Платина, переливающаяся в лучах солнца

      Скажите любому жителю в любой стране сочетание слов «цветущая столица», и он сразу же подумает об Алистре – столице Армании, расположенной на западе страны. Алистра всегда отличалась обилием растительности, парков и садов, а также поместьями и домами самых различных пастельных цветов и оттенков, которые придавали городу поистине цветущий вид. Любой житель Армании считал своим долгом хотя бы раз приехать сюда, в сердце своей страны, чтобы увидеть в живую все ее великолепие.       Но для многих дворян Алистра, в которой они жили постоянно, казалась обычным городом. Здесь для них не было ничего важнее светских мероприятий, политики и торговли, что били в городе ключом.       Романтическое отношение к городу оставалось лишь у юных представителей этих семей, а если проще – у детей знати.       Любая обеспеченная семья Армании считала своим долгом отправить своего отпрыска учиться в столичную Академию, что была расположена в юго-восточной части центра города совсем рядом с главным собором.       Академия представляла собой огромную цветущую территорию, на которой находилось несколько пастельно-розовых зданий: администрация, учебный корпус, столовая…Здесь все было выполнено в лучших традициях эпохи романтизма, оттого юная знать обожала приезжать сюда на учебу.       Академия всегда была местом, где было море зелени и цветов – кто не знал, что в общем счете она насчитывала 6 садов на своей территории? Это были огороженные деревьями и кустарниками зоны, в которых студенты могли уединиться и обсудить актуальные вопросы и темы, которые их волновали.       Но был один сад, в которых никто никогда не смел заходить.       Это был самый дальний от главного корпуса сад. Он был окружен густой дубравой и высокими кустами белых и розовых роз. По своей площади это был самый небольшой сад, но от этого он не терял своей привлекательности.       Но все еще туда никто не ходил по одной простой причине.       В этом саду всегда сидел в тишине только один человек, который никогда никого к себе не подпускал.       Кто в Академии не знал этого человека? Вернее, кто бы посмел спросить о личности этой девы, которая не нуждалась в представлении?       Это была старшая дочь министра обороны и международных отношений Армании, молодая госпожа Элизабет Мария Кантария.       И знать, и простолюдины обожали ее. Эта вежливая и грациозная дева была самым прекрасным цветком своего поколения. Начитанная и умная, она была кумиром для многих. Ее оценки по всем предметам были превосходными. Ее осанка и манеры делали ее фарфоровой статуей. Ее большие глаза невероятно редкого оттенка притягивали взгляды любого, кто видел ее лицо.       И при всем при этом у этой девушки не было друзей в Академии.       Элизабет относилась ко всем одинаково хорошо: она часто помогала с учебой одноклассниками и с разными поручениями простолюдинам с другого курса. Но она продолжала держать некую дистанцию с ними. Будто бы от этого зависела ее жизнь.       Элизабет Мария была очень вежливой, но ее собеседник мог хорошо почувствовать, если он беспокоит ее своим присутствием или она желает побыть одна.       Все прекрасно знали, что эта девушка предпочитает людям книги.       И было легко догадаться, чем она занимается в дальнем саду Академии.       Элизабет не изменяла своей привычке читать книги в саду еще с момента, как она начала учиться здесь в 12 лет. Тогда все удивлялись, куда постоянно пропадала «леди Элизабет», как ее вежливо все называли. Как только начиналась перемена – она бесследно исчезала, но ровно по часам возвращалась на уроки. Пару раз ее одноклассники следили за ней. И очень скоро поняли, куда она ходит. Дальний сад от того и назывался дальним, что находился на достаточном расстоянии от учебного корпуса, отчего в нем почти никогда никто не сидел. И все же девушка облюбовала это место, и теперь дальний сад считали только ее территорией, на которую больше никому нельзя заходить.       И это негласное правило существует уже три года.       