Клубничка.

Сакура невольно распахнула глаза. Яркий свет от телефона напомнил, что время для сна не осталось, а звук будильника лишний раз подтверждал это. Харуно потянулась, лицо крайне отвратительно выглядело. Синяки под глазами, само по себе оно какое-то опухшее. Да, ей от слова совсем не спалось. Придя домой, девушка не раз думала, как ей поступить. Нет, как поступить то она знала, скорее, начались стандартные самокопания, которые естественно ничем хорошим не окончились, результат на лицо. Внутри она была раздавлена, но она не смела, не смела показывать это, давать волю негативным эмоциям. Как она может? Столько времени мечтать о принце, который являлся лишь дымкой воображения. Но он пришёл… Он принял руку, принял сердце которое ты из раза в раз вынимала, именно «ТЫ». Улыбка, эгоистичная, самодовольная, ненормальная. Подобные мысли заставляли Сакуру воспрять духом, отбросить непрошеную скромность и подозрительность. Она ответит ему, нет, она уже давно дала ему свой ответ. Розоволосая наблюдала, как в окне начали опадать листья с деревьев. В аудитории была слишком скучная лекция, она и так знала произведение, которое так утомительно воспроизводит Хатаке-сенсей. Она наблюдала за Ино, которая лениво чертила в тетрадке узоры, витала в своих мыслях, искоса бросая гневные и, даже печальные взгляды на Узумаки. Харуно закусила губу. Она решила оставить эту тему, пока. Девушка погрузилась в мысли, которые не обретая силуэт сменялись друг за дружкой, оставляя макушку полностью пустовать, что даже прохладный, осенний ветер мог коснуться её, ирреального мира. Сакура написала Саске, и повернув голову посмотрела на него. На другом конце аудитории сидящий Саске даже не обратил внимания на телефон. Он был необычно не выспавшийся, может, тоже переживал? От подобной, абсурдной мысли девушка зарделась, но внутри себя чуть улыбнулась, ей слишком понравилась подобная догадка. Еще раз повернув голову в сторону Учихи, она всё-таки заметила как парень проверяет телефон. Он повернулся к ней, застав розоволосую врасплох. Но Сакура не отвернулась, она из-под чёлки выглядывала на брюнета, на лице которого выступила самодовольная ухмылка. Он дал ей обратный ответ. Сакура и Ино расстались у ворот. Яманака в который раз извиняясь, пробурчала что-то о помощи отцу, о бизнесе, зная, что в это дело Сакура по этическим и логическим соображениям лезть не захочет. Это было кстати, ведь вторая так и не решалась рассказать подруге о отношениях с Саске, ещё рано, она пока не готова, она пока и сама ничего не понимает. Наверное, стоило бы, но Сакура заранее знала, что ответит Ино, и она опасалась, опасалась, что может поверить, найти в этих ответах логику и причину, по которой парень все-таки решил ответить на чувства юной Харуно, и эта причина пугает её. Найдя брюнета глазами, Сакура немного помахала, чем сразу привлекла внимание Карин. Она была уверена, что та вцепиться ей в волосы сразу же с порога, накричит, заставит отступить, но нет. Она увидела в глазах Узумаки… сожаление? Сердце пропустило пару ударов. Лучше бы она начала её душить, чем смотрела так открыто, так понятно, так печально. Это убило весь настрой, лишь подталкивая разумную Сакуру к доводам, к другим мыслям, которые окатывали розовый мирок сгустками чёрного дёгтя, который словно ядовитый, разжижал всё вокруг, проедал до основания, оставляя голый скелет. Пот огорошил бледненькое тело девушки, отчего осенняя погода била сильнее, заставляя прочувствовать всю ярость собственного ветра. — Привет, Саске-кун. — Мило улыбнулась Сакура, пытаясь не встречаться с глазами новых друзей Саске. Они нервировали её, по-своему. — Привет, Сакура. — Тон, с которым Саске произнес её имя, заставил подогнуться колени. Первый раз он так твёрдо и нежно позвал её, впервые своё имя в его устах приобретало неожиданный оттенок. Попрощавшись с Джуго, Суйгецу и Карин, Саске отошёл вместе с девушкой. Он улыбнулся ей своей, фирменной улыбкой, и предложил проводить, прям истинный джентльмен, никак иначе. Правда взгляд всегда выдавал парня, говоря, что он играет, и вовсе не увлечён людьми рядом с собой, что он находится в более