Клубничка.

Словно выпь на ночных болотах, внутренний инстинкт самосохранения пел девушке песню траура и безысходности. Сакура проснулась в холодном поту, сердце бешено колотилось, а пульс, казалось, был слышен сквозь мясо и кожу. Ноги тряслись, голова болела и раскалывалась. Мир перед глазами плыл, изуродовав некогда любимую комнату, превращая ту в купе с отражением ночных красок в картины Пикассо, с примесью Ван Гога. Чувства смешались в такую же, непонятную массу, заставляя инстинктивно прижимать подушку к себе, и в тоже время разгорячённо вбирать воздух в лёгкие. Харуно никак не могла понять столь ядовитой реакции. Почему ей так плохо? И ведь правда, буквально пару часов назад, она ехала с Саске вместе, в его машине, у них был такой милый и непринужденный разговор… Нет. Так не должно быть, что-то не так. Инстинкт никогда не подводил, но впервые заставил умную головушку напрячься по настоящему, ища рациональные ответы происходящему. Что же вывело её из колеи? Что произошло за день, что так отразилось на её самочувствии? Ничего не приходило в недоспавшую голову. Единственное, чем оправдывалась розоволосая, стала погода, переутомление с примесью выброса эмоциональной энергии. Пытаясь заснуть на мягкой подушке, что парой минут назад являлась рычагом опоры, перед глазами встал смутный, знакомый силуэт. Он был прост, но не видим, знаком, но неизвестен. Утро встретило девушку разбито. Солнце отвратительно влияло на глаза, принимая удар гневного настроения на себя. Никогда еще за последнее время Сакура не просыпалась со столь злым настроем. Она плакала из-за Саске, волновалась до нервных тиков из-за экзаменов, ужасно злилась из-за Карин и её придирок, но, она никогда не чувствовала себя столь пусто и боязно. Злость лишь оттеняла ночной страх, который впился как клещ, высасывал жизненные соки, но не был виден. Поморщившись, девушка умылась прохладной водой, оглядела помятое личико в зеркале, и, фыркнув, попробовала тональным кремом скрыть мешки, которые становились с каждым днём всё больше, всё лиловее. Одевшись в форму, и после спустившись на кухню, как обычно, родителей она не застала. Холодный чай, и небольшой тост с малиновым вареньем. Быстро перекусив, девушка параноидально осмотрела сумку, и, удостоверившись в наличии всего главного, поспешила выйти из дома. На улице пахло свежестью, что помогло ватной голове немного прийти в норму. Неприятный осадок все-таки остался, но теперь не так сильно оседал на дне внутреннего беспокойства, давая чуть больше свободы действиям и мыслям. Придя, Сакура даже не стала осматриваться. Ино не отвечала со вчерашнего вечера, поэтому девушка перестала принимать попытки ей дозвониться или написать. Зайдя в аудиторию, и усевшись на своё место, Харуно лишний раз обвела класс взглядом. Наруто и Ино не было видно, странно, обычно если они не приходили, то предупреждали её. Еще повернув голову, она наткнулась на Хинату и Кибу. Последний яро пытался привлечь внимание довольно замкнутой, но богатой столь же, сколь скромной — Хьюго. Инузука крайне недавно открылся свои, яркие чувства к расцветающей Хинате, и также страдал, учитывая очевидную влюбленность брюнетки в Узумаки. Розоволосой было жалко друга, да и Хинату тоже, один любит другую, которая любит того, кто не отвечает ей взаимностью. Вздохнув который раз за начало дня, Сакура устало покрутила перед глазами карандаш, пытаясь понять, откуда взялось столько странный мыслей и действий в последнее время. Ей бы разобраться в своей жизни, а уже после вздыхать о чужой. Но Харуно была бы не собой, если бы не пеклась о состоянии рядом имеющихся людей, и любовь к медицине с мечтой становления доктором лишь подогревала это опекунство. Девушка