Леди Элизабет очень любила романы. Видеть прекрасную жизнь героев, их любовь, их надежды и мечты, личные переживания и горе – это все то, чего ей не хватало в ее собственной жизни. В ее судьбе все просто – вырасти, стать женой второго принца, родить ему детей и быть ему поддержкой и опорой всю их жизнь. Она не думает о своем будущем как о чем-то великом и богатом на события, а от того черпает все, чего ей не хватает, в книгах.       Но с возврастом читать только романы ей наскучило. Возможно, из-за влияния отца, Элизабет начала погружаться в мир политики и экономики, читать книги по основам мирового устройства, о культуре других стран, философские размышления и темы, которые явно не подходили пятнадцатилетней даме из высшего общества.       Но она нашла в них какое-то свое великолепие, что-то, что сделало и эти книги неотъемлемой частью ее жизни. Ее ум больше не был полностью заполнен лишь сказками. Она начала видеть проявления реального мира в каждом прочитанном слове.       Что такое мир? Почему человек живет? Зачем человеку общение и связь с людьми? Что вообще такое человек?       Она нашла отдушину в философии, и она стала ее любимым жанром. Она с упоением перечитывала труды любимых авторов, вчитываясь в каждую написанную ими букву или символ. В тайне от отца она тащила из его библиотеки по книге и прочитывала ее за три дня. Она просила на праздники дарить ей только труды философов и экономистов, хоть отец и не до конца разделял ее страсть ко всему этому.       По крайней мере, по началу. Годы шли, и Густав все меньше и меньше строго говорил дочери прекращать ее посиделки в дальнем саду. Теперь он, хоть и показывал, что ему это не нравится, ничего ей не говорил. Даже наоборот – иногда он мог поручать дочери мелкие задания по политике или экономике, которые ему давали как министру. И Элизабет всегда справлялась блестяще. Спустя три года после смерти матери она увидела улыбку отца, когда она блестяще справилась с труднейшим заданием. И, видимо, поэтому она стала читать еще больше.       В один из обычных учебных дней, Элизабет Мария по привычке устроилась на своей любимой мраморной скамье за очередным философским трудом. Ей не нужно было следить за временем – она прекрасно знала, сколько страниц она успеет прочитать до начала следующего урока, потому, отсчитав нужное количество страниц и вложив палец на крайнюю, она вернулась к тексту и погрузилась в чтение.       Фредерик Лармонт. Этот философ занимал особое место в ее сердце. Ее путь в мире вопросов о жизни и смерти начался с него. Фредерик Лармонт жил в республике Милитриции более ста лет назад, его учения о жизни легли в основу многих современных мыслителей. Один из его главных трудов – второй том «Смысла мира», был прочитан Элизабет более 20 раз. Небольшая книжечка была напичкана заметками и пометками, а уголки ее страницы были безжалостно измяты от такого количества чтения. Девушка никогда не расставалась с этим трудом, он всегда лежал в ее портфеле.       Сейчас же она читала 4 том «Смысла мира», который ей удалось выпросить у отца. Зная герцога, было тяжело представить, что он не только позволит дочери читать такое, но даже купит эту книгу. Но Элизабет не знала, что Фредерик Лармонт был также любимым автором и герцога Кантарии.       Уже оставалось дочитать две из запланированных страниц, когда до ушей юной герцогини донеслись женские голоса. Они были совсем рядом. В обычной жизни она бы не обратила на них внимания. Но сейчас она услышала в них нотки агрессии и ярости. Юная дева обладала сильным чувством справедливости, потому, недолго думая, закрыла книгу и встала.       Аккуратными шагами она преодолела кусты роз и направилась к скоплению высоких кустарников и деревьев. Обычно дворяне не заходили сюда, потому что боялись, что их одежда или волосы зацепятся за ветки, которые тут были повсюду. Но сейчас тут был не один и даже не два человека, а целая компания.       Беглым взглядом Элизабет насчитала 6 человек. 5 девушек ее возраста (в них Элизабет узнала своих одноклассниц) прижали к дереву одну маленькую девочку, которая сжалась и дрожала, опустив голову вниз. В руках она держала небольшую книгу, которую со всей силы прижала к груди.       - Дева Делия, кажется, забыла, что в этот сад нельзя заходить. Или вы специально пришли сюда? – сказала она из девушек, в которой юная герцогиня Кантария признала дочь графа Кроудорна.       