нужном и важном ему месте. Сакура знала это, но не принимала. Она любит Саске не за что-то, а вопреки чему-то, такой был девиз её любви, и она всегда старалась ему следовать. — Отец и мать хотели бы познакомиться с тобой. — Больше себе, чем девушке сказал Учиха. — Что?! Так рано? — Сакура оторопела, с выпученными глазами обращаясь к Саске. Они вступили то в отношения официально только сегодня. — Я им давно рассказал про тебя, — Продолжая идти, без эмоционально бросил Саске. — а отец у меня человек дела, пытается сразу ознакомиться с человеком. — Как это, ты им про меня рассказывал?! Учиха улыбнулся, делая вид, будто объясняет ребёнку простую истину. Сакура была слишком проста, и этой простотой она вызывала смешанные эмоции, не ясно, плохие или хорошие. — Я не сомневался в твоём, положительном ответе, если ты об этом. — Лукаво ответил Саске, смотря на рдеющее личико девушки. — Саске-кун… — Сакура замялась, пряча добрую часть лица в куртку. Она была вроде и счастлива от слов сказанных Саске, и по своему удовлетворенной тем, что парень считал её не просто обычной, девушкой на вторых ролях, а чем-то большим, значимым. Но смущало лишь такое резкое движение вперед. Слишком рано, она была не готова, ни морально, ни еще раз морально. Если всё, что ей говорили об отце Саске правда, то девушке надо принимать аж несколько штук успокоительных перед беседой с семьей Саске, желательно проштудировать еще пару штук книг о бизнесе и деловом этикете. Почему-то на задворках сознания вспомнился Итачи. Он вроде вызывал спокойствие, она знала его, и он показался довольно легким человеком в плане общения, но всё равно от него было как-то неспокойно, ощущалось двойное дно, которое не имело логического обоснования. Сакура сглотнула, она наверное была слишком предвзятой к семье брюнета, и это заставило её чуть стыдливо понурить голову. — Я в принципе то не против, правда страшно немного. — Честно ответила девушка, пытаясь не то получить поддержку от парня, не то надеяться на оттягивания момента. — Не бойся, наша задача всего-то пару часов посидеть с ними, а понравится им что-то или нет, не должно нас заботить. Харуно повернулась к Саске, ловя серьезное лицо парня. Он приобнял её за плечи, и немного встряхнув, усмехнулся, замечая немую благодарность. Да, ему была абсолютно нейтральна позиция родителей, на самом деле Саске даже немного желал, чтобы Сакура провалилась, чтобы отец возненавидел её, возненавидел выбор Саске. О, Учихе прям доставляла подобная перспектива, он получал от неё странное удовлетворение, месть всегда приносила ему больше наслаждения, чем что-либо иное. Разозлить отца, словно маленький ребёнок. Саске не любит — когда им играют, Саске любит — когда пляшут под его дудку. Но Саске знает, он слишком не Учиховский, не дотягивает до уровня искусных манипуляторов: сравнивая себя с отцом, братом и даже дядей понимает, насколько он «маменькин» сынок. Оскал, нервы на пределе, раздражение стало слишком близким спутником. Всю жизнь жить в тени, жить чужой жизнью, ощущая контроль, будто нечто свыше тебя наблюдает, нечто безликое, и корит за каждый проступок, наседает, расчленяет душу. Учиха побледнел, сильнее сжав молочную ручку девушки, заставляя Сакуру покраснеть, слегка удивиться, но также держать, согревать своим теплом. Хотелось раздавить её руку, которая так неестественно, без задней мысли дарила бескорыстно собственное тепло. День Икс настал незамедлительно быстро, буквально под конец недели. Девушка впопыхах собиралась, приводя себя и нервы в порядок. Небольшая завивка волос, одежда, строгая, но не офисная, максимально легкий макияж, и сто и одна мотивационная причина, штук пятьдесят упражнений по дыханию, и очень много моральных тренингов… Нет ну это издевательство! Голова Харуно раскалывалась, стоило лишь подумать о будущей встрече. Мало того, что это первые родители первого парня, так и парня по имени Учиха Саске! Нет, к такому точно нельзя подготовиться, она давала голову на отсечение. Еще раз десять вдохнув и выдохнув, Сакура осмотрелась. Ничего, она постарается действовать по плану Саске, пришли, поговорили, ушли, чему быть, того