всегда плавала из одной крайности в другую, не находя золотой середины, о которой всегда твердила Яманака. Да, было бы неплохо иметь меру во всём, но разве от этого жизнь не стала бы чуть менее интересной? Сакура была не из тех людей, кто боится трудностей, она любила преодолевать их, смотреть невзгодам лицо, но это приносило лишь вред. Да, именно поэтому она так хорошо учиться, поэтому смогла поступить в именитую школу, и именно поэтому часто плачет, много держит в себе, пока снежным комом не пройдётся по нервной системе. Именно поэтому она до сих пор терпит, и любит Саске. Саске, который с первой встречи покорил своей красотой и умом. Он был как принц из сказок, правда более тучный и мрачный, но в этом был свой шарм. Учиха всегда был немного скованным и озлобленным, но его также всегда можно было прочесть как открытую книгу, когда он же напротив, считал, что не показывает людям истинных эмоций, виртуозно надевая маску безразличия. Саске был настолько прост и сложен, что Сакуре просто напросто хотелось разгадать эту загадку. Учиха младший стал её отдушиной, человек, который не входил в её мир, был чем-то иным, чем-то новым, освежающим. История учит, что самые, главные трофеи забирают после самых, тяжелых испытаний. Её любовь слишком напоминала драму, которая по логике вещей должна кончиться односложно, девушка должна будет осознать абьюзивные отношения, бросить их, найти человека, который будет любить её, и жить новой жизнью. Бред. Харуно ненавидела такие развязки, которые несли одинаковое значение, одинаковый смысл, одинаковый путь, словно по шаблону. Жизнь, отношения между людьми по её взгляду были не столь однотипными, они куда сложнее и разнообразнее, нельзя что-то называть истинным, а что-то неправильным и пагубным, кто-бы, чтобы не говорил. В подобных размышлениях Сакура просидела весь урок, лишь по привычке записывая различные темы и слова, но, не вдумываясь в них. Начав собирать свои вещи, она украдкой опять глянула в сторону брюнета. Нет, её все же раздражала недосказанность, но конкретно в этой ситуации она готова была её терпеть, лишь бы Учиха еще раз подошёл к ней, еще раз своим, гипнотическим баритоном сказал ей хоть слово. Поморщившись от наплыва собственных, сладостных мечт, девушка направилась в другую аудиторию, пытаясь сосредоточиться на учёбе, тщетно. К концу дня розоволосая с убитым видом вселенского отчаяния направлялась из кабинета во двор школы. Она мало того, что не смогла сосредоточиться на учёбе, так еще попросту успела пропустить важную по биологии тему, которая определенно будет в экзамене. Злобно пытаясь придумать, как бы лучше подобрать материал, ведь тема была обширной и довольно тяжёлой, она не заметила, как подошла близко к воротам. Немного понурив голову, Сакура попыталась привести себя в чувства, но напрасно. Разочарование лишь сильнее охватывало тело, не давая трезво мыслить, а значит и найти логический выход из ситуации. В интернете информацию преподносили совершенно некорректно, в библиотеке школы не нашлось нужных книг, а если их не было в Конохе, значит, вероятность в других местах была намного меньше. Да, вот тебе и побывала в мыслях. Мало того, что не разобралась с эмоциями, так еще и наворотила проблем куда похлеще, а снижение итогового балла могло быть фатальным, с разных фронтов. Девушка уже не знала, к кому обратиться, кто знает данный предмет на уровне, а еще был бы не против объяснить ей. Харуно знала довольно большое количество отличников в школе, но также понимала, что все из них не захотят помогать никому без выгоды, а Сакура ничего кроме доброго слова не могла предложить. Её раздражало, что неравенство может настолько сильно бить по обычный казалось бы, школьной