Граф Кроудорн был человеком не шибко умным. Его земли утопали в коррупции, отчего налоги с его земель приходили неравномерно. Нынешний министр финансов, герцог Сагиттария, уже много лет бился с этой проблемой.       «Сбор налогов в Армании проходит в два этапа. Первый этап – сбор внутри земель дворянами с жителей. Он является фиксированным и определяется для каждого субъекта в зависимости от уровня жизни. Второй этап – 70% собранных налогов отправляются в столицу в королевскую казну. 20% налогов уходит на содержание армии, остальное – во внутренний бюджет страны. Лишь герцогство Кантария, на плечах которых находится обеспечение армии, может не платить эти 20%, оттого мы отправляем в казну всего 50%. Граф Кроудорн настолько жадный, что отправляет тоже только 50%, и то будет хорошо, если не меньше. С этой проблемой уже нельзя мириться. Куда смотрит герцог Сагиттария?» - подумала Элизабет, вспоминая экономические основы Армании.       - О-о чем вы, мисс Кроудорн? Я-я не понимаю… - заикаясь, прошептала маленькая девочка.       - Мы не должны винить юную мисс Клементи́ за незнание, мисс Кроудорн. Она учится здесь всего лишь месяц. – сказала одна из спутниц. – Мисс Клементи́, этот сад нельзя посещать студентам. Особенно таким, как вы.       - Почему нельзя? Разве не все сады Академии открыты для студентов? – спросила девочка.       - Мисс Клементи́, мне жаль ваших родителей, что у них такая непрозорливая дочь. Такой умный и красивый старший сын, и такая глупая и уродливая дочь! – заявила мисс Кроудорн, смеясь. Элизабет, услышав это, потемнела взглядом и вышла из своего прикрытия, напугав всех присутствующих.       - Мисс Кроудорн, я не ослышалась? – сказала юная герцогиня Кантария, вставая перед запуганной девочкой. – Вы только что оскорбили честь юной герцогини? Вы, дочь графа?       - Л-леди Элизабет! – мисс Кроудорн побледнела и быстро поклонилась. Она пришла сюда, чтобы попробовать сблизиться с герцогиней Кантария, но кто бы знал, что она встретит дочь герцога Клементи́, и ее тут же отчитает Леди Элизабет. – Это не то, что вы думаете!       - Я все прекрасно слышала, не стоит делать меня дурочкой. – тяжело вздохнула девушка. – Какой позор: дочь графа решила оскорбить прилюдно дочь премьер-министра нашей страны. Если общественность об этом узнает…       - Л-леди Элизабет, прошу, забудьте о произошедшем! – еще больше побледнела девушка.       - Тогда вам стоит принести свои искренние извинения перед леди Клементи́ и забрать свои слова назад. – твердо сказала девушка.       - Я…я…мисс Клементи́, прошу прощения…забудьте все, что мы сказали! – испуганная девушка тут же ретировалась, и за ней убежали ее спутницы.       - Какой кошмар, юные дворяне совсем потеряли уважение друг к другу. – покачала головой леди Элизабет и повернулась к девочке за ее спиной. – Вы…       Она встала в ступор. За ее спиной девочка скатилась вниз по дереву, села на траву и начала безудержно плакать. Ее аметистовые глаза начали сверкать от наступающих на них капелек, а пухлое бледное личико разгорячилось и покраснело.       Элизабет знала, как вести себя в разных ситуациях. Кроме одной – когда рядом с ней начинала плакать девушка.       - Дорогая, почему вы плачете? – сказала она с ноткой испуга и присела перед девочкой. – Неужели вы испугались? Прошу прощения за свое неожиданное вмешательство.       Девочка повертела головой, выражая несогласие. Значит, не испугалась. Элизабет, достала из кармана свой платок и протянула его девушке.       - Юной леди слезы хоть и к лицу, но, боюсь, ваше лицо потом опухнет, потому не стоит плакать. Пойдемте.       Она протянула руку девушке, и та вопросительно на нее посмотрела.       - П-перчатки? – она с вопросом подняла глаза на Элизабет.       - Ах, простите, я их никогда не снимаю, потому не обращайте внимания. – улыбнулась юная герцогиня Кантария, помогая девочке подняться с травы. Она также подняла ее книгу, которую девочка уронила, когда упала на землю в слезах.       Они быстро дошли обратно до мраморной скамьи, и Элизабет аккуратно посадила девочку и села рядом. Теперь, когда тень деревьев не скрывала лица юной герцогини Клементи́, Элизабет удалось рассмотреть его получше.       