July thunderstorm

      Тэхен застегивает пуговицы на своей школьной рубашке и надевает широкие брюки, стараясь сильно не шуметь бляшкой ремня. Ким поворачивается к еще спящему Чимину и осторожно подходит к кровати. Парень нежно и невесомо касается пальцами его черных, как смоль, волос, зачесывая их назад и открывая вид на умиротворенное лицо Пака.       Тэ обводит взглядом любимые контуры, понимая, что это последний раз, когда видит их в своей жизни. Он нежно касается губами прохладного лба, не решаясь целовать пухлые губы, оправдывая свои действия тем, что не хочет будить брюнета, хотя в душе понимает, что если коснется, то просто не сможет уйти. Парень в последний раз осторожно сжимает его горячую ладонь, и, не оборачиваясь, уходит. Тэхен прекрасно понимает, что не сможет перебороть отца с его закидонами, поэтому нет смысла даже пытаться, но не хочет втягивать в эту борьбу Чимина. Он боится за него, ведь отец на многое способен. Тэхен обувается, забирает свой рюкзак и уходит, тихо прикрыв дверь за собой. Первая слеза скатывается по впалой щеке в тот момент, когда Тэхен последний раз смотрит на дом, перед тем как скрыться за поворотом. Тэхен плачет, пока идет по пустым улицам. Мозг шепчет, что он правильно сделал, что ушел, а сердце разрывается на части. Ким все идет, хотя давно не видит дороги из-за соленой влаги, не дает себе остановится, знает, что если остановится, то уже не сможет сделать шаг вперед.       Парень знает, что отец его убьет, но не жалеет о вчерашнем дне. Вчера он почувствовал себя полностью живым, а не на половину. Засосы и укусы огнем горят на его коже, побаливают, напоминая Тэхену о том, что его любили и любят. Нежность и любовь Чимина всегда была для него спасательным кругом в болоте одиночества и боли, но Ким все равно тонет с головой, его все равно затягивает на самое дно, игнорируя попытки помочь остаться на поверхности. Тэхен знает, что если не отпустит Пака, то утянет его с собой туда, откуда уже не выбраться.       Тэхен глубоко вздыхает, пытается стереть идиотские слезы, и идет дальше, игнорируя боль в груди, идет туда, где начался весь его персональный ад, туда, где он и закончится.

×××

      Чимин просыпается в двенадцать часов дня и вскакивает с постели, не обнаружив Кима рядом с собой. Сердце пропускает несколько гулких ударов, а парень быстро натягивает боксеры и джинсы, оббегая весь дом и заглядывая в каждую комнату. Его мама как-то удивленно и непонимающе смотрит на метания сына, и сверяет день недели. Сегодня суббота, в школу идти не надо, так чего это он так метается. Женщина останавливает полуголого парня, когда он в очередной раз забегает в гостиную, и спрашивает:       — Ты чего так… — не успевает мама договорить, как ее громким вскриком перебивает сын.       — Где Тэхен?       — Какой Тэхен? — недоумевает женщина.       — Блять, Ким, мама, Ким Тэхен, мой одноклассник и лучший друг, что сегодня я ночевал у нас, — Пак решает умолчать о том, что Тэхен ему уже давно не просто лучший друг, а его сердце и душа.       — Я не знаю, Чимин. Мы вернулись в восемь утра. Здесь никого, кроме тебя, не было, — хмурится женщина, недовольно смотря на сына. Она не любила, когда он матерился.       — Блять, — снова ругается парень и бежит обратно в свою комнату.       — А его что, родители отпустили к тебе на ночь? — кричит женщина в след сыну, но ответом служит лишь хлопок двери.       Чимин заходит в свою комнату и ищет телефон, роясь в разворошенной постели и осматривая все поверхности, куда мог его положить. Тревога сдавливает грудную клетку, мешая сделать нормальный вдох. Руки трясутся от нервного напряжения, как у заядлого алкоголика или наркомана. Брюнет все время раздраженно зачесывает отросшие волосы назад, а они снова и снова падают на лицо, неприятно щекоча щеки и мельтеша перед глазами. Чимин от этого только сильнее раздражается, и чуть ли не выдирает их с корнем, сжимая со злостью.       Поиски венчаются успехом спустя минут пятнадцать. Гаджет находится на полу, между тумбочкой и кроватью, наверное, упал с нее, когда парни любили друг друга. Пак пытается разблокировать экран, вводя графический ключ, но из-за трясущихся пальцев это выходит не сразу. После очередной неудачной попытки, он готов разбить его о стену. Чимин психует и старается успокоиться, глубоко вздыхая, сердце от страха за Тэхена бьется так быстро, что звук глухих ударов отдается набатом в ушах. Пак снова вводит пароль, наконец-то разблокировав мобильный. Брюнет набирает заученный наизусть номер и прикладывает телефон к уху, а сердце, кажется, останавливается в ожидании гудков, но оператор связи ровным и бесчувственным голосом отвечает затертую до дыр фразу: «Абонент временно недоступен, или находится вне зоны действия сети».       — Черт.       Чимин звонит еще несколько раз, но ответ все тот же. Пак в полной растерянности и понятия не имеет, что делать. Парень кидает телефон на кровать и нервно ходит по комнате. Черт. Ну куда он ушел? Зачем ушел? Они бы вместе решили, что делать, рассказали бы всю ситуацию родителям Чимина и придумали бы выход. Отчим попробовал бы узнать что-нибудь по своим связям. Они бы справились ВМЕСТЕ. Вдвоем. Нашли бы решение. Тэхен не должен был уходить. Пак прекрасно понимает, что Ким ушел домой, но от этого вовсе не легче.       Чимин останавливается у окна, опираясь бедрами о подоконник. Его взгляд падает на неубранную постель, картинки вчерашней ночи мелькают перед глазами, причиняя боль. Пак берет пачку сигарет, что валялась на подоконнике со вчерашнего вечера, достает одну и поджигает, глубоко затягиваясь. Чимин редко курит, особенно, когда мама дома, ей не особо нравится запах сигарет, да и в принципе тот факт, что ее сын курит. Но сейчас ему плевать. Он снова глубоко затягивается и выдыхает дым через нос, стряхивая пепел в банку от энергетика. Пак не может смотреть на постель, образ спящего в ней Тэхена почему-то встает перед глазами. Чимин поворачивается лицом к окну, открывая форточку сильнее. На улице опять идет дождь, только уже не слышно грома и не видно молний. Брюнет опирается руками о подоконник, а в памяти снова всплывает момент, когда они, обнаженные, обнимались, накинув на плечи друг друга плед, раскуривали сигареты и просто молчали, наслаждаясь друг другом. Парень докуривает, тушит окурок в импровизированной пепельнице и идет к постели, снова беря в руки телефон и набирая номер. Никаких изменений, снова бесчувственный голос оператора и ничего больше.       Выкуренная сигарета помогает немного расслабиться. Руки перестают трястись, а мозг начинает соображать и строить планы дальнейших действий, снизив степень тревоги и сдвинув ее на второй план.       Чимин решает поговорить с мамой, он понимает, что нарушает свое обещание никому не говорить, но этого требует ситуация. Пак снова пытается позвонить Киму, но снова никаких изменений.       Кто-то стучит в дверь его комнаты и парень идет открывать, встречая на пороге маму.       — Чимин, у тебя что-то случилось? — она проходит и садится на стул около письменного стола, кинув недовольный взгляд на неубранную постель сына. За что Пак любит свою маму, так это за чуткое сердце. Женщина всегда может понять, хочет ли парень поговорить о чем-нибудь, или же остаться наедине.       — В общем-то, да. Я хотел с тобой поговорить, — Чимин кладет телефон в задний карман джинсов и бегает нервным взглядом по комнате в поисках непонятно чего.       — Хорошо. Только надень футболку, а то заболеешь, — женщина ласково смотрит на парня проницательными карими глазами.       Чимин оглядывается в поиске нужной вещи и находит ее на полу около шкафа. Брюнет надевает футболку и садится на кровать.       Пак глубоко вздыхает и рассказывает матери об их отношениях с Тэхеном и о том, что было вчера. Умалчивает только о ситуации с отцом Кима. Он просто не может об этом сказать. Теперь Чимин полностью понимает Тэ — о таком рассказывать очень тяжело и страшно.       Женщина долго молчит, переваривая информацию. Чимин сидит, поставив локти на колени и крутит кольцо на указательном пальце, снова тяжело дыша от волнения. Он не знает, как на его ориентацию отреагирует мама, что она скажет об их отношениях, но сейчас его это не сильно волнует. Больше всего он хочет услышать совет, что ему сейчас делать.       Мама Чимина глубоко вздыхает и тихо говорит.       — Ты меня удивляешь, Чимин, — женщина встает со стула и садится рядом с парнем на кровать, обнимая за плечи и целуя в макушку. — Но в любом случае, ты — мой сын, и я люблю и буду любить тебя всегда. А насчет ситуации с Тэхеном, — она нежно гладит сына по спине и волосам, прекрасно понимая, что чувствует сейчас ее чадо. — Раз он ушел, то должен был хоть как-то объяснить свой уход. Раз он не позвонил и не написал сообщение, то, может, написал тебе записку? Если же и записки нет, то попытайся снова позвонить ему. У меня просто нет других вариантов. Домой же ты к нему не пойдешь, — мама глубоко вздыхает и молчит пару минут. — Прибери, пожалуйста, в комнате. Когда я убираюсь, мысли сами собой приходят в порядок. Может, и у тебя получится и ты найдешь правильное решение, — женщина снова целует парня в висок и ерошит волосы на его голове, поднимаясь и направляясь к выходу. — И не кури много, пожалуйста, — говорит она, кивая в сторону подоконника, на котором лежали пачка сигарет с зажигалкой.       