жизни. Внутренняя справедливость миллионами огней стала распыляться по крови, заставляя негодовать от каждого слова и лишнего движения в её сторону. Это длилось не больше минуты, пока на глазах не появился Учиха, и в голове не выплыло решение. Саске — единственный кто даже в каких-то предметах превосходил Харуно, да и любимчиком у Орочимару он был скорее всего не спроста, вполне может помочь, но… Девушка не знала, поможет ли он, или всё до этого была лишь иллюзия, её больное воображение, рисовавшее Саске таким, каким бы она хотела бы его видеть. Сглотнув тугой ком в горле, розоволосая понимала, что вариантов у нее практически, а если быть точнее, то вообще нет. Саске являлся первой, и наверное последней ниточкой к решению, к тому же, почему бы и нет? В конце концов, за спрос никто денег не берёт, и может быть, это поможет в какой-то степени решить другие ситуации, получить хотя бы небольшой ответ на множество новых вопросов? Попытавшись поймать решимость в собственные кулаки, девушка резко, даже немного неестественно зашагала навстречу брюнету, который прощался с Джуго. — Эй, Саске, это не твоя ли знакомая? — Указал парень кивком в сторону Харуно. — Я бы не давал ей такое определение, — Вяло отозвался Саске, с толикой интереса наблюдая за девушкой. — но да, я её знаю, если ты об этом. — Тогда я пойду, чую она идёт совсем не ко мне, до завтра. Рыжий помахал Учихе, и медленно направился по своим делам, засунув руки в карманы брюк. Последний же в свою очередь с без эмоциональным лицом проводил взглядом друга, после поворачиваясь к девушке, которая находилась в паре сантиметров от него, но подойти ближе не решалась. Ситуация выглядела довольно комичной, но Саске это почему-то лишний раз раздражало. С одной стороны ему была симпатична Харуно, также в ней имелась некая непосредственность, которая очень хорошо дополняла девушку, но в глазах Саске она была какой-то нескладной, невзрачной. Он помнит, как Наруто пытался их познакомить, как восхищенно и лестно отзывался о Сакуре, которая только перевелась к ним, когда Учихе она показалась назойливой и раздражающей. Её вечные, зелёные глаза, которые каждый раз ненароком осматривали его, выражения лица, стоило ему лишь пройти, это всё ужасно утомляло, и не доставляло ни капли удовольствия. Но с возрастом Саске понял, что подобными людьми можно пользоваться, они как пушечное мясо, которое короли отправляли на войну вместо себя. Смахнув усталость и толику раздражения, Учиха вызвал полуулыбку на лице, и первым решил подойти к девушке. — Привет, Сакура, ты чего то хотела? — С ангельским видом уточнил Саске, поглядывая на не то бледную, не то краснеющую Харуно. — Нет, то есть да, то есть, — Сакура залепетала что-то нечленораздельное, пытаясь то ли попросить помощи, то ли убежать. — в общем. Мне нужна твоя помощь, Саске-кун, если тебе не сложно конечно… Учиха заинтриговано приподнял бровь. — Проблема в сегодняшней теме по биологии. Мне очень нужно изучить, понять её, в классе как-то не получилось полностью сконцентрироваться и углубиться. — Сакуре хотелось провалиться под землю, но ноги вросли будто вкопанные, а естество на одном дыхании выдавало предмету любви всю подноготную, приправляя нервозностью и смущением. — Хочешь, чтобы я на день стал твоим учителем? — Хитро отозвался брюнет, не веря в просьбу девушки. Обычно с ним так флиртовали. Многие девушки под предлогом «подтянуть учёбу» напрашивались к Учихи младшему, но это было слишком легко раскусить, но не в этом случае. Сакура просила без подтекста, без какого-то заигрывания, ей правда нужна была помощь. От этого было веселее, Саске в некой степени это даже заинтересовало. Харуно же не до конца поняла намека, и резко ответила