Девочке только исполнилось 12 лет, она была совсем хрупкой и худенькой. Ее тоненькие ножки были совсем маленькими, будто она маленькая принцесса с крохотной ступней. Ее фигура еще только формировалась, ей был присущ детский жирок, но она старательно его скрывала, потуже затянув свой корсет. Глаза Элизабет зацепила ее лебединая изящная шея, прикрытая кружевным жабо, украшенным круглой брошью с аметистом – фамильным символом ее семьи. Лицо ее было бледным, но очень красивым – все его черты были правильными, глаза большими и глубокими, нос маленький и изящный, губки пухлые и от природы ярко розового цвета, будто два лепестка розовой розы.       Ее самой главной особенностью были ярко серебряные волосы, которые выделяли ее на фоне большинства. Длинные, до самых бедер, девочка заплетала их в длинную толстую косу. Прямая челка закрывала ее прямой лоб, делая ее вид слегка наивным и неопрятным, но от этого ее очарование никуда не пропадало.       Юная герцогиня Клементи́ сидела с опущенной головой, выглядывая из-под длинных светлых ресниц и рассматривая свою собеседницу. Раньше она уже видела леди Элизабет на светских мероприятиях, но никогда не была так близко.       - Красивая… - прошептали обе девушки про себя, и тут же их лица приняли сбитое с толку выражение. Элизабет легко посмеялась.       - Не такая, как вы, юная герцогиня Клементи́. Думаю, мне стоит представиться как подобает. Элизабет Мария Кантария.       - Не нужно, леди Элизабет! Простите мне мои манеры, я должна была хотя бы поблагодарить вас! – воскликнула девочка и низко склонила голову. – Я Делия Лазули Клементи́.       - Не стоит благодарности, мисс Делия. Лучше скажите, такое происходит часто? – спросила Элизабет. Делия снова поникла.       - Я учусь здесь всего пару месяцев, но уже пару раз такое происходило. – она неосознанно начала крутить длинную прядь своих волосы, выбившуюся из косы. – Леди Элизабет, вы были ко мне очень добры, и я даже не знаю, как вам за это отплатить.       - Я не сделала ничего, чтобы могло побудить меня что-то у вас просить. Однако я настойчиво рекомендую мисс Делии сообщить об этом учителям. Я не понимаю причин, по которым эти знатные дамы могут оскорблять вас. – тяжело вздохнула герцогиня Кантария.       - Это…из-за моих волос. – с тяжестью в голосе ответила девочка, сжимая всю ту же прядь со всей силы. – Они часто говорят, что мои волосы такие странные и седые, как у старушки.       Услышав это, Элизабет помрачнела еще больше и позволила себя крепко сжать левую руку в кулак.       - Как это мерзко с их стороны делать такие никчемные сравнения. Мисс Делия, вы не должны обращать внимания на их слова. Ваши волосы прекрасны и уникальны, что наводит меня на мысль, что они просто завидуют вам. В любом случае, если такое вновь повторится, просто стойте с гордой осанкой и не воспринимайте их всерьез, и они отстанут.       Делия в упор смотрела в лицо собеседницы и удивлялась. Как знатная дама может говорить такие лестные комплименты незнакомому человеку, да еще и девушке? Причем упор она явно делает не на них, будто бы это какая-то простая истина, не требующая выделения из контекста. Но в груди у юной герцогини вспыхнуло доселе незнакомое чувство, и она посмотрела на старшую собеседницу уже другими глазами.       Элизабет же, будто что-то вспомнив, достала из кармана небольшие дамские серебряные часы и взглянула на время.       - Похоже, мы должны поторопиться и вернуться в корпус, если не хотим опоздать на занятия. – заключила она, снова поднимая глаза на Делию. Та не сразу ее поняла, но через мгновение, когда смысл до нее дошел, она сильно раскраснелась и спохватилась.       - Прошу прощения, что задержала вас! Мне уже лучше! Надеюсь, мы с вами еще увидимся, леди Элизабет!       И убежала так быстро, что герцогиня Кантария даже не успела крикнуть ей вслед.       - Ах, мисс Делия! Ваша книга!       Книга, про которую юная герцогиня позабыла, осталась у нее в руках, и Элизабет невольно посмотрела на обложку. И ее будто прошибло насквозь.       - Это…роман «Долина васильков»?       Но размышлять над своим маленьким открытием времени у нее тоже не было – она могла вполне опоздать на занятия, потому Элизабет, быстро сжав в руках обе книги, устремилась вон из сада.

