Мой знак — близнецы. Первый курс

      — Альбус, это уже чересчур!       — Согласен. Это переходит всякие границы!       Снейп давно не видел Спраут и Флитвика такими серьёзными и рассерженными. Декан Пуффендуя растеряла всё своё добродушие и мрачно смотрела на директора, лицо Филиуса потемнело, и вся его фигура, несмотря на малый рост, излучала силу и ярость.       — Как декан самого пострадавшего факультета хочу присоединиться к возмущению коллег, — вставил свои два кната зельевар.       — Альбус, дети могли погибнуть. — Голос Флитвика звучал жёстко. — Под удар попали наследники аристократических родов.       — И не забывайте о мисс Грейнджер, — поддержала мадам Спраут. — Благодаря усилиям мистера Поттера и мистера Уизли она на волосок разминулась с гибелью!       — Мальчики не знали, что мисс Грейнджер в туалете, — не могла не вступиться за своих подопечных Минерва, — и действовали из лучших побуждений. Но в остальном я согласна с вами, это происшествие чудовищно.       — Альбус, я требую оставить все политические игрища за пределами школы. Я понятия не имею, на кого ты поставил приманку с Философским Камнем, и теперь вижу, что зря дал себя уговорить на это безумие. Не прошло и двух месяцев, как ученики подверглись смертельной опасности. По твоему попустительству, Альбус! Я требую убрать Камень из школы!       — Поддерживаю, — кивнул Снейп.       — Присоединяюсь, — решительно тряхнула кудрями мадам Спраут.       — Да, Альбус, так было бы лучше. — Макгонагалл виновато взглянула на директора, но всё же присоединилась к требованиям коллег.       В последнее время ей каким-то непостижимым образом удалось перераспределить свои обязанности так, чтобы уделять больше времени факультету. Перси получил суровую головомойку за манкирование обязанностями старосты, близнецы Уизли и остальные гриффиндорские шутники взвыли от внезапного внимания декана, у Невилла и Рона появились новые палочки, а ученики перестали жаловаться на непонимание теории трансфигурации. Тем не менее, Минерва продолжала чувствовать необъяснимую вину перед директором, считая, что не оправдала возложенного на неё доверия.       Сейчас Дамблдор выглядел откровенно уставшим, и это добавляло моральных терзаний Макгонагалл, но остальных деканов таким было не пронять. В кои-то веки они сошлись во мнениях и теперь отступать не собирались.       — Я не могу, — наконец, тяжело вздохнув, ответил директор. — Чары на запретном коридоре невозможно снять, я сам привязал их к замку. Через ловушки можно только пройти, уничтожив их.       — И? В чём проблема, Альбус? — Макгонагалл недоумённо подняла бровь.       — Я не могу сделать это сам, — устало пояснил Дамблдор. — В моём присутствии ловушки просто не активируются, а без этого их не уничтожить. И нет, Минерва, я не пущу туда вас. Ваши жизни мне слишком дороги.       Снейп только фыркнул. Как будто он собирался предлагать свою кандидатуру на эту самоубийственную миссию.       — Вот что. Я усилю защиту школы и пущу слух, что камень опять перевезли после нападения. А на летних каникулах наймём отряд разрушителей проклятий, чтобы очистить коридор. На этом всё.       Дамблдор чётко дал понять, что дальше обсуждать эту тему не намерен, так что всем пришлось смириться. Деканы один за другим покинули директорский кабинет, недовольно ворча. Даже Макгонагалл, обычно во всём поддерживающая директора, сейчас явно была не в духе. Ещё бы — Грейнджер, маглорожденная, к которой Минерва явно благоволила, чуть не погибла, едва не лишив при этом Гриффиндор редкого источника баллов.       — Хоть сегодня и не суббота, предлагаю собраться у меня, — предложил Флитвик устало.       — Благодарю, коллега, но я, пожалуй, покину вас. В больничное крыло требуется очередная партия зелья сна без сновидений, и я хотел бы закончить с этим до завтра. Всего доброго.       Снейп исчез в тенях, оставив коллег напиваться без него. С начала учебного года их общество успело порядком надоесть зельевару, так что он старался как можно быстрее убираться подальше всякий раз, когда ему на ум приходил подходящий предлог. К тому же сейчас его окно в расписании подходило к концу, через полчаса должен был начаться урок у седьмого курса, а Снейп ненавидел опаздывать…       — Мордред и Моргана! — не сдержал маг сдавленного шипения, споткнувшись и нелепо взмахнув руками. — Пи-и-и-ивз! Тебе конец.       Тяжело дышащий волшебник остановился, неловко опираясь на одну ногу, и огляделся, но вредного полтергейста рядом не было. Решив всё же побеседовать с Кровавым Бароном, зельевар перевёл взгляд вниз и ещё раз выругался, только теперь по-магловски. Так оно привычней, да и выразительнее.       Лодыжка его правой ноги была зажата между челюстей огромного ржавого капкана, разукрашенного сверкающими бордовыми узорами. Нагнувшись и зашипев от запоздало ударившей по нервам второй волны боли, Снейп внимательнее осмотрел капкан. Он определённо был старым, очень старым и скорее всего основательно заколдованным, раз ему удалось пробить физический щит, поставленный мощным артефактом. Не будь его, зельевар остался бы вовсе без ноги.       