короткое «да!», она была слишком на грани, и не ожидала, что сможет получить помощь от Саске. Пару секунд они молчали. До девушки только позже дошли двоякие слова Саске, и её быстрый ответ, то моментально вогнало в ступор, когда брюнет из него вышел. — Что же, тогда нужно где-то найти место, не на улице же мне тебя просвещать. — А? А! Да, точно, конечно, — Продолжала бормотать девушка, утратив былой запал, и теперь находящаяся в некой прострации. — даже не знаю, может, в каком-нибудь кафе? — Нет, там слишком людно, — Брюнет задумался, ему не хотелось сидеть с кучкой непонятно кого, и пытаться в тоже время подавать информацию, и размышлять о чём-то своём. — не против позаниматься у меня дома? Фраза вырвалась сама собой, даже для парня. Учиха не ожидал, что выпалит его, хотя это предложение было не самое плохое, в каком-то роде. В принципе нет, дом был идеальным местом, не считая возможного присутствия Итачи, который, скорее всего, будет с отцом в офисе, а значит — огромный шанс не встретить его есть. Это подкупало, пытаясь внутренне себя заверить и успокоить, Саске набирался решимости, пока Сакура не могла поверить ни ушам, ни глазам. Она ответила кивком, чуть тише обычного голоса добавив «не против». Саске не стоило повторять дважды. Он указал взглядом в сторону своей машины, которая последнее время всё чаще стала видеть в своём салоне розоволосую макушку. Девушка сглотнула. Она поплелась на ватных ногах к автомобилю, немного замечая косые взгляды в свою сторону. Ну и пусть! Она должна заботиться и волноваться о себе, а не о мнении кучки людей, которые привыкли получать всё, не прикладывая усилий, не прикладывая чувств и желаний, лишь простой эгоизм. Немного внутренней злости помогло отрезвиться, и уже с нормализовавшимся потоком мыслей обдумать ситуацию, которая могла быть лишь в мечтах. Это всё вызывало столько благих эмоций, которые девушка испытывала впервые. Они казались подделками, рациональная часть не давала насладиться моментом, не веря, что подобные чувства существуют, что нельзя ощущать себя настолько хорошо и прекрасно. Последние дни складывались так хорошо и гладко, что это невольно вызывало буйство мыслей, трезвонящих об опасности. Опыт научил девушку, что за белой полосой, всегда скрыта чёрная, и наоборот. Это немного тяготило, и впутывала в разнузданную эйфорией душу каплю дёгтя, которая так и норовила отравить эмоции счастья и наслаждения. Пока Учиха ехал, он не проронил ни слова, думая в дороге о своём. Сакура привыкла к его молчанию, и находила в этой тишине свой шарм, который был ценней любых слов. Она с интересом наблюдала за видом из тонированного окна, рассматривала дома, улицы, прохожих. Она никогда не была хотя бы около дома Саске, а уж тем более внутри, поэтому путь пыталась изучить как можно более подробно. Изначально, Харуно думала, что брюнет будет жить в неком подобии богатеньких районов, с платным въездом, собственной фауной, но нет. Жила чета Учих практически на окраине, небольшом кусочке места, где сохранился ландшафт природы и леса. Подобный коттедж среди природы удивил, и как не странно, восхитил девушку. Подъезжая к огромным воротам, при которых даже имелась охрана, Саске выглянул, и чёрного цвета врата раскрылись, впуская их в своё логово. Осматривая белоснежный, трехэтажный дом, девушка успела сменить сто и одну мысль, от цены дома, до гармонично сделанной работы. Учиха повёл Сакуру за собой, с лицом вселенского безразличия, пока на лице Харуно красовалось чувственное месива, что делало парочке занимательный контраст. Когда же дверь распахнулась, запах лаванды и мяты ударил по носик девушки, растворяя голову в приятных ощущениях. Свой, неповторимый аромат, который хранил этот