***

      «Долина васильков» когда-то стала для Элизабет первой на ее пути к более сложной литературе, потому книга имела для нее сакральное значение. Она ни разу не слышала от кого-либо из одногруппников или классов младше название этого романа.       Потому увидеть ее в руках 12-летней девочки стало для нее полной неожиданностью.       Все занятия Элизабет часто опускала глаза на обложку этой книги, уставившись на название, будто пыталась найти в нем нечто еще не постигнутое ею.       В этом романе рассказывается история одного юноши, который потерял все, что имел и что любил, в одно мгновение – война разрушила его деревню, уничтожила его семью и забрала у него все самое ценное – надежды на светлое будущее, потому он отправляется в долгое странствие по сожжённым и погребенным под камнями городам и деревням, чтобы обрести свое новое место.       Долина васильков – это художественная метафора, обозначающая счастье, которое юноша видит в снах, но которое никогда не получит в жизни.       Хотя Элизабет всегда была готова поспорить с этим мнением.       «Главный герой видит на васильковых лугах всех тех, кого потерял: свой родной дом, родителей, младших сестру и брата, деревенских стариков и ребят, с которыми в детстве играл. Но сколько бы он не пытался к ним подойти, они оставались в недосягаемости от него. Еще при первом прочтении я увидела в этом конфликт жизни и смерти: он не может подойти к ним, потому что они уже мертвы, а он все еще жив. Сама по себе, Васильковая долина – это ничто иное, как жизнь после смерти. Место, куда он очень хочет, и куда стремиться. Он хочет умереть. Но каждый раз он возвращается в бренный мир, лишенный радости, и продолжает идти по нему. Это, ничто иное, как путь человеческой жизни. Цели его размыты, как и итоги, он страдает и находит маленькие радости, теряет и снова что-то обретает и учится смотреть на мир под разными углами и искать в нем смыслы. Это очень глубокий роман, в котором можно долго копаться. И если Делия читает его, то, должно быть…» - погрязла в своих мыслях Элизабет и даже не заметила, как урок подошел к концу.       - Леди Элизабет? Леди Элизабет, вы в порядке? – кто-то совсем близко обратился к ней, отчего она вздрогнула.       - Ох, прошу прощения, я задумалась. – виновато улыбнулась герцогиня и посмотрела на класс. Он уже наполовину опустел, и она быстро смекнула что к чему. Девушка быстро поднялась со своего места и собрала вещи в аккуратный кожаный портфель.       Элизабет решила все же найти немного рассеянную девочку, и потому двинулась в дальние сады.       Конечно, она могла пойти и к кабинетам первого курса, но она уже заведомо знала, что там Делии не найдет.       И интуиция ее не подвела.       Делия сидела под тем самым деревом, под которым герцогиня Кантария нашла ее в первый раз, и судорожно копошилась в кустарниках. Она выглядела очень взволнованной или даже испуганной, что почему-то позабавило Элизабет, но она лишь отогнала прочь грубые мысли и подошла к ней сзади. Она немного склонилась и насколько было можно ласковым голосом заговорила.       - Юная герцогиня Клементи́ не так уж проста, как кажется на первый взгляд.       Хоть она и старалась не напугать девчушку, но та все равно от неожиданности подскочила и плюхнулась в кусты.       - Боже! Леди Элизабет, вы напугали меня! – вскрикнула она, попытавшись встать, благо герцогиня Кантария протянула ей свою руку.       - Прошу прощения, мисс Делия. Просто вы были так напряжены и заняты, что наверняка бы не услышали меня издалека. – улыбнулась Элизабет.       - Так, что вы сказали? Не так уж проста? – удивленно спросила Делия. Элизабет усмехнулась.       - Вы что-то ищете? Я могу помочь?       - Ах, что вы, я не смею просить вас о еще большей помощи, леди Элизабет. Спасибо вам, но я попробую сама. – поклонилась Делия, желая пойти дальше в сад, когда девушка ее остановила.       - Но разве один человек что-то значит в этом мире? – спросила Элизабет, поднимая взгляд в небо.       - Ч-что? – еще больше удивилась Делия и посмотрела на собеседницу.       - «Люди никогда ничего не добьются одни. Сколько бы один человек не пытался пересилить себя, одиночество останется для него самым страшным кошмаром. Потому люди строят деревни, города, собираются в общины и образуют нации. И когда один человек встретиться с большой нацией…будет ли он что-то значить для них? Или для мира?»       Чем больше она говорила, тем больше глаза Делии округлялись, а рот открывался шире.       - Леди Элизабет, неужели вы…       Герцогиня Кантария ничего не ответила. Она лишь улыбнулась и протянула девушке ее книгу.       - Я всего лишь человек, но, может, мои слова все-таки будут иметь значение. «Человек на то и человек, что он слаб. У него нет магии или огромной физической силы. Все, что он имеет – это голова и язык.»       - «И когда один человек встанет перед лицом народа, когда он найдет ответы на все свои вопросы, тогда слова обретут силу, способную построить города, собрать людей в общины и образовать нации. И он будет что-то да значить для них и для мира…» – продолжила за ней Делия, забирая в руки роман. – Ах, я поняла! Я поняла, что он имел ввиду! Леди Элизабет, вы гений!       - Что ты, всего лишь долгие размышления и постоянное перечитывание. – улыбнулась Элизабет. Она впервые подумала, что иногда общение с ровесниками полезно, даже если ты его не любишь.       Она подумала, что иметь читающую подругу – не такая уж и плохая альтернатива книгам.       Впервые в жизни дева, что прячется в дальних садах, подумала, что будет неплохо перестать избегать людей.