не миновать, так зачем стараться, мучиться? Подобные мысли совершенно были ей чужды, Сакура не привыкла к подобной точке дел, но только она сейчас придавала хотя бы каплю моральных сил. Харуно дала себе зазор, сделать всё, что в её силах, чтобы понравиться им, и не важно, считает это Саске глупым или нет, она должна постараться, проявить уважение, показать, насколько дорожит их сыном, и насколько сильны намерения. Хотя было в этой картине одно «но», которое вроде и являлось частью антуража, но невооруженным взглядом было бы заметно неестественное пятно. Учиха Итачи вызывал в Сакуре куда больше паники и нервозности, нежели Микото и Фугаку. Девушка сама до конца не могла объяснить свои опасения, ведь он, по сути, должен был наоборот стать маленькой опорой, поддержкой, лишним, знакомым лицом. Но эта улыбка, это выражение лица, и тягучий взгляд… становилось сразу не по себе. Сакура пыталась уверить себя что надумывает, игра света, воображение, которое у последней было крайне живое, могли вполне подсластить конфету. И всё же что-то было не так, что-то выбивалось, и найти причину столь неприятному ощущению было не просто. Нет, ну хватит уже, довольно. Главная цель сейчас — родители, брат Саске не так плох, как нутро девушки пытается исказить, и пора расставить правильно приоритеты. Возможно, в скором будущем, они даже смогут породниться… Правда эта мысль вызвала искривление в лице, словно после лимона до человека не сразу дошла вся примесь горечи, и только найдя пик рецепторов, оно ударило волной, заслоняя остальные оттенки вкуса. Хотя нет, небольшая капля смущения крайне вписывалась в коктейль неприятной горечи. Породниться они смогут только через Саске, никак иначе. Брюнет же в свою очередь давно караулил девушку под окном. Его машина стояла и освещала фарами весь подъезд. Видеть столь дорогую иномарку, в самом, даже слишком обычном районе было странно. Но Саске нравилось, выделяться у него всегда выходило лучше всего, и это приносило некое, собственное удовлетворение. Правда перед кем, перед собой? Эгоистично, но он знал, и нисколько не считал подобное зазорным, быть эгоистом проще, быть эгоистом более прагматично и удобно. Тёмные глаза парня зацепились за силуэт давно припозднившейся Сакуры, которая быстрым шагом, практически выбегала с порога, поправляя свой шарф, сегодня был довольно прохладный вечер. — Извини, что заставила ждать, — На выходе сказала розоволосая, поправляя выбившиеся из пучка пряди волос. — надеюсь, мы успеваем? — Ага, к сожалению. — Сухо отозвался брюнет, запуская девушку в машину. Ехали они в тишине. Саске был напряжён, это было видно сразу. Сакура не стала расспрашивать его, ей казалось, причина такого поведения тоже некое волнение, просто показывает он его иначе, в любом случае в это просто хотелось верить. Мысль о том, что Учиха мог передумать, или пожалеть о своём предложении нервировала намного больше, нежели неодобрение партии со стороны родных. И резко, мысль из догадок о состоянии новоиспечённого парня перекатила к загадочному брату. Руки похолодели, пришлось спрятать ладони в карманы пальто. Невольно, смотря за окно иномарки, Сакура представляла, как родные корят сына за выбор, Саске сидит с еще более угрюмым лицом, и только Итачи остается беспристрастным. Девушке казалось, что последний может стать некой, точкой опоры, но от этого радостней не становилось, от него исходил мрак, который поселился в душе, и распространялся увесистой скоростью, практически осязаемой. Доехали они быстро, что не радовало ни парня, ни девушку. Каждый оттягивал минуту как мог. То Саске забудет в машине телефон, то Сакура будет поправлять чёрное платье, ища несуществующую на нём грязь. Во рту бился привкус отрешённости и оцепенения. Страх стал настолько апогейным, что он попросту растворился, становясь единым целым с обоими. Если Харуно двигало чувство признания, и желание показать, что она достойна своего избранника, то Саске побуждали далеко не самые, светлые причины, и это уже заранее определяло финал, для них обоих. Но зачем откладывать неизбежное? Каждый прекрасно понимал бессмысленность своих метаний, а