дом, богато, но не вычурно отделанный, заставляли розоволосую лишь предполагать, какими являлись хозяева, насколько были они строги, или же напротив, мягки? Родители Саске были для неё полной загадкой, хотя от Ино единственное, что она слышала, это то, что отец Саске — крайне принципиальный, серьезный, и суровый человек. Мама же была напротив, крайне элегантной, нежной, и поистине красивой девушкой, идеальным дополнением к своему мужу. С одной стороны, хотелось познакомиться поближе с семьёй человека, который давно был тебе не равнодушен, с другой, страх, и боязнь не признания давали о себе знать, и немного радоваться о возможном отсутствии родни Саске. — Моя комната будет на втором этаже, прямо с правой стороны по коридору. Ты пока проходи туда, располагайся, мне нужно будет кое-что взять. — Вяло отозвался Саске, направляясь в гостиную, небрежно кидая чёрного цвета куртку. — Х-хорошо. Девушка казалось, отвечала сама себе, поскольку парень уже вряд ли её слышал. Интерес и приятное волнение волной ударили по нутру, неся ноги в яром любопытстве. Много ли раз мечтала Сакура оказаться в комнате Учихи младшего? Определенно. Представляла ли она себе её? Конечно же. Но вот поверить сейчас в то, что она действительно, в реальности, физически сама туда идёт казалось невозможным, мозг просто отказывался воспринимать и принимать данный факт, давно удовлетворившись фантазиями. Губы немного пересохли, а звуки лестницы из дуба лишь вызвали волну новых мурашек. Шаг, еще один, еще два, и она почти наверху. Пару шагов по белоснежному коридору, и намеченному глазу практически сразу попадается нужная дверь. Рука аккуратно падает на ручку, мягко поворачивает и отворяет, резко делая шаг вперёд. Говорят, дом, а в этом случае комната лучше всего описывает хозяина. И с таким утверждением Сакура не могла бы не согласиться. Модерн, выполненный в технологично-минималистичном стиле крайне подходил Саске, а также вместо чисто белых тонов, больше присутствовали подотенки серого. Там чуть светлее, тут чуть темнее, играя, создавая лишние тени, или вовсе менял фигуру изначальной, придавая ей более острый и причудливый вид. Учиха не заставил себя долго ждать, и зайдя в комнату, его взгляд скользнул на Сакуру, которая уже расположилась на полу, приседая на белоснежный, меховой ковёр, на котором стоял полупрозрачный столик, заваленный книгами. Он улыбнулся своим мыслям, почему-то эта картины вызвала не самые, приятные картины, как флешбеки, отголоски порочности и самолюбования обрамляли мысли, показывая карточки с чистой улыбкой девушки, на белоснежных простынях, сменяющихся моментально на багровое покрывало, закрывающее измазанное косметикой, белоснежное личико, окроплённого солёными слезами. Стиснув свои зубы в жгучую полосу, Саске сел, и с видом ангела, помогал девушке разбираться в последовательности учебников, расшифровывая трудоемкие слова. Атмосфера играла красками своего, мистического наслаждения и лёгкой прохлады. Лёгкий флёр неудовлетворённости придавал свой шарм, а переглядки, лишние прикосновения во время передачи книг и тетрадей были прекрасными спутниками сего чувства. Саске затуманено осмотрел розовые волосы, вдохнул запах рядом сидящей девушки, и неосознанно подался вперед, хотелось посмотреть, сколько долгим будет её желание учиться, как быстро эмоции возымеют вверх над девушкой, анализировать было упоительно, строить планы — ещё сочнее. Но мыслям свойственно останавливаться, а атмосфере вокруг — меняться, стоило лишь услышать небольшие шаги, которые в этом доме всегда отдавались со свойственной каждому «харизмой». Тяжёлые, немного хлипкие, давящие, точно принадлежали отцу, а вот вторые, легкие, практически бесшумные, но специально