Платина, переливающаяся в лучах солнца

      Через 3 дня после обеда в поместье Клементи́ семья Кантария получила королевское приглашение на бал в честь праздника окончания урожайного сезона.       Это был традиционный бал, проводимый в конце второго месяца осени, когда Король Фридрих подводил итоги года и награждал особо отличившиеся земли.       Как и всегда, на бал должны были явиться все представители главной ветви знатных семей, которые достигли светского возраста (11 лет). Потому в поместье Кантария был приглашен столичный модельер, чтобы снять мерки с герцога и двух его старших детей.       - Леди Элизабет, что ни день, то взрослее вы становитесь! Вы уже вполне выглядите как дама из светского общества, равная любой другой герцогине! – восхищалась портниха, обмеряя талию девушки.       - Благодарю вас, леди Лошэ́, за такие слова. – медленно кивнула головой юная герцогиня.       - В этот раз вы хотите платье снова в том же стиле, что костюм вашего отца? – спросила портниха, предлагая девушке папку, в которой лежали экземпляры тканей разных цветов и материалов.       Элизабет задумалась, а затем с улыбкой спросила:       - Леди Лошэ́, а вы работаете на дом Клементи́?       - Дом Клементи́, как и дом Кантария, является нашим давним клиентом. А что-то не так? – спросила портниха.       - Да так, просто мне интересно, какое платье заказала молодая леди Делия. – вздохнула герцогиня.       - Молодая леди выбрала платье из денийского шелка нежно-небесного цвета. Платье будет украшено горным хрусталем, заказанным из их герцогства. – ответила ей с восхищением портниха, явно представляя у себя в голове, как будет выглядеть Делия в этом платье.       - Тогда давайте попробуем платье из денийского шелка темно-бордового цвета. Как всегда, рукава широкие и длинные, подвязанные более светлыми лентами. Грудь расшейте серебром и украсьте аметистами, которые завтра привезет мой гонец. И, как всегда, не забудьте про перчатки. – Элизабет протянула образцы обратно. Леди Лошэ́ удивленно уставилась на нее.       - Леди Элизабет, как необычно для вас использовать этот материал, да еще и не в тон с костюмом вашего отца.       - Хочу поддержать дом Клементи́ на этом балу, а в особенности мою дорогую подругу. – улыбнулась девушка.       - Очень неожиданно слышать от вас такое. Быть может, у юной госпожи появилась привязанность к кому-то кроме ее семьи? Будет сделано, леди Элизабет! – хитро улыбнулась модельер, активно записывая что-то в свою блокнот.       Привязанность? Элизабет никогда не рассматривала свое отношение к Делии, как привязанность. Хотя, быть может, она не знает значения этого слова…

***

      Королевский замок Армании представлял собой громадное высокое здание с огромным количеством башен, украшенное различными архитектурными орнаментами. Это было место, в котором работали буквально все: и правительство, и департаменты; тут базировался штаб королевской гвардии, были подготовлены комнаты для всех министров, в подвальных этажах располагались лаборатории.       В общем, королевский замок скрывал в себе много кадров, важных для страны.       Но сегодня об этом никто не думал. На улице уже стемнело, но подъезд к главной лестнице во дворец был освещен огромным количеством фонарей так, что было светло как днем.       Одна за другой стройной линией ехали экипажи, у лестницы бегали быстрые лакеи и слуга, ответственный за список приглашенных, который то и дело отмечал прибывших.       Экипаж семьи Кантария прибыл одним из последних. Это была старая привычка семьи: герцог не очень любил прелюдии на мероприятиях. У него был один план на все случаи жизни: поклониться королевской семье, поздороваться со всеми семьями министров и кратко обсудить их служебные дела, встретиться с родственными семьями. После он позволял себе станцевать один танец с дочерью, проверить штаб королевской стражи и под шумок уезжал обратно домой.       