потому, попытавшись перед дверью в дом отбросить всё, что было до и сейчас, и просто сделать один шаг вперед, перерезать мост назад. Когда нет выбора, нет и метаний. Саске зашёл первым, и после помог Сакуре раздеться, вешая кремовое пальто на красивую стойку для курток. Моментально, стоило каблукам девушки издать звук, с кухни послышался ласковый, женский голос. — Саске, милый, ты уже пришёл? Из дверного проема между столовой и прихожей показалась голова, а после силуэт взрослой, но безумно привлекательной женщины. Розоволосая сразу отметила огромное сходство этой женщины с Саске, но её выделяли слишком мягкие черты, и огромная теплота во взгляде. Натура Учих девушке казалось слишком острой, холодной и отстранённой, но возможно, так было только с мужчинами. Микото остановилась, увидев рядом с сыном девушку. Лицо матери сначала озарило удивление, но после быстро приобрело естественный, мягкий вид, и даже более благосклонный и нежный. — Добрый день, Учиха-сан. — Сакура поклонилась, обращаясь к женщине. — О божечки, не стоит, можешь звать меня просто Микото. — Хорошо, Микото-сан. Девушки между собой переглянулись, и улыбнулись. Брюнета немного смутила столь явная схожесть матери с Сакурой, недовольство и смущение слишком отчетливо прослеживались на лице парня, из-за чего женщина быстро взяла ситуацию под свой контроль, и повела Харуно в столовую, поднося чай. — Сакура-чан, правильно? — Микото присела напротив Сакуры и Саске. — Да, — Кивнула девушка, отпивая чуть остывший чай. — спасибо за чай, очень вкусно. — Спасибо, специально завариваю, не люблю покупной. Девушки некоторое время общались ни о чём. Микото узнавала: где Сакура учиться, её планы и перспективы на будущее, но большую часть времени, конечно, уделяла их отношениях с Саске. Конечно, женщина обходила щепетильные вопросы, или слишком личные, но каждая частичка информации из личной жизни сына ей была важна, ведь последний совершенно закрылся от матери, из-за чего она совершенно ничего о нём не знает, как и о его жизни за пределом дома. В таком темпе разговор прошёл около получаса. Сакура стала чуть расслабляться. Микото-сан оказала крайне приятное впечатление, даже не верилось, что столь нежная и милая девушка могла выйти замуж за грубого, и совершенно бесчувственного мужчину. Саске же не особо вслушивался в щебет Сакуры и матери, он находил в сообщениях на телефоне больше смысла, чем в комнате, где находился в данный момент. Казалось, вечер проходил не так плохо, как девушка себе нафантазировала, но поддержку со стороны новоиспечённого парня она не получила. Самое тяжёлое впереди, это было понятно по его взгляду. Стоило немому разговору между взглядами состояться, так сразу послышался звук открывающейся, увесистой двери. По выражению лица матери Саске стало ясно, что и она не особо хотела встречи Харуно и своего мужа, но одновременно понимала, что по другому случиться и не могло. Ветер, который прошёлся сквозняком по квартире ознаменовал приход главы семьи, а также о конце душевной беседы между дамами, уступая более серьезной атмосфере. Сакура обернулась, чёткий слух не обманул девушку, заставляя тело покрываться мурашками, не то от холода, не то от неожиданности и последующего, нервного разговора. Харуно рассмотрела входящего гостя. Взрослый, солидный мужчина, который был одет в тёмно-синий костюм, с немного небрежными, чёрными волосами, и, наверное самое главное — лицом. Даже не глаза, лицо, которое показывало всё презрение и насторожённость к окружающему миру. Сакура мысленно сглотнула, но лишний раз убедилась в огромном сходстве Саске с его родителями. Но подобное замешательство было секундным, после изумрудные глаза девушки зацепились за Итачи, входящего чуть побоку от отца. Странное ощущение волнения и облегчения сплелись воедино, заставляя голову опешить от придания себе настроя. Итачи выражал же собой полное спокойствие, и некую умиротворенность, что давало сил надеяться, что он в случае чего встанет на её сторону, хотя, по сути, она являлась ему незнакомкой. — Фугаку, добрый вечер. Ты как раз вовремя. — Тянущееся молчание прервала мама Саске, быстро подходя к