издающие звуки были любимого братца, который даже не пытался скрыть своего нахождения в доме. Сакура удивленно покосилась в сторону брюнета, пытаясь разгадать, почему Саске неожиданно стал прислушиваться к тишине. Ответ нашёлся быстрее, чем поезд из рассуждений дошёл до одной из остановок. В комнату вошёл тот мужчина, который недавно приезжал к школе. Теперь он был без очков, и Харуно могла рассмотреть его лицо. Саске злобно нахмурился гостю, и сразу выпалил в его сторону различные вопросы, пока девушка была оглушена размышлениями собственного мозга. Красивый, довольно банальная, но весомая мысль ударила в голову. Практически копия Саске, но взрослее, чуть мужественнее, они были похожи настолько, насколько различались. Атмосфера вокруг мужчины была иная, нежели с Саске. У высокого брюнета была сильная энергия, выглядел он враждебно и мягко одновременно, сразу пришлась мысль с различными создателями масок и кукольниками, мужчина создавал впечатления хитрого лиса, нет, скорее змея в саду Адама и Евы. Легкая полуулыбка, ласковый и томный баритон, не скрывающий своей фальши, нарочно. Напускная доброжелательность и милость даже для Сакуры казались слишком очевидны, отчего неприятное чувство расползалось вместе с кровью по венам. Она опасалась его. — Саске, отец просил позвать тебя, я настаиваю. — С чего-бы, мне казалось, что сейчас его прерогатива — ты. — Напрасно, — На выдохе. — я считаю иначе. Всё-таки тебе стоит пойти к нему, не бойся, это не займет много времени. Итачи многозначительно покосился на девушку, давая брату понять, на что будет выгоднее поставить. Саске не нужно было повторять дважды. Раздражённо, брюнет поднялся, и выходя из комнаты, оповестил ничего не слышащую в своих мыслях Сакуру о скорейшем возвращении, и бросив на брата гневный взгляд, удалился вглубь по коридору. Итачи остался же стоять на входе, пару секунд осматривая комнату, и медленно встретив изумрудные глаза своими, чёрными как бездонное, ночное небо. Сакура оторопела, не ожидая зрительного контакта, поэтому чуть смущённо отвела взгляд, и устремила в тетрадь, где за пару часов было не слишком много информации, что правда расстраивало. Учиха облокачивавшийся ранее на косяк двери выпрямился, тихим шагом прошёлся до столика, куда Сакура пыталась прятать взгляд, и посмотрел в тетрадь. — Пыталась разобраться в теме с помощью Саске? — Спокойно спросил мужчина. Сакура опешила. Она не знает, что её удивило больше, неожиданный вопрос брюнета, который решил не уходить из комнаты, или его тон. Голос, который даже каплей не был похож на баритон Учихи младшего. У брата Саске был странный, гипнотический голос, содержащий в себе ровно столько, сколько содержалось в его внешности. Необычная красота, легкость, мрачная, манящая атмосфера, подпитываемое всё еле ощущаемой силой, и внутренней уверенностью. Будто мужчина заранее знал своё место, свою значимость и контроль, а доказывать это окружающим и не стоило, как объяснять, что два плюс два — равно четыре. Харуно помялась, но кивком ответила на вопрос, трогая нервно кожу рук. — Я могу помочь, если хочешь. — Также безмятежно ответил Итачи, бархатно обходя вокруг стола, останавливаясь у Сакуры за плечом. — Да? — Скорее риторический вопрос, нежели вопросительный. Итачи склонился, всматриваясь в схему, начерченную в тетради, и с легкой руки, взяв карандаш, который до этого девушка вертела в собственных руках, он прочертил лишние стрелки, меняя вещества в формуле местами, из-за чего определение приобретало совсем иной смысл. Почти что невесомое касание пальцев брюнета заставило розоволосую инстинктивно отпрянуть. Такая ледяная ладонь, но так сильно обдающая её собственную жаром. Удивление сменилось восхищением, когда