Вопроса, что капкан здесь делает, Снейп не задавал. Очевидно, какой-то узколобый кретин был так взбудоражен нашествием эттинов, что решил поймать хотя бы одного. И с наибольшей вероятностью этот кретин учился на Гриффиндоре.       С шипением и матами отцепив капкан от ноги, зельевар вгляделся в узоры на крышке и раздражённо сплюнул. Поделке не меньше трёх веков, и сделали её для охоты на магических тварей среднего класса опасности. Мощные скрывающие чары, грубая пробивная сила — теперь хотя бы понятно, почему Снейп не заметил капкан. Другой вопрос — у кого ума хватило тут его поставить.       Варианта два — либо ребёнок из рода потомственных охотников, либо самый обычный студент, который нашёл подобную дрянь, принадлежащую давно вымершему роду — в ином случае капкан бы не активировался. Оба варианта были жизнеспособны — в Хогвартсе чего только нет, да и протащить запрещёнку особого ума не надо.       Решив найти нарушителя позднее, Снейп поковылял к своим покоям. И кто его дёрнул срезать путь через внутренний дворик? Разумеется, ему не могло повезти, и он наткнулся на Золотое Трио, сгрудившееся в одном из углов двора. Виноватые лица детей сразу навели зельевара на подозрения, что это они поставили капкан в коридоре и отсюда следили, не попадётся ли в него кто-нибудь. Так или иначе, следовало выяснить, что троица замышляет.       — Что это там у вас, Поттер? — сухо спросил Снейп, подходя к детям, которые прятали что-то за спинами. Он ожидал чего угодно — от ещё одного капкана до неведомой магической твари, но гриффиндорец хмуро протянул профессору «Историю квиддича». — Библиотечные книги запрещено выносить из здания школы, — на автомате проинформировал Поттера зельевар. — Отдайте мне книгу. За ваш проступок вы получаете пять штрафных очков.       Развернувшись, Снейп похромал к подземельям, оставив гриффиндорцев сердито буравить взглядами его спину.       — Он только что придумал это правило, — донёсся до него сердитый голос Золотого Мальчика. — Интересно, что у него с ногой?       — Не знаю, но надеюсь, что ему действительно больно, — мстительно пожелал Уизли в ответ.       Что характерно, Грейнджер ничего не сказала обоим, несмотря на то, что определённо была ознакомлена с библиотечными правилами и знала, что из замка действительно нельзя выносить школьные книги. Да и обычного окрика, который всегда следовал за оскорблениями шестого Уизли в сторону профессоров, сейчас не прозвучало.       К вечеру настроение Снейпа скатилось необычайно низко даже для его непростого характера. Все профессора были оповещены о проблеме, старост своего факультета Снейп тоже проинформировал; поиски виновника и проверка школы на наличие других капканов были назначены на время после отбоя, когда студенты не будут мешать и путаться под ногами. То есть мало того, что полноценный сон зельевару теперь не светил, так ещё и до разбирательства следовало выдержать полдня, наполненных тупостью и бездарностью учеников. И как прикажете тут не осатанеть в конец?       Череда уроков с ненавистными студентами в этот раз дополнялась тянущей болью в ноге, которую не могло перебить даже усиленное обезболивающее. Ужин зельевар пропустил, проверяя в учительской эссе студентов и с каждой минутой всё больше зверея.       — Проклятая гадина, — прошипел он, когда боль вновь ввинтилась ему в нервы. Поймав сочувствующий взгляд завхоза, Снейп искренне пожелал незадачливому охотнику спрыгнуть с Астрономической башни прежде, чем зельевар сам до него доберётся. — Хотел бы я знать, сможет ли кто-нибудь отделаться так же легко, не потеряв ногу вовсе?       Филч, также с нетерпением ожидающий облавы, только проворчал в ответ что-то вроде «так этим дьяволятами и надо». Не то чтобы Снейп был так уж несогласен со сквибом, но это ведь сколько бумажной работы тогда на него свалится? Впрочем, все рассуждения по этому поводу разом вымелись у волшебника из головы, стоило ему заметить знаменитый шрам и растрёпанную копну волос за приоткрытой дверью. При мысли о том, что Поттер был свидетелем его секундной слабости, зельевар окончательно потерял контроль над собой.       — ПОТТЕР!       Мальчик судорожно дёрнулся, но всё же нашёл в себе смелость, чтобы объяснится.       — Я просто хотел узнать, не могу ли я получить обратно свою книгу.       — ВОН ОТСЮДА! НЕМЕДЛЕННО ВОН!       Дверь хлопнула о косяк — мальчишку словно ветром сдуло, а Снейп только зло оскалился и с коротким вздохом уселся обратно в кресло, откуда привстал, не сдержав эмоций. Хотелось оторвать недоноску голову, но — увы, против клятв не пойдёшь. Зато хоть настроение подскочило вверх на пару пунктов. О последствиях своего гнева волшебник предпочитал не задумываться.