мужу, и здороваясь взглядом со старшим сыном, предложила обоим присесть. Было видно, как все напряжены. Микото, которая действительно волновалась о сыне и его девушке, Сакура, которая была практически на грани паники, явно не зная, как общаться с людьми такого склада характера, да и Саске, вмиг поникший. Не ясно, последний испытывал больше злобы или страха, наверное, всего понемногу. Неестественную, тяжёлую тишину решил прервать Итачи, являясь, наверное, единственным оплотом спокойствия и уверенности. — Мам, принесёшь нам с отцом кофе? — Брюнет чуть приподнял уголки губ, давая матери уверенность в том, что в случае чего ситуация не выйдет из-под контроля. Ведь всё, за что цепляется Итачи, подконтрольно безукоризненно лишь ему. — Конечно, а вы пока знакомьтесь. Микото вышла на кухню, с тяжёлым сердцем оставляя мужа и младшего сына, молясь, лишь бы старший сын как всегда помог обоим не наломать дров. Итачи всегда был для Микото тем, кто мог управлять и одним, и вторым, ограждать их, когда женщина ни по статусу, ни по положению не могла этого сделать. Она благодарила собственного сына за благоразумность, и мягкий взгляд на вещи, когда двое других напротив, встречали всё в штыки. — Ну что, Саске, — Тон Фугаку не выражал ничего хорошего, но и слишком враждебно он не звучал. — познакомь же меня со своей избранницей. Харуно чуть смутилась, хотя ситуация была далеко не та, где стоит смущаться, она ничего не могла поделать. Слишком странно звучало подобное из уст отца любимого человека, лишний раз своим, сильным голосом подтверждая, что Сакура больше не безымянная девица для Саске, а он больше не плод её фантазий, и несбыточных мечтаний. — Это Харуно Сакура, моя одноклассница. — Сухо отозвался Учиха младший. Он выжидающе посмотрел на отца, и через выбивающуюся затяжку продолжил. — Лучшая ученица в классе, наверное, даже во всей школе. Познакомились на различных экзаменах среди отличников. Фугаку продолжал сидеть хмуро. Его набитый на малейших деталях взгляд оценивал девушку. Мужчина хотел бы посоветоваться с Итачи, но уже заранее знал ответ старшего сына, и пускай считал в глубине души его правильным, долг и честь не позволяли его принять, не позволяли дать подобную роскошь не себе, не другому сыну. Мужчина тяжело вздохнул, переводя взгляд с Саске на Сакуру. Немного помедлив, он решил не испытывать их, и стал постепенно задавать сухие, наводящие вопросы. Чаще всего отвечал Саске, Сакура же сидела и молчала, иногда поглядывая на них. Пару раз взгляд девушки останавливался на Итачи, который смотрел на отца с братом с интересом, и чем-то еле уловимым, неясной эмоцией, которая, скорее всего, могла быть присуща лишь ему. Мужчина повернулся, уловив мимолётный взор изумрудных глаз, и ловко перехватил в тиски своей бездны. Он смотрел играючи, наслаждаясь метаниями девушки, отвернуться или сделать вид, что ей всё равно? Он понимал каждую эмоцию, которая проскальзывала на её лице, словно на белом листе краски, которые дано увидеть не всем. В это же время отец Саске немного хрипло, но также резко и сильно попросил сына остаться. — Саске, нам с тобой нужно обсудить пару вопросов, после я вернусь к госпоже Харуно. — Фугаку обратился больше не к сыну, а к окружающим вокруг, чтобы его намёк стал понятен. Итачи кивнул, и подойдя к опешившей Сакуре обратился. — Отец хотел бы поговорить с братом наедине, оставим их ненадолго? — Брюнет сказал тихо, но довольно чётко и плавно, заставляя розоволосую вдохнуть без выдоха, кивнуть, и кинуть на Учиху младшего грустный взгляд. Итачи с Сакурой вышли на заднюю террасу дома, выходящую в сад, который больше походил на мини лес, нежели прибежище красивых цветов, которые любили сажать дачники на клумбах. Девушка мялась, нервно потирая прохладные ладошки. В голове роем пролетала сто и одна мысль, но не за одну невозможно было зацепиться. — Волнуешься? — А? — Харуно вопросительно глянула на парня, стоящего рядом, и немного скованно вжалась в себя. Итачи улыбнулся, обычно подобной улыбкой он пытался расположить людей к себе, настроить их струны души на параллель к себе, но с Сакурой было иначе, она как-то опасалась