Мой знак — близнецы. Первый курс

      — Чего ворчишь, малявка? — старый Блишвик со смешком потрепал ученицу по огненным волосам, не обращая внимания на предупреждающий хмурый взгляд. — Всё же чудненько сложилось! Мне — отпуск и компенсация, тебе — интересное задание и новый опыт. Чем плохо?       — Пошёл ты в пень, старый хрыч! — не осталась Танис в долгу. — И прекрати хихикать, прокляну! Ну почему из-за жадности моего папаши опять страдаю я?       — Ну что ты сразу на жадность всё валишь? Тебе прекрасно известно, что чем раньше молодёжь начать отправлять на задания, тем быстрее она будет развиваться. Так что ваши командировки в добрый старый Хог — прекрасный катализатор для развития. Ну а дополнительный золотой ручеёк в казну — всего лишь приятный бонус.       — Что б ты понимал, оптимист недоделанный? Развиваться быстрее начинают только боевики, а я ещё и артефактор! И мне предлагается угробить семь лет! Семь лет на то, чтобы хвостиком таскаться за очередной соплячкой, возомнившей себя пупом земли! Семь лет без артефакторики, без нормальных тренировок, без фамильной библиотеки! И взамен — шиш с маслом! Ещё и потери из-за остановки производства, которые не покроет контракт с Блэками!       — Ты преувеличиваешь, дорогая. Взамен — бесценный практический опыт, на недостаток которого ты жаловалась мне намедни. Воистину, бойтесь своих желаний, они имеют свойство исполняться! — Сухенький артефактор вновь мерзко захихикал, не обращая внимания на сердитый вид ученицы. — К тому же пообщаешься с нормальными сверстниками, у которых на уме не одни только железяки, может, влюбишься наконец, научишься смирению и покорности…       — Да чтоб тебя дементор взасос поцеловал, ты, престарелый ловелас! — В щит старого волшебника врезалась парочка проклятий, но слабеньких, без огонька. — Папаша ведь на меня ещё и координацию остальных шеду в школе повесил! Нахрена мне такая радость?       — Да ладно тебе, лапа. — Блишвик примирительно поднял ладони вверх, не обращая внимания на мерзкую кислотного цвета кляксу, расползшуюся по щиту, выставленному одним из его артефактов. — Как раз командовать старшими подучишься, не всё же тебе среди сверстников верховодить. Да и у Блэка в вассалах ходить — большая честь.       — Да знаю я!       Танис недовольно растянулась в кресле и хмуро глянула на учителя. Девочка, очевидно, не желала давать вассальную присягу, даже временную, кому бы то ни было, но что поделаешь?       Хогвартс издревле был местом обучения наследников чистокровных родов, многие из которых не первый год враждовали друг с другом, поэтому присутствие на территории школы любых посторонних, в том числе телохранителей, было под строгим запретом. Даже авроров на территорию Хогвартса могли не пустить, не будь у них на то веских оснований.       Клан Херби предложил изящное решение этой проблемы, которым стали несовершеннолетние шеду, приносящие своим нанимателям ограниченный вариант вассальной клятвы и официально поступающие в Хогвартс. Таким образом юные волшебники числились временными вассалами нанимателей и учениками Хогвартса, а не телохранителями. Благодаря тому, что шляпа Годрика Гриффиндора не имела права отказать вассалу в поступлении на факультет его сюзерена, шеду стабильно попадали за один стол с нанимателем, что лишало всех множества лишних трудностей. Впрочем, и без этого неприятностей хватало.       По негласному договору с руководством школы воспитанники клана Херби старались вести себя как обычные вассалы, чтобы не мозолить никому глаза. То есть Танис предстояло взять на себя роль чуть ли не служанки наследницы Блэк, что, разумеется, девочку не вдохновляло. Особенно если учитывать, что вассалы в Хогвартсе считались показателем статуса и силы рода, а не реальной защитой для ребёнка. Чистокровные семейства были уверены, что Хог и так безопасен, а телохранители нужны для придания весомости чадушку и для мелких бытовых поручений, которые самому делать лениво.       Впрочем, даже без вассальных связей многие старшекурсники не гнушались тем, чтобы использовать безродных первокурсников в качестве слуг. У Танис же ситуация усугублялась тем, что Адара наверняка была прекрасно осведомлена о том, сколько проблем Херби успели принести её роду, поэтому холодное и пренебрежительное отношение было лучшим из того, на что предстояло рассчитывать.       — А раз знаешь, то чего выкаблучиваешься, а? — вырвал из упаднических размышлений Танис голос наставника. — Радоваться надо, что тебе Блэк досталась, а не грязнокровка, как Джасперу.       — Эй, следи за языком, — вяло возмутилась девочка. — Этот грязнокровка — наследник графского титула из семьи, особо приближенной к Её Величеству. Так что если Джас налажает, нас ждёт крупный дипломатический скандал с магловским миром.       — Мне-то что? — Волшебник птичьим движением пожал плечами и с кряхтением опустился в кресло. — Ты б лучше оставила истерики для дорогого родителя и наконец включила разум. Я знаю, что ритуал связи долбанул тебе по мозгам, но будь добра, посмотри на вещи рационально. Давай, расскажи мне, как всё прошло.       — Как-как… — Девочка нахохлилась. — Ритуал они выбрали средней ступени, так что просить у этой девчонки разрешения, чтобы поесть или уроки сделать, мне не придётся. К тому же в моменты опасности решения принимаю я, но и вся ответственность на мне.       — Недурственно, недурственно. Что с остальными ритуалами?       — Создали стандартную ментальную связь с ощущением магических способностей и состояния друг друга, выдали мне возможность принимать на себя половину удара, пришедшегося по девчонке, и узнавать её физическое состояние. Всё по классике.       — А раз по классике, то скажи мне, мелочь, отчего ты её только девчонкой и кличешь, а? Мож по имени назовёшь хоть раз? Молчишь? Можешь не отвечать, но послушай, что я тебе скажу. Не смей, слышишь, не смей отыгрываться на ней за промах батюшки твоего. Поняла?       — Я и не собиралась. Просто вся ситуация невероятно раздражает!       Танис стиснула кулаки и сердито засопела. Действительно, после ритуалов весь её тщательно выстроенный самоконтроль полетел к дракклам, а напарница только добавила душевных метаний. Вот что ей стоило оказаться действительно тупой дурой? Но нет, под этими чёрными кудряшками даже какие-то мозги водились, но вот система приоритетов и ценностей в этих мозгах была выстроена совершенно не так, как у самой Танис. И как прикажете тут взаимодействие выстраивать, когда никак не можешь понять, какими путями бродят мысли в голове напарницы?       — Ничего, через пару дней уже сможешь взять себя в руки. А пока расслабься, ничего тут поделать нельзя. Лучше расскажи мне, что за напарница тебе выпала?       — Какая там напарница, так… — Танис расстроено махнула рукой. — Знаний много, толку мало. Ни силы, ни реакции. Ей книжки и интриги интереснее боёвки, даром что Блэк.       — Так на себя посмотри — тебе то же интересно. Чего раскудахталась-то? Поладите, связь поможет.       — Что б ты понимал, старый? — девочка раздражённо поморщилась. — Ты закончил со сборами? Тогда пошли, поможешь мне в хранилище что-нибудь интересное подобрать.       — Пошли, егоза.       Дождавшись, пока волшебник поднимется из кресла, Танис выскользнула за дверь. Старый артефактор жил в небольшом одноэтажном домике, пристроенном изнутри к массивной стене кланового замка. Хранилище же располагалось в подземельях донжона, и добираться туда волшебникам пришлось не менее получаса, пробираясь между хозяйственными постройками, пропуская отряды бойцов, предъявляя пропуски караулам и оставляя за спиной многочисленные лестницы и коридоры расширенного пространства.       — Мастер Блишвик, госпожа Танис, — встретил вошедших поклоном хранитель. — Пройдёмте, я подобрал вам несколько редких экземпляров.       Хранитель Малоун был непозволительно молод — не старше шестнадцати лет на первый взгляд, но все в клане знали, что тридцать лет назад, когда он впервые появился на пороге замка Херби, волшебник выглядел точно так же. О чём прежний глава говорил с ним, не знал никто, но после этого разговора Малоун практически поселился в хранилище клана, при этом непостижимым образом зная обо всех готовящихся операциях и успевая подобрать нужное снаряжение каждому бойцу.       — С этим набором у вас ещё будет время разобраться, госпожа. Взгляните лучше на эту чашу. Работа вашего прадеда.       Отложив поданную сумку с расширением пространства, Танис осторожно взяла в руки искусно отлитый серебряный кубок и вгляделась в структуру артефакта.       — Я вижу сложную структуру-активатор для необычных маскировочных чар.       — Всё верно. Если вы поместите пару капель крови в эту чашу, она создаст напиток, который на один лунный цикл изменит вашу внешность. Все черты, доставшиеся вам от отца, сменятся на материнские, и наоборот.       Слушая тихий голос Малоуна, девочка внимательно следила за плавными движениями его белоснежных рук, устанавливающих чашу в центр простой рунной цепочки, выточенной на каменном полу. Хранитель сейчас как никогда напоминал привидение — белоснежная кожа, которая, казалось, никогда не видела солнечного света, выгоревшие до белизны волосы, практически прозрачные глаза, странные движения — всё это создавало ощущение некоей нереальности, видения или странного сна.       Вздрогнув и очнувшись от секундного оцепенения, Танис наклонилась над чашей и порезала палец о её острый край. Три капли крови скатились в углубление, чтобы тут же раствориться в непрозрачной синей жидкости, которая сама собой наполнила кубок.       — Можете пить, госпожа.       Повинуясь тихому голосу, волшебница подняла неожиданно потяжелевшую чашу и несколькими глотками выпила жидкость. Его действие чем-то походило на эффект от оборотного зелья, по крайней мере так показалось Танис.       — Спасибо, Малоун. Ты не знаешь, как можно на время сменить ещё и имя?       — Обратитесь к вашему отцу, госпожа. Он может провести такой ритуал.       — Хорошо. Тогда до свидания.       — До свидания, маленькая госпожа.       Выйдя из хранилища, девочка втянула в лёгкие свежий воздух, пахнущий травой и влажной землёй, и удовлетворённо улыбнулась. Посещение хранилища всегда оставляло у неё противоречивые впечатления, но сейчас всё прошло вроде бы неплохо.       — Не желаешь посмотреть, как изменилась твоя симпатичная мордашка? — насмешливо осведомился Блишвик.       — Позже. У отца в кабинете есть зеркало. И ты туда идёшь со мной. Не имею никакого желания объясняться, кто я и что делаю в личных покоях главы клана.       — А я бы глянул на такую сцену, хе-хе.       — Закрой рот, дедуля, не то весь песок просыпешь.       — Ну никакого уважения к старшим, что за молодёжь пошла!