано просекали по не самому дорогому асфальту, куда-то торопясь. Вдохнув, она чуть понурила голову, смотря на телефон в сжатых ручках. Сакура запуталась в чувствах, вызванных мыслями, или наоборот? Не важно, ей ничего не даст начало проблемы, ведь оно никак не приводит к решению. Решение, слово, в котором содержится сразу всё и ничего. Такое сладкое на слух, и такое горькое на ощупь. Даже произносить его кажется странным, будто такого выражение не существует вовсе, ведь истинный смысл не до конца ясен. Он расплывчат, он тягуч и прозрачен, каждый видит в нём своё. Сакура рациональна, но одновременно подвержена вихрю эмоций, Сакура неправильная, но именно такие люди и являются правильными. Она всегда в поиске чего-то, она всегда внимательна к мелочам, она всегда рассыпается миллиардами чувств и выражений, которые всё время выглядят по-новому. Розоволосая еще раз открыла заветный диалог, аккуратно прикасаясь к губам, пыталась почувствовать то, что смогло бы ответить ей. С одной стороны сердце, что так яростно трепетало, так пылало и трещало по швам, намереваясь убить собственную хозяйку излишком чувств. И в тоже время мозг, холодный, расчётливый, который посылал охлаждение устающему сердцу, которое давало передышку, отрезвляя хозяйку. Да, Харуно младшая понимала, Саске целовал её не из-за любви, да и вряд ли вообще исходя из какой-либо симпатии. Ей было больно, обидно, но, чертовски эгоистично радостно. Его парфюм, его, поистине божественные, отточенные движения, идеальная кожа губ, и атмосфера напора и взятие того, что тот желает, передавая ощущения секундной надобности партнеру, заставляя того чувствовать себя особенным. Опьяненная эмоциями, Сакура глупо улыбнулась, предаваясь сладостным воспоминаниям. Она будет кормить себя надеждами до последнего, собственного вздоха. Новый день всегда придаёт человеку желание творить, желание отдохнуть, или желание действовать. Новый день, как новый лист книги, или как новая серия сериала. Он означает начало, означает конец того, что было до, и неизвестность, что будет после. Большинство подростков идущие сейчас в школу думали лишь о втором варианте. Новый день надо начинать с хорошего настроения, а не с желанием отключиться, неважно где, но лишняя минутка отдыха была бы очень кстати. Блондинка остановила зевающую подругу, которая успела проклясть такое, яркое солнце, которое не должно быть столь светлым в конце сентября. — Эй, Лобастая, подождала бы хоть. — Недовольно надув губки пробурчала Ино, ровняясь с подругой. Сакура прослушала подругу, продолжая идти вперед, думая о своём. — Ало Харуно, я с кем разговариваю? — Вдруг повернувшись в сторону розоволосой, спросила блондинка, без тени ехидства. — Ино, что бы ты сказала, если бы я стала встречаться с Саске? — Спросила неожиданно Сакура, не до конца осознавая, что только что выпалила. — Ну, чисто гипотетически. Яманака задумалась, ей хотелось возразить подруге, спросить, с чего это она задалась таким вопросом, но увидев полное спокойствие, и даже некое замешательство на лице подруги решила ответить открыто, без шуток и приукрасов. — Если честно, Лобастая, моя позиция довольна однозначная. Я считаю, что Учиха — тебе не пара, ею не был и не будет, и дело тут не в статусе или еще в чём-то подобном. Ты и Саске, как день и ночь, вы разные до такой степени, что отталкиваетесь друг от друга, и эти толчки будут приносить боль стороне, которая является слабее. — Ино не уточнила, но знала, Сакура поняла её без слов. Она не пыталась обидеть её или задеть, а пыталась показать конкретность своей мысли, завуалировав это в различные формы. — Просто, я не знаю, что мне делать. — Кисло отозвалась Харуно, кривя бледненький носик, и откидывая прядь волос с лица, что так нарочито плясала перед глазами. — Он делает мне больно, но в тоже время одного жеста с его стороны