Платина, переливающаяся в лучах солнца

      Как только карета подъехала к парадной лестнице, Элизабет приметила, что на ней их уже ожидал дворецкий. Это был молодой мужчина, очень привлекательный, в опрятном черном фраке и белых перчатках. На его лице сияла улыбка, будто бы он пребывал в хорошем настроении.       Оставшийся с экипажем второй молодой стражник спрыгнул со своей лошади, и, быстро приведя свою одежду в порядок, открыл дверцу кареты и подал руку Элизабет. Медленно и осторожно ступая со ступеньки, она выпрямилась, стряхнув с юбки ее легкого светло-сиреневого платья дорожную пыль и поправив перчатки на руках. Следом за ней вышел Александр, еле как повязав платок на своей шее. Девушка окинула младшего брата и взглядом, проверяя его опрятность, и только потом пошла на лестницу, где уже стоял в поклоне дворецкий.       - Молодые госпожа и господин Кантария, добро пожаловать в поместье семьи Клементи́. Для нас честь принимать столь важных гостей. Этого слугу называют Дитрихом, он исполняет обязанности главного дворецкого в столичном поместье семьи Клементи́. Этот слуга надеется, ваш путь до сюда прошел без сложностей.       Его возвышенная и формальная речь напомнила Элизабет говор восточных земель Армании, и она невольно улыбнулась ему.       - Для нас также честь приехать сюда. Будем рады вашей заботе о нас.       - Господа уже ждут вас в обеденном зале. Позвольте этому слуге проводить вас.       Изнутри поместье семьи премьер-министра было столь же прекрасным, как и снаружи. Интерьер не отличался излишней роскошью и богатством, как это бывало во многих знатных домах, но идеально подобранная мебель, хорошо сделанный ремонт и постоянная забота слуг об уборке делала это место достойным для обитания герцогской семьи.       - Герцог Клементи́ очень скромен. Хорошее и прочное дерево из южных лесов нашей родины, мягкая обивка мебели, сделанная на заказ в северных районах страны, но ни грамма золота. Кажется, ваш господин не любит излишнюю вычурность и приобретать материалы за границей. – сказала Элизабет, пока они проходили главный холл.       - Этот слуга считает вкус его господина достойным восхищения. Не каждый аристократ будет так яро поддерживать политику протекционизма. – ответил ей дворецкий. – Господин считает покупку дорогих товаров из-за границы и использование золота в интерьере нерациональной тратой средств.       Элизабет про себя похвалила острый язык Дитриха и его эрудированность и посмела предположить, что он, возможно, был наследником обедневшей семьи барона или графа из восточных земель.       Добыча золота в Армании велась только в одной области. К несчастью, с каждым годом ресурсов там оставалось все меньше и меньше, потому Армания начала заботиться о том, чтобы найти в других странах возможность поставки этого металла на рынки, ведь золото считалось важным для экономики и ювелирного дела ресурсом.       И герцог Даниэль понимал это лучше, чем кто-либо иной, так что в семье Клементи́ не было традиции носить в своей одежде и грамма золота, а ювелирные дома в их землях использовали в создании своих украшений только серебро и другие менее дорогие металлы.       Возможно, для дворян такая политика была дикостью, ведь золото было прямым показателем зажиточности семьи, но с каждым годом все больше и больше великих арманских семей присоединялись к позиции дома Клементи́. И семья Кантария была чуть ли не первой поддержавшей их.       Что же касалось древесины и других ресурсов, из которых делали мебель, одежду и другие товары – это было самой главной экономической проблемой нынешней Армании. Так как страна уже столетие находилась в политической изоляции, сохраняя мирные соглашения только с одной страной на севере – Луцантрией, товары из таких стран, как Тристания, Драшт, Цу Фан или Милитриция, были невероятно дорогими, так как провозились в страну через перекупщиков и, возможно, не самыми легальными способами.       У арманских аристократов сложился довольно живучий стереотип, что импортные вещи намного качественнее тех, что производятся в их собственной стране, а потому вовсю скупают все, на чем видят ярлык «из другой страны».       