Платина, переливающаяся в лучах солнца

      Время медленно шло, а волнение внутри Элизабет росло. Выпускной Николаса приближался, и она, как его близкий друг, хотела сделать ему подарок на этот знаменательный день. Но вот идей у нее не было.       Дарить коллекционные издания книг она не хотела – она уже купила их ему на день рождения, который будет только осенью; одежда и аксессуары тоже не подошли бы, ведь по правилам светского общества такое могли дарить мужчинам либо родственники, либо дружественные семьи, либо возлюбленные.       Девушка мучала себя с подарком по меньшей мере три недели.       Одним солнечным утром юная герцогиня сидела во внутреннем саду загородного поместья и пила чай в одиночестве, укрытая зонтиком, который держала одна из служанок. Она молча смотрела на маленькие чаинки и размышляла о своей проблеме, когда около нее послышался знакомый веселый смех.       - Моя госпожа, такой прекрасный день, а вы не веселы!       - Томас, будь вежливее. – вздохнул Сэм, толкая в плечо своего друга. Черноволосый молодой стражник с шоколадными глазами лишь усмехнулся.       - Наша госпожа всегда ругается, когда мы с ней манерничаем.       - Томас прав. – улыбнулась Элизабет, отставив чашку чая и посмотрев на своих личных стражников. – Где Лео забыли?       - Лео отказывается вылезать с площадки. Все же его недавно повысили до инструктора второго ранга. – улыбнулся Томас, закинув руки за голову.       На плацдарме семьи Кантария действовала своя иерархия учителей. Все ученики делились на возрастные группы, за которые отвечали инструкторы 3 ранга, обычно, приглашенные гвардейцы или личный состав семьи Кантария. Инструкторы второго ранга, которыми обычно выступали самые близкие для герцогской семьи сильнейшие бойцы, проводили общие для всех учеников тренировки. За всем следил единственный инструктор первого ранга, который отчитывался главному инструктору – генералу Кантария.       - А вы, кажется, решили сбежать? – усмехнулась Элизабет.       - Госпожа, наша прямая обязанность – ваша защита, а обучение солдат – это вторая по значимости вещь. – ответил Сэм.       - Звучит, как отмазка. – хихикнула девушка. – Но в любом случае, вы вовремя. Я собираюсь в город.       - В город? Сегодня же выходной. – удивился Томас.       - Хочу прогуляться по рынку. – встала со своего места Элизабет. – Быть может, я найду хороший подарок для Николаса.       - Госпожа, вы можете обнять его, и я уверен, что это будет лучший для него подарок! – пошутил Томас, за что тут же получил подзатыльник от друга.       - Если бы было все так легко, Томас, я бы так не мучилась с выбором подарка. – с улыбкой сказала девушка. – Ну да ладно, не будем тратить время. Прикажите подать карету через 20 минут.       - Будет сделано, госпожа. – встали в стойку стражники и незамедлительно побежали выполнять приказ, пока Элизабет пошла переодеваться.

***

      Во внешнем кругу Алистры находилось очень много небольших торговых рынков, где местные торговцы и ремесленники выставляли свои товары.       Конечно, Элизабет могла отправиться в главный торговый ряд города, где обычно занимались покупками дворяне, однако сегодня она искала вещь, которая бы была неповторимой и оригинальной. Такую можно было найти только на торговых рынках.       Естественно, отправилась она в самый большой рынок, расположенный на другом конце столицы. Это была улица с выставленными вдоль жилых домов торговыми лавками, столами и полками с навесами, где продавцы очень громко кричали свои предложения и скидки.       Толпа была неимоверная, и Томас с Сэмом боялись потерять в ней свою госпожу, потому старались не отставать.       Элизабет ходила от стола к столу, иногда заглядывала в пролеты между домами, ведь там тоже часто ставили столы те, у кого не было денег платить за место на рынке.       Шли часы, лавок впереди становилось все меньше и меньше, а юную герцогиню так ничего и не зацепило.       - Госпожа, мы уже прошли очень много. Не думаю, что мы уже что-то найдем. Давайте поедем на другой рынок или в торговый ряд. – предложил Сэм.       - Дойдем до конца, а там посмотрим. – лишь ответила ему девушка, поправляя на голове скромный ка́пор темно-кофейного цвета, пиджак и подол платья такого же цвета.       Она бы не была дочерью герцога Кантария, если бы сдалась сейчас. Отец всегда учил их так: поставил цель – выполнил ее.       Элизабет заглянула в очередной проулок и в темноте разглядела потрепанную сломанную лавку, на которой сидел маленький мальчик. Он разложил перед собой на рваном покрывале свои товары и пусто смотрел на них, словно уже отчаялся что-то продать.       Рядом с ним Элизабет заметила еще одного человека, который не двигался, прислоненный к стене и накрытый более-менее целым теплым пледом.       Элизабет подошла к покрывалу и начала разглядывать вещи. Все они, хоть и были сделаны из простого материала, но выглядели достаточно качественно, будто сделаны на фабрике.       