мне достаточно, чтобы почувствовать самое, яркое счастье и эмоции, на которые я способна. — Розоволосая чуть улыбнулась, накручивая ту самую прядку на палец. Блондинка же в ответ хмыкнула, показывая выражением лица полный скепсис. В обычный день подруга бы просто свела разговор в русло шуток, бессмысленное, которое не требует разбора, ведь объяснять влюбленной Харуно Сакуре о рациональности, о естественном положении дел крайне бессмысленно, когда тема касается Учихи Саске. — Знаешь, я думаю, ты так говоришь только сейчас, — Немного помедлив с ответом, и вдыхая немного морозный ветер, Яманака продолжала идти в привычном темпе, не смотря на Сакуру. — ты не прочувствовала нечто большего, а как известно, люди привыкают, и после им становится мало обыденного, а потом они разочаровываются в том, в чём раньше души не чаяли. Харуно не могла найти ответа, а потому, решила молча разобрать по полочкам ответы подруги, уже на подкорке сознания осознавая, что это болото оказалось глубже, чем предполагалось изначально. День прошёл настолько спокойно, что на фоне выходных казался чем-то ненастоящим, слишком хорошим и правильным. Наруто с улыбкой отдал Яманаки ключи от машины, со смешком вспоминая как Ино напилась быстрее обычного. Сакура не раз ловила жесты и слова Учихи, вспоминая злополучный поцелуй, который как заезженная, старая плёнка, весь истерся, не оставляя в голове не протертой секунды. Троица вышла из здания в добром расположении духа. Ино с Узумаки спорили о ерунде, совсем не стесняясь проходящих мимо учеников или учителей, оба себе на уме. Харуно улыбалась такой сцене друзей, они были настолько похожи внешне и внутренне, что не могло укрыться даже от чужих глаз. Взгляд скользнул чуть в сторону, открывая взору компанию Гаары, Темари и Канкуро, которые стояли недалеко от выхода, чуть поодаль от других. Это компания вызывала неподдельный интерес, и даже некий страх. Было в них что-то притягательное, атмосфера нечто иного, запретного. Но нарушать её, или ей поддаться не было никакого желания, слишком идеально и гармонично они выходили просто втроём, в своём кругу. Вдруг, к школе подъехала некая, белая иномарка. Сакура не знала различные марки, названия машин, но даже её взгляд неопытного человека мог определить крайне дорогу модель. Из машины вышел парень примерно их возраста, возможно, даже немного моложе. Издалека он напоминал чем-то Гаару, правда в более нежном и притягательном амплуа. Заинтересовавшись, она перестала давать внимания друзьям, которые сразу почуяли перемену в подруге, и проследили за её новым предметом наблюдения. — А он что тут делает? — Спросила Ино риторическим тоном. — Свинина, ты знаешь, кто это? — Посмотрела на блондинку подруга. — Немного, я в целом не особо хорошо разбираюсь в большом семействе Собаку-но, — Девушка замолчала, прижимая палец к губам, будто что-то вспоминания. — но, кажется этот парень крайне дальний родственник Гаары, Сасори если я не ошибаюсь. Давно, на приёме у какой-то семьи зашёл разговор о нём, говорили, что вроде как этот мальчишка отрекся от своей семьи, после смерти родителей, и «вышел» из неё, хотя обладал крайне интересным складом ума, и в принципе был человеком эрудированным. А ну да, еще он гораздо старше, чем кажется. — Последнее предложение Ино произнесла с манерой, словно забыла рассказать что-то крайне важное, и вовремя вспомнила. Наруто и Сакура переглянулись, явно до конца не понимая рассказанной Ино истории. В Наруто был тот шарм, кого не было у других учеников тут, он также не был ни на одном мероприятии как Сакура, и также не любил все сплетни обо всех, свой среди чужих, так бы Харуно могла его охарактеризовать. Также пару секунд Сакура успела уделить и Сасори, который источал всем, своим видом полную безразличность, с львиной долей уверенности. Казалось, что в данном