его. Это нравилось Учихе, по-своему. Он считал девушку слишком наивной и чистой, слишком обычной и простой, но проницательность давала ей своеобразного шарма, который окрашивал ту более детально, заставляя увидеть себя. — Я про отца и брата, — Учиха облокотился спиной на прохладную стену дома. — волнуешься о них? — Это двойной вопрос? — Неожиданно тон, с которым Сакура ответила, казался даже ей самой слишком резким и сухим, обычно она более сдержанная и бесконфликтная. — Может, — Итачи ухмыльнулся, явно довольный её ответом. — а может слишком прямой, как тебе будет удобно. — Да, волнуюсь. — Ценю твою честность, — Мужчина немного прищурился, осматривая озябшую перед собой девушку, которая стояла ближе к саду, осматривая ночное небо вперемешку с лесом, который располагался не так далеко от их дома. — поэтому хотел бы тебе ответить ей же. — В каком смысле? — Харуно обернулась в пол оборота, смотря на Итачи с интересом, ну, и каплей опаски. — Я рад, что рядом с Саске есть подобные люди, но я бы не советовал связываться с Учиха. — Что? О чём ты, это угроза? — Девушка не знала, посеял ли он в неё злобу, или страх, но тревогу и вопросительные эмоции точно удалось взрастить. — Напротив, предостережение, нет, даже больше благой совет. — Итачи встал в полный рост, подходя чуть ближе к Сакуре, которая на пару шагов попятилась. — Ты даже не представляешь, с чем связываешь свою жизнь, Сакура-сан. — Нет, Итачи-сан, это ты — не понимаешь. — Злоба девушки дала отклик в её тоне, который как хлыст, прорезал воздух вокруг. — Я слишком долго любила, ждала Саске, я привыкла к трудностям, и заранее знала, что ваша семья — не самая простая, но когда ты любишь, то любишь не за что-то, а вопреки чему-то. Глаза мужчины на секунду утратили блеск, не отражая в себе даже свет луны, успевшая взойти чуть раньше. Итачи смотрел невидящим взглядом, оценивал, рассуждал. Он не знал, удивляться ли уму девушки, или насмехаться над её наивностью. — Очень скупое высказывание. — Брюнет впервые не придал своему голосу привычную плавность и сладостность, напротив, теперь его голос был похож на шипение змеи. Такой тонкий, тихий, но ядовитый. — Очень просто делать выводы из тех крох жизни, что человек успел прожить. Но когда такие люди сталкиваются с настоящей жизнью, все их принципы не больше чем пыль на дорогах. Розоволосая смотрела на Учиху с невысказанным раздражением. Она словно ребёнок, считала, что все вокруг неправы, они не понимают, считаю её слишком маленькой и незрелой, но Сакура не такая глупая, как все привыкли считать, а потому, просто пропустила слова Итачи мимо ушей, считая это за некое предостережение, слишком поверхностное и возведённое в абсолют, может даже некий тест? — А я считаю, что навязывание своих мыслей — дурной тон, Итачи-сан. — Голос девушки не уступил мужчине в ядовитости, отчего у последнего приподнялись уголки губ. — Соглашусь. Но поверьте, когда вспомните мои слова, обдумайте их чуть детальнее. Между парой прошлась некая искра, заряжая каждого по-своему. Сакуре она придала сил, её внутреннее, самодовольное и вспыльчивое «Я» слишком хотело утереть нос этому, зазнавшемуся Учихе и доказать, что она и Саске будут счастливы, и это привело к выбросу смелости в духовное жерло. Итачи же напротив, больше расслабился, заинтригованный будущей пьесой. Парень был уверен, из этого не выйдет ничего путного, но посмотреть на изменение человека, на его полное преображение было слишком искушающе соблазнительно. Но развить мысль им не дали, ведь послышался голос главы семьи, знаменуя, что разговор закончен, и теперь очередь Харуно. Когда Итачи привёл девушку, Саске уже не было за столом. Зато за столом всё еще сидел сурового вида мужчина, ожидая пассию младшего сына. Сакура была готова. Её запал никуда не делся, напротив, адреналин придал некой смелости, желания всё побыстрее закончить и распрощаться с нелицеприятной компанией. Сакура оглядела рядом с собой мрачного Итачи, хотя Фугаку ничуть не уступал в «ярких эмоциях» сыну. — Сакура-сан, присаживайся. — Мужчина кивнул на стул напротив него, подозвав старшего сына сесть подле себя. Девушка сглотнула, но