Чимин виновато смотрит в ответ и принимается заправлять постель, когда дверь за мамой закрывается.       Под перепутанными друг с другом одеялом и пледом Чимин находит одну из своих сережек-колечек и кладет в тумбочку, в коробочку к другой бижутерии, а в памяти всплывает один из солнечных дней, когда Тэхен, сидя на коленях брюнета, целовал его, и говорил о том, что тоже хочет проколоть уши, восторженно рассматривая пирсинг Чимина и считая его колечки в ушах. Пак невольно улыбается воспоминанию, но улыбка быстро сползает с лица, а в области груди снова что-то неприятно тянет.       Брюнет продолжает убирать постель и находит под подушкой колечко Тэхена. Тонкое стальное кольцо с гравировкой полумесяца и неровным краем с одной стороны. Чимин переворачивает кольцо и надевает на свой указательный палец, наблюдая, как неровный край украшения идеально сходится с таким же неровным краем кольца Пака с гравировкой солнца. Да, они у них парные. Чимин подарил их Тэхену на день всех влюбленных. Пак оставляет кольцо на своем пальце и продолжает поднимать вещи с пола, которые парни разбросали вчера. Прибравшись в комнате, Чимин садится на кровать и смотрит на два тонких колечка на своем пальце, в который раз пытаясь придумать хоть что-нибудь. Снова достает мобильный и набирает Кима, но его телефон снова не отвечает. Парень расстроенно опускает голову и тихо всхлипывает, безнадежность и тревожное неприятное шевеление в груди не дают покоя. Что-то не так. Явно что-то не так. Чимин роняет кольцо на пол, когда снова пытается надеть его. Эта странная привычка — играться с кольцами на пальцах — всегда проявляется, когда брюнет нервничает или переживает. То он крутит кольцо, то снимает его с пальца и снова надевает. Чимин слезает с постели и становится на колени, пытаясь найти украшение под кроватью. Там очень пыльно и темно, поэтому включает фонарик на телефоне и освещает темное пространство.       Пак находит кольцо и достает его, оттряхивая от пыли и паутины. Краем глаза замечает сложенный вдвое листок. Брюнет достает его и рассматривает узор в его уголках, понимая, что он вырван из блокнота Тэхена. Чимин подрагивающими от волнения пальцами разворачивает лист и садится удобнее на полу, скрещивая ноги.       «Чимин, солнышко мое, прости меня за то, что ушел ничего не сказав. Я не хотел тебя будить, чтобы попрощаться, ведь тогда не смог бы уйти. Пойми меня, я не хочу втягивать тебя во всю ситуацию. Я не хочу, чтобы из-за меня пострадали ты и твоя семья. Я не хочу приносить тебе проблем.              Я люблю тебя, Чимин. Очень люблю. Ты — лучшее, что было в моей жизни. Ты был для меня лучиком света, моим личным раем, моим энергетиком, только благодаря тебе у меня появилось желание вставать каждое утро с постели. Спасибо тебе за все, солнце мое.       Но я не могу так больше. Я устал от всего, морально уже не вывожу. Прости меня за это. Ты всегда говорил, что я — самый сильный человек в мире. Но это не так. Я слабак и бесхребетное существо, поэтому не могу больше бороться и терпеть. Прости меня. Я не смогу жить с этим. Я не такой сильный, как моя сестра.       Прости. Знаю, что это тяжело. Я никогда не сомневался в искренности твоих чувств и понимаю, что своим уходом сделаю больно, но прости меня. Прошу.       Прости меня и отпусти.       Я хочу, чтобы ты был счастлив. Живи дальше, отпусти меня. Я не хочу быть твоей вечно кровоточащей раной. Я хочу быть лишь светлым воспоминанием.       Я люблю тебя.       Твой Тэхен».       Чимин дрожащими руками еле удерживает лист в руках. По щекам текут слезы, но все равно снова и снова пробегает глазами по ровным аккуратным буквам, написанным красивым почерком. В грудной клетке все сжимается, кажется, что сердце останавливается. Пак не может сделать полноценный вдох, легкие обволакивает колючая проволока страха, впиваясь своими шипами в толстую пленку. Чимин роняет листок на пол и сгибается пополам, упираясь одной рукой в пол, а второй сжав ткань футболки в районе груди. Брюнет чувствует, как задыхается, пытается хлебнуть хоть маленький глоток воздуха, но ничего не выходит. Пак слышит бешеный стук собственного сердца в ушах и бьет себя несколько раз по груди кулаком, пытаясь привести себя в чувства. Спустя время паника отступает и парень делает медленные короткие вдохи, последовательно увеличивая объем вдыхаемого воздуха. Чимина отпускает и он восстанавливает нормальное дыхание. Однако, страх никуда не девается, руки все также трясутся, как у заядлого алкоголика, а горячие слезы продолжают течь по щекам. Все внутренности скручивает морскими узлами, когда мозг прошивает красной нитью осознания того, что Тэхен прощался с ним. Прощался. Навсегда.       — Нет. Нет… только не это… нет, — словно в бреду шепчет Пак побледневшими губами.       