человеке было всё не сочетаемое. Милый, довольно текучий голос, но абсолютно лишенный эмоций, и внешность, которой тяжело было дать какое-то единственное описание, совсем не состыковывалась с манерой речи и общей атмосфере. Но долгое созерцание красноволосого парня отложилось, уступая место человеку, который по полному праву, или с широкой руки девушки, занимал основное время её мыслей и взглядов. Саске вышел вместе с Суйгецу, удивительно, что рядом не имелось основной приставучки в лице Карин. Харуно посчитала прерогативой поставить цель задуматься об их с Учихой совместном «будущем», как она бы спросила его за поцелуй, или завела бы отдельную тему, чтобы потом постепенно добраться до подкорки истины. Надо взять момент в свои руки, и пока есть довольно хорошая почва, нельзя терять ни минуты. Правда ни то злым роком, ни то хвалебной молитвой, ей был заказан путь, ну может конкретно сегодня. Учиха был полностью поглощён увиденным, из-за чего его лицо исказилось так, что даже друзья не узнавали его. Сакура перевела свое внимание, которое уже плясало свой танец, не получая должного времени. Из белой иномарки, в которой приехал тот странный парень, вышел другой, который максимально с ним контрастировал, но эта, первая мысль проскользнувшая в голове резко сменилась на другую. До чего же этот мужчина был похож на Саске. Сакура остолбенела от такой схожести. С одной стороны мужчина, стоявший не особо далеко от неё, выглядел точной копией Учихи младшего. Но, было в нём ровно столько же непохожего. Кожа, которая выглядела на несколько тонов белее, граничащая, аристократическая бледность с болезненной. Волосы, вроде тоже тёмные, но не такие блестящие, с неким переливом, скорее подошло бы обозначение «матовые». Также он был на пару сантиметров выше. Глаз, увы, девушка не видела, чёрные очки закрывали половину лица, из-за чего образ казался каким-то несобранным, будто ему чего-то не хватало, притом очень важного, как картине красок. Понять, на кого смотрел таинственный незнакомец, было непонятно, но взгляд Саске прекрасно отвечал на данный вопрос. Из раздумий розоволосую вернула подруга, которая сама впала в несколько секундный ступор. — Ого. — Всё, что смогла выдавить из себя Ино. — Ты чего? — Поинтересовалась Сакура, не переставая наблюдать за безмолвным хаосом между Саске и неизвестного мужчины. — Наруто, это же тот человек, о котором я думаю? — Удивленно покосилась Яманака на друга, который обеспокоенно наблюдал за Саске, с неким ревностным волнением. — Я думаю, ты права, Ино. — Как-то неестественно ответил блондин, меняясь в не присущем, странном ему настроении. — Эй, может мне кто-то пояснит тут хоть что-то? — Это брат нашего Саске. — Вяло ответила блондинка, переводя взгляд на негодовавшую Сакуру, — Да, по твоему удивленному лицу я так и поняла, что ты не знала о нём. Хотя знаешь, я была бы больше удивлена, если бы ты знала. — На последнем предложении девушка нервно хихикнула, немного пытаясь сгладить атмосферу. — Брат? — Да, Учиха Итачи, старший брат Саске. Он уехал из Японии когда ты с нами не училась, а потому и не могла знать о нём. — А почему уехал? — Знаешь, я и сама толком не поняла. Учихи всегда были семьей со своими тараканами и раздутым самомнением, они живут только в своём кругу, поэтому узнавать что-то о их, личной жизни практическим невозможно. — Меня больше интересует, почему он приехал. — Вдруг влез Наруто, немного хмуря своё лицо, которое отражало всю настороженность к данному человеку, или крайне сильную опеку над бывшим другом. Сакура решила промолчать, да и слова просто не хотели из обрывков слогов вырисовываться в полноценный образ. По выражению лица друзей, и в целом поведению она могла сделать лишь один вывод, этот человек — мутный тип. Также в голове сразу вспомнился момент в клубе, когда брюнет не взял телефон, где