И наконец взгляд герцогини зацепила маленькая записная книжечка, сделанная из кожи. Сама по себе выглядела новой, словно за ней хорошо ухаживали.       «Наверняка, раньше это были сапоги или сумка» - подумала девушка и взяла записную книжечку в руки.       Николас часто любит выписывать цитаты из книг, однако все время забывает купить себе блокнот для записей, и в итоге страдают обрывки бумажек, вырванных из его академических тетрадей.       Элизабет подумала, что эта книжечка станет отличной основой.       - Скажи, мой юный друг, сколько стоит эта записная книжка? – улыбнулась она ребенку.       - Две золотых, миледи. – пусто ответил ей мальчик, который отвлекся, чтобы поправить плед на женщине за ним. Кажется, это была его мама. Ее лицо было настолько бледным, что казалось, что она уже умерла.       Ребенок же выглядел здоровым, хоть и слишком тощим. У него были большие серые глаза и растрепанные длинные русые волосы, которые выглядели очень мягкими.       - Ты сам сделал эту книжечку? – спросила Элизабет. – Да и все эти вещи тоже?       Ребенок удивленно посмотрел на нее и смущенно качнул головой в согласии.       - Поразительно. Такой юный, а уже столько умеет. – прошептал Томас за спиной девушки. Та улыбнулась и положила на покрывало двадцать золотых.       Ребенок, увидев их, испуганно начал мотать головой.       - Нет, миледи! Это дорого! Я приму только две золотых! – крикнул он.       - Твоя работа заслуживает большей цены. Сделано намного качественнее, чем многое, что я увидела сегодня на рынке. Я лишь плачу то, что ты честно заработал. – она мягко улыбнулась ребенку. Кажется, он был очень стеснительным, честным и добродушным мальчиком.       - Нет, госпожа, я все равно не могу их принять. Я не хочу побираться на улице! – более настойчиво крикнул ребенок. Но затем он понял, что позволил себе слишком, и что мог разозлить такую богатую даму, как она, и тут же согнулся в три погибели. – Простите! Только не наказывайте!       Элизабет уставилась на него. Где же раньше жил этот ребенок, что у него такая реакция на дворян?       Она медленно опустилась на корточки и нежно погладила ребенка по волосам.       - Все в порядке, я не собираюсь тебя наказывать. Наоборот, мне очень нравится твоя позиция. И все же я хочу помочь тебе. Это ведь твоя мама? Ей наверняка нужны лекарства, не так ли? Ты заслужил 20 золотых за свою работу.       - Я…но… - ребенок пытался найти, чем возразить, когда женщина за ним начала сильно кашлять. Мальчик от испуга кинулся к ней, и из-за его пазухи что-то выпало. Элизабет присмотрелась и застыла.       Это был умело вырезанный из дерева меч, довольно потрепанный, будто им часто пользуются.       Пока мальчик помогал что-то выпить своей матери, Элизабет подняла в руки меч и осмотрела его. Ее стражники тут же с любопытством приблизились.       - Как хорошо сделан. Старик Жак наверняка бы похвалил мальчугана. – присвистнул Томас.       - Твоя правда, похоже, мальчишка… - начал было Сэм, но тут же замолчал, не собираясь продолжать свою мысль, так как ребенок увидел, что его меч оказался у покупателей, и немного испуганно встал с места.       - Простите, мой меч не продается. – как можно уверенней сказал он.       - Ты хочешь стать рыцарем? – с улыбкой спросила Элизабет, протягивая меч обратно мальчишке.       - Я…да… - немного смущенно произнес он в ответ. – Я хочу научиться фехтовать, чтобы в будущем моя мама жила спокойно и гордилась мной.       Элизабет почувствовала какое-то тепло внутри. Этот мальчик вызвал у нее такую реакцию? Должно быть, это называют симпатией. Она с улыбкой сделала шаг к ребенку, упираясь кончиком своего светлого зонтика от солнца в каменную кладку.       - Тогда, быть может, ты захочешь пойти со мной?       Ребенок не сразу осознал, что она спросила. Он с непонятным выражением уставился на нее, но неожиданно попятился в страхе назад и упал на землю.       - Кто…вы? Что вы хотите? – он быстро прыгнул в бок, загораживая свою маму, будто почуял опасность.       - Тебе не стоит меня бояться. – улыбнулась девушка, доставая из кармана свои серебряные часы с гербом семьи. – Я всего лишь дочь герцога Кантария.       - Герцог Кантария…? – с удивлением спросил мальчик. – Тот самый, что обучает рыцарей?       - Именно он. А я ему в этом помогаю. – улыбнулась Элизабет, снова присаживаясь на корточки перед ребенком. – Так хочешь ли ты, юноша, заключить со мной сделку?       - С-сделку? – спросил мальчик.       - Тебе она понравится. Я никогда не предлагаю того, что не будет невыгодно другой стороне. – еще сильнее усмехнулась юная герцогиня. – Ты отправляешься со мной в мой дом и учишься искусству войны, а я забираю твою маму в наше имение, где ее вылечат. Как тебе такая сделка?       Мальчик уставился на нее, обдумывая ее слова. В его глазах снова появилось сомнение.       - Зачем…вам это делать?       - Основа сильного дворянского дома – преданные и трудолюбивые жители. Я вижу в твоих глазах огонь, что горит в других наших учениках. К тому же…когда-то моя мама умерла от болезни, так что я не могу оставить тебя так, дитя мое.       Ребенок снова задумался. Кажется, последняя фраза сильно повлияла на него, потому что он неуверенно посмотрел сначала на свою маму, а потом снова на Элизабет.       - Поклянитесь, что сдержите свое слово!       Элизабет снова усмехнулась, сняла перчатки и вынула из ножен Сэма его меч и сделала два пореза в виде креста на пальце.       - Самая крепкая клятва – клятва на крови, друг мой. – она протянула вперед руку, и красные капельки, просачивающиеся из пальца, медленно упали на землю. – Я, герцогиня Элизабет Мария Кантария, всегда держу свое слово, иначе потеряю свою честь и жизнь.       Ребенок, впечатленный такой внезапной сценой, ошарашенно уставился на окровавленный палец. Какая знатная дама будет так бездумно резать свои руки?!       - Госпожа, вам теперь нужно замотать палец. – тяжело вздохнул Сэм, доставая из своей поясной сумки бинт. – Не нужно так делать постоянно!       - Не вижу в этом ничего плохого. – усмехнулась девушка, давая своему стражнику возможность быстро обмотать палец. – Мой маленький друг, как твое имя?       - Я…меня зовут Олег. – смущенно сказал мальчик.       - Олег, значит. – улыбнулась Элизабет. – Хорошо, тогда, Олег, пойдем в твой новый дом. Не забудь свой меч.       Она быстро убрала записную книжку и перчатки во внутренний карман пиджака и протянула ребенку левую руку, чтобы он за нее взялся.       - Госпожа, что делать со всем этим? – спросил Томас, указывая на товары.       - Все их пожитки сложите в мешок. Томас, понесешь эту женщину до кареты. – ответила Элизабет.       Стражники тут же подчинились, и в мгновение ока не осталось и следа присутствия людей.       Юная герцогиня медленно вывела ребенка из закоулка и повела вон с рынка, прямо к своему экипажу. Ее стражники шли за ней.       - Эта женщина легкая, как перышко. Но еще живая. Госпожа, как думаете, Хэнс сможет вылечить ее? – спросил Томас.       - Конечно сможет. Хэнс лекарь от Бога, словно волшебник. – улыбнулась Элизабет.       Олег шел в задумчивости, еле поспевая за герцогиней. Он согласился на сделку, даже не спросив разрешения матери. А вдруг она будет против? А вдруг эта женщина соврет и убьет их где-нибудь?       От страха он начал трястись, но шершавая рука герцогини, словно изрезанная тысячу раз, покрепче сжала маленькую ручку, отдавая свое тепло.       - Тебе не стоит так трястись. Основа нашего дома – сироты и беспризорники, а также те, у кого нет крыши над головой. К тому же у меня нет причин делать вам больно. – успокаивала она ребенка.       - Вы…отличаетесь от нашего господина. Он часто избивал матушку, а потом и вовсе нас выгнал… - тихо сказал мальчик.       - Ваш господин? – переспросила Элизабет. – Вы служили в доме дворянина?       - Моя мама была служанкой…но полгода назад нас выгнали оттуда. Вот мама и заболела… - сдерживая слезы, ответил Олег.       - Вот как. Поэтому ты так испугался меня. Мне понятен твой страх, но я уже поклялась на своей крови, что не дам вас в обиду. Все в доме Кантария – семья, и вы теперь тоже часть нашего дома.       Наконец-то они подошли к карете, оставленной недалеко от рынка. Сэм тут же открыл дверцу, и Элизабет встала перед ней, ожидая, когда ребенок залезет первым.       Но он не двигался. Наоборот, он вдруг начал отступать, словно пропускал ее.       Это позабавило девушку, и она молча подхватила мальчика под руки и поставила на пол кареты.       - Садись, не задерживай, у Томаса силы не безграничны. – улыбнулась она ребенку.       - Я…могу ехать в карете с вами? – спросил Олег.       - Почему бы и нет? Сэм поедет с кучером, а мы все поместимся и внутри кареты. – ответила Элизабет, поднимаясь по ступенькам вслед за ребенком.       - Разве…это нормально для слуг ехать в карете с господами? – удивленно и испуганно спросил мальчик, пока Томас аккуратно садил его мать рядом с ребенком на сидение. Затем он сам залез внутрь, закрыл дверцу кареты и сел рядом со своей госпожой.       - В семье Кантария это нормально. Как и сказала госпожа, мы все одна семья. – ответил он ребенку и постучал по стенке. – Отъезжаем!       Почти тут же лошади заржали, и экипаж медленно покатился по мощеной улице обратно в загородное поместье.       - Госпожа, боюсь, все снова будут тяжело вздыхать, когда увидят, «что» мы привезли с рынка. – посмеялся Томас. Элизабет усмехнулась в ответ.       - Они должны были привыкнуть. Половина слуг в нашем доме появляется именно таким образом.       Олег не совсем понимал, почему эта дворянка была так добра к нему. Но, наверное, не все они такие, как их бывший господин? Ребенок лишь поправил плед на плечах матери и устало зевнул.