Конечно, когда была жива его жена, все было по-другому: как герцогиня, госпожа Мэри Лилия должна была уделить хотя бы час женскому светскому обществу.       Теперь этим занималась его дочь, при этом отпуская отца домой. Они же с Александром всегда возвращались позже на несколько часов.       - Александр, галстук. – тяжело вздохнула Элизабет, когда краем глаза заметила брата, который потихоньку развязывал ленту на своей шее. – Сколько раз я тебе говорила…       - Сестра, мне душно… - начал было юноша, когда вспомнил, что они ехали в карете со своим отцом, и тут же проглотил свои слова и вжался в сидение.       Но герцог даже не обратил на это внимания, он о чем-то долго думал, и это что-то явно беспокоило его.       - Отец, в чем дело? Вы переживаете из-за ситуации в Луцантрии? – обеспокоенно спросила девушка. Густав тут же вышел из своих мыслей и посмотрел на своих детей.       - Нет…нет-нет, все в порядке. Просто думаю о герцогстве Истрия.       Герцогство Истрия представляло собой небольшую область земли, расположенную на самом востоке Армании. Это было суверенное государство, которое получило свою независимость от Армании 300 лет назад.       Казалось бы, для Армании герцогство Истрия не представляло никакого интереса. Если бы не одно «но».       Эта земля отделяла Арманию от выхода к Восточному морю – единственного пути к далекой древней империи Цу Фан.       - Теперь, когда миролюбивая королева Анна-Виктория умерла, Луцантрия больше не имеет причин подписывать дипломатические и торговые договоры с Истрией. – начал рассуждать вслух Густав.       - А это значит, что Истрия скоро окажется не в самом лучшем положении, так как Луцантрия была единственным источником их доходов. – улыбнулась Элизабет. – Кажется, я поняла, к чему вы клоните, отец. Вы ведь думаете, что вскоре герцог Истрия выйдет на контакт с Арманией?       Густав удивленно посмотрел на свою дочь, будто не веря, что она смогла прочитать его мысли. Он тихо посмеялся, и сложил руки на груди.       - Элизабет, и когда ты только успела изучить положение дел наших соседей?       - У отца в кабинете много разных книг. – улыбнулась девушка. – Что важнее…отец, разве это не замечательно? Вы ведь уже давно смотрите в восточную сторону, разве не так?       Густав снова нахмурился, явно вспомнив причину своих тяжелых дум. Он тяжело вздохнул и потер место между бровями.       - Конечно, это предел мечтаний для такого министра международных отношений, как я. Но на деле, в герцогстве есть более важная проблема, которая меня интересует. Увы, пока что вы слишком малы, чтобы я мог вам ее рассказать.       Элизабет и Александр удивленно переглянулись. Впервые их отец отмахивался такой отмазкой, чтобы лишний раз не объяснять им трудную информацию. Но Элизабет начала догадываться, что забот у ее отца гораздо больше, чем она может представить.       - Господин, мы приехали. – послышался зов лакея.       - Хорошо, оставим этот разговор. Сейчас мы не должны думать о серьезных вещах в такое событие. Выходим. – хлопнул по коленям герцог. Дверь в карету распахнулась, и семья наконец-то вышла к парадной лестнице.       - Кстати говоря, Элизабет. – заговорил Густав, когда его дочь взяла его под руку. Он разглядел ее наряд с ног до головы и задумался. – Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       - Конечно, отец. – улыбнулась девушка, оправляя свою бордовую юбку.       Элизабет выбрала именно это платье не случайно. И не потому что она хотела хоть немного сочетаться со своей подругой. Но причина действительно была напрямую связана с семьей Клементи́.       Денийский шелк, серебряная нить и аметисты для ее наряда были куплены непосредственно в герцогстве Клементи́. Таким образом Элизабет собиралась показать не только позицию своей семьи, поддерживающую политику протекционизма премьер-министра, но и свое расположение к детям этой семьи.       