звонил человек с таким же именем, а вероятнее, им и являющейся. Розоволосую передернуло. За секунду гадкое чувство наполненное волнением поползло по коже, отравляя внутреннюю стойкость, заставляя с опаской поглядывать на мужчину, который сразу стал вызывать отторжение. Она доверяла своей интуиции, а интуиция вопила, колокольчиком покачиваясь на маленькой ниточке души, била в колокол. Саске же подошел, наконец, к брату, и его настрой был определенно не благополучным. — Что ты здесь делаешь? — Зло плюнул в сторону младший, занимая позицию нападения, как обычно. — Я приехал вместе с другом, у которого было дело тут. — Итачи улыбнулся, говоря на пару тонов ниже брата, мелодичным, игривым голоском. О да, его определенно это забавляло. — Не вешай мне лапшу на уши, это блядское оправдание твоей слежки, как обычно. Нет дел что-ли поинтереснее, братец? — Ехидно ухмыльнулся Саске, из последних сил сдерживая нарастающую злость, которая копилась, но не находила должного выхода, а теперь, когда её триггер тут, стало сдерживаться еще труднее. Итачи не ответил, с интересом обводя здание некогда любимый сердцу школы, которую, к сожалению, так и не окончил. — Саске, может ты, лучше уже чем-то займешься? — С бархатным голосом фраза приобрела некий, странный оттенок. Риторический вопрос, без капли агрессии, но бьющий по больному. Искусный манипулятор, и прекрасный знаток своего брата. Суйгецу видел, что за одну секунду его друг был готов со всей силы замахнуться прямо на территории школы на другого человека. Не важно кем тот был, не важно ничего, важным являлись проблемы, которые лучше не доставлять никому здесь, а уж тем более самому себе. Поэтому Хозуки резко, практически в одно движение оказался рядом с Учихой, и положил руку ему на плечо, пытаясь таким образом вернуть озверевшего Саске в более «опрятный» вид. Не сказав ни слова, он повел его обратно, давая безмолвный брейк. Итачи улыбнулся, радуясь, что у брата есть подобные друзья, пускай немного и вычурно выглядящие. Ища Сасори взглядом, он наткнулся на Наруто, и ему сразу вспомнились былые деньки, когда маленький Саске и Узумаки любили гулять и играть, временами пытаясь звать Итачи помочь в непосильных детям делах. Взгляд скользнул, обвёл контуры светловолосого, удивительно, как они все выросли. Также взгляд успел пройтись и рядом по боку стоящим девушкам от Наруто. Блондинка, с крайне любопытным, нежно-ярким цветом глаз определенно напоминала Яманаку. Внешность этой девушки была прямой отсылкой на семью, где знаменитые отец и мать были вылитый копией друг друга. А вот другую он не знал. Странного оттенка волосы, слишком уж выразительные, изумрудные глаза, и лицо человека, который точно и половины о жизни не знал и не понимал, в голову пришла аналогия со словом «чистота». Хотя нет, это слово слишком развратное и сумбурное, слишком клишированное и стереотипное, скорее эта девушка напоминала ему белый холст. Рисуй, что захочешь, из этого холста ты сможешь сотворить всё, что душе угодно. В какой-то степени это было и оскорблением, ведь такие люди не имеют личности, индивидуальности, они слишком легко поддаются чужому влиянию, становясь несбыточными мечтами этих людей, которые позже ненавидят их за это. Ненавидят за своё существование, ненавидят за то, что создали то, о чём сами могли лишь мечтать, живым напоминаем о том, до чего им не хватило сил добраться, ни физических, ни моральных, напоминанием — о своей никчёмности и несуразности. Девушка, обречённая на трагическую судьбу, вот такое умозаключение пришло Итачи. Наконец Акасуна добрался до своей машины, и безмолвно предлагая Учихи уехать, быстро залез на водительское место. Брюнет же в последний раз взглянул на место, некогда слышавшее, видящее его таким же пустым и нетронутым. Харуно на секунду застопорилась. Рой мыслей, словно пчёлы, окружили