***

      Ощущение тепла и солнечного света окутало слабую женщину, лежащую на кровати. Ее ресницы вздрогнули, когда нечто мокрое аккуратно легло на ее лоб. Она медленно открыла глаза, и первое, что предстало перед ней, было тонкое запястье, на котором висел серебряный браслет в виде плетеной цепочки. Рука, покрытая тысячей царапин, аккуратно разгладила ее сбившиеся на подушке волосы и коснулась ее щеки.       - Вы очнулись? – мягко сказал женский голос.       Женщина медленно обвела взглядом комнату. Светлая мебель и обои, широкие окна, простая обстановка. На кровати около нее сидела юная дворянка в домашнем синем платье. Ее светло-русые волосы были собраны в высокий пучок, а ярко-бирюзовые глаза с беспокойством смотрели на собеседника.       - Где…я? – прохрипела женщина.       - Вы в поместье семьи Кантария. – ответила ей девушка и повернулась к служанке, стоящей около входа. – Позови сюда Хэнса и Олега.       - Олег…? Где мой сын? – более уверенным голосом спросила женщина.       - Скоро придет. У него сейчас первая тренировка. – усмехнулась ее собеседница.       - А вы…кто?       - Мое имя Элизабет Мария Кантария. Я старшая дочь герцога и человек, который нашел вас и вашего сына на улице. – с улыбкой ответила юная герцогиня. – А как вас зовут?       - Мое имя…Софи. – женщина медленно поднялась с подушки и поднесла руку к голове.       - Софи…Вы еще так молоды, а уже оказались на улице с серьезной болезнью. Конечно, мой лекарь вас подлатал, но все же вам стоит быть осторожней.       Наконец-то женщина более-менее поняла, что происходит вокруг нее.       - Молодая госпожа, я должна поблагодарить вас. Я не знаю, почему вы помогли нам, но я искренне признательна вам… - она склонила перед Элизабет голову.       - Не стоит. Ваш сын согласился стать учеником на нашем плацдарме в обмен на возможность начать жизнь с чистого листа.       - Значит, Олег…он уже такой самостоятельный. – мягко усмехнулась женщина.       - И все же, как вы оказались на улице? – спросила герцогиня.       - Я…с самого детства я жила и работала в поместье графа Кроудорна. Но полгода назад вся семья господина стала неожиданно более агрессивной, чем обычно, и многие слуги оказались на улице или до смерти избиты.       - Значит, граф Кроудорн…он всегда был человеком жадным, но не ценившим то, что у него есть. Не переживайте, Софи, теперь это все в прошлом. Я готова предоставить вам место служанки в нашем поместье, если вы хотите жить рядом с сыном. Пока что он живет в соседней комнате, но через неделю он переедет в казармы. – улыбнулась Элизабет.       - Вы…делаете для нас очень многое, госпожа. Я не забуду вашей доброты никогда…для меня будет честью служить вам! – Софи начала плакать, склонившись перед девушкой.       - Не стоит, сначала вам нужно полностью выздороветь. Сейчас придет Хэнс и снова наколдует нам что-нибудь. А так…буду рассчитывать на вас в будущем. – герцогиня мягко похлопала женщину по плечу, успокаивая.       Теперь Элизабет стоило поговорить с отцом насчет графа Кроудорна, но пока что она с упованием смотрела на Олега, который усиленно занимался на тренировочной площадке.       Ему ведь больше и не нужен тот деревянный меч.       Он уже получил свой собственный.