Как невеста второго принца, она могла влиять на светское общество Армании. В умах многих она уже считалась непосредственно частью королевской семьи, а потому ее мнение и вкус были важны для светских дам.       Она выбрала темно-бордовый цвет как знак предупреждения, а аметисты и шелк как знак семьи Клементи́. Так что сегодня она несла такой посыл: «вам стоит подумать лишний раз, прежде, чем шептаться за спинами семьи премьер-министра».       Это платье должно было напомнить всем, какое влияние на королевскую семью имеет семья Делии, и что теперь и семья Кантария оказывает полную поддержку своим соратникам.       - Герцогская семья Кантария прибыла! – объявил на весь зал глашатай.       Внимание зала тут же устремилось к двери входа. Александр чуть было не съежился под таким вниманием, но выстоял с гордо поднятой головой, следуя прямо за отцом и старшей сестрой.       Все дамы буквально пожирали взглядами красоту платья Элизабет, тихо восхищаясь и завидуя одновременно. Не каждая леди рискнула бы надеть подобный цвет, да еще и фасон с открытыми плечами.       - Юная герцогиня Кантария очень смела!       - Еще бы, она ведь невеста принца Доминика!       - А это разве не аметисты герцогства Клементи́?       Почти все хотя бы глазком повернулись на семью, стоящую в непосредственной близи от королевского трона, чтобы увидеть их реакцию. Но господин Даниэль не был бы премьер-министром, если бы плохо скрывал свои эмоции за блестящей улыбкой.       А вот Делия явно была обескуражена.       Густав повел своих детей на поклон к королевской семье. Элизабет ярко улыбнулась, посмотрев на них.       На самом большом троне сидел мужчина немного старше ее отца, статный мужчина с уже поседевшей бородой и бакенбардами. На нем был парадный мундир и длинная накидка из красного шелка, расшитая золотыми узорами. У него был очень добрый взгляд и мягкая улыбка, которые Элизабет помнила с раннего детства.       - Ваше Величество, мое почтение. – вежливо и галантно поклонился герцог вместе с детьми королю Армании Фридриху Жану де Армания.       - Густав, Элизабет, Александр, я рад, что вы приехали все вместе. Александр, ты так вырос с последней нашей встречи, не так ли, милая? – добродушно улыбнулся король, рассматривая гостей с ног до головы. Александр благодарно кивнул головой.       - Твоя правда. Но наша милая Элизабет с каждым днем тоже становится все старше и прекраснее.       Рядом с ним на троне сидела женщина, которая выглядела младше своих лет и явно не выдавала в себе мать пятерых детей. У нее была мягкая подтянутая кожа, темно-русые волосы, собранные в длинную косу. Она была одета в светло-бежевое платье с золотой росписью, и, как и у ее мужа, на ее плечи была накинута красная накидка.       - Благодарю вас, Ваше Величество. – кивнула Элизабет королеве Армании Августе Рогнеде де Армания.       Рядом с ними сидела совсем еще юная дева в светлом платье. Как и у всех детей короля, у нее были темно-русые волосы и васильковые глаза. Она сидела с каменным лицом и с ноткой усталости смотрела на гостей. Это была единственная арманская принцесса Джульетта Аврора де Армания.       Первый принц же по какой-то причине все еще отсутствовал, и Элизабет стало жутко любопытно, где он, но из уважения к его личной жизни придержала этот вопрос. После небольшой формальной беседы Густав с детьми откланялись и в первую очередь отправились пообщаться ни с кем иным, как с семьей Клементи́.       - Господин Густав, леди Элизабет, господин Александр, рад вас видеть. – улыбнулся господин Даниэль, пожимая руку другу.       - И я рад видеть, что вы в полном составе сегодня. – ответил ему герцог Кантария, оглядывая Николаса и Делию. Как и всегда, их одежда была чем-то похожа и явно имела одинаковые элементы.       - Леди Элизабет, вот мы снова и встретились. – с уважением кивнул девушке Николас. – Прошу прощения, что отсутствовал, когда вы приехали к нам на обед.       - Вам не нужно извиняться, господин Николас. Ваши причины были уважительными, к тому же такие, как мы, не заслуживаем от вас такого внимания. – легко усмехнулась девушка, кланяясь в реверансе. – Делия, мне очень нравится твое платье. Оно тебе невероятно идет.       - Леди Элизабет, не вам это говорить! Это ведь аметисты?! Я и не знала, что вы заказывали материалы в нашем герцогстве!       - Что ж, Густав, должно быть, нам стоит оставить наших детей развлекаться самим. Пойдем, вон герцог Сагиттария опять подначивает ворчуна Монса. – с улыбкой сказал герцог Клементи́, указывая на противоположный конец зала, где уже собрался круг министров. Густав многозначно посмотрел на дочь, и та лишь с улыбкой кивнула ему. Он кивнул в ответ и пошел вслед за премьер-министром.       Элизабет снова посмотрела на своих собеседников.       - Что ж, я не могла пройти мимо этих аметистов. Добыча этих прекрасных драгоценных камней по-своему затратная, потому каждый камешек стоит ценить по достоинству. – улыбнулась она.       - Ваша правда, леди Элизабет. – мягко улыбнулся Николас. Пока он это говорил, придворный оркестр начал играть первый танец, и зал заполнился шелестением юбок и буйством красок.       Элизабет мягко толкнула своего брата в бок, и тот, быстро поняв, что она хочет, кашлянул в кулак.       - Леди Д-делия, позвольте пригласить вас на танец…? – немного запнувшись сказал он, галантно поклонившись и подав девушке руку. Лицо Делии тут же залилось румянцем, но она, недолго думая, приняла приглашение, и они двинулись в зал.       Элизабет и Николас же остались на своих местах, просто наблюдая.       - Господин Николас всегда пользуется вниманием дам на балах. Отчего же вы сейчас одни? – сказала она, слегка усмехнувшись.       - Просто все боятся подойти, ведь вы явно предупредили их близко не соваться к нам. – пожал плечами юноша, отвечая на ее сарказм сарказмом.       Элизабет довольно улыбнулась. Она и не сомневалась, что такой образованный человек, как сын герцога Клементи́, быстро поймет смысл ее платья.       - Ваша правда. По крайней мере, способ действенный. Я бы не хотела, чтобы у вашей семьи были проблемы из-за этих глупых слухов.       - Вы…переживаете за нашу семью? – немного удивленно сказал юноша.       - Ваша младшая сестра стала мне первой подругой, а ваши родители по-доброму отнеслись ко мне и моему младшему брату. Разве это не показывает, что ваша семья стоит того, чтобы ей отвечали добром на добро? – улыбнулась Элизабет.       Николас ей ничего не ответил. Он молча уставился на нее, не зная, что ему сказать или сделать. Впервые кто-то в светском обществе говорил ему такое о его родных, и он не знал, как на это реагировать.       - Боже, господин Николас, не делайте такое лицо. Вы ведь будущий премьер-министр. – Элизабет взяла в руки бокал шампанского и медленно покрутила его пальцами, рассматривая поднимающиеся на поверхность пузырьки.       - Почему вы считаете, что я будущий премьер-министр? – с ноткой любопытства спросил Николас.       Элизабет ничего ему не ответила и лишь поставила бокал обратно на стол. Музыка снова сменилась, и она улыбнулась собеседнику.       - Господин Николас, а вы не самый отважный джентльмен, не так ли? С вами вот уже 10 минут стоит дама, а вы так и не пригласили ее на танец.       Последняя реплика заставила юношу замереть на месте и впиться в нее глазами. Еще никто из светских дам не позволяла себе говорить такое ему открыто. Ему почему-то захотелось посмеяться.       - Прошу прощения, леди Элизабет. – он с улыбкой медленно поклонился и протянул руку. – Позвольте мне загладить свою вину и пригласить вас составить мне компанию на этот танец.