она заметила изменение в своих набросках, которые они с Саске не могли до конца проанализировать. — Мой брат ловит всё налету, но правда преподносить он эти знания совсем не умеет. — Мягкая улыбка Итачи, обрамляющая взрослое лицо казалась чуть печальней, чем тот наверное хотел бы. — Б-благодарю за помощь! Правда, — Харуно удивленно косилась в тетрадь, которая недавно была загадкой, теперь стала ключом к своей же разгадке. — я и подумать не могла, что тут кроиться ошибка. — Правда часто находится там, где мы ошибаемся. Сакура покосилась на брата Саске, с немым вопросом разглядывая его. — Вы клоните к чему-то конкретному? — Небольшая нервозность в голосе смешалась с нездоровым интересом вести диалог с этим человеком. — Скорее читаю морали, как обычно любит высказываться Саске. — Итачи обворожительно улыбнулся, рассматривая все ещё сидящую Харуно, которая как губка, пускай и нехотя, впитывала его слова. — Могу ли я поинтересоваться, кем Вы приходитесь моему брату? — А, я? — Нервно уточнила Сакура, не ожидая столь резкой смены разговора. — Ну, нас тяжело назвать друзьями, но я бы хотела верить в это. — Вот как, друг, — Задумчиво проговорил Учиха, делая некую пометку в своих мыслях. — а могу ли я узнать имя друга собственного брата? — Сакура, Харуно Сакура. — Красивое имя, Сакура, не против, если я буду называть Вас по имени? Итачи сразу же вспомнил сообщение на телефоне Саске, когда зашёл к нему в комнату. Скорее всего, это было сообщение именно от этой девушки. Забавно, насколько милым и невинным являлся столь ранний цветок, и в каком месте цветения находил посадку собственных плодов. — Нет, а вы, я так понимаю, Итачи-сан да? Сакура несколько обескураженная ситуацией, решила попробовать познакомиться с братом Саске. Мало того, что он как человек пускай и отталкивал её от себя, но его необычная манера разговора, манеры и ум подкупали, он славно ассоциировался у неё с аристократами девятнадцатого века, которые были одеты с иголочки, но играли напускные игры в высших слоях. — Прошу не столь формально, можно просто Итачи. Харуно ответила полуулыбкой. В лучах послеобеденного солнца, Итачи выглядел до невозможности красиво, но эти лучи также вызывали тени, превращая красивое лицо в оскал. Розоволосая поймала себя на мысли, что Итачи оказался первым человеком в её жизни который являлся не читаемым, неопределенным, он единственный, кому как однажды выразился Саске нельзя дать конкретное определение. Сакура только сейчас поняла слова младшего Учихи, это подпитывало интерес, который отдавал частичку себя в жерло страха, разогревая опасение к новому человеку. Тяжело описать это чувство, когда ты бы хотел последовать за человеком, но ждёшь от него на пути ловушки. Услышав звуки за комнатой, брюнет решил оставить Сакуру в одиночестве, оставляя после себя след из пыли, как звездочки, мерцающие в темноте, они также вскружились на месте силуэта, освещаемые светом закатного солнца. — Было приятно познакомиться с Вами, Сакура, — На выходе обернулся брюнет, ловя изумрудные глаза в тиски ониксовых глаз. — Саске скоро вернётся, и проводит вас. — Чуть помедлив, он приподнял уголки губ, совсем не выглядящей как улыбка. — Надеюсь, это не последняя, наша встреча? Мерзкое ощущение вдарило в голову, заставляя выйти из транса атмосферы, которую за мгновение создал этот человек… Человек ли? Девушка пыталась не подавать виду своего метания, ей хотелось отвернуться, хотелось оказаться подальше от человека, который только недавно вызвал в ней противоречивые чувства, которые теперь слиплись в один кусок страха и омерзения. Его странное выражение лица, слова, которые были сказаны с нарочитым спокойствием, это всё ей не нравилось. — Надеюсь.