быстро отмела панику от себя. Чему быть — того не миновать. Она села, пальцы похолодели, но взгляд был устремлён прямо. — Итак, Харуно-сан, я бы хотел обозначить пару моментов перед тем, как отпустить вас с Саске, — Учиха старший подпёр лицо руками, как обычно любил делать Саске. — раз мой сын решил представить тебя нам, значит, его намеренья серьёзные, а потому, я тоже буду серьёзным. По правую сторону от отца, Итачи сидел тихо и безмолвно, словно каменное изваяние. Но лишь на долю секунды, на малюсенький промежуток времени в его взгляде промелькнула… забава? Его веселит эта ситуация, или Сакуре так только показалось? Стало еще более неприятно и отвратительно внутри, голова предательски поплыла, стало тяжелее дышать, она чувствовала, что её просто выворачивает изнутри. — Я хочу сразу обозначить некоторые моменты, дать тебе пищу для размышлений, — Фугаку чуть выпрямился, смотря прямо на девушку, заставляя её цепенеть от пристального взгляда, одновременно вдавливая папиросу в дорогого вида пепельницу. — хочу, чтобы ты ясно и трезво оценила «своё» положение, и правила «нашей» семьи. — Я слушаю вас, Фугаку-сан. — Тон девушки шёл в разрез с её внутренним состоянием. Она была тверда, уверена и нацелена на бой, хотя частичка её уже вывешивала белый флаг. — Саске ещё молод, — Начал мужчина издалека. — он может принимать некоторые решения сгоряча, но после, переосмысливая их, он берётся за правильное положение. Ваш с ним путь разница, и я думаю, мне не стоит перечислять множество причин почему, Вы ведь не глупая девушка Сакура-сан? — Риторический вопрос. — Но я не стану заставлять его отказываться от последствия своего же выбора, и уж тем более не стану вмешиваться в отношения двух, довольно взрослых людей. — Фугаку-сан, вы ведь уточнили, что я не глупая, верно? — Сакура перебила, даже сама не ожидая от себя столь стойкой атаки, впрочем, мужчина вероятно тоже. Учиха старший кивнул, немного косясь на старшего сына, эмоции и мысли которого были плотно запечатаны в его же черепушке. — Тогда прошу, не завуалировывайте свои ответы, и не юлите, говорите прямо. — Хорошо, буду говорить чуть яснее. Я не буду обманывать, я против ваших отношения, и никогда не поддержку их, тем более я считаю, что вы оба сами скоро дойдёте до этого. — Мужчина помолчал, до конца гася выкуренную сигару. — Ты должна понимать, Сакура, в какую семью пытаешься вступить, и в каких правилах «придётся» жить. Подумай над этим. Харуно чуть скривилась, но не показала этого, хотя по взгляду девушки и так было всё понятно. Ей хотелось облить этих снобов всеми терминами и словами, которые она знала в широком кругу. И этого бесчувственного мужчину, и его старшего сына, который влияет на атмосферу крайне поганым образом. Но Сакура же умная, она промолчала, сделала вид, что услышала и обязательно не наплюет на эти слова после того, как перешагнёт порог этого, адского дома. Саске вернулся с матерью буквально после конца разговора двух Учих и Сакуры, где последняя выглядела на пару тонов бледнее, чем была ранее. Младший сын понял сразу, впрочем, Микото тоже не пришлось долго думать о причине. Прожигающий взгляд жены сразу был словлен Фугаку, который сделал вид, что просто исполнял свой долг. Саске быстро схватил девушку под руку и попрощавшись, постарался побыстрее уйти отсюда, уйти из собственного дома. Брюнет с ненавистью в глаза пулей вылетел из дома, сжимая хрупкий локоть Сакуры, он слышал лишь слова отца в голове, сказанные минутой ранее, при личном разговоре. Нет, Саске не кукла, не марионетка, никогда ей не был, и никогда ей блять не будет! Он давно не пытается заполучить отцовское одобрение, он больше не будет пытаться стать лучшей версией брата, Саске — это Саске, не больше, не меньше. Розоволосая даже не удостоила парня взглядом. Ей нужен был воздух, срочно, и чем прохладнее и сильнее тот будет — тем лучше. Её сейчас стошнит — это точно. Больная хватка Саске отрезвляла мозг, и если бы не его присутствие, то она бы точно разревелась. Словно маленькие дети, они с обидой в сердце и некой недосказанностью быстро сели в автомобиль, который заревел в ночной тишине улиц.