И самое страшное – это то, что импортных вещей на рынке очень и очень мало. Почти все, что имеет этот ярлык, произведено в Армании не самыми лучшими подпольными фабриками мебели, а от того их качество желает оставлять лучшего. Но это не мешает мошенникам богатеть, а количеству уничтожаемой сломанной мебели в год расти.       Герцог Сагиттария – министр финансов, являясь умнейшим человеком, вовсю борется с двумя главными экономическими проблемами страны: утаиванием налогов и нелегальным «импортом».       Между тем, дворецкий привел гостей к двум высоким светлым дверям и распахнул их, а затем вошел внутрь и объявил.       - Молодые господа из дома Кантария прибыли!       Он отступил в сторону и поклонился Элизабет и Александру, которые медленно вошли в большую светлую столовую, где за столом собрались трое человек.       Делия выглядела счастливой и расслабленной. Ее волосы были аккуратно собраны наверх и заколоты жемчужными заколками и бусами, которые отлично украшали ее серебряные волосы. Она была одета в платье мягко-жемчужного цвета с широкими открытыми рукавами и пышной юбкой.       Герцогиня Юлия, как и всегда, выглядела бесподобно. Она была одета в платье кремового оттенка, украшенного кружевами и вышитыми серебром узорами. Серебряные серьги с горным хрусталем и такое же колье на ее лебединой шее являлись реликвиями дома Клементи́ и передавались из поколения в поколение хозяйкам дома. Ее темные глаза источали яркий свет, будто тоже были сделаны из хрусталя.       Во главе стола же сидел мужчина 40 лет с очень светлой кожей, с черными зачесанными назад волосами. Он был одет в темный камзол с твердым воротом, под которым была надета белая рубашка. Вокруг шеи был повязан кружевной платок, закрепленный ярким аметистом. Таким же лиловым, как и их с его дочерью глаза.       Элизабет нашла эту картину поистине божественной, будто бы перед ней были не настоящие люди, а лишь фреска с изображением святых. Она с улыбкой поклонилась вместе со своим братом, который, кажется, тоже был сражен увиденным.       - Для нас великая честь быть приглашенными на обед к семье Клементи́. Герцог Клементи́, герцогиня, леди Делия, думаю, мой брат еще не знаком вам. – мягко сказала девушка, выпрямившись.       - Александр Роберт Кантария. Для меня честь познакомиться с вами. Благодарю вас за ваше приглашение. – смущенно сказал ее младший брат. Он подошел к Юлии и Делии и галантно поцеловал их руки.       - Мы ждали вас. Добро пожаловать к нам в гости, леди Элизабет, господин Александр. – улыбнулся Даниэль. – Должно быть, в последний раз мы виделись с вами на дне рождения Ее Величества Королевы в прошлом месяце.       - Так и есть, господин Даниэль. – согласилась Элизабет. – Рада видеть вас в добром здравии и хорошем настроении.       - Что же вы стоите? Проходите-садитесь! – с улыбкой прервала их обмен любезностями госпожа Юлия. – Мы пришли сюда отобедать вместе, а не говорить друг другу такие формальности.       Делия, которая доселе оставалась сидеть на своем месте, на этих словах буквально подскочила с места и подбежала к гостям.       - Леди Элизабет, господин Александр, садитесь сюда!       - Спасибо, Делия. – улыбнулась Элизабет, проходя к указанному стулу. – Кстати, я заметила, что сегодня здесь собрался не полный состав вашей семьи.       - Николас уехал на границу с Арманией, чтобы встретить первого принца. – ответил ей герцог. – Леди Элизабет, вы же уже слышали последние новости из Луцантрии? Лицо Элизабет немного помрачнело.       Несколько дней назад Густав приказал дочери и сыну срочно приехать в загородное поместье не просто так. На самом деле в королевстве-союзнике Армании - Луцантрии - случилось горе: умерла предыдущая королева Анна-Виктория, оставив на троне шестилетнего сына. Конечно, был назначен регент при малолетнем короле, но теперь министру международных отношений требовалось обновить старые торговые и дипломатические договоры. Потому он решил, что дети должны присутствовать при составлении новых договоров, чтобы лучше понять, как вообще устроена международная политика.       - Наш король не смог лично поехать в Луцантрию на церемонию похорон, потому ваш отец и отец Виктор предложили королю отправить туда наследного принца как посла от Армании. Сегодня вечером он вернется в страну, и наш сын будет сопровождать его в столицу. – продолжил свою речь премьер-министр.       Отец Виктор был нынешним главой арманской религии, который по положению приравнивался к министрам и также участвовал в Совете Министров.       - Вот как. Вашего сына удостоили великой чести. –улыбнулась Элизабет, пока слуги ставили тарелки с первым и закуски.       - Ники и первый принц ровесники, так что они дружат еще с самого детства. – с довольной улыбкой сказала леди Юлия.       Элизабет это хорошо знала. Пока наследный принц относится к Николасу как к своему ближайшему соратнику, дом Клементи́ сможет удерживать свое влияние на правящую династию. Но есть и обратная сторона: такой расклад не позволит попробовать выдать Делию замуж за одного из принцев – это может спровоцировать недовольство аристократов и поставит под удар саму девушку.       Внезапно Элизабет осенила одна мысль. А вдруг герцог Клементи́ надеется наладить отношения с семьей Кантария, чтобы в случае чего выдать свою дочь за наследника? Этот брак был бы выгоден обеим семьям, и Элизабет вдруг поняла, что и ее отец был бы не против, если бы Александр женился на дочери премьер-министра. Иначе почему бы еще он с такой неприсущей ему радостью отправил бы обоих детей в гости к семье Клементи́?       Конечно, это все были лишь ее предположения, но в голове Элизабет уже начали зарождаться планы на ее младшего брата и лучшую подругу.       Обед в семье Клементи́ не отличался чрезмерной вычурностью и желанием произвести на гостей впечатление, как во многих домах. Пока другие герцоги и маркизы пытались перещеголять друг друга в размахе пира, количестве диковинной еды или ценности вина, герцог Клементи́, как ему это было присуще, поддерживал производство своих земель.       Основным промыслом герцогства была рыбная ловля, потому почти все блюда были из рыбы. На севере земель располагались плантации винограда, потому герцогом было основано винное производство. Следовательно, все десерты и напитки были созданы из винограда и вина.       Единственное, что было подано гостям, но было произведено не в герцогстве Клементи́, был чай.       - Неожиданно увидеть здесь чай с наших плантаций. Вы добавили туда одуванчиковое варенье? – удивилась Элизабет, как только сделала первый глоток.       - У вас очень тонкий нюх, леди Элизабет. – улыбнулась леди Юлия. – Сини́йский чай, что выращивают на ваших западных плантациях, всего за год обрел большую популярность не только в южных землях, но и в столице.       Область Сини́я, являющаяся западной частью герцогства Кантария, долгое время не приносила никакой пользы: там было сложно выращивать какие-либо культуры, виноград там не приживался, а выхода к морю не было.       Потому прошлым летом Элизабет с разрешения отца вместе со своим старшим кузеном отправилась туда на инспекцию, чтобы попробовать найти у местных жителей прибыльные технологии.       Деревню, где основным занятием было содержание плантаций с местным чаем, она нашла случайно, когда их карета увязла в грязи.       Поначалу сини́йский чай показался аристократам очень горьким, в отличии от любимого ими черного чая из Луцантрии. Однако специалисты, нанятые герцогом Кантария, быстро выяснили, что чай будет казаться менее горьким, если собирать его на месяц раньше и добавлять в готовые сушеные и скрученные листья кусочки ягод.       Так в герцогстве Кантария появилось новое дело, которое начало приносить большую прибыль.       - Я рада, что вам нравится наш чай. В любом случае, господин Даниэль, сегодняшний обед был поистине чудесным. Для меня честь вкусить плоды упорной работы ваших слуг. – Элизабет аккуратно вытерла рот платком и с улыбкой кивнула мужчине, и тот улыбнулся в ответ.       - Я рад, что смог угодить нашим гостям. Что ж, леди Элизабет, господин Александр, думаю, я могу передать заботу о вашем дальнейшем пребывании в нашем поместье моей дочери. Дели.       На этих словах девушка с серебряными волосами, которая явно ждала этого момента, резко подскочила на месте и побежала к дверям.       - Леди Элизабет, господин Александр, пойдемте!