собственный мозг, мешая своим жужжанием сконцентрироваться. Вовремя из бесконечности мыслей вывела подруга, которая так нагло взяла девушку под локоть, и с совершенно невозмутимым лицом заговорила на ответвленную тему, будто минутой ранее появление одного из Учих её также не выбило из колеи. — Ну что, куда пойдём гулять? — Задорно спросила Яманака у Наруто, придерживая подле себя Сакуру. — Я бы хотел в наше, любимое кафе. — Мечтательно пролепетал Узумаки, наслаждаясь воспоминаниями о любимом блюде оттуда. — Нет! Хватит с меня походов за калориями, надо что-то интересное, весёлое! — Злобно буркнула Ино, максимально отторгая идею друга. — Или пойти по домам, и подготовиться к экзамену по истории. — Невзначай бросила розоволосая, сразу замечая кислую мину на лице друзей. — Умеешь же ты испоганить настроение, Лобастая! Блондинка тыкнула подругу в бок, и, поправив волосы, тяжело вздохнула, понимая, что действительно это было важнее. — А кстати Ино, тебе же нужно забрать свою машину у меня! — Вдруг вспомнил Наруто о такой, незначительной детали. — Блин, точно. — Стукнула себя Яманака по лбу. — Ладно, видимо не судьба сегодня повеселиться, Сакура, ты не против доехать до дома одной? — Да что за вопросы, Свинина? Иди, забирай свою красавицу из лап неуклюжего Наруто. — Улыбнулась Сакура, слыша в свой адрес от Наруто недовольство и наигранную обиду. Распрощавшись, розоволосая отправилась на автобусную остановку, смотря, как Узумаки сажает Яманаку к себе, и немного постояв, машина резко трогается со стоянки. Немного протерев засохшие глаза, девушка посмотрела на небо. Недавно светлая погода теперь превращалась в обилие серости и прохлады. Запахло дождем. Еще не начавшийся ливень уже успел подпортить настроение, а заболевать в разгар контрольных совершенно не было перспективным. Переминаясь с ноги на ногу, девушка успела расстроиться, разозлиться, и принять факт неизбежного, так и не видя автобуса в поле зрения. Неожиданно, недалеко от неё остановилась тёмная иномарка, девушка и закрытыми глазами могла определить, кому она принадлежала, слишком хорошо изучила, как и хозяина. — Эй, тебя подвезти? Холодный, ровный, и по собственному родной тон Саске вызвал тучу бабочек в животе. Сакуре не надо было повторять дважды, но надо было окатить холодной водой, чтобы убедиться, что это не грёзы, не сон наяву, а истинный, из плоти и крови человек, нет, Учиха Саске. Девушка благодарно улыбнулась, и быстро подойдя, отворила дверь авто, быстро сажаясь, вовремя спасая себя от начавшегося дождя, словно по заказу. Хотелось даже рассмеяться подобным совпадениям, но первоочередной целью хотелось поинтересоваться у Учихи столь щедрым предложением. — Спасибо большое, ты очень выручил меня. — С румянцем на лице пролепетала Харуно, не столь заинтересованному в благодарностях Саске. Брюнет не ответил, лишь нажал педаль газа в пол, и направился сквозь уже залитые дороги каплями дождя. Ехали они не слишком быстро, но достаточно, чтобы вид за окном расплывался в непонятных узорах одной массы, теряя всякую фигурность и смысл, плывя перед глазами. Харуно сидела тихо, даже немного скованно. Её угнетала нервная тишина, её смущала ситуация, её волновал Саске. Волнение это было похоже на больной экстаз, который отдавался прохладой по венам, и разжигал пожар тепла внутри. Столь мало ей нужно было, чтобы быть счастливой! Эта мысль пугала и восхищала, заставляя каждый раз по особенному смотреть на Учиху, возвышая его на божественный пьедестал собственной судьбы. — Саске-кун, можно нескромный вопрос? — Вдруг подала голос девушка, даже не ожидая, что спросит этот вопрос вслух. — М? — Не отвлекаясь от дороги, ответил брюнет. — Почему ты решил подвезти меня? С пары секунд Саске промолчал. Не было похоже, чтобы он думал над ответом, скорее не шибко хотел заводить разговор, или что либо