Чимин поднимается на ватных ногах, опираясь руками о кровать. Голова кружится, а тошнота подкатывает к горлу.       Пак зажимает рот ладонью и на негнущихся ногах летит в ванную, чуть не снося маму в коридоре с ног. Женщина прижимается к стенке и хватается за грудь, испуганно смотря вслед сыну. Брюнет еле успевает добежать до комнаты и склониться над унитазом, выблевывая желчь из пустого желудка. Горло дерет, нос щиплет, а глаза сильно слезятся, размывая картинку вокруг. Парень встает с дрожащих колен и подходит к раковине, полоща рот и умывая лицо холодной водой. Через отражение в зеркале он замечает маму, стоящую в дверном проеме.       Женщина обеспокоенно рассматривает бледного, как кафель на полу, сына, и тихо спрашивает:       — Что-то не так? Что случилось?       Чимин ничего не отвечает и выбегает в коридор. Парень залетает в свою комнату, хватает оставленный на полу телефон и бежит в прихожую. Брюнет быстро натягивает кроссовки и вылетает из дома под возглас матери: «Ты куда?», дрожащим голосом.       Пак хлопает входной дверью и несется по улице к дому Кима, снова набирая его номер. В голове брюнета сейчас нон-стопом горят неоновым светом «Прости и отпусти меня». Нет. Тэхен не может так поступить с ним. Он не может бросить его одного и уйти. Нет, только не это.       Чимин бежит со всех ног, легкие давно горят, горло саднит от прохладного воздуха, бок колет, но парень продолжает бежать, не сбавляя скорости. Брюнет продолжает попытки дозвониться до Кима, но все безуспешно. Вот уже виднеется поворот на его улицу, вот Чимин поворачивает, так же не сбавляя скорости, вот чуть ли не падает скользя подошвой кроссовок по мокрому асфальту. Вот он смотрит на вереницу домов и зеленых лужаек, вот он отсчитывает чужие дома, вот он резко тормозит. Сердце пропускает удар. Один, второй, третий. В глазах мелькают красные огоньки, сирена отдается эхом в голове, легкие снова парализует, а сердце отрывается от всех сосудов и скатывается по ребрам, как по стиральной доске, куда-то вниз, ноги подкашиваются и парень падает на колени, прямо на мокрый асфальт.       Нет-нет-нет-нет-нет. Не может быть. Нет. Это все неправда. Весь этот ужас происходит не с Чимином. Это всего лишь ночной кошмар. Сейчас он откроет глаза и увидит спящего Тэхена, который обнял его всеми конечностями, словно маленькая коала. Сейчас Пак разбудит парня поцелуями, они вместе примут душ, вместе приготовят завтрак, вместе выпьют чай, вместе поговорят с родителями Чимина, вместе найдут выход и вместе будут жить дальше, для этого нужно только проснуться. Чимин щипает себя раз пять за плечо, впивается в него ногтями, кусает язык, губы и щеки изнутри, но ничего не происходит. Машина скорой помощи с надписью «Реанимация», с мигалками и оглушающей сиреной никуда не исчезает. Она все так же стоит около дома Тэхена, а затем уезжает, прибавляя громкости сирене. Нет. Этого не может быть. Чимин еле шевелит губами, повторяя как мантру «Нет» и «Только не это».       Скорая помощь уезжает с улицы, а Пак все также сидит на земле, неверящим взглядом смотрит на место, где ранее стояла машина.       Это ведь не обязательно Тэхена забрали, верно? Может, это его отец или младший брат, да?       Чимин хватается за эту тонкую ниточку надежды и поднимается на дрожащие ноги. Брюнет глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться, и сжимает кулаки, срываясь на бег. Куда увезли пациента гадать не приходится — в их городке была одна больница. Пак сворачивает на центральную улицу, направляясь прямиком туда, куда уехала машина скорой помощи. Телефон в заднем кармане звонит уже, наверное, восьмой раз, а то и десятый, но Чимин игнорирует его. Ему сейчас не до этого.       Пак добегает до больницы спустя пятнадцать минут и сразу же подбегает к ресепшену.       — Скажите, кто к вам поступил несколько минут назад? — выпаливает Чимин, сгибаясь пополам и пытаясь отдышаться.       — Что? — растерянно спрашивает молодая медсестра, рассматривая парня.       — Кого вам привезли на скорой только что? Ну же! Отвечайте! — громко восклицает брюнет, сжимая руками край столешницы.       — А кем вы ему приходитесь? — отвечает медсестра, высокомерно поднимая подбородок на приказной тон парня.       — Блять, да какая вам разница?! Если спрашиваю, значит прихожусь кем-то! Назовите имя! — кричит на весь коридор Чимин, резко ударяя кулаками по столу, от чего девушка дергается, испуганно отходя на пару шагов назад.       На крики приходит врач с папкой в руках. Мужчина внимательно обводит взглядом злого и нервного парня, сводит густые брови на переносице и спрашивает, поворачиваясь к медсестре:       — Что здесь происходит?       — Этот молодой человек, просит назвать имя пациента, которого на скорой привезли недавно, — отвечает медсестра возмущенным голосом.       — А ты и сказать не можешь? Видишь же, человек сильно переживает, — врач кладет руку на плечо Чимина и слегка сжимает, разворачивая парня лицом к себе. — Он дорог вам, верно? — тихо спрашивает мужчина, поглаживая плечо в успокаивающем жесте, а затем продолжает, тяжело вздыхая. — Только что привезли парня твоего возраста. Ким Тэхен. Попытка суицида, многочисленные синяки и ссадины, сотрясение мозга, большая потеря крови. Я не хочу давать вам ложных надежд, поэтому скажу сразу — парень может не очнуться.       Чимин большими глазами смотрит на мужчину, но не видит его. Внутри что-то с оглушительным треском ломается, рассыпаясь на осколки. Парень сглатывает ком в горле. Он не слушает, что ему еще говорит врач, просто сбрасывает руку мужчины со своего плеча, окидывает большое светлое помещение пустым взглядом и идет на улицу. Свежий воздух никак не помогает. Вот он, конец. Внутри больше ничего нет. Только пустота.       Брюнет хлопает трясущимися руками по карманам, но вспоминает, что оставил пачку сигарет в своей комнате на том чертовом подоконнике. Парень подходит к охраннику и просит сигарету. Пожилой мужчина рассматривает Пака с головы до ног, а потом кивает, протягивая пачку. Мужчина не глупый и все понимает, не раз он видел у выходящих из здания искаженное от боли лицо и пустые глаза.       Чимин забирает пачку и отходит на несколько шагов, вытаскивая дрожащими пальцами сигарету и поджигая ее. Белый дым заполняет легкие, оставляя на языке неприятную горечь, и парень до конца не понимает, от сигарет ли она. Стадия непринятия прошла. Теперь Чимин знает, что надеяться больше не на что. Сигарета медленно тлеет в пальцах, ветер уносит пепел куда-то. Чимин выдыхает дым через нос, чувствуя неприятное жжение в носоглотке. Пак докуривает сигарету, бросает ее на мокрый асфальт и тушит, растаптывая носком кед. Чимин отдает пачку сигарет охраннику и собирается уходить, ведь к Тэхену его не пустят, а просто так сидеть в коридоре смысла нет, но его останавливает мужчина высокого роста и неприятной наружности с какой-то темной аурой. Чимин поднимает на него взгляд и понимает, что перед ним виновник всех бед Кима.       — Я знаю, что Тэхен сегодня ночевал у тебя и что вы переспали, — говорит мужчина. — Это ты, сучёныш, во всем виноват.       — А я тоже много чего знаю, — отвечает Чимин ровным голосом. — И я виноват только в том, что не проснулся раньше и не остановил его, когда он уходил, — Чимин смело смотрит в темные глаза напротив, на дне которых закипает злость, и мысленно ликует.       — Ах, ты, мелкий ублюдок! Мне плевать на то, что ты знаешь. Кто поверит тебе? Да никто. Правда на моей стороне. Я засажу тебя за изнасилование, побои и доведение до самоубийства. Мой сын не ночевал дома, а пришел утром избитый. Так что готовься, — гневно говорит мужчина, мерзко ухмыляясь.       — Во-первых, ублюдок здесь только ты, а во-вторых, не нужно мне угрожать, — Чимин прекрасно видит, что мужчина пытается подавить его оскорблениями и своей темной аурой, но брюнет не станет на колени перед ним, его смелость подпитывает отвращение и жгучая ненависть к этому человеку, хотя, называть его человеком — язык не поворачивается. Парень нагло растягивает губы в злорадной ухмылке, говоря своим видом о том, что не боится его. — Я, в отличии от тебя, не причинял ему боли. Никогда. И если кто и сядет, так это ты. Я отомщу тебе за все, что ты ему сделал, — выплевывает слова мужчине прямо в лицо, шагнув вперед.       Старший Ким замахивается и бьет кулаком в челюсть, разбивая губу. Чимин отшатывается, сгибаясь пополам. Парень выпрямляется, задирает голову к небу и зачесывает волосы назад, истерично смеясь. Он улыбается во все тридцать два, демонстрируя окровавленные десны и ровные ряды зубов.       — Что, правда глаза режет? — Чимин сплевывает кровь себе под ноги и снова смеется. — Не думай, что ты все можешь, если у тебя есть связи в полицейских кругах. Поверь мне, даже в наших продажных структурах, среди таких же мудаков, как и ты, есть нормальные, адекватные люди, для которых правила морали — не пустой звук. И именно эти люди встанут на мою сторону. Так что мы еще посмотрим, кто сядет за решетку.       