***

      Как и у многих аристократов, в доме герцога Клементи́ находилась большая семейная библиотека. Это было большое помещение размером со столовую, где до этого сидели гости, заставленное прямыми рядами больших дубовых шкафов, в которых в строгом порядке были расставлены все книги, принадлежавшие герцогской семье.       - Ого, эта библиотека ни за что не сравниться с нашей. – удивился Александр, когда они оказались среди этих шкафов.       - А в вашем доме библиотека маленькая? – удивленно спросила Делия.       - Мы особо ею не пользуемся. Большая библиотека у нас только в центральном поместье герцогства, а в столице и в загородном поместье книги хранятся в личных шкафах в комнатах членов семьи и в кабинете отца. – ответила ей Элизабет, проверяя пальцем наличие пыли на ближайшей к ней полке. Как она и думала, очень чисто – библиотекой если пользуется не часто, то хотя бы слуги прибираются здесь каждый день.       - Ого, в нашем доме такого нет! Потому мы с братиком всегда сидим тут!       - Господин Николас тоже много читает? – спросил Александр.       - Мой братик очень умный! Еще в 12 он начал сидеть в отделах папиных книг, а теперь у него есть свой собственный уголок в нашей библиотеке! Хотите покажу?       Глаза Делии искрились радостью и ничем не прикрываемым предвкушением. Гости не могли сказать «нет» в такой ситуации, хотя и по правилам этикета не могли входить в личное пространство дворянина без его ведома.       Делия повела их по лабиринту шкафов, пока они не уперлись в дальний угол библиотеки. Тут было небольшое пространство, заваленное кучей книг, и небольшая дверь наружу.       Элизабет начала медленно рассматривать полки. Книги здесь были расставлены вне всякого порядка. Не по алфавиту, не по авторам, ни по годам написания. Они просто были вне какой-либо классификации.       Но так казалось только на первый взгляд.       Элизабет хватило 30 секунд, чтобы понять, что Николас расставил книги в порядке нарастания.       На самых верхних полках стояли книги, которые ей показались при первом прочтении довольно скучными, однако она бы не стала убирать их далеко.       Ниже стояли книги, написанные ее любимыми авторами, однако они не сильно впечатлили ее.       В самом низу стояли книги, которые стоило хранить тому, кто в будущем будет крепко связан с политикой, экономикой и социальной сферой. Это были книги с теорией, учебники и размышления разных критиков и политиков.       Все остальное пространство от полок на уровне глаз до полок над книгами с теорией явно стояли книги, наиболее любимые Николасом. На каждый полке все было расставлено в алфавитном и иногда в логическом порядке, как бы Элизабет расставила сама.       А авторы…       - Сестра, разве это не твои любимые философы? А тут…тот известный экономист из Драшта! Я как будто у тебя в комнате! – удивился Александр, рассматривая полки.       - Я даже не сомневалась, что в библиотеке старшего брата Делии будут эти книги. – улыбнулась его старшая сестра. – Однако я не вижу здесь ни одного стула. Господин Николас сидит на полу, когда читает?       - Нет, что вы, леди Элизабет! Мой брат не любит читать в помещении. – Делия подошла к двери в стене и распахнула ее. Перед Элизабет и Александром предстала небольшая стеклянная оранжерея, которая буквально тонула в буйстве цветов и растительности. И во всем этом ансамбле возвышалась ровная площадка, на которой стояли мягкие кресла и чайный стеклянный стол.       - У Господина Николаса довольно интересные эстетические предпочтения. И он всегда сидит тут один? – спросила Элизабет.       - Иногда к нему начал приходить первый принц, но так да, сюда даже я обычно не захожу. – ответила Делия.       Элизабет задумчиво посмотрела на оранжерею. Быть может, у них с Николасом получится куда большая связь, чем с Делией?