объяснять. — Считай это моей прихотью. — Сухо отозвался парень. — Считаешь, должна быть причина? — Ну, разве что-то всегда не делается вопреки чему-то, или из-за чего то? — Удивлённо покосилась на парня девушка. — Хм, — Саске задумался, и на его бледноватом лице расплылась небольшая ухмылка. — тогда какую бы причину ты приписала мне? Саске остановился на красном светофоре, поворачиваясь к девушке, видя, как щёки заливаются румянцем, как она невинно начинает трогать длинные, розовые волосы. Его забавляла подобная реакция, это стала неким, свежим глотком воздуха. Нечто не опороченное, но уже принадлежащее ему, немного опьяняло разум, тут играть, а уж тем более смотреть зрителем будет в разы интереснее. Саске любит чувствовать власть, любит чувствовать себя обладателем чего-то важного, чего-то ценного, а как любят говорить различные философы, нет ничего дороже человеческой жизни! Омуты чёрных глаз с неким интересом и прохладой осматривали девушку. Он видел в ней прекрасную, бывшую подругу, которая томно вздыхала о нём, которая мечтала и в каком-то смысле поклонялась ему, которая страдала и любила именно его. Он видел в ней отдушину, видел вещь, на которую мог повлиять и получить удовлетворение. С помощью таких людей как Карин, Сакура и остальных, он мог самолюбоваться собой, самоутверждаться, чувствовать, что не пустое место, что есть люди, чей разум не отравил другой Учиха, ставший его личным инквизитором. — Думаю, я бы приписала интерес? — Неожиданно для парня, ушедшего в свои мысли, подала голос Харуно, которая с зардевшим лицом попробовала ответить, не избегая провокационного вопроса. Саске улыбнулся. Ему понравился лаконичный ответ девушки, но отвечать он не был в настроении. Игра должна быть длинной, сладко мучительно длинной, он развернёт её по своему, и заставит действия идти по его заданному курсу. Девушка будет думать о нём чаще, будет давать своим фантазиям больше удобрений, и в какой-то момент просто сойдет с ума! Да, подобный расклад слетевшей с катушек Харуно, умоляющий, жаждущей, ему определённо нравился, это даже немного заводило, стоит признать. — Милое предположение. — Сладостно ответил Саске, закуривая сигарету с запахом ментола. Девушка зарделась еще сильнее, мня локоны еще сильнее. Странная ситуация, странный Саске. Но безумно нравилось. Нравилось так, что голос закатывался в нёбо, глаза закрывались от сладостной эйфории ирреальной ситуации, тело покалывало мелкой дрожью, которая приносила странную ласку. Запах уже такого родного парфюма Учихи вперемешку с дымком сигареты создавал удивительные образы, они волной заплывали в носик девушки, покрывая томной дымкой мозг, не давая последнему функционировать. Брюнет привёз девушку к дому, поворачиваясь с полуулыбкой, высаживая розоволосую из авто, которое успело впитать в себя аромат двух подростков, наэлектризовывая атмосферу. Попрощавшись, Саске уловил благодарный и восхищенный взгляд Сакуры, и пожелав ей спокойной ночи тронулся по дороге, постепенно теряя улыбку с лица, вырисовывая зловещий оскал, не предвещающий ничего хорошего. Харуно прошла к лифту, мечтательно прижимаясь к холодным дверцам стали, дожидаясь, когда тот приедет. Она на пару секунд прикрыла глаза, улыбаясь мечтательно, улыбаясь так, будто увидела в девять лет первую, падающую звезду, или попробовав тёплый мёд, расплывающийся горячей струёй по горлу, нежно обволакивая рецепторы. Она чувствовала себя принцессой, словно сказка, её сказка. Мысли о Саске вызывали море эмоций, не способных держаться внутри, выходя на физический уровень, привязывая обладательницу к мужчине, даря надежду, даря веру. Надежда прекрасное чувство, оно держит человека на плаву, не даёт утонуть в пустоте ошибок, но именно она толкает на эти ошибки, именно она из холста создаёт чёрную кляксу, закрывая обзор на краски иного цвета.