Чимин разворачивается и уходит, не реагируя на возгласы мужчины. С неба снова начинает капать дождь, ветер усиливается, проникая под тонкую футболку парня и вызывая множество неприятных мурашек. Пак приходит домой и поднимается в свою комнату, не обращая внимания на взволнованные крики матери, на хмурый взгляд отчима и на испуганные глаза младшей сестренки. Он просто хочет побыть один. Чимин громко хлопает дверью и запирает ее на ключ, подходит к подоконнику и берет в руки пачку сигарет, доставая одну и прикуривая. Смотрит, как тлеет сигарета, и понимает, что сейчас там, в больнице, так же медленно тлеет жизнь любимого человека. А что будет, когда она дотлеет? Ветер разнесет пепел в разные стороны, а на душе останутся эти неприятно болящие ожоги, которые никогда не заживут, не покроются ороговевшей кожей. Они всегда будут свежими, навсегда останутся в памяти. Брюнет всхлипывает, давится едким дымом, начинает судорожно кашлять. Парень тушит сигарету в жестяной банке и вытирает слезы с щек, крепко сжимая кулаки. Нет, сейчас не время расклеиваться. Он должен отомстить этому ублюдку за Тэхена. Чимин с огромным трудом запирает всю свою боль и эмоции на тысячи замков, замазывает все щели бетоном и оббивает стены облицовочным материалом. Пак понимает, что он — главный подозреваемый, и что Ким старший скинет всю вину на него. Но и брюнет не пальцем деланный — достает ноутбук из ящика стола и открывает его, подключая свой телефон по USB-шнуру. Вытаскивает из шкафа припрятанный от матери запас энергетиков и ставит рядом с техникой. Парень кидает пачку сигарет вместе с зажигалкой и «пепельницей» на рабочий стол, и садится за дело.              Двое суток. Двое суток без сна и отдыха сидит за ноутбуком и собирает весь материал, который имеет на отца Тэхена. Двое суток он не реагирует на попытки родителей вытащить его из комнаты, игнорируя их слова. Двое суток он питается только энергетиками и никотином. Двое проклятых суток он работает, превращая жгучую ненависть и боль в источник силы. Чимин не говорил Тэхену, что многие их разговоры он записывал на диктофон, не говорил, что все голосовые сообщения, в которых Ким рассказывал о выходках отца, сохранял на телефон, не говорил, что перекидывал себе скриншоты сообщений этого мудака. Все эти материалы Чимин долго и кропотливо собирал в тайне от Кима. Брюнет хотел уговорить Тэхена подать заявление на отца в суд, собирал доказательства для этого. Но он не успел поговорить об этом с парнем.       Пак перекидывает последние файлы на небольшую черную флешку и закрывает ноутбук. Чимин кладет ее рядом и уходит в ванную комнату. Усталость чувствуется сразу, как парень встает из-за стола. Все мышцы ноют, глаза неприятно жжет, голова гудит. Брюнет смотрит на свое осунувшееся лицо в зеркало, рассматривая темные круги под глазами, впалые щеки и потрескавшиеся искусанные губы.       Парень сбрасывает с себя всю одежду и становиться под горячие струи. Вода частично смывает физическую усталость, снимая напряжение мышц. Брюнет быстро принимает душ и надевает чистые вещи, проходит на кухню и открывает холодильник. От вида еды его подташнивает, поэтому просто наливает себе кофе и выпивает его. На электронных часах 04:23. Вся его семья спит, а парень старается вести себя как можно тише. Поднимается назад в свою комнату, выкуривает сигарету и ложится в постель, вырубаясь сразу, как его голова касается подушки.

×××

      Просыпается Чимин к часу дня от того, что его дергают за плечо. Пак открывает глаза и видит перед собой перекошенное тревогой лицо матери с застывшими слезами на глазах. Брюнет поднимается на постели и замечает в своей комнате еще двух незнакомых людей в полицейской форме. Он сразу все понимает. Его мама дрожащим голосом забрасывает его вопросами по типу: «Что случилось?», «Что происходит?», а Пак лишь обнимает ее дрожащие плечи и тихо говорит на ухо, что все хорошо. Затем мягко отрывает от себя и встает с постели, подходя к мужчинам. Его грубо прижимают лицом к стене и застегивают наручники на запястьях, выводя из комнаты. Останавливают в коридоре, Чимин быстро сует ноги в свои кеды и оглядывается назад. Его мама бежит с лестницы за третьим полицейским, требуя все объяснить, а мужчина строго отвечает, что, когда нужно будет, их вызовут в участок и все объяснят. Отчим молча стоит в проеме кухни с хмурым видом, а Юна испуганно прижимается к его ногам, пряча лицо в мягкой ткани спортивных штанов. Брюнет виновато и поломано улыбается всем родным и выходит из дома, подгоняемый полицейскими.       Парня сажают в машину и увозят в участок. Долго допрашивают, и, как Пак и думал, на него хотели скинуть всех собак. Следователь закончил пытать парня различными вопросами и привел в комнату допроса женщину, которая будет защищать его в суде. Мужчина дал время им поговорить и ушел, кинув напоследок, что Паку даже адвокат не поможет.       Женщина подошла к столу, громко стуча каблуками, и села на стул. Чимин поднимает на нее глаза, встречаясь с ней взглядом, и тяжело вздыхает.       — Итак, Пак Чимин, меня зовут Кэролин, и я твой адвокат. Но, прежде чем я приступлю к твоей защите, я хочу, чтобы ты ответил честно и ничего не умалчивая, — парень напротив положительно кивает, кладя сцепленные в замок пальцы перед собой. — Хорошо. Скажи мне, какие у вас были отношения с Ким Тэхеном?       — Самые близкие. Мы любили друг друга, — тихим голосом отвечает брюнет.       — Вы с ним тогда переспали, верно?       — Да. Мы переспали. Но я не избивал его. Я никогда не поднимал на него руку и никогда бы не поднял! — восклицает Чимин, слегка подаваясь корпусом вперед.       — Я это знаю. Но знаешь ли ты, кто тогда мог его избить и изнасиловать?       — Знаю. У меня есть даже материал, который может послужить доказательством его виновности, — твердо и уверенно заявляет парень.       — Отлично. Давай встретимся завтра. Я достала твой номер телефона, так что позвоню тебе. Тебя отпустили до обработки показаний, поэтому я отвезу тебя домой. Уверена, что ты очень устал.       — Подождите. А что с… — брюнет сглатывает вязкий комок в горле и несмело спрашивает, боясь услышать ответ. — Тэхеном?       Женщина тяжело вздыхает и тихо отвечает:       — Он не выдержал.       Эта фраза выбивает весь воздух из легких и почву из-под ног. Чимина предупреждали о худшем исходе, но где-то в глубине души все еще теплилась надежда, что все будет хорошо, что все обойдется, а сейчас эта надежда окончательно погасла, оставив после себя лишь черные угли. Чимин чувствует, как все его баррикады медленно ломаются, но он снова и снова пытается их подпереть чем-нибудь, что сможет удержать взрыв хоть на короткое время. Брюнет делает несколько судорожных вздохов, а затем прокашливается, выдавая сиплым голосом:       — Отвезите меня в больницу. Пожалуйста.       Женщина долго смотрит на парня, наблюдая за тем, как он медленно рассыпается на миллионы осколков боли и отчаяния. Наблюдать за чужой болью особенно тяжело, когда ты ничем не можешь помочь. Адвокат кивает и жестом приглашает следовать за ней. Уже на выходе из участка Чимину суют в руки подписку о невыезде, а Пак просто ставит свою подпись и выходит в след за Кэролин.       Женщина отвозит его в больницу и, перед тем, как уехать, несильно сжимает его плечо, пытаясь хоть как-то поддержать.       Чимин заходит в здание и подходит на ресепшен, спрашивает у той же медсестры, где находится морг. Девушка на этот раз не возмущается, а спокойно отвечает, сочувственно смотря на парня.       Брюнет старается не замечать этого взгляда. Ему дурно от него становится. Пак идет по светлому коридору еле переставляя ноги. Он прекрасно понимает, что то, что он увидит в морге, окончательно его сломает.       Чимин подходит к самому жуткому и тихому помещению во всей больнице. Он никак не может заставить себя нажать на эту чертову ручку и открыть дверь — боится туда заходить. Жуткий страх охватывает все сознание. Но страх чего? Страх смерти. Смерти дорогого человека. Чимин знает, что Тэхен умер, но сердце отказывается в это верить, ведь только три дня назад он так нежно и отчаянно обнимал его, цепляясь, как за спасательную соломинку, а сейчас лежит на кушетке в этом холодном помещении. Пак боится осознать, что вот он, конец. Что в последний раз увидит того, кто заставлял его душу трепетать; того, кого никогда не забудет; того, кто заботливо хранил подаренное сердце, отдавая все свое тепло и нежность; того, кто его и разобьет на миллиарды осколков.       Пак ругает себя за трусость и, нахмурив брови, резко нажимает на ручку. Дверь открывается и Чимин чувствует прикосновение холодного воздуха на своих щеках и оголенных плечах. Будто ее Величество Смерть сама обнимает своими костлявыми руками, целует в щеки и лоб, как бы извиняясь за то, что забрала его.       Чимин переступает через порог, стараясь не смотреть на множество тел, накрытых белыми простынями, и ищет глазами дверь кабинета патологоанатома. Парень быстро находит ее и тихо стучит, проходя в помещение. Мужчина средних лет окидывает взглядом парня и спрашивает:       — Вы кто? К кому пришли? — низкий и хриплый голос мужчины звучит как-то особенно жутко среди звенящей тишины. Брюнет заметно вздрагивает, но вовсе не от холода, слишком уж абсурдно звучит последняя фраза в этом кабинете.       — Пак Чимин. К Ким Тэхену, — тихо произносит, опуская взгляд в пол.       — Друг? — спрашивает мужчина, не отрывая взгляда от журнала, куда записывает приходящих.       — Парень, — отвечает Чимин, также не поднимая взгляда.       Мужчина хмурит густые брови, но молчит, протягивая парню ручку и показывая окошко, в котором нужно расписаться. Чимин ставит свою подпись дрожащими от волнения руками и поднимает взгляд на встающего мужчину. Врач выходит из кабинета и идет среди кушеток. Он останавливается у самой крайней, что стоит в углу, и терпеливо ждет, пока Чимин на заплетающихся ногах дойдет до него.       — У тебя десять минут, — мужчина разворачивается и уходит назад в кабинет, оставляя Чимина одного.       Пак медленно стягивает белую простынь с тела и еле подавляет крик, закрывая рот. Он глухо мычит, кусая до крови ребро ладони и смотрит на родные черты лица, на высокие скулы, которые стали острее, на прямой нос с потемневшей родинкой, на густые брови и закрытые глаза, на веках которых видны темно-синие сплетения вен, на посиневшие любимые губы и посеревшую бархатную кожу. Чимин замечает огромные фиолетовые пятна синяков, глубокие и поверхностные ссадины с почерневшей корочкой. Опускает взгляд ниже, замечая на шее следы от удушения и маленькие, уже почти незаметные, фиолетовые пятнышки, которые сам оставлял на его теле три дня назад. Пак дрожащими руками касается обжигающе холодных щек и трепетно целует холодные губы, роняя горячие слезы. Ласково водит своими пальцами по лицу, расцеловывает скулы, лоб, нос, хватает чужую руку, крепко сжимая, и плачет, прижимая его ладонь к горячим губам. Чимин опирается о кушетку, потому что ноги уже не держат, и рыдает, заглушая свои вопли чужой, но такой родной рукой. Пака знатно трясет, свою нижнюю губу он давно прокусил до крови, нос заложило от слез, а перед глазами все плывет. Чимин не хочет отпускать его холодную руку, не хочет уходить от него, с огромным удовольствием лег бы рядом, и пусть их хоронят вместе, он не хочет дальше без него. Но Тэхен просил его жить дальше и эту последнюю просьбу он выполнит, ведь теперь должен жить за них двоих. Поэтому, Чимин в последний раз сжимает руку парня, в последний раз целует его губы, в последний раз качается холодного лба и, тихо прошептав «Спи спокойно, котенок мой», накрывает простыней и уходит из больницы, оставляя свое сердце навсегда в его холодных, коченеющих руках.       Чимин не помнит, как доходит домой. Как молча проходит в свою комнату под грустный и взволнованный взгляд матери и сожалеющий взгляд отчима. Они в курсе, в чем обвиняют Чимина, они в курсе смерти Тэхена. Они прекрасно понимают, что сыну нужно побыть одному.       Брюнет закрывает дверь своей комнаты и подходит к подоконнику, беря в руки пачку сигарет. Та оказывается пустой, поэтому достает из ящика стола еще одну, полную, открывает, берет сигарету и поджигает ее. Парень курит и достает из кармана телефон, включая интернет. Он понятия не имеет, зачем это делает, просто привычка, обычное действие, которое происходит каждый божий день. Мозг переутомлен, поэтому и дает команды к обычным действиям. Чимин вздрагивает от пришедшего уведомления, раздавшегося оглушительным пиликаньем в гробовой тишине, и открывает сообщение Тэхена, которое он отправил ему еще три дня назад.       «Чимин, прости меня еще раз за то, что я собираюсь сделать. Не вини себя, пожалуйста. Просто знай, что я освободился от всей своей боли, которую скрывал от тебя. Я не хотел грузить тебя ею. Просто знай, что мне стало намного легче. Я люблю тебя».       Чимин не выдерживает. Он взрывается. Все замки с цепями срывает к чертовой матери, разнося в щепки всю сдержанность. Тонны доброкачественной боли вырывается наружу, затапливая все внутри своим кипящим болотом. Пак кричит нечеловеческим голосом и сносит все книги и тетради с письменными принадлежностями со стола на пол, плачет навзрыд, скидывая все с полок, тумбочек и срывая с постели покрывало с одеялом. Почему так? За что? Почему Тэхен терпел все это? Почему он должен был каждый божий день жить, как в аду? За что ему это? Он что, в прошлой жизни был Гитлером? Или планету угробил? Да где же эта ебучая справедливость? Почему такие хорошие люди всегда терпят столько дерьма в этой ебучей жизни? Почему на свете живут такие ублюдки? Почему?       Почему жизнь так жестока?       Пак падает на колени среди всего бардака на полу и истошно воет, согнувшись пополам от боли. Испуганная мама забегает в комнату и видит своего сына сломленным, растоптанным. Женщина садится рядом с парнем и крепко его обнимает, а брюнет зарывается лицом в ее плечо и продолжает рыдать. Мать гладит его по голове и спине, покачивая из стороны в сторону, будто маленького ребенка успокаивает.       — Мам, почему так больно? Почему? — хрипло спрашивает Чимин, судорожно всхлипывая.       — Потому что это любовь, солнце. Потому, что это — жизнь, — отвечает женщина не выпуская сына из своих ласковых рук.       Отчим приносит стакан воды с большим количеством растворенного успокоительного. Парень выпивает все полностью, мама укладывает его на постель и сидит с ним до тех пор, пока не уснет.